Криминалист 3

Глава 12 Оправдание

Проснулся я в шесть тридцать утра от резкого звонка будильника. Дженнифер пошевелилась рядом и открыла глаза.

— Доброе утро милый.

— Доброе.

Я быстро собрался. Белая рубашка, темно-синий галстук, серый костюм. Туфли черные, начищенные. Проверил внешний вид в зеркале, все аккуратно и строго, как положено агенту ФБР.

Дженнифер уже встала, надев халат.

— Я приготовлю завтрак.

— Не надо, мне некогда. Выпью кофе.

— Итан, нужно поесть нормально.

— Кофе достаточно.

Она вздохнула и прошла на кухню. Включила кофеварку, стоявшую на плите с вечера. Через минуту оттуда потянуло кофе.

Налила в кружку, протянула мне. Черный, без сахара.

— Спасибо.

Я пил медленно, стоя у окна. На улице уже рассвело, небо серое, машин мало.

Дженнифер молча стояла рядом. Потом попросила:

— Позвонишь сразу как узнаешь результаты?

— Позвоню.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она обняла меня.

— Удачи. Я верю в тебя.

Допил кофе, поставил кружку в раковину. Взял ключи от машины и вышел.

Ехал по пустым улицам. Семь утра, рабочий день только начинается. Офисные работники торопились на автобусные остановки, продавцы газет раскладывали свежие выпуски на лотках.

Припарковал у здания ФБР в семь двадцать пять. Поднялся на пятый этаж.

В приемной никого. Прошел по коридору к конференц-залу, дверь закрыта. Постучал.

— Входите.

Открыл дверь и вошел.

За столом сидели четверо. Томпсон справа, перед ним папка с бумагами, лицо спокойное. Крейг и Мэрфи слева, те же костюмы что позавчера, те же непроницаемые лица. Дональд Морган находился во главе стола, почесывал седые виски, поправляя на носу очки в тонкой оправе.

На столе стоял магнитофон, катушки неподвижны.

— Агент Митчелл, присаживайтесь, — сказал Морган, указывая на стул напротив.

Я сел. Руки положил на стол, спину держал прямой.

Морган открыл папку, пролистал несколько страниц.

— Агент Митчелл, мы собрались для завершения расследования инцидента со стрельбой во время наблюдения за подозреваемым. Вчера вечером специальный агент Томпсон доложил о значительном развитии событий. — Посмотрел на Томпсона. — Дэйв, повтори кратко для протокола.

Томпсон кивнул и открыл свою папку.

— Вчера, в четырнадцать пятьдесят, получена информация о местонахождении арендованного гаража подозреваемого Эдварда Дженкинса. Адрес: Kenilworth авеню, гараж номер одиннадцать, владелец Август Петерсон. Дженкинс арендовал помещение под именем Эдвард Коулман с января семьдесят второго года.

Получен экстренный ордер через помощника прокурора Джеймса Холлидея в пятнадцать тридцать. Обыск проведен с пятнадцати сорока пяти до двадцати одного ноль-ноль. Результаты обыска: обнаружена промышленная холодильная камера, три картонные коробки с личными вещами жертв, инструменты и веревки.

Томпсон достал из папки черно-белые фотографии восемь на десять дюймов, разложил на столе.

— Фотографии с места. Холодильная камера здесь. А это коробки с трофеями.

Я смотрел на фотографии, хотя видел все вчера вживую. Камера в углу гаража, дверь приоткрыта. Стол с коробками. Крупный план содержимого: украшения, часы, фотографии, прядь волос в пластиковом пакете.

Томпсон продолжал:

— Инвентаризация завершена вчера в двадцать три пятьдесят. Полный список изъятых предметов. — Достал еще один лист, машинописный текст, две страницы. — Если коротко, вот например обручальное кольцо с гравировкой первой жертве. Муж уже подтвердил что это ее кольцо. Женские часы с инициалами на задней крышке, принадлежали другой жертве. Ее семья уже тоже подтвердила. Серебряный браслет с подвеской в виде сердца, принадлежал Дженнифер Моррис, третьей жертве. Далее золотые серьги с бирюзой, тоже принадлежали убитой девушке, кулон с фотографией ребенка внутри, красный кожаный кошелек, шелковый синий шарф и так далее по списку.

Томпсон поднял глаза от бумаг и фотографий.

— Все улики опознаны родственниками. Отпечатки пальцев Эдварда Дженкинса имеются на всех предметах. Совпадение стопроцентное. Дополнительно в холодильной камере обнаружены следы крови на полу и стенах. Анализ группы крови показал совпадение с группами крови четырех жертв. Найдены волосы, волокна одежды, совпадающие с описаниями одежды жертв при исчезновении. Итоговое заключение. Эдвард Дженкинс серийный убийца, ответственный за смерть семи женщин в период с января по июнь семьдесят второго года.

Томпсон закрыл папку, посмотрел на Крейга и Мэрфи.

Крейг смотрел на фотографии с непроницаемым лицом. Взял одну, где обручальное кольцо было изображено крупным планом, гравировка четко видна.

— Доказательства убедительные, — медленно сказал он. — Трофеи от всех жертв, отпечатки пальцев Дженкинса, следы крови. — Положил фотографию обратно. — Эдвард Дженкинс виновен в семи убийствах. Сомнений нет. Надеюсь, это будет доказано в суде, но в рамках нашего расследования мы вправе делать собственные выводы. Тем более, что мы не расследовали виновность Дженкинса, а законность применения оружия агентом Митчеллом.

Мэрфи кивнул.

— Согласен. Стрельба агента Митчелла полностью оправдана. Дженкинс представлял непосредственную угрозу жизни Дженни Морган. Агент действовал в рамках протокола применения силы.

Крейг посмотрел на меня.

— Агент Митчелл, остается один вопрос. Диспетчер зафиксировала, что вы звонили в отдел, чтобы сообщить о находке. Как же вы нашли гараж?

Я секунду помолчал. Томпсон предупреждающе смотрел на меня.

— Анонимная наводка, сэр. Кто-то позвонил и сообщил адрес. Я проверил информацию.

— Анонимная наводка, — скептически повторил Крейг. — Очень удобно. Кто звонил?

— Не знаю, сэр. Голос мужской, мне показалось, пожилой. Не представился. Сказал адрес и повесил трубку.

— Почему не сообщили об этом немедленно в офис?

— Хотел сначала проверить сам. Чтобы не поднимать ложную тревогу.

Крейг долго смотрел на меня, сузив глаза.

— Агент Митчелл, вы были отстранены от дела, находились под следствием. Вам запрещено участвовать в расследовании. Проверка анонимной наводки это участие в расследовании.

— Технически я не участвовал, сэр. Просто проехал мимо, спросил владельца гаражей. Не входил в гараж, не трогал улики. Сразу сообщил специальному агенту Томпсону.

Крейг откинулся на спинку стула и скрестил руки.

— Технически, — сказал холодно. — Вы любите играть с формулировками, агент Митчелл.

Морган вмешался:

— Уильям, результат важнее методов. Агент Митчелл нашел доказательства, передал информацию, обыск проведен по закону с ордером. Улики законны и могут быть использованы в деле. Это главное.

Крейг посмотрел на Моргана, потом на меня. Нехотя кивнул.

— Согласен. На этот раз. — Пауза. — Но агент Митчелл, впредь строго следуйте протоколу. Без отклонений. Ясно?

— Ясно, сэр.

Мэрфи открыл свою папку и достал лист бумаги.

— Агент Митчелл, я зачитаю вам официальное заключение расследования. — Читал вслух. — 'Инцидент со стрельбой пятого июля семьдесят второго года. Специальный агент Итан Митчелл применил летальную силу против Эдварда Дженкинса во время попытки похищения гражданского лица Дженни Морган.

Расследование установило, что Эдвард Дженкинс является серийным убийцей, ответственным за смерть семи женщин. Физические доказательства неопровержимы. Стрельба агента Митчелла оправдана, соответствует протоколу применения силы ФБР.

Рекомендация: снять все обвинения против агента Митчелла. Вернуть к активной службе. Психологическая оценка доктора Уэллса положительная, агент пригоден к работе.

Подписано: специальный агент Уильям Крейг, специальный агент Ричард Мэрфи, Офис профессиональной ответственности, седьмое июля семьдесят второго года.'

Мэрфи положил лист на стол.

— Агент Митчелл, вы полностью оправданы. Поздравляю.

Я медленно выдохнул.

— Спасибо, сэр.

Морган встал и подошел к сейфу в стене. Открыл комбинационный замок, достал мое служебное удостоверение и значок. Положил на стол перед мной.

— Агент Митчелл, возвращаю ваши полномочия. Вы восстановлены в должности специального агента ФБР с немедленным вступлением в силу.

Взял удостоверение, пощупал черную кожаную обложку, поглядел на свое фото внутри и подпись директора. Все на месте.

Взял латунный значок, с изображением орла со щитом, с выгравированным номером семь-три-четыре-один-девять. Прикрепил к нагрудному карману пиджака.

Томпсон улыбнулся.

— Добро пожаловать обратно, Митчелл.

— Спасибо, сэр.

Крейг встал и собрал папки.

— Агент Митчелл, вы действовали правильно. Спасли женщину и остановили серийного убийцу. Это хорошая работа. — Пауза. — Но впредь следуйте протоколу без отклонений. Бюро не терпит самодеятельности.

— Понял, сэр.

Мэрфи тоже встал.

— Еще один момент. Результаты экспертизы новой жертвы с Interstate 95 придут завтра. Но независимо от результатов, ваше дело закрыто. Семь убийств Дженкинса доказаны, стрельба оправдана. Восьмая жертва будет выделена в отдельное расследование, не касающееся вас.

— Понял.

Крейг и Мэрфи вышли из конференц-зала. Морган за ними, закрыв за собой дверь.

Остались только я и Томпсон.

Томпсон протянул мне руку. Крепко пожал.

— Хорошая работа, парень. Я горжусь тобой.

— Спасибо, сэр. Без вашей поддержки не справился бы.

— Да нет, ты сделал все сам. Нашел гараж и доказательства. Я только все официально оформил. — Томпсон похлопал меня по плечу. — Теперь забудь про это дело. Отдохни день-два. Потом вернешься, дам новое задание.

— Когда выходить?

— В понедельник, десятого июля. Сегодня четверг, впереди длинные выходные. Отдохни, проведи время с невестой. Свадьба в августе, правда?

— Да, сэр. Планируем на конец августа.

— Хорошо. Пригласишь коллег?

— Конечно.

Томпсон улыбнулся.

— Тогда иди. Позвони, обрадуй ее. Она наверное с ума сходит от волнения.

— Позвоню, сэр, обязательно.

Вышел из конференц-зала. В коридоре никого нет, агенты сидели за закрытыми дверями кабинетов.

Я не хотел пока видеть никого из наших. Спустился на первый этаж, нашел в холле телефонную будку в холле. Опустил десятицентовик, набрал номер госпиталя.

— Госпиталь университета Джорджтауна, чем могу помочь?

— Дженнифер, медсестра, кардиологическое отделение.

— Минуту.

Я долго ждал, минуты две, если не больше. Наконец раздался щелчок.

— Дженнифер слушает.

— Это я.

— Итан! — Голос задрожал. — Что случилось? Они сняли обвинения?

— Сняли. Полностью. Я оправдан, мне вернули служебное удостоверение и значок.

Услышал как она часто задышала.

— Слава богу. Слава богу, Итан.

— Все закончилось. Можем жить дальше.

— Когда вернешься домой?

— Сейчас поеду. Буду через полчаса.

— Я приеду к трем часам, сразу как только закончится смена. Отметим сегодня вечером, хорошо?

— Хорошо.

— Люблю тебя, Итан.

— Я тоже тебя люблю.

Положил трубку. Вышел из здания, сел в машину.

Поехал домой.

По дороге включил радио, там играла песня «I Can See Clearly Now» Джонни Нэша.

Я улыбнулся, слушая слова песни, даже немного подпел.

Дженнифер вернулась домой в три двадцать. Услышал как открылась дверь, как торопливо прозвучали шаги по лестнице.

Она вошла, бросила сумку на пол, подбежала ко мне. Крепко обняла, уткнулась лицом в грудь.

— Все правда? Все действительно закончилось?

— Правда. Полностью оправдан.

Она отстранилась и посмотрела мне в глаза. Улыбалась, слезы текли по щекам.

— Боже, я так рада. Так рада, Итан.

Я вытер ее слезы большим пальцем.

— Не плачь. Все хорошо.

— Это слезы счастья. — Она засмеялась сквозь слезы. — Всю смену думала о тебе, Барбара дважды ругала что отвлекаюсь.

— Извини.

— Не за что извиняться. — Дженнифер коротко поцеловала меня. — Отметим сегодня? Ты обещал.

— Хорошо отметим. Куда хочешь поехать?

Дженнифер подумала.

— А что если в Old Ebbitt Grill? Помнишь, ты обещал отвести меня туда когда я приехала. Но не было времени.

— Хорошо.

Old Ebbitt Grill это старейший ресторан в Вашингтоне, основан в тысяча восемьсот пятьдесят шестом. Подходящее место для празднования нашего триумфа.

— Тогда дай мне час. Приму душ и переоденусь.

Ушла в ванную. Я слышал шум воды, негромкое пение, она напевала что-то веселое, слов не разобрал.

Переоделся сам. Чистая светло-голубая рубашка, темно-серые брюки, черные туфли. Револьвер вернут через несколько дней после баллистической экспертизы.

Дженнифер собралась с рекордной скоростью, через сорок минут. Платье простое но красивое, темно-синее, до колен, с короткими рукавами. Волосы распущены, высушены феном, чуточку блестят. Черные туфли на небольшом каблуке. Легкий макияж: тушь и розовая помада.

— Как я?

— Прекрасно.

Она улыбнулась.

— Поехали?

Ехали пятнадцать минут. Припарковал Форд на платной парковке на Четырнадцатой улице, по десять центов за два часа.

Ресторан находился на углу Пятнадцатой и F стрит. Старое кирпичное здание в три этажа. Вывеска светилась золотыми буквами на зеленом фоне. Окна большие, внутри виднелся теплый свет люстр.

Вошли через дверь с латунной ручкой. Внутри послышался гул голосов и звон бокалов, пахло жареным мясом и винами.

Интерьер викторианский: деревянные панели из темного дуба на стенах, потолок высокий с лепниной. Длинный бар вдоль левой стены, барная стойка из мрамора, за полками с бутылками видны зеркала. За столиками сидели люди, мужчины в деловых костюмах, женщины в вечерних платьях, вели негромкие разговоры.

Хостес встретила нас у входа, женщина лет тридцати в черном платье, волосы собраны в пучок.

— Добрый вечер. У вас зарезервировано?

— Нет, но может быть есть свободные столики?

Посмотрела в книгу резерваций.

— Да, есть. Вам на двоих?

— На двоих.

— Следуйте за мной, пожалуйста.

Провела через зал к столику у окна. Круглый стол с белой скатертью, две салфетки сложены в форме лебедей. Зажженные свечи уютно мерцали в латунных подсвечниках.

— Ваш официант Роберт подойдет через минуту. Приятного вечера.

Дженнифер села и посмотрела вокруг.

— Как здесь красиво. Чувствую себя как в девятнадцатом веке.

— Ресторан почти не изменился с момента основания. Видишь стойку бара? Она стояла в салуне во времена Гражданской войны.

— Правда? — Дженнифер смотрела с интересом. — Удивительно.

Подошел официант, мужчина лет сорока, в черном жилете и с бабочкой, белая рубашка накрахмалена.

— Добрый вечер. Меня зовут Роберт, я буду сегодня вашим официантом. Что-нибудь выпьете?

Посмотрел на Дженнифер. Она кивнула.

— Бутылку красного вина, пожалуйста. Что посоветуете?

— У нас отличное Каберне Совиньон из Калифорнии, винодельня Роберт Мондави, урожай шестьдесят девятого года. Двенадцать долларов за бутылку.

— Подойдет. Спасибо.

Роберт улыбнулся и ушел.

Дженнифер взяла меню с картонной обложкой, внутри распечатано на плотной бумаге.

— Что будешь заказывать?

— Стейк, наверное. Здесь хорошо готовят мясо.

— Тогда я тоже стейк.

Роберт вернулся с бутылкой вина и двумя бокалами. Показал этикетку, открыл штопором, налил немного в мой бокал для пробы.

Я отпил. Вино насыщенное, танины мягкие, чувствуется вкус вишни и дуба.

— Хорошо.

Роберт налил в оба бокала, поставил бутылку на стол.

— Готовы заказать?

— Да. Стейк, прожарка медиум. И еще один, медиум-рэйр.

— Гарниры?

— Печеный картофель с маслом и сметаной. И овощи на гриле.

— Отличный выбор. Будет готово через двадцать минут.

Роберт ушел на кухню.

Я поднял бокал.

— За окончание кошмара.

Дженнифер подняла свой бокал, чокнулась о мой. Раздался хрустальный звон.

— За нас. За будущее. За то что ты жив и свободен.

Выпили. Вино согревало и расслабляло.

Дженнифер отпила еще и поставила бокал.

— Расскажи подробнее. Что сказали инспекторы?

Я кратко поведал о том что случилось.

— Но они все равно подозревали что ты сам нашел гараж?

— Да. Но не стали настаивать. Результат важнее.

Она выпила еще вина, посмотрела в окно. За стеклом уже стемнело, зажглись фонари.

— Трудно поверить что все закончилось. Эти дни казались мне вечностью.

— Мне тоже.

— Ты правда не волновался?

— Волновался. Но старался не показывать.

Дженнифер посмотрела на меня.

— Итан, ты убил человека. Даже если он был серийным убийцей, ты все равно убил живого человека. Это тебя не беспокоит?

Я помолчал, крутя бокал в руках. Вино темно-красное, почти черное при свете свечи.

— Беспокоит иногда. Он мне снился. Вижу как он падает с черной дырой во лбу. — Посмотрел на нее. — Но ни о чем не жалею. Я спас Дженни Морган которую сам же вовлек в это дело. Остановил убийцу. Сделал то что должен. Если бы он остался на свободе, то продолжил бы убивать.

Дженнифер взяла мою руку через стол.

— Ты хороший человек, Итан. Делаешь правильные вещи, даже когда трудно.

— Стараюсь.

Она сжала мою руку.

— Я горжусь тобой. И люблю. Не забывай это.

— Не забуду.

Роберт принес блюда. Стейк на большой белой тарелке, розовато-красный в разрезе, оттуда вытекал сок. Рядом печеный картофель, разрезан крестом, масло тает внутри, сверху сметана. Овощи на гриле: кабачки, перец, баклажаны, свежеиспеченные, на них остались следы от решетки.

Стейк Дженнифер меньше, но выглядел идеально, прожарка медиум-рэйр, красное внутри, корочка снаружи.

— Приятного аппетита.

Мы ели медленно, наслаждаясь. Нежное мясо таяло во рту. Картофель горячий, маслянистый. Овощи с дымком от гриля.

Допили бутылку вина. Роберт принес десерт, мороженое с клубничным соусом. Мы разделили его на двоих и ели маленькими кусочками.

— Счет, пожалуйста, — попросил я когда закончили.

Роберт принес чек на маленьком подносе. Тридцать два доллара за все. Я оставил сорок, восемь долларов чаевых, двадцать пять процентов. Такой сервис заслуживает хороших чаевых.

— Спасибо, сэр. Приятного вечера.

Вышли на улицу. Воздух прохладный, дул легкий ветерок. Дженнифер взяла меня под руку и прижалась.

— Спасибо за вечер. Все было прекрасно.

— Пожалуйста.

Мы дошли до парковки и сели в форд. Поехали домой.

Когда вошли в квартиру, Дженнифер сразу повернулась, обняла меня и поцеловала. Не коротко, как обычно, а долго и глубоко. Руки обхватили мою шею, она прижалась ко мне всем телом.

Я поцеловал ее в ответ, держа руки на ее талии, потом опустил ниже, на бедра.

Она отстранилась, задышала чаще. Темные глаза смотрели прямо в мои.

— В спальню. Сейчас же.

Взяла за руку, повела через гостиную.

В спальне луна светила сквозь окно, жалюзи остались незадернутые. Полоски света лежали на полу и на кровати.

Дженнифер повернулась ко мне, положила руки на мои плечи.

— Три дня я боялась что потеряю тебя. Тюрьма, суд, все рухнет. — ее голос чуть задрожал. — Сегодня все кончилось. Ты здесь, со мной, живой и свободный. И я хочу тебя. Сейчас же.

Поцеловал ее снова. Руки скользнули по спине, нашли молнию платья, потянули вниз. Молния разошлась с тихим шуршанием.

Дженнифер стянула платье с плеч, оно упало на пол. Осталась в белом кружевном белье: бюстгальтер, трусики. Кожа белела в лунном свете, вырисовывая мягкие изгибы.

Я стянул рубашку через голову, бросил на стул. Расстегнул ремень, брюки упали на пол.

Мы вместе опустились на кровать. Она тихо стонала, ее пальцы царапали мою спину.

Я расстегнул ее бюстгальтер, затем снял. Поцеловал шею, ключицы, грудь. Она выгнулась, дыхание прерывалось.

— Итан…

Стянул ее трусики и отбросил прочь. Она помогла мне раздеться.

Мы лежали обнаженные, глядя друг на друга. Лунный свет теперь падал на ее лицо, волосы и тело.

— Люблю тебя, — прошептала Дженнифер.

— Я тоже тебя люблю.

Вошел в нее медленно. Она задохнулась, обхватила ногами мою талию.

Мы двигались вместе, сначала медленно, потом быстрее. Ритм нарастал, дыхание учащалось.

Дженнифер стонала громче, ее пальцы впились в плечи. Я чувствовал как она напрягается, чувствуя приближающийся финал.

— Да… да… не останавливайся…

Я ускорился. Она вскрикнула, тело содрогнулось, словно волна пробежала по ней. Она сжала меня ногами, прижимая к себе еще больше.

Еще несколько толчков, и я последовал за ней. Перед глазами как будто мелькнула белая вспышка, мышцы напряглись, а потом расслабились.

Мы лежали вместе, тяжело дыша.

Я чувствовал пот на коже девушки. Дженнифер гладила мои волосы, поцеловала в плечо.

— Это было… — она не закончила, и тихо засмеялась.

— Да.

— Это было так хорошо. Три дня кошмара, и вот наконец так хорошо закончилось. В твоих руках, в нашей кровати. — Прижалась ближе. — Просто идеально.

Я крепко обнял ее.

За окном темнела ночь, город спал. Машины почти не ездили. А мы лежали в тишине, рядом, усталые и счастливые.

Через несколько минут Дженнифер прошептала:

— Итан?

— Да?

— Свадьба будет в августе. Ты не забыл?

— Не забыл.

— Хорошо. — Она поцеловала меня. — Никак не могу дождаться когда меня будут называть миссис Митчелл.

Улыбнулся в темноте.

— Я тоже не могу дождаться.

Она обняла меня крепче и довольно вздохнула.

— Спи. Завтра будет новый день. Первый день нормальной жизни.

Я закрыл глаза. Заснул быстро, без снов.