Прочие трубадуры. 5. Лед и сердце вдребезги

Глава 12

Пробуждение было сумбурным — в мыслях. А телом Алла долго лежала неподвижно, чутко прислушиваясь к себе и к тому, что вокруг. Ее спина прижималась к кому-то большому и теплому. И такая же большая и теплая рука лежала на ее животе.

Это Саша. Он провел с ней ночь, как и обещал. Обнимая, не убирая руку с ее живота.

Эти вечер и ночь в больнице многое изменили в ней. Алла чувствовала, что к ней вернулись привычная ясность мышления, свойственные ей рациональность и способность к анализу. Вчера… Вчера ее сильно занесло и разбалансировало. Она была в шаге, в секунде от страшного падения. Но неконтролируемая разбалансировка прекратилась. Падение остановилось.

Ее поймали. Потому что теперь в ее жизни есть надежный, как скала, человек. Тот, кого она всегда искала и, наконец, нашла. Ее Сашка.

Алла положила руку на его, тихонько погладила кончиками пальцев, но он даже не проснулся от этого прикосновения. Зато открылась дверь палаты, и вошла медсестра со стойкой капельницы.

— Как вы?

— Хорошо.

— Я к вам заглядывала часов в двенадцать ночи, — медсестра принялась деловито готовить капельницу. — А вы спали. Доктор сказала, что не надо вас будить ради капельницы. Что сон — лучшее лекарство.

— Мой отец говорит то же самое, — раздался из-за спины хриплый Сашин голос.

Он спросил у нее. Это первое, что пришло в голову. Точнее, второе. Первым делом Александр себя похвалил за то, что, и в самом деле, за всю ночь ни разу не поменял положение тела. Правда, сейчас тело отвечало на этот тем, что все затекло и ныло. А вторым делом Саша наклонился и спросил у Аллы шепотом на ухо:

— Проверить?

— Не надо, — так же шепотом ответила она. — Я знаю… чувствую… что все в порядке.

В их разговор вмешалась медсестра. Обращалась она к Саше.

— Вы пока можете воспользоваться санузлом. Там есть душевая и полотенца.

— Спасибо.

А потом он снова наклонился к Алле, но ничего сказать не успел — она его опередила.

— Иди, Саша. Все в порядке.

Все в порядке. Вообще-то, это его слова. Но если их говорит Алла — это что-то значит.

После душа Саша почувствовал себя человеком. Тело снова обрело гибкость и подвижность. Когда он вышел в палату, его там ждал сюрприз. С одной стороны кровати Аллы стояла капельница, а с другой — какой-то аппарат, похоже, УЗИ. А еще в палате была вчерашняя врач, которая обернулась на Сашино появление.

— Можно, я останусь? — выпалил Саша. Удостоился внимательного взгляда, и только после него — кивка.

Он перевел взгляд на Аллу, и она тоже едва заметно кивнула.

И он замер. Сейчас здесь — женское царство. Где действуют женские правила, в которых он ни хрена не понимает. Поэтому его дело пока — стоять и не отсвечивать.

Чем Саша и занялся. Замер и смотрел. Все же вздрогнул, когда с громким и почти неприличным звуком хлюпнул из тюбика гель для УЗИ. Как скользил датчик — там, где еще недавно лежала его ладонь. Потом переводил взгляд на экран, где были какие-то черно-белые размытые пятна и мелкие цифры.

В палате стояла тишина. Сашка казалось, что он очень громко дышит, потому что других звуков не было. А потом вдруг звонко хлопнули снятые перчатки. Врач протянула Алле салфетку.

— Можно вытираться.

— Я сам вытру.

Какой противный липкий гель для УЗИ, Саша знал на собственном опыте. Хотя чаще всего ему делали, конечно, рентген и МРТ.

Если доктора и удивили его слова, то виду она не подала. Сашка аккуратно вытирал живот Аллы, а доктор, не дожидаясь его расспросов, начала говорить.

— Ну что. Ночь прошла спокойно, так? На УЗИ я не вижу никаких негативных тенденций. Хуже точно не стало. И даже, в общем-то, есть некоторые, на данный момент, небольшие, но позитивные признаки. Поэтому мы… — она потерла висок.

— Мы продолжаем делать то, что делали до этого, — закончил за врача Александр.

И тут женщина улыбнулась. Повернулась к Алле.

— У вас прекрасный муж.

А то. Выбрать бы только время и успеть пожениться. Они с Аллой переглянулись, и Саша впервые с того их разговора о беременности увидел улыбку на ее лице. Слабую, но все же.

— А теперь я вынуждена вас попросить выйти из палаты, — доктор встала. — Нам необходимо провести кое-какие процедуры… Они стандартные, но все же достаточно интимные. Не хотите выпить кофе?

Наверное, да. Душ принял, самое время для кофе и завтрака.

Ага, как же.

Саша замер на пороге больничного кафе — или буфета, хрен пойми, как оно называется — в котором они вчера пили кофе с мамой.

Мама и сейчас была здесь. И не только она.

Все феи явились принести свои дары лично.

Саша стоял, не двигаясь, и вел взглядом по родным лицам. Марк и Крис, Ло с Федькой, родители, Дина и Лев, Рю с Вероничкой.

— Отличное место для празднования дня рождения, мам, — вышло хрипло.

— Мне тоже нравится.

И тут Саша раскинул руки и шагнул к матери.

Алла права. Он прав.

Все будет хорошо. И никак иначе.

— С днем рождения, мама. Извини, подарок придется подождать.

— Ничего. Главное, что он будет.

— Будет.

Саша глубоко вздохнул, разжимая руки. Так, ему надо срочно на что-то переключиться. Он перевел взгляд на довольно улыбающуюся Лолу, потом на Кристину.

— А торт со стриптизером где?

Никто ответить не успел, где-то сбоку кто-то то ли булькнул, то ли пискнул. Оказалось, что здесь, помимо семьи Кузьменко, присутствовала еще и девушка-продавец.

Первым среагировал Марк. Он шагнул к прилавку, улыбнулся своей фирменной белозубой улыбкой.

— Девушка, вы не переживайте. Они… Точнее, мы, конечно, чокнутые феи. Но не настолько, — он аккуратно вытянул из рук девушки табличку «Закрыто на один час на спецобслуживание». — Думаю, это уже можно повесить.

— Где мелкий? — просил Саша у сестры, имея в виду их с Марком сына.

— С мамой Марка. И с няней.

Ну да. Мелкий еще не дорос до статуса феи. А вот Вероничка — уже. Саша перевел взгляд на племянницу. И заметил то, что до этого ускользало от его внимания.

Он резко встал.

— Марк, давай мне табличку, сам повешу. Рю, со мной на два слова в коридор.

— Саша…

— Я буду черный без сахара. Пирожные есть?

— Есть.

— Оставьте нам с Рю парочку.

— И что это такое?

— Где?

— Рю!

Брат вздохнул и повернулся к Саше другим боком. Толку-ту? Свежий кровоподтек на скуле Александр уже увидел.

— Где успел?

Рю закатил глаза.

— Упал.

— Прекрати.

— Мамой клянусь! Шел, споткнулся, упал.

— Об кого споткнулся?

Юрка вздохнул. Потер пальцем целую скулу.

— Ну и зачем тебе это знать? Мне Крис доложилась. Она же с детства ябеда. Сказала, что тебе об этого оленя руки пачкать нельзя, у тебя другие задачи. Но и так просто человека в неведении о том, какой он мудак, оставлять нельзя, верно же?

Саша вздохнул. Еще раз посмотрел на скулу брата.

— Как ты вообще пропустил слева, а? Он же… Фигуристы ж драться не умеют.

— Да хер знает. Я с самолета только-только, не соображал толком, не выспался. На руки его посмотрел и сразу понял, что этими руками он только в носу ковыряться умеет. А гордыня — это, как видишь, и правда, грех. Как-то он… как уж прямо… мне под руку… Ну и всек мне один раз. Тут я и проснулся и… Но! — тут Рю вскинул перед собой руки. — Ногами не был! Это некошерно.

Саша еще раз вздохнул, а потом притиснул Юрку к себе.

— Спасибо говорить не буду.

— Так и не за что. Все, пошли жрать пирожные за матушкино здоровье.

Это был самый вкусный кофе в его жизни. И самые вкусные пирожные, которыми был и, правда, уставлен весь стол. Не хватало только одного. Да и вообще, как бы хорошо ни было с семьей, но место Саши сейчас рядом с другим человеком. Который тоже семья. Его собственная семья.

Саша сделал снимок стола с пирожными и отправил Алле. Точнее, это было фото стола с пирожным и всей их банды за столом. Впрочем, Александр не был уверен, что телефон где-то у нее под рукой. Вчера Саша его не наблюдал. Но ответ пришел и быстро.

Алла Алфеева: Какая красота и вкуснота.

Александр Кузьменко: Хочешь, принесу тебе? Я уже возвращаюсь. Хочешь кофе и пирожное? Если тебе можно, конечно.

Алла Алфеева: Врач сказала, что лучше чай. Травяной, с мятой и ромашкой. А пирожное можно.

Александр Кузьменко: Тогда выбирай — какое тебе?

Алла Алфеева: Принеси мне такое же, как у Туры.

Целительное оказалось пирожное. Или чай. Или дары фей. Или что-то еще. Или все вместе. Александр провел еще сутки в палате Аллы. А потом был изгнан оттуда, практически в три пары женских рук. Алла настаивала, что ему надо домой, что нельзя жить в больнице. Доктор утверждала, что пиковые сутки прошли, и теперь угроза совершенно точно миновала. А медсестра многозначительно постукивала пальцами по стойке капельницы.

Он приезжал каждый день. И не только он. Мама тоже. Алла пролежала в больнице еще две недели, а потом врач сказала, что это уже злостная симуляция, и что хватит занимать койку.

Это были самые желанные слова для Александра. И он забрал свое двойное сокровище домой. И дальше началось самое интересное.

— НИПТ не показал никаких отклонений, ребеночек здоровый. Пол хотите знать?

— В смысле? — нахмурился Саша. Оглянулся на жену. Да, уже через две недели будет официально жена. Даже фамилию его соизволила взять. — Пол? Без УЗИ? Так рано?

— Этот тест в числе прочего показывает и пол ребенка, — улыбнулась врач.

Александр растерялся. Он так много думал о том, кто у них с Аллой будет: дочь или сын, какая у ребенка будет спортивная судьба, что сейчас оказался вдруг не готов узнать хотя бы часть правды.

Он снова посмотрел на Аллу, но она лишь легко пожала плечами. Саша знал, что это означало: «Решай сам».

— А что, кто-то отказывается узнать вот прямо сразу? — он спросил это, чтобы просто потянуть время.

— Бывает, — снова улыбнулась врач. — Мало ли. Может, у вас гендерная вечеринка запланирована.

— Точно! Не говорите. У нас будет гендерная вечеринка.

— Гендерная вечеринка, Саш? Ты серьезно?

Александр обнял Аллу за плечи и прижал к себе.

— Слушай, ну я это… Пока не готов. У меня еще плана тренировочного нет. Мне надо четко понять, чем будет дочка заниматься, а чем сын. Нет, пока я все это не пойму, я не готов.

Даже тихий смех жены не переубедил Александра Кузьменко.

— Ну что, пол вам сказать?

Александр покосился на экран УЗИ. Как они там видят что-то, в этом черно-белом мельтешении?

— Вы нам лучше скажите, какие коньки на ногах?

— Коньки?

— Ну да. Я хоккеист, жена фигуристка. У нашего ребенка на ногах сто пудов коньки.

Врачи УЗИ, упитанный бородач, чем-то неуловимо похожий на Лучано Паваротти, рассмеялся.

— Слушайте, ну потрясающе же. Первый раз про такое слышу.

— Давайте, доктор, давайте, посмотрите, какой там конек. Есть зубцы или нет. Если есть зубец — значит, там конек для фигурного катания. Если нет — значит, хоккейный.

Врач снова рассмеялся.

— Слушайте, чего я только не видел на УЗИ. Но коньков…

Три человека перешучивались в полутемном кабинете УЗИ. А где-то далеко отсюда, невидимый, улыбался другой. Который только что через два поколения передал идеально точный волейбольный пас.