Криминалист 3

Глава 11 Доказательства

Нет я не могу войти сам. Нет ордера. Если вскрою замок и войду, все найденные улики будут признаны незаконными. Мы не сможем использовать их в суде. Хуже того, меня обвинят в незаконном проникновении, воспрепятствовании правосудию.

Нужно позвонить Томпсону. Немедленно.

Вернулся к Форду, сел за руль. Посмотрел на часы, уже обеденное время.

Завел двигатель, проехал два квартала. Увидел телефонную будку у заправки Texaco. Припарковал машину и вышел.

Вошел в будку, снял трубку, опустил десятицентовик в щель. Снова набрал рабочий номер.

Гудки. Щелчок.

— ФБР, Региональный офис Вашингтона.

— Специальный агент Дэвид Томпсон, криминалистический отдел. Срочно.

— Минуту.

Ждал секунд тридцать. Наконец раздался щелчок.

— Томпсон слушает.

— Сэр, это Митчелл. Я нашел гараж Дженкинса.

Пауза. Потом босс резко спросил:

— Что⁈ Какой к дьяволу гараж?

— Арендованный гараж. Kenilworth авеню, номер одиннадцать. Владелец Август Петерсон. Дженкинс арендовал под именем Эдвард Коулман, это девичья фамилия его матери. Сорок долларов в месяц наличными с января семьдесят второго. Последний раз платил третьего июля, за два дня до смерти.

Томпсон молчал секунд пять.

— Митчелл. Как ты это нашел? Тебе запретили расследовать!

— Случайно узнал, сэр. Ехал мимо, увидел гаражи, решил спросить. Владелец показал фото и опознал Дженкинса.

— Случайно, значит. — скептически сказал Томпсон. — Ты просто случайно проезжал мимо гаражей в промышленном районе и случайно решил спросить?

— Да, сэр.

— Черт возьми, Митчелл. — Томпсон вздохнул тяжело. — Если Крейг узнает что ты вел собственное расследование…

— Не узнает. Я был осторожен. — Пауза. — Сэр, не важно как я нашел. Важно что там может быть. Трофеи, доказательства. Нам немедленно нужен ордер.

Томпсон молчал. Слышал как он барабанит пальцами по столу.

— Хорошо. Дай точный адрес.

— Kenilworth авеню, между 28 и 29 улицами. Гаражи Гаса Петерсона, ряд кирпичных строений, двадцать гаражей. Номер одиннадцать.

— Записал. Сейчас позвоню помощнику прокурора, запрошу экстренный ордер. Если одобрит, выезжаем через час. Криминалисты, фотограф, я.

— Я могу присутствовать?

Томпсон помолчал.

— Нет, не можешь. Ты отстранен от дела, под следствием. Крейг и Мэрфи запретили участвовать. Мы и сами уже не ведем это дело, но я буду действовать под свою ответственность.

— Но я нашел место. Имею право увидеть результаты.

— Митчелл…

— Сэр, я не буду входить в гараж, не буду трогать улики. Просто посмотрю снаружи. Технически я не нарушу запрета.

Томпсон вздохнул снова.

— Хорошо. Но ты будешь стоять за периметром, не приближаться, не комментировать и молчать как рыба. Если Крейг появится, немедленно уезжаешь. Договорились?

— Договорились. Спасибо, сэр.

— Не благодари пока. Может быть там ничего нет, и ты зря рисковал. — Пауза. — Но надеюсь ты прав.

— Я в этом уверен, сэр.

— Увидим. Жди на месте. Приедем как получу ордер. Час-полтора максимум.

— Буду там.

Положил трубку. Вышел из будки.

Час-полтора. Времени достаточно.

Сел в машину, поехал обратно на Kenilworth авеню.

Припарковал машину в квартале от гаражей Петерсона. Не хотел чтобы Гас заметил меня, он меня видел, может что-то заподозрить.

Вышел из машины, прошелся пешком. Остановился за углом здания напротив, откуда видны гаражи. Прислонился к кирпичной стене.

Ждал.

Улица пустая, машин мало. Промышленный район в обеденное время тихое место, рабочие на обеде, склады закрыты.

Я пристально смотрел на гараж номер одиннадцать. Зеленая металлическая дверь, висячий замок. Обычный гараж, ничем не отличается от соседних.

Но за этой дверью может быть ответ.

Время тянулось медленно.

Четырнадцать ноль пять. Четырнадцать двадцать. Четырнадцать сорок.

Наконец услышал звук двигателей. Две машины свернули на Kenilworth авеню, черный фургон Ford с надписью ФБР на борту и темно-синий седан плимут.

Остановились возле гаражей. Из фургона вышли четверо: Томпсон, двое криминалистов в синих комбинезонах, фотограф с камерой на шее. Еще из седана выбрался Гас Петерсон, старик смотрел растерянно.

Я вышел из-за угла. Томпсон увидел меня и коротко кивнул.

— Митчелл. Стой за периметром, как договорились.

— Есть, сэр.

Томпсон повернулся к Гасу.

— Мистер Петерсон, спасибо что согласились приехать. У нас ордер на обыск гаража номер одиннадцать, арендованного Эдвардом Коулманом.

Достал из кармана пиджака лист бумаги, показал. Гас взял, медленно прочитал, шевеля губами.

— Ордер суда. Обыск в рамках уголовного расследования. — Поднял глаза. — Эд сделал что-то плохое?

— Не можем комментировать, сэр. Это часть расследования.

Гас покачал головой.

— Эд казался хорошим парнем. Тихий, платил вовремя. Никогда от него не было проблем.

— У вас есть ключ от гаража?

— Нет. Арендаторы ставят свои замки. Я не лезу к ним, пусть делают что хотят лишь бы платили вовремя.

Томпсон кивнул, повернулся к одному из криминалистов, молодому мужчине лет тридцати, с коротко стриженными волосами и серьезным лицом.

— Сандерсон, вскрывай замок.

Фрэнк Сандерсон кивнул, подошел к двери гаража. Достал из металлического чемодана болторезы, с длинными рукоятями и стальными губками. Приложил к дужке замка и сжал.

Металл хрустнул, дужка сломалась. Замок с лязгом упал на бетон.

Сандерсон убрал болторезы, взялся за ручку двери. Посмотрел на Томпсона.

Томпсон кивнул.

Сандерсон потянул. Дверь медленно открылась, скрипнули петли. Внутри темно, пахло затхлостью и машинным маслом.

Фотограф включил вспышку и поднял камеру выше. Сделал снимок входа, вспышка осветила интерьер на долю секунды.

Томпсон достал фонарик из кармана и включил. Луч прорезал темноту.

Шагнул внутрь.

Я стоял снаружи, смотрел из-за плеча Сандерсона. Видел смутно бетонный пол, кирпичные стены, что-то большое в углу.

Томпсон остановился в трех шагах от входа. Луч фонаря замер на объекте в углу.

Молчал секунд пять.

Потом сказал тихо, почти шепотом:

— Боже мой.

Сандерсон вошел следом, включил свой фонарь. Второй криминалист тоже.

Фотограф сделал еще несколько снимков, вспышки освещали гараж.

Я стоял у входа. Но кое-что видел.

В углу гаража стояла холодильная камера, размером примерно шесть на восемь футов, высота семь футов. Дверь металлическая, герметичная, с хромированной ручкой. Электрический провод тянулся к розетке на стене, тихо гудел компрессор.

Возле камеры стоял грубо сколоченный деревянный стол. На столе картонные коробки, три штуки, крышки открыты.

Томпсон подошел к столу, посветил фонарем в первую коробку.

Долго молчал.

Повернулся ко мне с побледневшим лицом.

— Митчелл. Ты был прав.

Сердце застучало быстрее.

— Трофеи?

— Да. — Томпсон кивнул медленно. — Украшения, фотографии, личные вещи. — Посветил во вторую коробку. — Много чего.

Сандерсон надел резиновые перчатки, осторожно достал из первой коробки золотое кольцо. Поднес к свету фонаря.

Жертва 1. Мэри Уилсон, 25 лет, учительница, Роли, Северная Каролина, 8 января 1972.

Жертва 2. Кэрол Джонсон, 22 года, секретарша, Филадельфия, Пенсильвания, 2 февраля 1972.

Жертва 3. Дженнифер Моррис, 24 года, медсестра, Балтимор, Мэриленд, 19 марта 1972.

Жертва 4. Сьюзен Кларк, 23 года, официантка, Ричмонд, Виргиния, 23 апреля 1972.

Жертва 5. Лиза Томпсон, 21 год, студентка, Уилмингтон, Делавэр, 7 мая 1972.

— Обручальное кольцо. С гравировкой внутри: «Для Мэри, с вечной любовью, 1970» To — Посмотрел на Томпсона. — Мэри, кто это?

Я подал голос:

— Мэри Уилсон, двадцать пять лет, учительница из Северной Каролины, первая жертва.

Томпсон кивнул.

— Да. Она носила обручальное кольцо, муж упоминал в показаниях.

Сандерсон положил кольцо обратно, достал женские часы Timex. Серебряный браслет, циферблат треснул.

— Часы. Инициалы на задней крышке: «С. А. К.»

— Сюзан А. Кларк, — снова сказал я не подходя к гаражу. — Четвертая жертва.

Фотограф снимал каждый предмет. Вспышки шипели, освещая мрачную картину.

Я стоял у входа и смотрел. Но не входил, как и обещал Томпсону.

Но видел достаточно.

Дженкинс виновен. Мы нашли здесь достаточно трофеев. Неопровержимые доказательства.

Томпсон подошел к холодильной камере, взялся за ручку двери. Посмотрел на криминалистов.

— Готовы?

Оба кивнули и подняли фонари.

Томпсон потянул ручку. Дверь открылась с шипением, она держалась на герметичном уплотнителе. Холодный воздух вырвался наружу.

Лучи фонаря скользнули внутрь.

Томпсон замер. Сандерсон заглянул через плечо.

— Что тут?

— Вон, поглядите ниже, — тихо ответил Томпсон. — Это его трофеи.

Я не видел, что там внутри камеры. Но примерно предполагал.

Фотограф протиснулся между ними, снимал внутренность камеры. Вспышки, освещали гараж.

Томпсон закрыл дверь камеры, повернулся к криминалистам.

— Фиксируйте все. Мне нужны фотографии каждого предмета, каждой поверхности. Берите образцы, кровь, волосы, волокна. Отпечатки пальцев со всех поверхностей. Все здесь должна быть идеально задокументирована. Понятно?

— Да, сэр.

Томпсон вышел из гаража и приблизился ко мне. Лицо серьезное, но в глазах читалось облегчение.

— Митчелл сукин сын. Как ты это сделал? Ты знаешь что только что спас свою задницу? И нашу в том числе.

— Трофеи от всех семи жертв?

— Пока вижу минимум от трех. Будем тщательно проверять. Но да, похоже там есть и от других жертв. — Пауза. — Дженкинс виновен. Ты застрелил серийного убийцу. Стрельба оправдана.

Я медленно выдохнул. Напряжение, державшее последние два дня, наконец отпустило.

— Спасибо, сэр.

— Не за что. Ты сам нашел. — Томпсон посмотрел серьезно. — Как именно ты нашел, не спрашиваю. Официально оформим как анонимную наводку. Так и запишем в отчет. Договорились?

— Договорились.

Томпсон повернулся к Гасу Петерсону, стоявшему у фургона в растерянности.

— Мистер Петерсон, спасибо за помощь. Мы завершим работу через несколько часов, опечатаем гараж. Потом вернем вам ключи.

Гас кивнул медленно.

— Эд действительно… убивал женщин?

— Не можем комментировать детали расследования. Но да, есть основания так полагать.

Гас покачал головой.

— Казался таким нормальным. Никогда не подумал бы.

— Они все кажутся нормальными, — тихо сказал Томпсон.

Гас ушел к своему домику, медленно, опираясь на стену. Старик был в шоке.

Я стоял возле фургона, смотрел как работают криминалисты. Вспышки камеры, приглушенные голоса, щелчки открывающихся чемоданов с инструментами.

Томпсон закурил сигарету, глубоко затянулся.

— Митчелл, поезжай домой. Мы здесь проторчим до вечера. Завтра утром позвони нам, узнаешь результаты полной инвентаризации.

— Хорошо, сэр. — Помолчал. — А как насчет Крейга и Мэрфи?

— Я сам позвоню им сегодня вечером. Доложу о находке. Надеюсь, они будут будут довольны, ведь дело закрывается, скандала не будет. — Томпсон посмотрел на меня. — Экспертиза новой жертвы еще идет. Но даже если подтвердится что она умерла после смерти Дженкинса, это не важно. Семь убийств доказаны. Ты застрелил серийника. Твоя стрельба полностью оправдана.

Кивнул. С души свалился тяжкий груз.

— Спасибо, сэр.

— Иди, отдыхай. Выглядишь как старик. Когда последний раз нормально спал?

— Позавчера.

— Вот и иди спать. Завтра поговорим.

Пожал руку Томпсону, пошел к машине. Сел за руль, завел двигатель. Поехал домой.

По дороге включил радио, поймал станцию WWDC, играла песня «Alone Again (Naturally)» Гилберта О'Салливана. Грустная мелодия, но сейчас даже она звучала хорошо.

Дженкинс виновен. Это доказано.

Вскоре я припарковался у дома. Посмотрел на часы, уже шестнадцать десять.

Поднялся по лестнице, открыл дверь ключом.

В квартире пахло чем-то домашним, жареным луком и томатным соусом. На кухне что-то шипело на сковороде.

— Итан? — услышал я голос Дженнифер.

— Да, это я.

Она вышла, вытирая руки кухонным полотенцем. В домашней одежде, в джинсах и голубой футболке, волосы собраны в хвостик. Лицо встревоженное, глаза красные, наверное, плакала.

— Боже, я так волновалась. — Подошла быстро и обняла меня. — Весь день думала о тебе. Где ты был? Звонила в офис, сказали ты не появлялся.

Обнял ее, прижал к себе.

— Был занят. Извини что не предупредил.

Она отстранилась и посмотрела мне в глаза.

— Что случилось? Ты выглядишь… по-другому. Спокойнее. Радостнее.

— Произошел резкий поворот.

— Какой поворот?

Прошел в гостиную, сел на диван. Дженнифер села рядом и взяла мою руку.

— Рассказывай.

— Сейчас я не могу рассказать тебе подробности. Завтра все станет официально. Но… — Посмотрел на нее. — Ситуация изменилась. К лучшему.

Глаза Дженнифер расширились.

— Это значит… они нашли что-то? Дженкинс и в самом деле виновен?

— Не могу пока говорить. Завтра утром встреча с инспекторами. Если все пойдет хорошо, с меня снимут обвинения и вернут к работе.

Дженнифер закрыла рот рукой, глаза наполнились слезами.

— Боже. Правда? Это правда?

— Почти уверен. Девяносто пять процентов.

Она бросилась обнимать меня, крепко и от души, сама при этом дрожала.

— Я так боялась, Итан. Так боялась что все рухнет. Свадьба, будущее, все… Два дня не спала нормально, на работе не могла сосредоточиться.

Я погладил ее по волосам.

— Все будет хорошо. Завтра узнаем точно.

Она отстранилась и вытерла слезы пальцами.

— Что они нашли? Можешь хоть намекнуть?

— Место. Важное место. Там были… вещи. Нужные вещи.

— Доказательства против Дженкинса?

— Да.

Дженнифер глубоко выдохнула.

— Слава богу. Слава богу.

Встала и прошлась по комнате.

— Значит завтра все закончится? Тебя оправдают?

— Если инспекторы примут доказательства, то да. Меня оправдают, вернут служебное удостоверение, значок и оружие.

Она подошла, села рядом снова, взяла обе мои руки.

— Хорошо. Верю тебе. — Сжала мои руки. — В какое время ты поедешь завтра на встречу с ними?

— Девять утра. Официальная встреча, там будут только агенты. Ты будешь на работе, у тебя вторая смена?

— Да, с семи до трех. — Она помолчала. — Позвонишь как только узнаешь результат?

— Позвоню. Обещаю.

Дженнифер снова обняла меня, прижалась лицом к груди.

— Я так рада, Итан. Так рада что кошмар заканчивается.

— Еще не закончился. Завтра закончится.

— Знаю. Но уже близко. Чувствую.

Мы сидели так несколько минут. Вокруг царила тишина, только тикали часы на стене, ворчала сковорода на кухне и слышался далекий шум машин с улицы.

Дженнифер вскочила:

— Ужин! Я готовлю спагетти с мясным соусом, совсем забыла!

Она побежала на кухню. Я пошел за ней.

На плите стояла сковорода, там жарился фарш с луком и томатной пастой, Дженнифер помешивала его деревянной ложкой. Рядом кипела кастрюля с водой, по краям выступила пена.

— Сейчас сварю спагетти, десять минут и готово.

Открыла пачку спагетти, высыпала в кипящую воду. Помешала вилкой, чтобы не слиплись.

Я сел за кухонный стол, смотрел как она готовит. Движения быстрые и ловкие. Домашняя картина, обычная и нормальная.

Как будто не было напряжения последних двух дней. Как будто я не убивал позавчера человека. Как будто жизнь продолжается, без драм.

Дженнифер поставила на стол две тарелки, вилки, стаканы с соком. Слила спагетти через дуршлаг, выложила на тарелки. Сверху полила мясным соусом, посыпала тертым сыром пармезан из пластиковой банки.

— Ешь. Ты наверное голодный, весь день не ел нормально.

— Так и есть, я не успел пообедать.

Я ел медленно, наслаждаясь вкусом. Спагетти горячие, соус с чесноком и базиликом, соленый сыр. Все вкусное и домашнее.

Дженнифер ела сидя напротив, иногда посматривала на меня. Улыбалась еле заметно.

— Как прошел первый день на работе? — спросил я.

— Хорошо. Сначала нервничала, но потом освоилась. Старшая медсестра Барбара очень помогла, показала все, объяснила процедуры. Отделение кардиологии, пациенты в основном пожилые, после операций на сердце. — Помолчала. — Но я весь день думала о тебе. Отвлекалась, дважды ошиблась с лекарствами, хорошо Барбара проверила.

— Извини. Не хотел чтобы ты волновалась.

— Не твоя вина. Просто такая ситуация.

Мы доели ужин. Дженнифер собрала тарелки, помыла в раковине. Я вытер полотенцем, поставил сушиться.

Прошли в гостиную, сели на диван. Включил телевизор.

Новости на CBS, Уолтер Кронкайт говорил о предвыборной кампании, Макговерн против Никсона. Переключил на NBC, посмотрел бейсбол, Baltimore Orioles против New York Yankees.

Выключил телевизор. Дженнифер прижалась к моему плечу.

— О чем думаешь?

— О завтрашнем дне.

— Волнуешься?

— Немного.

— Только немного? — Она удивленно посмотрела на меня. — Я бы с ума сошла от волнения.

— Волнение не поможет. Доказательства либо достаточно сильные, либо недостаточно. Мое волнение не изменит решение инспекторов.

Дженнифер покачала головой.

— Ты всегда такой спокойный. Иногда это пугает.

— Почему пугает?

— Потому что не знаю что у тебя внутри. Позавчера ты убил человека. Сегодня нашел доказательства. Завтра решится твоя судьба. Любой нормальный человек был бы в истерике. А ты так спокоен.

Помолчал.

— Внутри я чувствую себя не совсем спокойно. Но показывать это не вижу смысла. Эмоции мешают думать логически.

— А ночью? Когда ты спишь? Тебе снятся кошмары, я знаю.

— Иногда. Вчера мне снился Дженкинс.

— Что снилось?

— Он стоял в гараже и смотрел на меня. С дырой во лбу. Говорил что я ошибся, убил не того.

Дженнифер сжала мою руку.

— Но ты не ошибся. — Она поцеловала меня в щеку. — Пойдем спать. Завтра тяжелый день, нужно отдохнуть.

Посмотрел на часы, всего девятнадцать сорок пять. Рано, но я устал. Плохо спал две ночи подряд, сегодня весь день в напряжении.

Мы пошли в спальню. Дженнифер переоделась в ночную рубашку, я снял рубашку и брюки, остался в трусах и майке.

Легли в кровать. Дженнифер прижалась к моему плечу, положила руку на грудь.

— Спокойной ночи, Итан. Завтра все будет хорошо.

— Спокойной ночи.

Выключил лампу на тумбочке. В комнате стало темно.

Закрыл глаза.

Мысли крутились в голове. Гараж, холодильная камера, коробки с трофеями. Личные вещи мертвых женщин.

Дженкинс хранил их. Как память. Как трофеи.

Серийные убийцы так делают. Хранят что-то от каждой жертвы. Иногда перебирают их, рассматривают, вспоминают сделанное.

Психиатры называют это «сувениры». Связь с жертвами. Продолжение контроля даже после смерти.

Дыхание Дженнифер замедлилось, стало ровным. Она уснула.

А я лежал, смотрел в темноту.