Контракт с боссом. Игра в (не) любовь

Глава 4. Аэропорт

Зимнее утро в Петербурге было хрустальным и безжалостным. Колкий ветер с Финского залива гнал по небу рваные облака, а с крыши терминала Пулково свисали гроздья ледяных сосулек, похожих на осколки разбитого стекла. Алиса стояла у стойки бизнес-класса, глядя на заснеженные взлетные полосы, где сонные аэродромные тягачи оставляли на снегу черные полосы. Воздух пах ледяной свежестью, кофе и тревогой — характерный пулковский коктейль. Она старалась дышать ровно, но каждый выдох превращался в маленькое облачко пара, напоминающее о морозе за стеклом.

На ней было то самое строгое шерстяное пальто, ее главный защитный барьер. Под ним — тщательно подобранный деловой костюм, а в руках — новая кожаная сумка, купленная специально для этой поездки. Все вместе должно было создавать образ уверенной в себе профессионалки, но внутри Алиса чувствовала себя студенткой на первом экзамене. Особенно сейчас, когда стрелки часов над стойкой показывали уже двадцать семь минут ожидания.

Так, Алиса, соберись, — мысленно повторяла она, глядя на табло с рейсами. — Ты не первокурсница, дрожащая перед строгим преподавателем. Ты специалист, которого наняли за знания и профессионализм. Дыши. Вдох. Выдох. Он всего лишь твой работодатель. Очень богатый, очень уверенный в себе и чертовски пугающий работодатель.

За эти двадцать семь минут она успела:

1. Пять раз проверить паспорт, визу и билеты.

2. Продумать план эвакуации на случай, если он не появится.

3. Составить в уме язвительный отчет: "День первый. Клиент демонстрирует пренебрежение к временным рамкам. Возможно, считает, что его время течет иначе, как в теории относительности. Начинаю подсчет упущенной выгоды..."

Ее внутренний скептик, притихший после невероятного собеседования, снова поднял голову: "А я же говорила! Сейчас прибежит, бросит пару ничего не значащих извинений и помчится дальше, как будто так и надо..."

Именно в этот момент она увидела его. Марк шел быстрым шагом, его длинное черное пальто развевалось на ходу. В руке он держал телефон, а на лице была сосредоточенная гримаса человека, решающего важные проблемы.

— Алиса, простите за задержку, — сказал он, подходя. Голос был ровным, без следов настоящих извинений. — Непредвиденные обстоятельства. Пробки на выезде с Московского проспекта.

Он уже сделал движение в направлении стойки регистрации, ожидая, что она последует за ним. Но Алиса не сдвинулась с места. Она медленно подняла руку с часами и посмотрела на циферблат с преувеличенной театральностью.

— Господин Орлов, — начала она, и ее голос звучал мягко, но каждое слово было отточенным клинком. — За эти двадцать семь минут я провела небольшой мысленный эксперимент. Я начала подсчитывать убытки от вашей непунктуальности.

Марк замер, его брови поползли вверх. Он смотрел на нее так, будто она внезапно заговорила на древнегреческом.

— Сумма, — продолжила Алиса, не отводя взгляда, — растет с впечатляющей геометрической прогрессией. Прямо сейчас она приближается к отметке, сопоставимой с курсом биткоина в его лучшие годы. И знаете, — она сделала небольшую паузу, — у меня есть стойкое ощущение, что мой гонорар за эти три дня вряд ли покроет подобные финансовые потери. Придется выставлять вам отдельный счет за простой.

Она закончила и мягко улыбнулась. Воздух вокруг них сгустился. Сотрудница за стойкой сделала вид, что увлеченно изучает монитор, но ее уши покраснели.

Марк стоял недвижимо. Никто в его взрослой жизни не позволял себе ничего подобного. И самое удивительное — вместо гнева его охватила волна чистого изумления. Это было блестяще. Абсурдно и блестяще.

Биткоин, — с почти детским восторгом подумал он. — Она сравнила мое опоздание с волатильностью биткоина. Боже мой.

Уголки его губ дрогнули.

— Принимается к сведению, Алиса, — наконец произнес он, и в его голосе появились новые нотки уважения. — Буду иметь в виду, что мое время в воздухе будет стоить мне дополнительных инвестиций. Надеюсь, вы принимаете к оплате не только евро?

Он повернулся и направился к стойке. Алиса, с сердцем, готовым выпрыгнуть из груди, сделала шаг.

Он не рассердился. Он отшутился. Или это не была шутка?

Они прошли регистрацию в гробовой тишине. Когда они направились к выходу в зону вылета, Марк, глядя прямо перед собой, сказал:

— Для справки: в тот день, когда биткоин достиг своего исторического максимума, я как раз закрывал сделку по покупке стартапа в Кремниевой долине. Так что ассоциация, хоть и болезненная для криптоэнтузиастов, для меня лично довольно продуктивная.

Она посмотрела на него боком, пытаясь понять, дразнит он ее или говорит серьезно.

Отлично, — подвела она внутренний итог. — Начала с финансовых угроз в адрес начальства. Теперь он либо вышвырнет меня из самолета на крейсерской высоте, либо эта командировка станет самой странной в моей жизни.

И, к своему ужасу, она поняла, что мысленно парировала: Продуктивная? Надеюсь, тот стартап был связан с производством успокоительного для нервных переводчиц.

Она промолчала. Но впервые с момента их встречи на ее губах дрогнула не саркастичная, а самая что ни на есть настоящая улыбка. Игра началась. И она, кажется, только что заработала свое первое очко.

За стеклом терминала завывал зимний ветер, заставляя вибрировать огромные окна. Алиса смотрела на заснеженные плоскости самолетов, и странное чувство уверенности начало понемногу согревать ее изнутри. Возможно, эта зимняя сказка только начиналась.