Измены

Глава 40. Он лучше меня

Мой отец всегда говорил, что психи делятся на два типа.

Первые — убивают человека, расчленяют его и по-тихому избавляются от останков. После этого они сливаются с серой массой и стараются максимально не выделяться из толпы. Они навсегда хоронят в себе тайну о совершенном убийстве, но при этом каждый день живут в страхе, что она будет раскрыта.

Вторые — убив человека, окончательно слетают с катушек и продолжают убивать дальше и дальше. В какой-то момент это может набрать промышленные масштабы. Именно такие люди и становятся серийными убийцами.

Я — второй тип.

Изменив Юре один раз, я не смогла остановиться. Катализатором карусели из моих измен послужила встреча в больнице с пресловутой Мариной, когда я пришла навестить Юру после аварии. То, как она со мной держалась, то, как она на меня смотрела — все говорило о том, что у нее все-таки было что-то с моим мужем. И хоть я всегда умом понимала, что Юра мне с ней не изменяет, в тот раз я засомневалась.

— Что вы тут делаете? — строго спрашиваю ее, встретив у Юриной палаты. Она из нее выходит, а я захожу.

— Пришла навестить Юру, — и невинно хлопает глазами.

— На каком основании вы постоянно крутитесь возле моего мужа? — цежу сквозь зубы, уже не сдерживая эмоций. — Вас не смущает, что он женат?

Марина разводит губы в хищном оскале.

— А с чего вы взяли, что это я кручусь возле вашего мужа, а не наоборот? — она скрещивает руки на груди. — И вообще, вам не кажется, что если бы вы были хорошей женой, то Юра сам бы не допустил моего появления? Дам вам совет: поищите проблемы в себе.

Я так и застываю на одной точке, а она, пользуясь моим замешательством, быстро удаляется, цокая каблуками.

Все-таки у него с ней что-то было…

Опускаю веки и глубоко дышу.

Ну еще бы. Она ведь праздник, а я будни.

Да какая к черту разница? Пускай подает на развод, если хочет. Пускай валит к ней. Мне все равно.

Я всегда нравилась мужчинам, но никогда этим не пользовалась. В школе мальчики дарили мне шоколадки и носили мой портфель, но из-за строгого отца я боялась ходить с ними на свидания. В институте ко мне тоже регулярно кто-то подкатывал, но опять же из-за отца я не начинала ни с кем отношений.

А потом появился Юра. Я влюбилась и пошла наперекор семье. С годами я поняла, что во многом строгость родителей была напускной и для вида. Я легко могла бы встречаться с мальчиками и в школе, и в институте, и ничего бы мне родители не сделали. Они бы не ударили меня, не выгнали бы из дома и не перестали бы меня кормить и одевать.

Но я никогда не жалела о том, что ни с кем не встречалась до Юры. Я всегда была рада тому, что он мой первый и единственный мужчина.

Но встреча с Мариной — как спусковой крючок.

В моей груди разрастается огромная черная дыра и чтобы ее хоть как-то заткнуть я каждый вечер хожу в бар и с кем-нибудь знакомлюсь. Иногда это знакомство заканчивается сексом, иногда нет. Но в любом случае я почти каждый вечер провожу в обществе какого-нибудь мужчины.

Я не запоминаю их имен. Мне просто нужно как-то забыться. Не думать о том, что я один сплошной будний день, а та Марина — праздник. Не думать, что я посвятила всю себя мужчине, который этого не оценил. Не думать, что я в 20 лет вышла замуж, почти не видев свободной веселой жизни, а в итоге получила не счастливую семью, а каторгу.

Просто обо всем этом не думать.

Забыться. Забыться. Забыться.

Не думать о той черной дыре, что поглощает меня полностью без остатка. Не думать о том, что я бесконечный понедельник. Не думать о том, что Юра изменил мне с Мариной.

Вам не кажется, что если бы вы были хорошей женой, то Юра сам бы не допустил моего появления? Дам вам совет: поищите проблемы в себе.

Проблемы во мне. Я виновата в том, что все так сложилось. Я толкнула Юру в руки другой женщины.

Но что я сделала не так?

Я любила его, я всегда старалась для него, я родила ему детей, его рубашки всегда отглажены, а в кастрюле всегда есть суп.

Так какая же во мне проблема?

Эти мысли пожирают меня днем и ночью. Я почти не сплю и почти не ем. Идет время, и я понимаю: Юра все-таки никогда мне не изменял. И сейчас он тоже мне не изменяет, а даже наоборот, предпринимает попытки помириться.

Это я разрушила нашу семью. Сначала изменила ему один раз, а потом стала изменять еще и еще.

Когда приходит осознание того, что я окончательно и бесповоротно уничтожила наш брак, мне хочется выть белугой. Я зарываюсь лицом в подушку и кричу, срывая голос.

Он мне все-таки никогда не изменял. Это все я… я… я…

Я не достойна его.

Почему он от меня не уходит? Зачем ему такая жена?

Юра лучше меня.

Ночами я рыдаю в подушку и хочу рвать на себе волосы. Мой самый любимый мужчина спит в соседней комнате и почему-то по-прежнему видит во мне хорошего человека, хотя я таковым не являюсь. Я изменяла ему много раз подряд, я целовалась с другим у нашего подъезда у него на глазах, а он по-прежнему от меня не уходит.

Я просто его не достойна…

Идет время, а я продолжаю встречаться с другими мужчинами. Хочу окончательно себя этим добить. Хочу, чтобы Юра наконец-то понял, какая я падшая женщина и ушел от меня. Я заслуживаю быть брошенной. Я заслуживаю быть наказанной.

Но он не уходит от меня, и это убивает меня еще сильнее. Он продолжает любить меня, хотя я давно этого не заслуживаю. Он продолжает видеть во мне хорошего человека, хотя я давно таковым не являюсь. Или даже вообще никогда таковым не была.

Я жалю сама себя, как змея. Хочу делать себе больно. Хочу, чтобы Юра наконец-то разглядел во мне монстра и ушел от меня. Потому что я этого заслуживаю.

Я заслуживаю того, чтобы он меня бросил.

— У вас очень глубокая депрессия. — Говорит психотерапевт. — Я пропишу вам антидепрессанты, но лучше бы вам лечь в больницу и пройти полноценный курс.

— В какую? — спрашиваю сиплым голосом.

— На северо-востоке Москвы есть очень хорошая…

— Мой отец там главврач, — перебиваю мужчину. — Я не буду его пациенткой. Выписывайте таблетки.

Я начинаю пить антидепрессанты и продолжаю заниматься с психотерапевтом. Это дает результаты. У меня нормализовался сон и появился аппетит, а также я перестала впадать в истерики просто так посреди белого дня. До таблеток я могла ни с того ни с сего расплакаться, например, во время совещания на работе.

В начале весны я окончательно прихожу в себя и иду на спорт. Занятия с тренером, йога и бассейн тоже хорошо влияют на мое душевное состояние. Я прекращаю изменять Юре, сейчас мы с ним просто нормально общаемся на отвлеченные темы и по вопросам воспитания детей. Я по-прежнему недоумеваю, почему он от меня не ушел, но в тайне радуюсь этому. Мне достаточно и того, что мы с ним продолжаем оставаться семьей, живем в одном доме и видимся каждый день.

Я не достойна его. Он лучше меня. Но мы же можем быть хотя бы просто друзьями? Большего я не заслуживаю, хоть Юра и дает мне постоянно понять, что хочет вернуть все, как было раньше.

Но это уже невозможно. Я все уничтожила. Мне нет прощения. Юра, может, и простит меня. Но я не прощу себя.

Вечер пятницы, уже поздно, а Юры до сих пор нет. Я то и дело порываюсь позвонить ему или написать с вопросом, где он, но в последний момент останавливаю себя.

Какое я имею право спрашивать у него это? После всех моих измен уж точно не мне предъявлять Юре претензии из-за его отсутствия. Поэтому я просто сижу на кухне и жду, когда он вернется. Нехорошее предчувствие точит меня, но я стараюсь отогнать от себя дурные мысли.

В половине восьмого утра замок в двери поворачивается. Сердце начинает стучать с удвоенной силой. Юра закрывает дверь и сразу же направляется на горящий на кухне свет. Мне достаточно одного взгляда на него, чтобы понять: это случилось сегодня.

Его измена случилась сегодня.

Ни когда он выпивал на прошлой работе и приходил со следами чужой помады, ни когда общался с Мариной. Нет, не тогда.

Это произошло сегодня. 24 мая 2012 года.

Я навсегда запомню этот день.

Я не знаю, с чем можно сравнить эту боль. Мне будто вонзили кинжал в сердце и вертят его за рукоятку. В своей комнате я сползаю по двери и кусаю себя в руку. Мне нужна эта физическая боль, чтобы заглушить душевную. Я прокусываю руку до крови, металлический вкус наполняет рот, но все равно боль в груди от осознания того, что это случилось сегодня в миллионы раз сильнее, чем боль от укуса. Тогда другой рукой я хватаю себя за волосы и тяну их. Вырываю клок, но все равно не помогает.

В то утро меня спасает обморок. Я просто теряю сознание и падаю головой на пол. Если бы не он, то я совершенно точно что-нибудь бы с собой сделала. От безысходности. И от четкого осознания того, что я разрушила семью и предала любимого человека.

Я никогда себя не прощу.