Криминалист 3

Глава 6 Протокол

Спэйд снова подошел ко мне.

— Агент Митчелл, нужны ваши показания. Официальные. Где будете давать, здесь или в участке?

— Здесь.

— Хорошо. — Он открыл чистую страницу блокнота. — Расскажите все с начала. Почему вы здесь находились, как развивались события, почему стреляли.

Я рассказал. Коротко, без лишних деталей. Мы следили за Дженкинсом, подозревали в серии убийств. Сегодня он назначил свидание официантке Дженни Морган. Мы не увидели как он приехал к кафе, только впоследствии я заподозрил неладное.

Он напал на Дженни, когда она вышла через черный вход вынести мусор, угрожал ножом и тащил к машине. Я вышел, приказал ему остановиться, он взял ее в заложницы, приставил нож к горлу. Я выстрелил ему в голову, чтобы не задеть девушку.

Спэйд записывал все, не перебивая. Закончил и перечитал вслух.

— Все верно?

— Да.

— Распишитесь внизу.

Расписался. Спэйд оторвал страницу, сложил и сунул в карман пиджака.

— Стрельба выглядит оправданной. Но будет расследование. Вы федерал, мы местные, нужна координация и разрешение. Завтра приедете в наш офис, дадите развернутые показания. Адрес Четвертая авеню, здание шерифа округа, третий этаж.

— Во сколько?

— В десять утра. Постарайтесь без опозданий.

— Хорошо.

Спэйд кивнул и ушел к криминалистам. Они уже заканчивали работу, собирали инструменты в чемоданы, сворачивали рулетку, складывали держатели с пленкой.

Харви Бэкстер подошел ко мне, держа руки в карманах брюк.

— Митчелл, советую выпить. Отъехать подальше и зайти в какой-нибудь бар на углу. Виски поможет.

Я покачал головой.

— Не пью на службе.

— Ты же уже сдал оружие. Технически ты уже не на службе.

— Все равно нет.

Харви пожал плечами.

— Как знаешь. Я бы выпил. Убить человека, даже мерзавца, очень тяжело.

Я посмотрел на него.

— Нет, если этот человек убил семерых женщин.

Харви хмыкнул.

— Надеюсь ты прав, парень. Только теперь он нам про это не скажет. Надеюсь, ты не убил невинного.

Я ничего не ответил. Харви похлопал меня по плечу и ушел в кафе.

Дэйв Паркер тоже приблизился. Постоял рядом, помолчал. Потом тихо сказал:

— Хороший выстрел. Чистый. Один раз, в цель. В Квантико бы гордились.

— Спасибо.

— Но Харви прав. Надеюсь Дженкинс действительно убийца. Иначе будут проблемы.

— Он убийца.

— Докажешь?

— Докажу.

Дэйв молча кивнул и ушел к фургону ФБР.

Я остался один. Полицейские стояли у ленты, а криминалисты уехали, Томпсон разговаривал с кем-то по рации в своем Кадиллаке.

Я посмотрел на пятно крови на тротуаре возле седана, темное, почти черное при свете фонаря. Завтра его смоет дождь. Или дворник зальет из шланга.

Я убил человека. Первый раз в жизни. В прошлой мне убивать не доводилось, в этой Итан был во Вьетнаме и знал, что это такое.

Наверное, я должен что-то чувствовать. Вину, сожаление или шок.

Но странно, я чувствовал только холодную уверенность. Дженкинс получил по заслугам. Семь убитых им женщин отомщены.

Томпсон вышел из Кадиллака и позвал меня. Я подошел.

— Митчелл, поезжай домой…

— Да, сэр.

— Завтра в офис к восьми утра. Напишешь полный отчет. Потом пойдешь к шерифу, дашь показания.

— Понял.

— И Митчелл?

— Да?

— Как ни крути, ты сегодня хорошо поработал. Спас девушку, остановил этого ублюдка. Если бы не это, черт знает как бы все повернулось.

Я молча кивнул. Томпсон вернулся к машине.

Я отправился к служебному черному плимуту Fury, так и стоящему на парковке возле кафе. Завел, двигатель ровно заурчал, быстро прогрелся. Я включил фары и выехал на шоссе.

Радио тихо играло тихо, станция KIRO, диджей рекламировал концерт The Doors в Центральном концертном зале двадцать восьмого августа. Билеты по пять долларов.

Переключил на новости. Диктор в который раз говорил о Уотергейте, о том, что имеются неподтвержденные слухи о связи Белого дома и ФБР с этим делом.

Выключил радио. Дальше поехал в тишине.

Сейчас просто хотел добраться до постели, лечь и закрыть глаза.

Но сон вряд ли придет.

Лицо Дженкинса с дырой в лбу будет стоять перед взором. Долго. Может, всегда.

Домой я постарался войти тихо, надеясь, что Дженнифер уже спит. Но только зря.

В гостиной горел свет. Дженнифер сидела на диване, ноги поджаты, в руках книжка. Она посмотрела на дверь, увидела меня и вскочила.

Каштановые волосы слегка вились на концах. Зеленые глаза широко распахнуты. Она была одета по-домашнему, синие джинсы Levi's, белая футболка с надписью «Университет Вашингтона». Босиком, ногти на пальчиках ног накрашены бледно-розовым лаком.

Лицо бледное, под глазами тени.

— Итан! — Голос дрожал. — Боже, я так волновалась. Паркер позвонил час назад, сказал ты в порядке, но не объяснил что случилось.

Я закрыл дверь и повесил пиджак на вешалку. Пощупал пустую кобуру, непривычно легкую на боку.

Дженнифер подошла, обхватила меня за талию и прижалась лицом к груди. Я молча обнял ее, положив подбородок на макушку. Она пахла шампунем и стиральным порошком, видимо стирала сегодня затем развешивала белье в ванной.

— Что произошло? — спросила она тихо, не отстраняясь.

— Дженкинс. Напал на девушку возле кафе. Я его застрелил.

Дженнифер замерла, потом отодвинулась и посмотрела на меня снизу вверх.

— Застрелил? Ты… убил человека?

— Да.

Зеленые глаза стали еще шире.

— Боже мой. Ты ранен? Он стрелял в тебя?

— Нет. У него был нож. Держал девушку в заложниках, приставил нож ей к горлу. Я выстрелил ему в голову. Убил наповал.

Дженнифер прикрыла рот ладонью.

— В голову? Он сразу умер?

— Да. Мгновенная смерть.

Она молчала несколько секунд и смотрела на меня. Потом снова обняла, покрепче.

— Я так боялась. Когда Дэйв позвонил, сказал что ты в порядке, но ничего не объяснил… Думала, может ты ранен.

— Не ранен. Все в порядке.

— Правда?

— Правда.

Дженнифер отпустила меня, взяла за руку и потянула к дивану.

— Садись. Расскажи все. С самого начала.

Мы сели рядом. Она держала мою руку обеими ладонями и гладила пальцы.

Рассказал коротко не вдаваясь в детали. Мы ждали Дженкинса, но он перехитрил нас, я увидел как он напал и застрелил его. Дженкинс мертв, девушка жива, полиция забрала оружие на экспертизу. Завтра отчет в офисе, потом к шерифу на допрос.

Дженнифер слушала, не перебивая. Когда закончил, спросила:

— Ты уверен, что он и есть тот самый серийный убийца? Точно он?

— Да. Профиль совпадает, все улики указывают на него.

— Но доказательств еще нет?

— Мы обязательно их найдем. Обыщем его дом, проверим машину. Отпечатки шин его машины должны совпасть со следами, найденными на месте убийства последней жертвы.

Дженнифер медленно кивнула.

— Хорошо. Если ты уверен. — Она помолчала. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально.

— Итан. — Она сжала мою ладонь. — Ты только что убил человека. Первый раз после войны. В мирное время. Ты не можешь чувствовать себя нормально.

Посмотрел на нее. В зеленых глазах видно искреннее беспокойство.

— Правда нормально. Я сделал то что нужно, спас девушку. Никаких сожалений.

Дженнифер вздохнула.

— Может это шок. Адреналин еще не ушел. Завтра почувствуешь.

— Может быть.

Но знал, что не почувствую. Дженкинс заслужил пулю. Справедливость восстановлена.

Дженнифер встала, пошла на кухню. Вернулась с кружкой горячего чай, пакетик еще плавал внутри, нитка с биркой свисала через край. Протянула мне.

— Выпей. Поможет успокоиться.

Я взял кружку, сделал глоток. Горячий напиток обжег язык, но все равно приятно. Сладкий на вкус, Дженнифер всегда добавляла две ложки сахара в чай и кофе.

Она снова села рядом и прижалась к моему плечу.

— Хочешь поговорить? Или лучше помолчать?

— Помолчать.

— Хорошо.

Мы сидели в тишине. Часы на стене еле слышно тикали. Уже почти полночь.

Холодильник на кухне загудел. Дженнифер ровно дышала, я чувствовал тепло ее тела через футболку. Она медленно и успокаивающе гладила мою ладонь.

Допил чай, поставил кружку на журнальный столик. Столик деревянный, ножки тонкие, столешница поцарапана, Дженнифер купила его на блошином рынке за десять долларов.

— Спасибо, — тихо сказал я.

— За что?

— За то что ждала. За чай. За то что ты здесь.

Дженнифер подняла голову и поцеловала меня в щеку.

— Я всегда буду здесь. Мы помолвлены, помнишь? В августе должны пожениться.

— Помню.

— Тогда привыкай. Я никуда не денусь.

Она улыбалась слабо, но в глазах все еще таилось беспокойство.

— Пойдем спать? — спросила она. — Тебе надо отдохнуть. Ты хочешь поужинать?

— Нет.

Встали. Дженнифер выключила свет в гостиной и прошла в спальню. Я за ней.

Занавески опущены, но свет фонаря пробивался сквозь них узкими полосками.

Дженнифер легла, отодвинулась к стене и освободила место. Я снял рубашку, повесил на спинку стула. Брюки сложил на сиденье, ремень с кобурой положил сверху. Лег рядом.

Она придвинулась, положила голову на мое плечо, а руку на грудь.

— Спокойной ночи, Итан.

— Спокойной ночи.

Закрыл глаза. Сон не шел.

Видел лицо Дженкинса, глаза открыты, зрачки расширены, во лбу черная дыра, кровь капает с волос. Видел как он падает, как голова ударяется о бетон. Слышал звук падения, глухой стук, как будто арбуз упал на пол.

Открыл глаза. Потолок белый, от угла к люстре змеилась трещина.

Дженнифер дышала рядом глубоко и ровно. Быстро она уснула. Хорошо хоть одному из нас спится.

Повернулся на бок, обнял ее. Прижался лицом к волосам, они пахли шампунем, яблоками и травами.

Снова закрыл глаза.

На этот раз уснул. Видел сны.

Дженкинс стоял у двери машины, держа Дженни за горло. Нож блестел в свете фонаря.

Я поднял револьвер, прицелился и выстрелил.

Пуля полетела медленно, вращалась, я видел ее полет, видел, как она сверкала медью в свете фонаря. Вошла Дженкинсу в лоб, кость треснула, кровь брызнула во все стороны. Дженкинс упал, но тут же встал снова. Дженни куда-то подевалась.

У Дженкинса темнела огромная кровавая дыра во лбу, но глаза живые и блестящие, смотрели на меня. Он улыбался.

— Ты ошибся, агент. Я не тот. Ты убил не того.

Я резко проснулся, сердце колотилось как бешеное. Дженнифер спала рядом.

Часы показывали три сорок две утра.

Я тихо встал, пошел на кухню. Налил воды из-под крана в стакан, выпил залпом. Холодная вода освежила голову, я ощутил металлический привкус на языке.

Сел за стол, положил голову на руки.

Это просто сон. Дженкинс мертв. Он виновен. Доказательства найдутся.

Должны найтись.

Сидел в темноте, слушал как тикают часы, как гудит холодильник, как за окном воет ветер.

Надо доказать что Дженкинс серийный убийца. Потому что если не докажу, моя карьера в ФБР закончится раньше, чем началась.

И это будет меньшей из проблем.

Проснулся я в своей постели, в шесть утра от будильника, звонок резкий и металлический. Протянул руку и выключил. Дженнифер пошевелилась рядом, но не проснулась.

Я тихо встал, пошел в ванную. Включил свет, лампа над зеркалом моргнула, потом загорелась. Посмотрел на свое отражение. Глаза красные, темные круги. Спал три часа, может четыре, с перерывами.

Умылся побрился хорошенько, нельзя приходить с щетиной, надо показать, что я слежу за собой, что выстрел не вывел меня из себя.

Почистил зубы, прополоскал рот. Расчесал волосы, у меня короткая стрижка, как и требовало ФБР, ничего сложного.

Вернулся в спальню, оделся. Белая рубашка из шкафа, отглаженная Дженнифер. Темно-синий галстук, узел виндзор, как и научили в Квантико, все агенты носят одинаковые узлы. Серые брюки, черные туфли, начищенные до блеска. Пиджак темно-синий, однобортный, на три пуговицы.

Кобура пустая, я не стал ее надевать.

Дженнифер открыла глаза, сонно посмотрела на меня.

— Уже уходишь?

— В офис к восьми. Потом к шерифу.

Она села и откинула одеяло.

— Подожди, сделаю завтрак.

— Не надо, некогда.

— Итан. — она нахмурилась. — Поешь нормально. Впереди тяжелый день.

Не стал спорить. Дженнифер встала, накинула халат, голубой, махровый, до колен. Пошла на кухню босиком, я за ней.

Сел за стол, она включила конфорку поставила сковороду. Достала из холодильника яйца, бекон и масло. Разогрела, положила сначала четыре полоски бекона, они зашипели, запахло жареным мясом.

Разбила два яйца на сковороду рядом с беконом. Желтки ярко-желтые, белки растеклись, быстро побелели от жара.

Я налил кофе, холодный, но крепкий. Разогрел в кастрюльке на конфорке, перелил в кружку.

Дженнифер положила бекон и яйца на тарелку, поставила передо мной. Два тоста вылезли из тостера, она намазала их маслом.

— Ешь.

Я молча позавтракал. Бекон хрустящий, соленый. Яйца хорошо жареные, желтки жидкие, растекались по тарелке. Тосты теплые, масло таяло на них. Я запил их кофе, горьким, без сахара.

Дженнифер села напротив с кружкой чая, смотрела как я ем.

— Как спал?

— Нормально.

— Я слышала ты кричал. Как после Вьетнама. Ты рассказывал.

Посмотрел на нее.

— Кричал?

— Да. — она кивнула. — Ты видел кошмары?

— Просто сны. Не кошмары.

— Про вчерашнее?

— Да.

Дженнифер помолчала, допила чай маленькими глотками.

Я доел, встал, отнес тарелку к раковине. Помыл под краном, поставил сушиться.

Она подошла, обняла меня сзади за талию, прижалась лицом к спине.

— Будь осторожен милый.

— Знаю.

Дженнифер отпустила, повернула меня к себе, посмотрела в глаза.

— Обещай, что вернешься. Целым, здоровым, свободным.

— Обещаю.

Она коротко поцеловала меня и отстранилась.

— Иди. Опоздаешь.

Я взял ключи от машины и вышел.

Через полчаса я припарковал форд возле офиса ФБР. Вошел через главный вход, показал временный пропуск охраннику, мужчине лет шестидесяти, в синей форме, на груди значок. Кивнул, пропустил без слов.

Кабина в лифте тесная, с потертыми латунными кнопками. Сегодня мне надо на пятый этаж. Двери закрылись со скрипом. Лифт медленно поехал вверх, механизм мерно гудел.

Вышел на нужном этаже, прошел по коридору. Серый линолеум, бежевые стены, деревянные двери с матовыми стеклянными вставками.

Открыл дверь в конце коридора, вошел. Маленькая приемная: стол секретарши, два стула для посетителей, флаг США в углу, портрет директора ФБР на стене. Там изображение исполняющего обязанности директора Л. Патрика Грея.

За столом сидел дежурный агент, Роджер Симмонс, тридцати пяти лет, рыжие волосы, веснушки по всему лицу и шее. Увидел меня, кивнул.

— Митчелл. Морган ждет. Проходите.

— Спасибо.

Прошел дальше, по еще одному коридорчику мимо кабинетов. Другие агенты смотрели на меня через открытые двери, одни с пристальным любопытством, другие отводили взгляд. Новость о стрельбе уже разлетелась.

Дверь кабинета Моргана в конце коридора, на ней латунная табличка: «Специальный агент, ответственный за офис, Дональд Морган».

Постучал.

— Входите.

Открыл дверь. Кабинет большой: стол из орехового дерева, кожаное кресло, два стула для посетителей. Окно выходило на First Avenue, жалюзи приспущены. Флаги США и ФБР на древках в углу. На стене фотографии: Морган с Гувером, Морган с президентом Джонсоном, Морган с группой агентов.

Сам хозяин кабинета сидел за столом. Мужчина пятидесяти лет, седые виски, суровое лицо. Костюм темно-синий, белая рубашка, галстук красный. Очки в тонкой оправе.

У окна стоял Томпсон, руки держал в карманах. В излюбленном сером костюме, галстук ослаблен. Увидел меня, кивнул.

У стены сидела секретарша, женщина лет сорока восьми, седые волосы собраны в пучок, очки на цепочке. Перед ней стоял стенотип, узкая печатная машинка со странной клавиатурой. Она печатала фонетические символы на бумажной ленте.

Морган указал на стул.

— Садитесь, агент Митчелл.

Сел. Морган долго и молча смотрел на меня. Потом открыл папку, достал лист бумаги.

— Формальная процедура расследования стрельбы с летальным исходом. Все что скажете, будет записано и может быть использовано в дальнейшем против вас. Вы понимаете это?

— Да, сэр.

— Хорошо. — Морган кивнул секретарше. — Миссис Дуглас, начинайте запись.

Элизабет Дуглас положила пальцы на клавиши и кивнула.