Крест Чубайса

Большевики и комиссары

Сначала в Думе никто не верил, что вообще что-нибудь получится, так что в первое время никто особенно ничему не сопротивлялся, — рассказывает Леонид Гозман. — В первое время никто даже из близких друзей в это не верил, не то что депутаты.

У каждого большевика-командира, каким некоторые считают Чубайса, должен быть комиссар. И он у Чубайса есть. Это Гозман. Психолог по образованию, политик по призванию и член правления РАО по должности, он и сегодня вызывает у Кудрявого вопрос: “Что политик и политтехнолог делает в правлении?” И он всегда голосовал против того, чтобы Гозман входил в этот орган управления РАО.

— Ответ Кудрявому очень прост, — говорит Леонид. — Я не психологом здесь работаю. Это во-первых. Во-вторых, в больших компаниях, не только российских, есть люди, отвечающие за PR, за связи и взаимодействие с правительственными организациями — GR. Я — официальный представитель РАО по работе с правительством и общественными организациями. Первичное образование здесь ни при чем. Люди, занимающиеся аналогичной работой, часто не только входят в правление компании, они бывают вице-президентами или заместителями первых лиц. Думаю, что Кудрявый в курсе, только ему все это не нравится.

— А во что выливается ваша работа на практике?

— Семнадцать законов прошли три чтения и были приняты Думой и Советом Федерации. Мы, как заинтересованная сторона, рассылали проекты по субъектам Федерации. Мы старались, чтобы как можно большее число людей, влияющих на принятие решений, познакомились с этими документами.

— Это скорее техническая работа. Достаточно иметь толкового секретаря, а не члена правления.

— Ну уж нет! Это не такая простая работа, как кажется, и огромная по объему. А кто с губернаторами будет разговаривать, с сенаторами? С руководителями предприятий, с чиновниками, с экспертами? Секретари будут всем им объяснять смысл и последствия принимаемых решений? Наша задача, вполне законная и очевидная,—лоббирование. Виктор Васильевич Кудрявый, кстати, со своими сторонниками, делал то же самое, только на другом конце каната. Мы оказались сильнее и эффективнее, чем они. Мы апеллировали к разумным и рациональным соображениям депутатов. Да, это огромная ответственность — проголосовать за реформу или против. Но это же решение исторического масштаба. Подобных вопросов рассматривается не много. Сложно вникнуть в проблему? Мы вам готовы помочь разобраться в деталях.

— Чем же еще, кроме лучших чувств, вы их убеждали?

— Совсем не тем, о чем вы думаете. Тут во время очередных слушаний в какой-то газете появилась моя фотография с большим таким портфелем в руках. Прозрачный намек. Невозможно столько денег заплатить! Семнадцать федеральных законов с поправками! Таких денег просто не существует. А с той стороны еще олигархи, с которыми что, аукционные торги начинать? Кто больше заплатит? Бессмысленная и опасная затея. Даже если отвлечься от легальной стороны вопроса — невозможно было бы перекупить.

— Что, и никто не просил денег в обмен на голоса?

— Просили, рисовали на бумажках цифры, чтобы спецслужбы не записали, наверное.

Говорят, в принципе, что рынок депутатских голосов, как, впрочем, и депутатских запросов, существует. Называют отдельные имена и целые фракции, называют суммы и источники стимулирования. Возможно, так оно есть. А возможно — нет. Почему бы не допустить такое? Как бы то ни было, пока не было ни одного юридически подтвержденного случая покупки голосов, оставим и мы этот вопрос открытым.

Со временем в Думе сформировалась группа, которая поставила своей целью реформу энергетики сорвать. Появился у нее и свой лидер — депутат Ярослав Швыряев, человек знающий, сам из энергетиков. Гозман не раз встречался с ним, пытаясь убедить, вывести как-то его из враждебной позиции. Возил его на пуски объектов. Он все смотрел, изучал, но со временем становился все более убежденным противником реформы. Причем на некоторых противников тесный рабочий контакт с РАО как-то действовал. “У вас есть вопросы, вы в чем-то сомневаетесь? Давайте мы вас сведем с нашими экспертами, они вам все объяснят, — работал с думцами Гозман. — Хотите, ваши эксперты встретятся с нашими, проведем обсуждение”. Иногда в ходе такой работы у реформы появлялись новые сторонники. Иногда активные противники утрачивали прежнюю активность. Но не Швыряев.

Когда стало ясно, что смягчить позицию Швыряева не удастся, психолог Гозман стал уже работать против него. Например, регулярно выводил его из себя. Перед ответственными слушаниями он находил правильные слова и выражения, которые лишали Швыряева равновесия. Взведенный, нервно размахивающий руками депутат выглядел уже не так убедительно.

Потом пришла пора новых выборов в Думу, и Швыряев у себя в Чите почему-то не прошел. Даже когда позже, вне избирательной кампании, освободился мандат (депутат умер), Швыряев и со второй попытки не смог избраться, Гозман и не скрывает, что работал против Швыряева, что объяснял всем, что вот этот человек наносит ущерб энергетике страны. Считает, что это повлияло на избирателей, и тот не стал депутатом.

В пылу борьбы за симпатии оппонентов, даже не имеющих депутатских мандатов, но имеющих вес и влияние, Гозман пригласил к себе домой на ужин главного редактора газеты “Завтра” Александра Проханова. До этого они сцепились в эфире во время одной из передач.

— Понятно, что никаких симпатий он к нам не испытывал, — рассказывает Гозман. — Я пригласил его к себе домой на ужин, что его сильно поразило, но приглашение он принял. Потом я пригласил его съездить на одну из наших строек, а то ведь у нас репутация разрушителей. Договорились, что он поедет на строительство Бурейской ГЭС. Он провел там несколько дней и осмотрел все, что хотел. Никто его специально не опекал и не водил по “смотровым маршрутам”. Он приехал, как мне показалось, очарованный тем, что там увидел, и написал практически панегирик про строительство Бурейской ГЭС. И опубликовал все это в газете “Завтра”.

То, что написал Проханов, нельзя не процитировать. Хотя бы маленькую часть из его многостраничного очерка про строительство.

Бурейская ГЭС — гигантская шершавая плотина, упертая в скалы. Дышит паром, отекает ручьями сварки. В наледях, в тяжких сосульках, в блесках огня и стали. Будто громадное, непомерных размеров тулово легло в реку, уткнулось башкой и крестцом в соседние скалы, преградило поток. Хлюпает, шевелится, выдувает из стальных ноздрей бурлящую воду. Крутит водовороты, сдерживает могучими мышцами непомерное давление реки. Уродлива и прекрасна. Страшна и восхитительна. Бесформенна и исполнена высшей гармонии. Ее рукотворная пластика сравнима с сотворенными Богом скалами, лесами, руслом могучей реки. Надрывный труд несчетных людей сочетается с яростью природных потоков, свирепыми ударами паводков, земной гравитацией, устремляющей с гор сотни ручьев и речек, что сливаются в громадный желоб Бурей, гонят бушующую силу в далекий Амур. Станция—место, где разум встречается с Космосом. Осмысленный человеческий труд сталкивается с творчеством бездушной природы. Людская воля, вторгаясь в стихию мира, преображает ее в бестелесную волну электричества, —льется из одной хрустальной чаши в другую.

Отлитое из бетона, громадное, как хребет, тело плотины, —живое, чуткое. Насыщено приборами, датчиками, улавливает перепады температур и давлений, подземные толчки и смещения. В ее толще ревут водопады, охваченные кольчатым железом. С мерным рокотом вращаются четыре турбины. Взбухают генераторы, хватая изреки хлюпающие глотки энергии. Серебристая череда высоковольтных опор, похожая на стаю журавлей, летит над горами, и в тонких проблесках стекла и металла плещет невидимая синусоида божественного электричества.

ЭТА СТРОЙКА — отпечаток огромного пальца, который оставила на дальневосточной земле новейшая история России. Оттиск трагедии. Смертельного обморока. Мучительной комы. Медленного, неуклонного восстания из праха...

НО САМЫМ ЯРКИМ ПЕРСОНАЖЕМ стройки является, несомненно, Чубайс. Его портреты, приказы, высказывания, воспоминания о его приездах на стройку. Он — и министр МПС Аксененко. Он — и Президент России Путин. Его почитают, как главу корпорации. Уважают, как организатора. Поклоняются, как вдохновителю. Сюрреалистическое ощущение: за пределами станции, на просторах огромной истерзанной страны Чубайс — исчадие ада, Демон Зла, главный виновник всех бед и несчастий. Здесь же, в пределах локальной корпорации, Чубайс — господь бог.

Для многострадального народа, потерявшего великую Родину СССР, сбережения, вклады, социальные гарантии, для людей, обманутых ваучером, залоговыми аукционами, для жертв “олигархизма”, обреченных на нищету и бесправие, — Чубайс виновник всего. Он — огромная желтоволосая кукла, вывешенная напоказ, которую принято бить и пинать по всякому поводу. Кажется, этим обстоятельством довольны многие из тех, кто в пору правления Чубайса участвовал вместе с ним в трансформации “коммунистического” в “капиталистическое”. Но о них забыли, они спрятались за Чубайса. Сами исподтишка способствуют его демонизации. Помните ельцинское: “Во всем виноват Чубайс”? Не Ельцин главный разрушитель. Не Черномырдин, газовик-миллиардер, в правительстве которого работал Чубайс. Не Лужков, вечный обвинитель Чубайса, являющийся вместе с Батуриной мультимиллиардером. Создается впечатление, что “элиты”, ответственные за разрушение страны, сваливают ответственность на Чубайса, который терпеливо и стоически носит жупел Вселенского Зла, не в силах ему противодействовать. Ведь именно против Чубайса был направлен недавний террористический акт. О его погибели молятся в храмах. О его устранении мечтают политики и экономисты. Чудится, что предпринятое строительство Бурейской ГЭС — это отчаянная попытка Чубайса переломить представление о себе, изменить репутацию, обнаружить перед обществом свой положительный, созидательный образ...

Я несу в себе весь объем претензий, предъявляемых к Чубайсу огромной частью народа. Но ведь Бурейскую ГЭС, эту жемчужину современной русской экономики, вытянул из болота Чубайс. Это ему пришла “асимметричная”мысль привлечь на строительство деньги МПС, что потребовало от него мучительных переговоров с тогдашним министром Аксененко. Это он, Чубайс, настоятельно требовал загрузить заказами станции отечественные машиностроительные заводы, дав им “второе дыхание”, ибо не купленные за рубежом, а заказанные на российских предприятиях турбины, генераторы, трансформаторы, опоры ЛЭП разбудили спящее машиностроение. Идея “свободного труда”, не за страх, а за деньги и за совесть, отказ от даровой “рабсилы”, томящейся в зонах ГУИНА, - это идея Чубайса, часть его “либеральной философии”. Разгром коррумпированных слоев, угнездившихся в РАО “ЕЭС”, уничтожение уголовных группировок оргпреступности, обслуживающих эти коррумпированные слои, — это часть корпоративной политики Чубайса. И наконец, его тезис о “либеральной импе-

рии ”—это вызывающая концепция государственного строительства, одна из немногих внятно заявленных в последнее время '.

— Обалдевшие соратники Проханова чуть не разорвали его на куски, — Продолжает Гозман. — Его обвиняли в том, что он продался нам, а мы ни копейки ему не заплатили. Нас обвиняли в том, что мы купили его. Зачем? Он написал, что увидел. Наша сила в правде.

Завтра. 2006, 22 марта.

Глава 5 Груз “1991”

Рисунок Сергея Елкина