Контракт с боссом. Игра в (не) любовь

Глава 36. Обострение тоски

Декабрь принёс в Милан не только рождественские огни, но и пронизывающий холод. Алиса закуталась в шарф Марка, который всё ещё хранил его запах. Прошло три недели, и рутина взяла своё: кабинет, стопки текстов, вечерние звонки. И тишина.

Их разговоры становились короче, отягощённые расстоянием. Марк погрузился в работу. Однажды вечером, после особенно трудного дня, она позвонила ему.

— Привет, — ответил он усталым голосом.

— Все в порядке?

— Просто длинный день. Ты как?

Она хотела выговориться о непереводимых стихах, но, услышав его усталость, просто сказала:

— Всё хорошо. Работаю.

Неловкая пауза повисла в трубке. Раньше таких пауз не было.

— Знаешь, — начал Марк, — сегодня на совещании я вспомнил, как ты однажды сказала, что мой бизнес похож на строительство замков на песке. И знаешь что? Ты была права. Сегодня один из этих замков чуть не рухнул.

— Что случилось? — спросила она, чувствуя, как сжимается сердце.

— Неважно, просто... мне не хватает твоего взгляда со стороны. Твоей способности видеть то, что не вижу я.

— Мне тоже не хватает, — прошептала она. — Всего.

Они помолчали. За окном ее квартиры зажглись рождественские гирлянды на соседнем балконе. Веселые разноцветные огоньки, которые казались насмешкой над ее одиночеством.

Марк предложил прилететь на выходные. Она быстро отказала, испугавшись, что встреча после разлуки окажется неловкой, что они стали чужими.

После звонка она сидела в темноте, чувствуя тоску как физическую боль.

На следующее утро она проснулась с решимостью изменить что-то. Не в их отношениях — в себе. Она не могла сократить расстояние между ними, но могла перестать быть пассивной жертвой обстоятельств. После работы она купила русский сборник стихов для Марка, нашла кафе с блинами и икрой. Сфотографировала и отправила ему: «Кусочек России в Милане».

Ответ пришёл мгновенно: фото его стола с подаренной ею кружкой. «И кусочек тебя в Москве».

Они снова почувствовали связь.

однажды ночью Алиса проснулась от кошмара. Ей снилось, что она вернулась в Петербург, а Марк не узнал ее. Что он смотрел на нее пустыми глазами и спрашивал: «А вы кто?»

Она села на кровати, обхватив себя руками, и тихо плакала. Плакала, потому что любила его так сильно, что это было больно. И потому что не была уверена, хватит ли этой любви, чтобы пережить разлуку. Утром она посмотрела в зеркало на свое опухшее от слез лицо и поняла — так больше нельзя. Она не может просто ждать, когда закончатся эти три месяца. Она должна жить здесь и сейчас.

Она набрала номер Даши.

— Слушай, — сказала она, не здороваясь. — Мне нужна твоя помощь.

— Что случилось? — встревожилась подруга.

— Я тону. И мне нужен спасательный круг.

Они проговорили час. Даша, как всегда, не давала советов, а просто слушала. И этого оказалось достаточно. После разговора Алиса почувствовала себя немного легче.

Вечером, когда Марк позвонил, она не стала говорить ему о своем кошмаре и слезах. Вместо этого рассказала о новой задумке — перевести не только стихи, но и написать небольшое эссе о современной итальянской поэзии для российского литературного журнала.

Вечером она не стала рассказывать Марку о кошмаре. Вместо этого поделилась идеей: не только переводить, но и написать эссе о современной итальянской поэзии.

— Блестящая идея, — поддержал он, и в его голосе вновь появились знакомые искорки. — Ты же всегда говорила, что хочешь не просто переводить, но и анализировать.

— Да, — улыбнулась она. — Пора начинать.

Разговор пошёл легче, словно её решение жить полной жизнью сократило расстояние между ними.

На прощание Марк сказал:

— Знаешь, я горжусь тобой. Но сегодня особенно.

— Почему?

— Потому что ты становишься сильнее. И я становлюсь сильнее, глядя на тебя.