ЧАСТЬ ШЕСТЬДЕСЯТ ШЕСТАЯ

Скиталец, спешу, могу не успеть, поэтому сначала главное — то, что разослал френдам SolaAvisa, но ответа ни от кого нет — похоже, меня блокировали и поменяли все точки выхода в сеть — мне некогда с этим разбираться. Если есть возможность связаться с Solом — сообщи, что Блэйк знает всё. Прежде всего, местонахождение баз, складов, основного лагеря, напрямую отслеживает мониторинг группы; по его планам, до конца недели астраханская школа должна прекратить свое существование. Склады заминированы и будут взорваны. На месте сбора в Казахстане — засада. Практически больше ничего не знаю. Блэйк подозревает меня, следит за мной — я перестал быть доверенным лицом. Прошу прощения у тебя и всех за то, что пытался служить двум господам — истинно: в двух лодках не уплывешь. Письмо прочитаешь — уничтожь. Прощай, Скиталец, удачи вам всем, больше не встретимся, для меня все кончено.

Хакер.

Я сначала не понял. Я перечитал письмо еще раз. И опять не понял. Когда прочитал в третий раз, я подумал, как же мне предупредить Одинокую Птицу об опасности, о том, что склад заминирован — ведь моим грозит смертельная опасность. В мозгу встала заслонка, она не давала мне понять то, что было, собственно, уже ясно: сообщать обо всем этом больше некому. Нет больше SolaAvisa, нет Дашки, нет Длинноухого и Цыпленка тоже нет. Я понимал все это, но все во мне восставало против этой мысли и я цеплялся за каждую соломинку, которую подкидывало мне сознание. Мне надо было что-то делать.

Я схватился за клавиатуру и набросал быстрый нервный ответ:

— Хакер, как связаться с Soloм? Я знаю, где он! Срочно надо поговорить с ним! Я понятия не имею — как это сделать! У тебя есть его телефон? СМС могу послать — дай координаты, адреса! — я перечитал свою записку, не выдал ли где местонахождение своих, нет, все в порядке. Я отослал письмо и стал ждать ответа. Прошло полчаса, Хакер больше ничего не написал.

Я по-прежнему не позволял себе думать о том, что Дашка, дети и Одинокая Птица могли погибнуть. Несколько раз меня изнутри толкнула мысль, что надо бы посмотреть новости. Даже тянулся, чтобы включить новостной телевизионный канал Мэйла. Мне не терпелось избавиться от неопределенности, но узнать правду я страшился. Наконец, когда прошло еще полчаса, я все-таки решился.

Я сразу всё узнал. Это была главная городская новость. Диктор с самозабвенным восторгом рассказывал о том, что прóклятый Чумной форт и для террористов тоже оказался прóклятым: во время сегодняшней бури свирепствовала редкая в наших краях осенняя гроза. Молния ударила в большой склад горючего и боеприпасов, укрытый в Чумном Форте. Фортификационные укрепления практически не пострадали, но все жилые помещения взлетели на воздух. В канале, проходящем из залива внутрь форта, найдены обломки аквафлайера. Пока неизвестно, был ли это аквафлайер террористов или случайно заплывших сюда отдыхающих граждан.

Не знаю, сколько времени я тупо смотрел в экран. Вероятно, не очень долго. Из оцепенения меня вывела внезапно появившаяся передо мной испуганная Цыпочка.

— Что-то случилось? — робко спросила она.

Я кивнул. Я не находил в себе сил говорить.

Загрузка...