1.13. РОССИЙСКИЕ ПРОЕКТЫ РЕШЕНИЯ ВОПРОСА МЕЖДУНАРОДНОГО ЯЗЫКА
Проблема МЯ, волновавшая умы выдающихся представителей западноевропейской культуры XVIII в., не была чужда и ученым России. Сквозь «окно в Европу», прорубленное Петром I, проникли в Россию новые веяния в области науки, техники и просвещения. Страна делала попытки догнать Западную Европу. В послепетровскую эпоху Екатерина II, желая показать прогрессивный характер «просвещенного абсолютизма», велела российским ученым создать всемирный язык. С этой целью императрица основала специальную языковую комиссию, которая должна была заняться сопоставительным изучением европейских и азиатских языков.
Результатом деятельности екатерининской комиссии был словарь, вышедший в Петербурге в 1787 г. Он содержал 285 слов на 200 языках. Всемирный язык не был создан, но двумя годами позже бывший член этой комиссии, профессор Петербургского университета X. Вольке опубликовал свой проект МЯ.
Проект Вольке представлял собой т. н. цифровую пазиграфию (1). Суть пазиграфии Вольке заключалась в том, что каждому слову в национальных языках присваивался тот же номер. По определенному номеру, указанному одним собеседником, второй в своем словаре должен был найти нужное ему слово. Это была еще одна неудачная попытка уничтожения языкового барьера между разноязычными народами.
Во второй половине XIX ст. проблема создания всемирного языка начинает интересовать не только лингвистов, но и специалистов других областей. Появляются в России все новые проекты вспомогательного МЯ. Наиболее ценной попыткой является работа русского дипломата А. Т. Гримма. По его мнению, всеобщим языком может быть только язык, базирующийся на национальных языках, но очищенный от всего лишнего. Грамматика такого языка должна быть логичной, простой, а он .сам легок для изучения, богат, благозвучен, пригоден для науки и художественной литературы.
1 Термин «пазиграфия» для обозначения международной смысловой письменности ввел Ж. де Мемье в 1797 г. в одной из своих работ, посвященных этому вопросу.