Коварный

Глава 23

То, что Виктория каждую ночь на этой неделе проводит у меня, — одновременно и хорошо, и плохо.

Хорошо, потому что обожаю проводить с ней время.

Мне нравится, что ее лицо — последнее, что вижу перед сном, и первое, что вижу, просыпаясь. Также мне спокойно, что она в безопасности, здесь, в моих объятиях.

Но плохо то, что начинаю к ней привязываться. Слишком сильно. Виктория пробралась в мое холодное, темное сердце, и я не знаю, как изгнать ее из своей головы.

Ее запах пульсирует в моих венах. Ее улыбка будто выгравирована в моем мозгу. А стоны наслаждения все еще звучат в моих ушах.

— Черт, ну и придурок же я, — говорю своему отражению в зеркале после душа.

Вся наша связь, это несущийся под откос поезд, и у него только один финал — столкновение с кирпичной стеной.

Из этого легко не выбраться, обратной дороги нет.

Я зашел слишком далеко.

А когда Виктория узнает, что натворил… продолжаю творить… и что еще только собираюсь сделать — она никогда меня не простит. Я все это понимаю, но все равно не могу держаться от нее подальше. Словно наркоман, а она мой любимый сорт героина.

Хотя мы почти круглосуточно вместе последние несколько месяцев, иногда мне этого мало. Я окончательно пропал. По уши влюблен в девушку, которую никогда не смогу по-настоящему иметь и которая будет меня ненавидеть, когда узнает правду.

Слышу, как в другой комнате звонит телефон Виктории. Не желая подслушивать, но не в силах удержаться, приоткрываю дверь ванной, чтобы услышать, о чем она говорит.

— Все будет хорошо, Сью. Мы что-нибудь придумаем, — говорит Виктория ровным голосом, который должен звучать спокойно и уверенно, но даже я слышу в нем панику и сомнение. — Не знаю… Да, понимаю… Придется… Я что-нибудь придумаю и перезвоню.

Когда выхожу из ванной, Виктория сидит на краю кровати с тревогой на лице. Она грызет ноготь большого пальца, срывая раздражение на бедной ногтевой пластине. Когда поднимает взгляд, на ее лице появляется облегчение. И я снова чувствую себя последним подонком. Виктория смотрит на меня как на своего спасителя, но сейчас я его полная противоположность.

— Что случилось? — мягко спрашиваю, садясь рядом.

Виктория глубоко вдыхает и медленно выдыхает.

— Это была Сью из столовой для бездомных. Ночью где-то произошла утечка воды, и она испортила потолок в зале. Сработал главный автомат, и холодильник отключился. Вся еда, которую они подготовили к большому обеду на День благодарения, испортилась. — Она закрывает лицо руками. — Я не знаю, что делать, Деймон.

Ее голос звучит так уныло, что у меня сжимается сердце. Виктория действительно переживает за это место и за людей, которые туда приходят, и из-за этого я тоже начинаю переживать. А это для меня совершенно в новинку.

— Значит, мы заменим еду, — предлагаю я.

— Это не так просто. Речь идет о тоннах продуктов, которые за последнюю неделю пожертвовали сотни, если не тысячи людей.

Я беру ее за плечи и разворачиваю к себе.

— Виктория, мы заменим еду и устраним повреждения от воды. Я помогу тебе все исправить. Абсолютно все.

В ее глазах блестят слезы, когда она обнимает меня и прижимается ближе.

— Спасибо, Деймон, — выдыхает она. — Я не знаю, что бы делала без тебя.

Обнимая ее в ответ, чувствую, как холодная и липкая вина ползет по моему позвоночнику.

— Взаимно, — шепчу ей в волосы. И прижимаю к себе крепче, будто боюсь отпустить.

Потому что знаю, скоро придет момент, когда мне придется отпустить ее навсегда. И я понятия не имею, как после этого выживу.

Эта девушка сведет меня в могилу.