К-19. Рождающая мифы.

От автора

Даже людям, далеким от атомных бомб и ядерных реакторов, известно об аварии на советской атомной подводной лодке К-19, почти официально именуемой «Хиросимой».

Периодические печатные издания, мемуарная литература, телевизионные передачи продолжают уделять внимание судьбе этой лодки и ее первому экипажу. Особую привлекательность теме К-19 создал фильм, снятый в Голливуде, в котором американские актеры, по своим американским понятиям, рассказали о героизме советских подводников. Ни об одной из аварий, произошедших на советских подводных лодках, столько не сказано, написано и показано, как о К-19. И все для того, чтобы скрыть от общественности правду о том, что же произошло 4 июля 1961 года на первом советском атомном подводном ракетоносце К-19, тогда еще проекта 658.

В свое время не только из-за режима секретности, но отчасти из гуманных соображений, не была дана публичная оценка действиям личного состава экипажа АПЛ К-19 по борьбе с ядерной аварией. Неправильно выбранное направление борьбы с аварией привело, в конечном итоге, к гибели восьми человек. Необдуманное решение командира лодки привело к переоблучению всего личного состава. А так как своевременно не была дана оценка действиям личного состава, то через 30 лет, когда спала пелена секретности, эта недомолвка была воспринята экипажем как одобрение их действий. Кто же через 30 лет захочет сознаться в собственных ошибках? Вот и командир К-19 Затеев не захотел. Его поддержали другие члены экипажа. Хотя большинство из них только через 30 лет после аварии из газетных статей и американского кинофильма узнали, что же происходило в реакторном отсеке. Ну, действительно, откуда коки, рулевые, ракетчики, торпедисты тогда могли знать, что там делалось?

Весь смысл проводимой борьбы с аварией на К-19 был сведен к монтажу нештатного трубопровода для проливки реактора. Из всех тех, кто непосредственно этим монтажом занимался, в живых, по счастливой случайности, остался только Михаил Красичков — командир реакторного отсека. После аварии и лечения Красичков продолжил службу на военно-морском флоте. Служил начальником тренажера в учебном центре в Обнинске. С октября 1970 года — преподаватель кафедры ядерных энергетических установок Севастопольского высшего военно-морского инженерного училища.

Служебная обстановка и род занятий позволили ему по-научному оценить и свои действия, и действия личного состава по ликвидации аварии. Однако связанный обязательством о неразглашении секретов, к которым была отнесена и авария реактора на К-19, он не мог своевременно заявить о себе как о единственном носителе информации по действиям личного состава реакторного отсека, командиром которого он являлся.

Когда через 30 лет об аварии на К-19 заговорили открыто, то оказалось, что члены первого экипажа, в том числе и командир Н.В. Затеев, меньше всего желают, чтобы информация, которой владеет Красичков, стала известной общественности, чтобы люди поняли, по какой причине авария развилась в трагедию, унесшую жизни восьми моряков.

В августе 1961 года инженер-капитан-лейтенант М. Красичков за стойкость, мужество и самоотверженность был отмечен правительственной наградой — орденом Красной Звезды. Тогда у его сослуживцев не возникал вопрос, за что он представлен к награде. А через 30 лет его сослуживцы, в том числе и командир лодки Затеев уже не признают его командиром реакторного отсека. Теперь он, как командир реакторного отсека, не вписывается в сценарий аварии, сочиненный командиром К-19 Н.Затеевым.

18 июня 2009 года ушел из жизни бывший командир реакторного отсека атомной подводной лодки К-19, Почетный гражданин Саратовской области, кавалер двух орденов Мужества и Красной Звезды, капитан 2 ранга-инженер Красичков Михаил Викторович. С его уходом из жизни предводители «хиросимского» движения облегченно вздохнули — не стало неугодного им свидетеля.

Для меня смерть Красичкова явилась тяжелым ударом. Угнетает то, что при его жизни я не проявил расторопности и не успел озвучить то, что узнал о К-19, в чем мне оказал полное содействие Михаил Викторович.

Идея о написании книги созрела не на пустом месте. В Севастопольском национальном университете ядерной энергии и промышленности, созданном на базе Севастопольского высшего военно-морского инженерного училища, сохранились в достаточном объеме учебные и научные материалы по корабельным ядерным реакторам. И, главное, остались еще преподаватели, занимавшиеся подготовкой инженеров-механиков для атомного подводного флота, у которых я всегда мог получить самую исчерпывающую информацию по любому вопросу, за что я им глубоко благодарен.

Свою благодарность приношу доктору технических наук капитану 1 ранга Андрею Константиновичу Сухову и кандидату технических наук капитану 1 ранга Борису Лукьяновичу Пилипчуку. Они представляют первое поколение подводников и являются для меня главными консультантами по лодкам первого поколения.

Особую благодарность хотелось бы выразить заведующему кафедрой ядерных реакторов и парогенераторов В.М. Зенову, принявшему личное участие в исследовании переходных процессов аварийного реактора. К глубокому сожалению коллектива университета и большой части выпускников Севастопольского ВВМИУ, Валерий Михайлович Зенов преждевременно ушел из жизни.

Необходимо отметить, что многие необъективные и некомпетентные суждения способствовали более тщательному рассмотрению всех аспектов ядерной аварии и позволили утвердиться в выводах, которые представляются на суд читателей.

В. И. Боднарчук