Контракт с боссом. Игра в (не) любовь

Глава 41. Дом

Петербург встретил их не миланским солнцем и не венецианским туманом, а привычным, пронизывающим до костей мокрым снегом. Но для Алисы этот серый свет, стук колёс такси по брусчатке и вывески на кириллице были сладким лекарством от ностальгии, которую она так тщательно скрывала.

Она вернулась другой. И не только потому, что в её кармане лежала визитка с гордой надписью «Бюро литературных переводов “Альфа и Омега”», а на ноутбуке трудился пока что единственный сотрудник — она сама. Она вернулась с новым знанием: её мир не рухнет, если она поставит в центр себя.

Первые дни прошли в сладкой суматохе. Марк, верный своему слову, действительно начал процесс переноса головного офиса, что выражалось в бесконечных звонках, ночных совещаниях по зуму с московскими юристами и груде документов на её обеденном столе. Алиса же, отгородившись от этого хаоса стеной из книг и словарей, погрузилась в свой новый проект — перевод дебютного романа молодого итальянского автора, который она «увела» у бывшего издательства.

Их совместная жизнь в её маленькой двухкомнатной квартирке напоминала работу двух рояльных мастеров в одной комнате: каждый был погружён в своё тонкое, требующее абсолютной тишины дело, но при этом существовал в ритме, задаваемом другим. Она варила кофе, когда видел, что он засыпает над контрактом. Он приносил с улицы горячие пирожки, когда замечал, что она пропустила обед, уставившись в экран.

Однажды вечером, когда за окном уже давно стемнело, а оба они, наконец, оторвались от работы, Алиса, разминая затекшую шею, спросила:

— Не тяготит тебя наше камерное существование? — спросила она однажды вечером. — Ты привык к другому размаху.

Он усмехнулся, разливая чай.

— Знаешь, что самое роскошное, что я приобрёл? Возможность за пять шагов дойти от рабочего стола до холодильника. И до тебя.

— Это не ответ. Ты же акула бизнеса.

— Акулам тоже нужно тёплое течение. Ты у меня — Гольфстрим.

Подвох явился в виде официального конверта с логотипом одной из самых влияющих московских бизнес-ассоциаций. Приглашение на ежегодный ужин. Без пометки «+1». Просто: «Марку Орлову».

— Ерунда. Не поеду, — Марк сморщился, читая.

— Ты обязан, — спокойно сказала Алиса. — Ты в процессе ребрендинга. Игнорировать таких людей — глупо.

— Это сборище пижонов.

— Тем более. Ты должен быть там, где твои конкуренты. Чтобы напомнить, что у тебя яхта есть. Или будет. Я не вдавалась в подробности.

Он повернулся к ней.

— Ты серьёзно предлагаешь мне ехать одному?

— Я предлагаю тебе делать свою работу. А моя работа — вот этот роман. Мне не до московских олигархов.

Он улетел на два дня. Вечером второго дня телефон вибрировал. Фотографии.

Хрустальные люстры. Подпись: «Ты была права. Пижоны».

Тарелка с микрозеленью. «Голодаю. Мечтаю о твоих пельменях».

Размытый кадр пожилой дамы в жемчугах. «Госпожа Сморчкова. Спросила, не нужен ли совет по инвестициям в виноградники. Сказал, что моя единственная ценная лоза ждёт меня в Петербурге. Не поняла».

Алиса рассмеялась. Он был там, но был здесь.

Он вернулся рано утром. На столе ждали кофе и бутерброды на поджаренном хлебе в тостере.

— Привет, акула. Как океан?

— Пустой и холодный без Гольфстрима. Всё, отыграл свою роль. Больше никуда без тебя.

— Её величество королева оценила бы мои навыки перевода викторианской поэзии.

Он обнял её сзади.

— Я так соскучился. По нам. По работе в тишине. По твоим саркастическим комментариям. По этим бутербродам.

— Значит, мой план сработал. Приручила хищника домашним уютом.

— Не домашним уютом, — поправил он. — Свободой. Ты даёшь мне свободу быть тем, кем я хочу. А не тем, кем должен казаться.

Алиса закрыла глаза. Лёд растаял, превратившись в тёплую, уверенную воду, в которой можно было плыть, не боясь утонуть.