Измены

Глава 46. Звенящая тишина

Ну вот и все. Я наконец-то получила по заслугам. Сегодня произошло то, что должно было произойти еще 10 лет назад.

Из суда мы с Юрой выходим вместе. Он абсолютно спокоен и невозмутим. А у меня же сердце ходуном заходится.

— Будь счастлива, Аня, — говорит мне тихо и разворачивается к своей машине.

— И ты, — отвечаю одними губами ему в спину.

Я смотрю, как он садится в автомобиль, трогается с места и уезжает. Когда его машина скрывается за поворотом, я бреду к своей. Залезаю на водительское кресло, опускаю окна и просто сижу, облокотив голову на сиденье. Легкий сквозняк приятно касается лица, я прикрываю глаза и думаю, как теперь жить дальше.

Я не буду с Олегом. Он еще звонил мне несколько раз в Грецию, я разговаривала с ним, но понимала, что, когда вернусь, поставлю точку. Я не буду выходить за него замуж и уж тем более рожать ему ребенка. К сожалению или к счастью, но он так и остался для меня просто любовником, с которым я начала встречаться, лишь потому что семь лет жила с изменами Юры. Полюбить Олега я так и не смогла. И дело не в нем, а во мне. Просто несмотря ни на что, я люблю Юру. Всегда любила.

Я завожу автомобиль и еду к родителям. Они оба уже давно на пенсии, целыми днями сидят дома и почти никуда не ходят. Нажимая звонок входной двери, вдруг понимаю, что очень давно их не навещала.

— Анюта! — мама расплывается в широкой улыбке и торопится пропустить меня в квартиру. — А мы с отцом еще думаем: вернулись вы уже или нет. Как дела? Как отдохнули? Что-то ты не загорела совсем…

Я обнимаю родительницу, снимаю босоножки и прохожу вглубь квартиры. Родители купили ее лет 12 назад, а ту, в которой я выросла, продали. Бабушка тогда заболела раком, наших денег на ее лечение не хватало, поэтому пришлось продавать большую трешку и купить малогабаритную двушку. Но и этого оказалось недостаточно. Бабушка умерла.

Со стороны кухни выходит отец. У него болят ноги, поэтому он уже придерживается рукой за стену.

— Привет, пап, — обнимаю его и целую в щеку.

— Здравствуй, Анечка. — Целует меня в ответ.

Мы все проходим на кухню, и мама торопится налить чаю.

— Ну как отдохнули? — отец пристально на меня смотрит. — Что-то ты невеселая.

Я смотрю на отца и чувствую, как глаза наливаются слезами. Развожу губы в печальной улыбке.

— Пап, а мы с Юрой развелись. Вот только что. Я к вам из суда.

Я слышу, как мама ойкает и что-то роняет. Отец смотрит на меня в ужасе.

— Как развелись? — не верит моим словам.

Я пожимаю плечами.

— Вот так. Я подала заявление на развод перед отпуском, сегодня был суд.

Мама плюхается на соседний стул.

— А из-за чего вы развелись? А как же дети? — она быстро моргает глазами.

Я устало тру виски, пытаясь собраться с мыслями. Наконец, поднимаю голову и смотрю на родителей, которые все еще в шоковом состоянии.

— Наш брак не был счастливым, — тихо начинаю. — Сначала слишком рано родился Андрей. Мы с Юрой не были к этому готовы ни морально, ни материально. Вы с ребенком не помогали, денег не хватало, мы часто ссорились… Но потом Андрей подрос и вроде бы все наладилось. Родилась Василиса. С ней уже таких проблем не было, и все было хорошо. Но потом в какой-то момент я слишком увлеклась своей работой, Юру это обижало, а я не понимала этого. Со временем мы справились и с этим: я смогла грамотно выстроить рабочий график и заниматься семьей. Но потом Юра начал пить. — Я чувствую, как слеза скатывается по моей щеке. Быстро смахиваю ее ладонью и продолжаю: — Тогда я впервые задумалась о разводе. Он приходил домой пьяный каждую ночь, а иногда вообще не приходил. Мне оставалось только догадываться, где и у кого он ночует. Потом за пьянки его уволили с работы, и он очень долго сидел дома, работала только я. Через какое-то время он наконец-то нашел новую работу, и у нас снова вроде бы все наладилось, но не надолго. У него там появилась подруга, с которой он очень много и очень тесно общался.

Я стала думать, что Юра мне изменяет, хотя он всегда это отрицал. Потом со временем я поняла, что он все-таки был мне верен, но было уже поздно. — Я делаю паузу и внимательно смотрю в лица родителей, которые вытянулись в изумлении. — Было поздно, потому что Юре изменила я. — Произношу это, как смертельный вердикт, и замечаю, как у мамы приоткрывается от шока рот. — Я стала изменять Юре, даже не скрывая этого, а он прощал. Так я мстила себе, ему, нам за всю ту боль, которая между нами была, за недопонимание, за обиды. Наказывала и себя, и его. Но больше себя, потому что измены никогда не приносили мне никакого удовольствия. Это был просто инструмент самоубийства. Вот только, к сожалению, я не умерла.

Это длилось почти год. Юра терпел и прощал, пытался наладить наши отношения, но я считала, что недостойна такого мужа, что он лучше меня во всем и все ждала, когда же он меня бросит. У меня самой сил на это не было. Но я прекратила изменять, я остановилась. А через пару месяцев после этого мне изменил он. — Я делаю паузу и смахиваю с лица слезы. Тянусь к салфетке на столе и вытираю нос. — Юра изменял мне семь лет, а я на это смотрела и винила во всем себя. В перерывах между любовницами и поездками с ними на море он пытался наладить наши отношения, но я уже просто не могла. Не после всего, что было. Не после моих и его измен. Поэтому с годами мы просто стали друзьями и так и жили в фиктивном браке.

А два года назад у меня появился любовник. Он моложе, он хотел семью и своего ребенка. Он на меня надавил, и я подала на развод с Юрой. И вот сегодня мы развелись. — Я замолкаю и смотрю на шокированных родителей.

Несколько бесконечно долгих секунд за столом царит молчание.

— Господи… — вырывается у мамы, и она снова замолкает.

— Аня, почему ты никогда не рассказывала? — тихо спрашивает отец, все еще будто не веря в мои слова.

Я пожимаю плечами.

— Ты никогда не верил в наш брак, пап. Наверное, я просто не хотела слышать от тебя фразу: «Я же говорил!». Да и в целом я не привыкла кому-либо жаловаться. У меня никогда не было подруг или еще каких-то близких людей, которым можно было бы излить душу. Вы с мамой никогда не были мне близки. Единственным близким для меня человеком всегда был Юра. Несмотря ни на что.

Снова воцаряется молчание.

— Но ты, папа, оказался прав! — торжественно объявляю и даже выдавливаю из себя улыбку. — У нас не получилось счастливого брака. Это были 20 лет, наполненные болью. Изредка случались проблески счастья, но боли было больше.

Отец опускает глаза в пол и качает головой.

— Но я никогда не желал вам с Юрой развода, — отвечает на мое обвинение. — Поначалу он мне, конечно, не понравился. Но мне бы не понравился любой парень на его месте. Но а потом вы поженились, у вас родились дети, и я принял твой выбор.

Я поднимаюсь со стула.

— Ладно, пап, уже не важно.

Мама подскакивает следом за мной.

— Аня, подожди, так ты теперь выходишь замуж за любовника!? — она произносит эти слова с сильным возмущением. Мне даже на секунду кажется, что она еле сдерживается, чтобы не добавить фразу: «Мы не так тебя воспитывали!».

Но я решаю сказать ее сама.

— Ну что ты, мам. Вы ведь не так меня воспитывали.

Я оставляю шокированных родителей на кухне и ухожу из квартиры. Сажусь в автомобиль и еду к Олегу. Пока доеду, он уже вернется с работы. Верну ему ключи от его квартиры и попрощаюсь навсегда.

На душе чувствуется приятная легкость. Впервые за 20 лет брака я кому-то честно все рассказала, разрушив образ идеальной семьи. А то ведь как красиво мы с Юрой всегда выглядели со стороны: своя большая квартира, двое послушных детей, загородный коттедж и хороший заработок. Ну просто мечта, а не семья. Все коллеги и знакомые всегда смотрели на нас и завидовали. Правды ведь никто не знал.

Через два часа по пробкам я останавливаюсь во дворе дома Олега. Нахожу глазами его машину и, обрадовавшись, что он уже тут, направляюсь в подъезд. Открываю дверь своими ключами и захожу в квартиру. Хочу по привычке крикнуть: «Это я!», но слова застревают в горле, когда взгляд падает на чужие женские туфли, небрежно валяющиеся в прихожей, а затем до меня доносятся стоны откуда-то со стороны спальни.

Мгновение я стою, как вкопанная, не веря ни своим глазам, ни своим ушам. Когда оцепенение сходит, я тихо прикрываю дверь и аккуратно на носочках иду на звуки.

Олег лежит на кровати с прикрытыми глазами, а на нем прыгает девушка. Ее длинные русые волосы разлетаются по спине, и она стонет, как профессиональная порноактриса. Несколько секунд я просто на это смотрю, а потом разворачиваюсь и так же тихо возвращаюсь в прихожую. Оставляю на тумбочке у зеркала ключи и выхожу в подъезд, аккуратно закрыв за собой дверь.

Сидя в машине и смотря какое-то время прямо перед собой на дом Олега, я вдруг заливаюсь громким истеричным смехом. Он звонил мне буквально несколько дней назад и говорил, что очень меня ждет и скучает. И что ему очень хочется, чтобы мы поскорее начали жить вместе.

Интересно, давно он мне изменяет?

Впрочем, наплевать. Увиденное не причинило мне боли. Пусть будет счастлив. С ней или с кем-то еще.

Боль мне всегда причиняли только измены Юры.

Завожу автомобиль и еду домой. Мертвецки уставшая, я захожу в квартиру, сбрасываю обувь, снимаю сумочку и направляюсь в каждую комнату по очереди.

Первой открываю дверь спальни Андрея. На полу грудой свалены картонные коробки, наполовину заполненные его вещами. Следующая дверь Василисы. Пустые книжные полки, пустой шкаф, пустой туалетный столик. Лишь на кровати валяются несколько старых платьев, которые она, видимо, решила с собой не брать. Третья дверь — Юры. С первого взгляда становится очевидно, что в этой комнате никто не живет. Идеальный порядок. Идеальная пустота.

Я захожу к себе и падаю на кровать. Смотрю в одну точку на стене и слушаю звенящую тишину своего одиночества.