Контракт с боссом. Игра в (не) любовь

Глава 29. Размолвка

Три дня прошли в оглушительной тишине. Телефон Алисы молчал — ни звонков, ни сообщений от Марка. Сначала она злилась, проверяя экран каждые пять минут, потом волновалась, а к концу третьего дня ее охватила тупая, ноющая пустота. Квартира, обычно такая уютная, казалась огромной и безжизненной. Даже книги не могли отвлечь — каждая страница напоминала о нем, о тех вечерах, когда он сидел напротив и слушал ее рассуждения о прочитанном.

Она пыталась работать, но переводы не шли. Слова расплывались перед глазами, не складываясь в смыслы. Она отменила встречу с Юрой по каталогу — не потому, что слушала Марка, а потому, что не могла сосредоточиться. Даша, узнав о ссоре, примчалась с тортом и попытками подбодрить, но даже ее заразительный смех не помогал.

— Может, позвони ему сама? — осторожно предложила она на второй день.

— Нет, — упрямо ответила Алиса. — Он должен первый. Он был неправ.

— А ты была полностью права? — подняла бровь Даша.

Алиса не ответила. Она знала, что тоже сказала много лишнего. Но его слова — «мой мир не для тебя» — жгли душу как раскаленное железо.

На четвертый день она наконец вышла из дома. Поехала в Эрмитаж, бродила по бесконечным залам, пытаясь найти утешение в искусстве. Но и здесь все напоминало о нем — о их разговорах, о его удивлении, когда она рассказала ему историю одной из картин. Она стояла перед «Возвращением блудного сына» Рембрандта и чувствовала, как по щеке скатывается предательская слеза.

«Почему так больно? — думала она. — Мы же были вместе так недолго...»

Но это было неправдой. За эти недели они прожили целую жизнь. Со всеми их ссорами, смехом, нежностью и страстью.

Вечером четвертого дня она сидела на кухне с чашкой остывшего чая, когда в телефон пришло сообщение. Сердце заколотилось — но это был Юра, спрашивал о каталоге. Алиса отложила телефон, чувствуя новую волну разочарования.

Она понимала, что гордость — плохой советчик. Что иногда первый шаг — это не слабость, а сила. Но страх мешал ей. Страх услышать его холодный голос. Страх, что он скажет: «Ты была права, это была ошибка».

Тем временем Марк в своем московском офисе смотрел на ночной город за стеклом панорамных окон. Четыре дня. Четыре дня он не спал, отменял встречи, не отвечал на звонки. Его мир, обычно такой четкий и контролируемый, рухнул. Все, что он строил годами — карьера, статус, богатство — вдруг стало бессмысленным.

Он взял телефон — уже в сотый раз за эти дни — и снова набрал ее номер, но так и не нажал кнопку вызова. Что он скажет? «Прости»? Но он уже говорил это в своем первом сообщении, которое она проигнорировала. «Я был дураком»? Это и так очевидно.

Его секретарша, наблюдая за ним последние дни, осторожно спросила:

— Марк Сергеевич, может, вам стоит отдохнуть? Вы выглядите...

— Уходите, Вера, — прервал он ее, не оборачиваясь.

Он остался один в тишине кабинета. И в этой тишине он наконец услышал себя — того самого человека, которым он стал рядом с ней. Того, кто умел смеяться, шутить, быть уязвимым. И он понял, что боялся не потерять контроль над ней. Он боялся потерять себя. Того себя, который существовал только с ней.

Он снова взял телефон. На этот раз его пальцы не дрожали.

«Я в аэропорту. Вылетаю через час. Мне все равно, хочешь ты меня видеть или нет. Я буду под твоими окнами всю ночь, если понадобится. Нам нужно поговорить.»

Он отправил сообщение и тут же позвонил пилоту, чтобы подготовить самолет. Дела, встречи, контракты — все это могло подождать. Сейчас для него существовало только одно — добраться до нее. Объяснить. Попросить прощения. Сделать все, что угодно, лишь бы вернуть ее.

Алиса, сидя на кухне, увидела сообщение. Сердце заколотилось с новой силой. Она прочитала его раз, потом еще раз. «Мне все равно, хочешь ты меня видеть или нет». Это было не извинение. Это было заявление. Требование. И в нем была та самая решимость, которая так привлекала ее в нем с самого начала.

Она не ответила. Но встала, подошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение — уставшее, с темными кругами под глазами, но с искоркой надежды, которая снова зажглась в глубине души.

Она не знала, что будет, когда он приедет. Не знала, смогут ли они все исправить. Но она знала одно — она хочет дать им этот шанс. Потому что то, что они имели, стоило того, чтобы бороться. Даже если это будет больно. Даже если это будет сложно.

Она налила себе свежего чая и села у окна, глядя на темную улицу.