Криминалист 3

Глава 9 Решение

Я дочитал и положил лист на стол. Посмотрел на Крейга. Томпсон выхватил лист и тоже принялся читать.

— Это предварительная оценка. Время смерти может быть неточным. Погрешность шесть-восемь часов, иногда больше.

Крейг приподнял бровь.

— Вы сомневаетесь в компетенции медэксперта штата Вирджиния?

— Не сомневаюсь. Но знаю что определение времени смерти неточная наука. Температура окружающей среды, влажность, состояние тела, все влияет на скорость изменений. Эта женщина могла умереть раньше. До смерти Дженкинса.

— Могла, — Мэрфи согласился. — Но у медэксперта доктора Филиппа Коннерса двадцать лет опыта. Он учитывает все факторы. Температура тела, окоченение, трупные пятна, все указывает на смерть вчера вечером.

— Указывает, — повторил я ровно. — Но не доказывает. Нужна повторная экспертиза в контролируемых условиях.

Крейг внимательно смотрел на меня.

— Вы очень спокойны, агент Митчелл. Только что узнали что возможно убили невиновного человека, в то время как настоящий убийца задушил очередную жертву. Большинство агентов впали бы в панику.

— Я не в панике, потому что уверен в фактах. — я не отводил взгляд от Крейга. — Дженкинс полностью соответствовал составленному профилю. Слепок его шины найден возле места преступления. Маршруты доставок совпадали с местами обнаружения тел. Он напал на Дженни Морган, угрожал ей ножом и пытался похитить. Все указывало на него.

— Все кроме одного, — Крейг сказал холодно. — Новая жертва убита после его смерти.

— Если время смерти верное, — подчеркнул я. — Чего мы не знаем наверняка.

Томпсон наконец закончил читать и вмешался:

— Агент Крейг, Митчелл прав. Время смерти составлено оценочно, еще не является фактом. Нужна повторная экспертиза в лаборатории Квантико. Более точные методы: энтомология, биохимический анализ, изучение желудочного содержимого.

— Согласен, — Крейг кивнул. — Тело уже в пути в Квантико. Результаты будут через три дня. — Посмотрел на меня. — До тех пор, агент Митчелл, ваше положение крайне неустойчиво. Если подтвердится что смерть произошла вчера вечером, это значит вы застрелили не того человека.

— Я застрелил человека который напал на женщину с ножом, — сказал спокойно. — Даже если Дженкинс не серийный убийца, он совершил нападение с применением оружия. Стрельба оправдана.

— Юридически возможно, — Мэрфи сказал. — Но публично? Пресса разнесет вас в клочья. 'ФБР застрелило невиновного водителя грузовика, пока настоящий убийца душил женщину. Бюро не выдержит такого скандала. Особенно в свете последних политических событий. Все это крайне нежелательно.

— Тогда нужно доказать что Дженкинс виновен, — сказал я. — У нас три дня. Достаточно чтобы найти дополнительные улики.

Крейг откинулся на спинку стула, скрестил руки.

— Вы очень уверены в себе, агент Митчелл. Откуда такая уверенность?

— Я уже сказал, что следую фактам. Дженкинс соответствовал всем критериям профиля. Вероятность ошибки есть, но маленькая. — Пауза. — Я допускаю что мог ошибиться. Но не верю в это.

— Допускаете что могли ошибиться, — Крейг повторил медленно. — Сколько процентов вероятности ошибки?

Подумал секунду.

— Пять процентов. Может десять.

— Десять процентов, — Мэрфи записал в блокнот. — Значит на девяносто процентов вы уверены что Дженкинс виновен.

— Да.

Крейг долго смотрел на меня. Потом кивнул.

— Хорошо. Ваша уверенность работает в вашу пользу. Показывает что вы действовали на основании анализа, а не эмоций. — он встал и начал собирать папки. — Но уверенность не заменяет доказательств. Три дня, агент Митчелл. Если новая жертва умерла после смерти Дженкинса, ваши девяносто процентов превращаются в ноль. И тогда вы предстанете перед судом.

Мы тоже встали с Томпсоном.

— Понял. Три дня.

Мэрфи взял блокнот.

— Агент Митчелл, завтра в девять утра прибудьте к доктору Уэллсу, психиатру ФБР. Кабинет триста одиннадцать, третий этаж. Обязательная психологическая оценка.

— Буду.

— И не покидайте округ Колумбия. Не контактируйте с прессой. Не вмешивайтесь в расследование нового убийства. — Мэрфи надел очки. — Если нарушите, мы выдвинем против вас дополнительные обвинения.

— Понял.

Крейг взял магнитофон за ручку и поднял. Нажал кнопку остановки.

— Запись окончена. Семнадцать ноль-три. — Посмотрел на меня последний раз. — Агент Митчелл, я надеюсь вы правы насчет Дженкинса. Ради вас и ради Бюро.

— Я прав.

Крейг кивнул и вышел. Мэрфи последовал за ним, аккуратно закрыл дверь.

Я сидел и смотрел на закрытую дверь. Руки положил на столе.

Томпсон сел рядом и устало вытер лицо.

— Что это было черт подери? Ты видел? Восьмая жертва? Что ты теперь скажешь Итан? Ты действительно уверен что Дженкинс наш клиент? Или играешь роль?

— Уверен, сэр. Дженкинс полностью соответствовал профилю. Все складывается.

— Но новая жертва…

— Медэксперт ошибся во времени смерти, — сказал спокойно. — Или это другой убийца, не связанный с нашим делом. Или подражатель. Существуют разные варианты.

Томпсон вздохнул.

— Надеюсь ты прав. Потому что если нет… — Не закончил.

— Я прав, — повторил. — И я найду доказательства. Трех дней мне достаточно.

Томпсон покачал головой:

— Митчелл. Тебе сказали не лезть в это дело. Так что или домой и молись о том, чтобы время смерти оказалось больше.

Я не стал с ним спорить. Просто кивнул и встал.

— Понял, сэр. Позвольте идти?

Томпсон был так огорчен новостью об убийстве, что просто кивнул мне в ответ и отвернулся.

Вышел из конференц-зала, спустился на первый этаж, вышел из здания.

Машина ждала на парковке. Сел за руль, завел двигатель. Посмотрел на часы, уже почти шесть вечера.

Домой не хотелось. Дженнифер будет спрашивать, волноваться, смотреть испуганными глазами. Сначала нужно успокоиться самому. Привести мысли в порядок.

Развернул машину, поехал не домой, а на юг по Четырнадцатой стрит. Через двадцать минут припарковал возле одноэтажного здания из серого бетона. Вывеска над входом гласила: «Capital City Shooting Range», красные буквы на белом фоне. Открыто до девяти вечера.

Я зашел внутрь. В вестибюле пахло порохом и оружейным маслом. За стойкой сидел мужчина лет пятидесяти, лысый, в клетчатой рубашке. Жевал зубочистку, читал журнал «Gun Digest».

— Вечер, — кивнул он. — Дорожка?

— Да. На час.

— Три доллара. Оружие?

— Нет.

— Тогда еще три доллара за пользование.

Я заплатил за оружие и патроны. Протянул десять однодолларовых купюр. Мужчина взял, выдал мне амуницию и пластиковую бирку с номером семь.

— Седьмая дорожка, в конце. Мишени там же, силуэты B-27, по двадцать центов штука.

— Спасибо.

Прошел через дверь в стрелковую зону. Длинный зал, двенадцать дорожек разделены фанерными перегородками. Бетонные стены, высокий потолок с флуоресцентными лампами. Тут стреляли трое, все мужчины, двое на ближних дорожках, один в дальнем конце. То и дело слышались глухие звуки выстрелов, эхом отдающиеся от стен.

Седьмая дорожка свободна. Я закрыл уши берушами, окружающие звуки утихли. Взял две мишени B-27 с соседнего стола, бумажные силуэты человека, черные на белом фоне. Прикрепил одну к держателю, нажал кнопку, мотор загудел, мишень поехала по тросу вглубь дорожки. Остановил на расстоянии двадцать пять футов.

Я взял выданный пистолет, Browning Hi-Power, бельгийского производства, калибр девять миллиметров. Черная пластиковая рукоять, затвор стальной вороненый. Магазин на тринадцать патронов, сейчас полный.

Положил пистолет на стол, достал запасной магазин, еще тринадцать патронов Federal девять миллиметров, с полой металлической оболочкой, сто пятнадцать гран. Положил рядом.

Взял Браунинг, проверил, патрон в патроннике, предохранитель включен. Отключил предохранитель большим пальцем, поднял пистолет двумя руками. Встал в стойку, левая нога чуть вперед, корпус под углом, руки согнуты, пистолет на уровне глаз. Как учили в Квантико.

Прицелился в центр силуэта. Прицел и мушка совместились. Дыхание ровное, палец на спусковом крючке.

Выстрел.

Отдача небольшая, в Browning Hi-Power она полегче чем у Smith Wesson.38 Special. Гильза вылетела вправо, звякнула о бетонный пол.

Посмотрел на мишень, попадание в центр грудной клетки, чуть левее сердца. Хорошо.

Выстрелил еще раз. И еще. Методично, без спешки. Пять выстрелов, все в область размером четыре на шесть дюймов в центре силуэта.

Опустил пистолет, глубоко вдохнул. Запах пороха успокаивал. Руки твердые, мысли ясные.

Вчера я стрелял в человека. Сегодня в бумагу. Разница огромная, но движения те же. Прицелиться, выдохнуть и нажать.

Дженкинс вчера был убит наповал, мгновенно. Пуля в лоб, навылет. Чистый выстрел.

Может быть слишком чистый?

Крейг сказал: «Слишком эффективно для новичка.»

Поднял пистолет снова, прицелился в голову силуэта. Маленькая цель, круг диаметром шесть дюймов. С двадцати пяти футов попасть сложно.

Выстрелил.

Попадание в верхнюю часть головы, чуть выше глаз.

Выстрелил еще.

Попадание в центр лба.

Еще.

Попадание справа от центра, но в пределах круга.

Опустил пистолет. Из восьми выстрелов три в голову, пять в грудь. Восемь попаданий из восьми.

Это не удача. А результаты тренировок.

Два раза в неделю ходил в тир с мая. Пятьдесят патронов за сессию, иногда сто. Стрелял по силуэтам, по круглым мишеням, с разных дистанций. Двадцать футов, двадцать пять, пятьдесят. Из служебного Smith Wesson.

Результаты превосходные. В Квантико стрельба была девяносто три процента попаданий. Сейчас, девяносто восемь, может девяносто девять.

Это не магия. Не чистая удача. А результат упорных тренировок.

Магазин опустел, затвор остался в заднем положении. Нажал кнопку, магазин выпал в левую руку. Вставил запасной, отпустил затвор, он лязгнул, досылая патрон в патронник.

Поднял пистолет, прицелился снова. На этот раз в голову, только в голову.

Выстрел. Попадание в центр лба.

Выстрел. Чуть левее.

Выстрел. Чуть правее.

Методично опустошил второй магазин, все тринадцать выстрелов. Нажал кнопку, мишень поехала обратно. Снял с держателя, посмотрел.

Голова силуэта изрешечена, восемь дыр в круге диаметром четыре дюйма. Все попадания смертельные.

Как и вчера.

Дженкинс получил одну пулю в лоб. Мог получить бы еще пять, если бы понадобилось.

Сложил мишень пополам, положил на стол.

Вставил свежий магазин в пистолет, проверил затвор, включил предохранитель. Положил на стол.

Снял беруши. Собрал гильзы с пола, двадцать шесть латунных гильз Federal, еще теплых. Высыпал в ведро для переработки у стены.

Вышел из стрелковой зоны. Мужчина за стойкой поднял глаза от журнала.

— Закончили? Час еще не прошел.

— Достаточно.

— Как вам понравилось?

— Хорошо.

— Приходите еще.

Кивнул, вышел на улицу. Воздух прохладный, солнце садилось за горизонт. Небо оранжево-красное, облака розовые.

Сел в машину, завел двигатель. Руки спокойные, дыхание ровное. Голова ясная.

Двадцать шесть выстрелов. Двадцать шесть попаданий.

Факты не изменятся. Дженкинс напал на Дженни, я выстрелил в него, чтобы спасти ее, потому что сам привлек ее. Я не мог его отпустить. Даже если новая жертва убита не Дженкинсом, а я не верю в это, моя стрельба все равно оправдана. Он угрожал ножом, пытался похитить Дженни.

Включил передачу, выехал на дорогу. Поехал домой.

Держал руль обеими руками под руками. Двигатель ровно урчал. Машины вокруг ехали спокойно, люди торопились домой после работы.

Припарковал автомобиль у дома. Поднялся по лестнице, достал ключи, открыл дверь.

В квартире тихо. Свет в гостиной не горит, только на кухне слабо светится лампа над плитой.

— Дженнифер?

В ответ тишина.

Прошел в гостиную, включил настольную лампу. На журнальном столике лежала записка, лист бумаги из блокнота, знакомый почерк синими чернилами.

Взял, прочитал:

'Итан,

Звонили из госпиталя университета Джорджтауна. Приглашают на срочное собеседование, одна медсестра внезапно уволилась, нужна замена. Сказали приехать сегодня к шести вечера, встреча с главной медсестрой отделения. Не могла отказаться, это хорошая возможность.

Ужин в холодильнике, мясной рулет и картофельное пюре, разогрей в духовке. Вернусь к девяти, может позже.

Люблю тебя. Все будет хорошо.

Дженнифер'

Посмотрел на часы, уже девятнадцать сорок пять. Собеседование началось уже давно. Значит скоро вернется.

Сложил записку, вернул обратно на стол. Отправился на кухню.

Холодильник загудел когда открыл дверцу. На средней полке стояла стеклянная форма для запекания, накрытая алюминиевой фольгой. Снял фольгу, внутри мясной рулет из говяжьего фарша, завернутый в бекон, рядом горка картофельного пюре с маслом. Наверное Дженнифер приготовила сегодня днем, еще до того как позвонили из госпиталя.

Включил духовку, поставил регулятор на триста пятьдесят градусов. Подождал пока нагреется, индикатор погас через пять минут. Поставил форму внутрь, закрыл дверцу. Пятнадцать минут на разогрев.

Пошел в спальню, снял пиджак, повесил на спинку стула. Снял галстук, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.

Сел на край кровати, снял туфли, поставил рядом. Лег на спину, руки сложил за головой. Посмотрел в потолок, знакомая трещина змеилась от угла к люстре, я видел ее каждый день.

Тишина. Только тиканье часов на стене, гудение холодильника на кухне, далекий шум машин с улицы.

Закрыл глаза.

Прокрутил в голове события дня. Эта новая жертва на Interstate 95… Убита вчера вечером.

«Если Дженкинс не серийный убийца, вы застрелили невиновного человека.»

Открыл глаза.

Нет. Дженкинс виновен. Все факты указывают на него. Все складывается в пазл.

Новая жертва аномалия. Медэксперт ошибся во времени смерти. Или это другое убийство, не связанное с серийным делом.

Совпадение. Должно быть совпадение.

Повернулся на бок, посмотрел на комод. Но что если медэксперт прав, новая жертва умерла после смерти Дженкинса, и улик против него будет недостаточно?

Тогда суд. Обвинение в непредумышленном убийстве. Или убийстве второй степени, как угрожал Крейг.

От пяти до двадцати пяти лет тюрьмы.

Конец карьеры. Конец будущего. Конец всему.

Я резко встал, прошел на кухню. Из духовки пахло жареным мясом и картофелем. Открыл дверцу, достал форму прихваткой. Поставил на плиту.

Взял тарелку из шкафа, вилку и нож из ящика. Положил половину мясного рулета и ложку пюре. Сел за стол.

Ел медленно. Мясо сочное, бекон хрустящий, пюре с маслом и солью. Дженнифер хорошо готовит. Научилась от матери, она рассказывала, что в детстве помогала на кухне каждый вечер.

Доел, помыл тарелку под краном. Поставил сушиться на полотенце.

Налил холодной воды в стакан, выпил. Посмотрел на часы, уже девятнадцать тридцать. Еще час-полтора до возвращения Дженнифер, может больше.

Вернулся в гостиную, сел на диван. Включил телевизор, экран двадцать один дюйм, черно-белое изображение. Переключил каналы.

Новости на CBS. Уолтер Кронкайт говорил об Уотергейте и слушаниях в Сенате. Переключил на NBC, там шел ситком «Сэнфорд и сын», то и дело слышался смех за кадром. Переключил на ABC, там бейсбол, Washington Senators против Baltimore Orioles.

Выключил телевизор.

Не мог сосредоточиться. Мысли крутились вокруг одного.

Три дня до результатов экспертизы.

Три дня ожидания.

Томпсон рекомендовал молиться, чтобы время смерти оказалось раньше.

Молиться не буду. Не верю в молитвы.

Верю в факты. В работу. В логику.

Крейг и Мэрфи запретили вмешиваться в расследование. Но они ищут доказательства вины Дженкинса. А если не найдут?

Криминалисты обыскали квартиру, ничего не нашли.

Завтра обыщут грузовик, возможно тоже ничего не найдут. Дженкинс был слишком хитрый и осторожный ублюдок.

Тогда что?

Сидеть дома, ждать вердикта?

Нет.

Нельзя просто ждать.

Нужно действовать.

Но как? Мне запретили участвовать в расследовании. Если нарушу, мне выдвинут дополнительные обвинения.

Встал, прошелся по комнате. От дивана к окну, от окна к дивану. Руки держал в карманах брюк.

Думай. Подключай логику.

Крейг запретил вмешиваться в официальное расследование. Не контактировать со свидетелями, не посещать места преступлений, не изучать материалы дела.

Но он не запрещал изучать публичную информацию.

Газеты тоже являются публичной информацией. Их можно читать.

Библиотечные архивы тоже публичное достояние. Их можно просматривать.

Записи компании Pacific Northwest Freight, вот это не совсем публичные данные, но если представиться журналистом…

Финансовые записи Дженкинса, налоги, аренда дома и другого имущества. Публичные данные могут быть в архиве округа.

Можно изучать, не нарушая запрета.

Формально.

Я наконец остановился у окна, посмотрел на улицу. Фонари уже давно зажглись, машины ползли по улицам с включенными фарами. Люди шли по тротуарам, с работы, по магазинам, спешили домой.

Повернулся, посмотрел на дверь спальни. Завтра утром визит к психиатру Уэллсу. Обязательная психологическая оценка. После визита я свободен.

Мне рекомендовали сидеть дома. Ждать новостей.

Но никто не запрещал изучать публичную информацию.

Решение созрело.

Завтра после Уэллса начну собственное расследование. Неофициальное. Осторожное. Формально не нарушая запрета.

Найду доказательства. Или хотя бы зацепки.

Потому что невозможно сидеть дома три дня и ждать пока кто-то другой решит мою судьбу.