Измена. Отдай мне всё!

Эпилог

— Я хочу ее видеть, — заявляю Максиму, когда он встречает меня из больницы. — Понимаю, что это ненормально, но я хочу знать, почему она испортила мне жизнь.

— Вера, давай обойдемся без этих потрясений? — Максим в одной руке держит сумку, другой меня под локоть. — Ты два месяца провалялась в больнице, нам чудом удалось сохранить ребенка, и ты хочешь видеть эту убийцу?

— Да, Максим. Пожалуйста, договорись о свидании, — останавливаюсь, чтобы перевести дух.

Да, я выжила, несмотря на прогнозы врачей, и сохранила ребенка, что оказалось полным чудом. Но наш малыш цеплялся за меня из последних сил, и ему удалось. Я берегла его как могла, уговаривала, гладя живот, пела ему колыбельные, пока хватало дыхания. Но мне нужно было это, врачи велели разрабатывать легкие, поэтому я пела чуть ли не целый день, пока не пересыхало горло. Пела тихо, дыша с хрипами.

Пуля задела легкое, и не наклонись я в тот момент, все было намного хуже. Лиля меня бы убила. А это была именно она, моя родная сестра близнец. Ее задержали прямо там, у нашего с Максимом дома. Хорошо, что оперативники следили, ожидая, что убийца вернется, чтобы закончить свое дело.

Когда Максим рассказал Гришиной о камерах, в доме уже установили новые и в тот же вечер встретили незваную гостью. Гришина пробралась внутрь дома, ничего не опасаясь. Расположение комнат она знала идеально, ориентировалась в темноте как кошка. Ей дали время обшарить все комнаты, но, когда хотели задержать, Лиля скрылась.

После этого следствие наконец-то пошло по правильному пути и начало с детства Гришиной. Естественно, она жила не под своей фамилией, у нее их было несколько, а вот тетка была, родная сестра нашей общей матери. И оказалось, что за этой Лилией идет довольно длинный кровавый след. В основном мужчины, которые рано или поздно открывали глаза на ее поведение или поступки. Лиля, а ее настоящее имя было Алина, выходила замуж за пожилых старичков, и после этого они погибали, чаще в автомобильной аварии. Алина становилась довольно богатой вдовой, меняла имя и фамилию и продолжала свое дело.

А ее цель была я. Оказалось, что меня удочерили в младенчестве, а Лилю нет. Мои родители тогда, бедные студенты, побоялись, что не потянут двоих. Поэтому посчитали, что младенцы еще не знают друг друга и могут жить отдельно. Лиля осталась в детском доме и жила там до двенадцати лет, когда узнала правду. Тогда ее удочерила пожилая пара, которая лишь с виду была благонадежной. А потом оказалось, что удочеряли девочек и по достижению их совершеннолетия пускали на продажу. Я лишь могу представить, что пережила моя сестра. Весь этот ужас, который и сделал ее такой.

Но даже это не оправдывало ее в моих глазах. Алина считала, что я виновата в том, как она жила. Если бы нас взяли вместе, то все было бы хорошо. Первыми она нашла наших настоящих родителей и избавилась вначале от отца, потом долго мучила мать, подвергая ее пыткам. Затем пошла дальше. Нашла меня и долго готовила план, как сделать мою жизнь невозможной. Помимо плана должны были пострадать и мои приемные родители, но вначале Алина хотела наказать их через меня. Чтобы они поняли, как воспитали убийцу.

Меня пустили к ней в комнату для встреч, и мы какое-то время сидели, глядя друг на друга сквозь решетку. В ее глазах я видела ненависть, ярость. Выглядела Алина совершенно сумасшедшей, что потом и подтвердила экспертиза. Весь ее внешний вид говорил о ее невменяемости. Всклоченные черные волосы торчали во все стороны, под глазами залегли темные тени, а в сами глаза было страшно смотреть. Там царил настоящий ад. Моя сестра убила в общей сложности пять человек, которые мешали ей жить. И это было просто невозможно понять и как-то осознать.

— Зачем? — задала я ей лишь один вопрос. — Это же ты мне звонила и просила отдать тебе все? Зачем, Алина? Что я тебе сделала?! Я даже не знала о тебе.

— Ты виновата во всем, — сквозь зубы произнесла Алина. — Если бы не ты, у меня было все: детство, родители, дом, семья, Максим… Ты забрала у меня все!

— Мне очень тебя жаль, но я не виновата, что так вышло. Если бы можно было все изменить, то у тебя могла бы быть сестра, а у нас с тобой семья. Мы же родные друг другу.

— Я тебя ненавижу! На твоем месте должна была быть я, слышишь?!

Алина бросается на решетку, чем заставляет меня испуганно отпрянуть. Охранник сразу скручивает ее, заваливая на пол. Она в наручниках, но изворотливая, как уж.

— Ты все мне должна была отдать! Мы сестры, я лишь хотела стать тобой, забрать у тебя то, что должно быть моим! Я ненавижу тебя! Ненавижу…

Я выбежала из комнаты свиданий, словно за мной гнались все черти ада. Никогда не забуду ее безумное лицо в этот момент. Это было лицо, которое теперь будет сниться мне в кошмарах. Я смотрела на сестру и видела себя, мы так похожи и в то же время совершенно разные. Сейчас никто бы не сказал, что Алина моя сестра-близнец, настолько ненависть исказила ее черты. Это было ужасно.

— Что с ней будет? — спросила я Максима вечером, когда мы сидели в гостиной и он отпаивал меня зеленым чаем с мелиссой.

Меня била ледяная дрожь, никак не могла согреться.

— Скорее всего, признают невменяемой и остаток дней она проведет в психиатрической больнице усиленного режима.

— А если она опять сбежит? — пугаюсь я, прижимаясь сильнее к Максиму, который сидит рядом на диване и обнимает меня за плечи.

Муж подтягивает теплый плед, накрывая меня еще больше, и сжимает в своих объятиях.

— Вряд ли она сбежит оттуда, через месяц это будет овощ, а не человек.

Роды у меня были тяжелые, видимо, сказалась нервотрепка с тюрьмой и судом. Да и смерть Алины в клинике сильно повлияла на меня. Говорят, потерять близнеца — это очень больно, невыносимо. Я оплакивала сестру, не могла понять, как так получилось, что она стала такой. Как она могла покончить собой в клинике, где это практически невозможно. Но способ был найден, а Максим сказал, что туда ей и дорога, отмучилась. Только вот я сомневалась, что Алина мучилась, скорее жила в своем темном мире, где властвует лишь ненависть и злоба.

Но у нас родился сын, и я стала понемногу приходить в себя. Постоянные заботы о малыше постепенно вытеснили все плохое, что было до этого, оставляя после себя лишь пугающие призрачные образы. Я никогда не смогу понять Алину, наверное, для этого нужно быть действительно не в своем уме. Я помню, что у меня была сестра-близнец, но стараюсь об этом забыть. Попытаться жить, как жила до этого, когда ничего не знала. У меня это с трудом, но получается.

Максим старается, я вижу, как он любит нашего ребенка, и приняла извинения Лунина старшего, даже подарок к рождению нашего первенца в виде очень дорогой коляски и кучи всяких мелочей.

— Знаешь, Вера, жаль, что это не мой внук, — с горечью ответил Борис Михайлович, когда приходил к нам в дом после моей выписки. — Жаль, что ДНК не показало того, что я хотел. От моего Вали ничего не осталось.

— Сочувствую, — произнесла я.

Понимаю, как тяжело отцу терять своего сына, но Валентин не вызывал у меня чувства жалости, хотя и не заслуживал участи быть убитым своей любовницей.

Жизнь продолжается, я постепенно начинаю забывать этот кошмар. Чувства к Максиму стали другие, более серьезные, не такие легкомысленные, как раньше. До этой истории это была словно розовая ваниль, сейчас это проверенное временем благородное дерево. Мы по-прежнему вместе и снова строим свою маленькую семью заново. Но одно я знаю точно, Максим меня любит, а я его. Просто любовь бывает разная. Бывает, отдаешь все, а получаешь в ответ крупицы. Алина хотела получить все, забрать, присвоить и не отдавать ничего взамен. Я так не могу. Поэтому дарю своему мужу любовь, которую теперь взвешиваю и берегу, как самое дорогое чувство. А главное, у меня есть семья, которая тоже научилась на своих ошибках любить и беречь меня, а это и есть лучшее, что может быть в жизни.

Конец