Прочие трубадуры. 5. Лед и сердце вдребезги

Глава 4

Сашка и сам не знал, зачем ляпнул про Инку. Он о ней вообще не вспоминал. Но тут просто… Просто Алла его нокаутировала. Когда сказала, как о чем-то обыкновенном: «Ладонь на промежность».

Да ладно?! Туда?!

Не то, чтобы Саша никогда не клал женщине руку между ног. Клал. Еще как! Но не на коньках и не на ледовой арене же! Когда Саша определял все происходящее для себя как «секс на льду», он совсем не это имел в виду! А тут… Да еще и Алла его просто драконит и обзывает, будто он и в самом деле школьник на первом свидании, которому ни разу не давали. А здесь дело совсем в другом.

Просто Саша к такому не привык!

Отпустило его быстро и мгновенно. Когда в какой-то момент Алла резко вывернулась на его плече, опрокинулась вниз головой, и он ее схватил за все, что смог. В том числе и там. Медленно перевернул и опустил на лед.

— Ну что, Саш, не страшно?

Саша вытер пот со лба. И спина была тоже мокрая под толстовкой, и дело совсем не в том, что Алла его загоняла. Сашка просто представил, что он ее не удержал. И она летит башкой вниз на лед. Твою мать! Теперь он не завидовал парням в штанах с блестками. Ну на хрен такую ответственность!

— Больше так не делай.

— Ну, ты же взял меня там, где положено.

— Больше так не делай, — упрямо повторил Саша. — Мы с тобой партнеры, так? Хотя бы на несколько дней, но партнеры. У вас в парах не принято доверять друг другу?

Алла молча смотрела на него. А Сашка в этот момент думал: «Тебе не страшно? Вот совсем-совсем не страшно? А если бы я не смог? Если бы не среагировал? Не успел? Неужели не страшно?»

Она кивнула.

— Хорошо. Принято.

Что там у тебя «хорошо» и что там у тебя «принято»? Но Саша не стал уточнять. Толкнулся и покатился к бортику.

— На сегодня все. Ты меня умотала.

— Голодный? — Алла нагнала его и покатилась рядом.

— Угу.

— Давай поужинаем. Я угощаю.

Саша вздохнул.

— Слушай, ну я же тебя там всю облапал. Нет у тебя яиц. Так какого черта ты себя ведешь так, будто они у тебя есть?!

— Не сердись. Давай, сегодня ты меня угостишь?

Саша почувствовал легкое касание ее пальцев к своим. И пока она в очередной раз не одернула руку, крепко обхватил ее ладонью. Они так и доехали до выхода с катка, держась за руки. Саша открыл перед Аллой дверцу.

— Ладно, угощай. Ты меня сегодня капец как загоняла. Но имей в виду, я тебе обожру.

— Обжирай. Заработал.

— Никогда не видела, чтобы человек столько ел.

— Человек? — фыркнула Саша. — Мужик! А что, твой мужик… в смысле… с который ты каталась… как его звали, кстати?

— Леня. Леонид Оленев.

— Он что, ел так же, как ты? — Саша кивнул на тарелку Аллы, где были скромная куриная котлета и рис. И еще мисочка с овощным салатом рядом. И все. — Это же не еда, а перекус на один зуб!

— Мне надо следить за своим весом. Ты что, хочешь поднимать лишние килограммы?

Сашка пожал плечами и положил в рот очередной кусок стейка, прожевал. Весьма неплохо.

— Я твой вес вообще не чувствую — есть ты или нет.

— Саша, это не правда.

— Ну, ты и в самом деле очень легкая. Но парень-то твой… Он же ел нормально, наверное? Если ему надо было тебя таскать и все такое.

— Ленька как-то про меня сказал, что он из всех возможных зол выбрал наименьшее. Ну и он тоже был довольно аккуратен в еде. Он же прыгал, а в прыжке каждые сто грамм уже влияют на стабильность во вращении и в приземлении. Так что Лене лишний вес тоже ни к чему был. А у вас разве проблемы лишнего веса не бывает?

Саша протянул руку к чашке кофе.

— У нас не бывает лишнего веса. У нас весь вес — рабочий.

Алла рассмеялась.

— Саша, ты же хоккеист, а не борец сумо!

— Ну, так и что? Форма у нас тяжелая, ее таскать надо. А если кого-то бортануть, завалить или чего там еще… Драки, опять же. Не, в хоккее задохликов и тощих не бывает.

Да уж…

Алла смотрела на широкие плечи под темно-зеленым трикотажем, на то, как натягивает бицепс рукав футболки, на рельеф грудных мышц, который читается даже под совсем не обтягивающим фасоном. Александра Кузьменко только слепой назвал бы тощим и задохликом. Алла вдруг именно сейчас, в максимально бытовой и расслабленной обстановке — когда два человека едят — почувствовала Сашины габариты. Такой крупный и физический сильный человек в непосредственной близости вполне может подавлять. Особенно таких, мягко говоря, компактных людей, как сама Алла. Впрочем, Алла никогда не комплексовала из-за своего роста и телосложения. Не такая уж она и маленькая, кстати, бывают фигуристки и поменьше. О чем ей Леня, кстати, регулярно напоминал. Алла собой была во всем довольна. За столько лет в спорте к своему телу, которое обсуждают все, кому не лень, начиная от тренера и заканчивая судьями, комментаторами и зрителями, относишься как к чему-то, что тебе не совсем принадлежит. А еще — максимально объективно, как сама Алла считала.

Александр Кузьменко ее не подавлял. Но нельзя сказать, что оставлял равнодушным — и именно из-за своих внешних данных. Он Аллу волновал. Как мужчина.

И это, конечно, полный финиш. У него же девушка есть — как Алла и предполагала. Он сам так сказал. И Алла смогла скрыть свое разочарование. Ну, а как может быть иначе? Даже если мужчина не состоит в официальном браке, если у него нет обручального кольца на пальце, это еще не значит, что он одинок. Точнее, что он свободен. Совсем нет. Особенно такой мужчина, как Александр Кузьменко. Ему тридцать шесть лет. Понятно, почему он не обзавелся семьей раньше — видимо, карьера была на первом месте и занимала все время. В конце концов, спортивным успехам Александра Кузьменко можно только позавидовать. У него было все, что только можно пожелать — успех, слава, деньги.

Алла впервые вдруг задумалась о том, чего стоило Саше раннее завершение спортивной карьеры. Это у Аллы не было особого выбора из-за не слишком удачного партнера. Да и вообще, фигурное катание — спорт молодых. После тридцати уже самое время задумываться о том, что будет после. У хоккеистов не так. До сорока, если везет с травмами — легко. Саше, получается не повезло — Алла читала, что причиной раннего завершения карьеры Александра Кузьменко стала именно травма. Интересно, не мешает ли эта травма Саше сейчас? Алла вдруг посмотрела на ситуацию со стороны Александра, и ей стало стыдно. Ее отношения к нему очень похоже на потребительское. Ее, кстати, в этом часто Оленев обвинял. Мол, что Алла его только использует.

Что-то часто она стала Леню вспоминать. К чему бы это?

— Саш, а ты себя нормально чувствуешь?

— А с чего такой вопрос? — Саша выскребал пенку от латте из чашки.

— Просто у тебя же травма была. Из-за которой ты… Вот я и подумала… — и тут Алла совершенно неожиданно для себя стушевалась под его внимательным взглядом.

— Слушай, мы же вроде одного поля ягоды. И на одном языке говорим. Ты-то должна понимать, что покататься по льду парочку дней…

— Со мной на руках!

— Хрен с ним, с тобой на руках — это не то же самое, что впахивать ежедневно минимум десять месяцев в году. Я же все равно по работе постоянно на коньках. Со мной полный порядок. Ну, Алла, ты чего?!

— Значит, у тебя не болит нога из-за того, что мы делаем? — все же упрямо уточнила она.

— С хера ли ей болеть? Вообще не болит, — буркнул Саша. А потом добавил смущенно: — Хотя иногда, не поверишь, ноет. На смену погоду.

— Сейчас ноет?

— Да сейчас с чего бы? Погода установилась.

— На послезавтра обещают шторм.

— Да ну их, эти прогнозы, — отмахнулся Саша.

Им принесли счет. Александр, подперев щеку рукой, наблюдал, как Алла расплачивается.

— В роли альфонса, кажется, есть свои преимущества.

Алла рассмеялась.

— Ты обещал меня обожрать и не сдержал слово. Слушай, Саш, а ты еще сегодня располагаешь временем?

— А! — он махнул рукой. — Тренировку Семен уже провел, вроде справляется. Давай, чего там у тебя еще?

— Саш, давай, я тебя с ребятами познакомлю, и заодно по таймингу шоу пройдемся. Времени у нас не так уж и много.

— Давай.

— Ты сегодня прямо допоздна.

— Угу, — Саша стянул с ног кроссовки и рухнул на кровать. — Справился без меня?

— Справился. Все уже покормлены, помыты и распиханы по койкам. Так что и ты можешь последовать их примеру.

Саша лежал и думал, где бы взять сил, чтобы раздеться. Черт, он отвык от таких нагрузок. Потому что после знакомства с ребятами из шоу они начали отрабатывать групповые проезды и тайминг. Сашка неожиданно втянулся, и они вышли с катка уже после десяти вечера. А сейчас он лежал на кровати реально без задних ног. Да, расслабился он за два года тренерской работы. Так и жирком скоро начнет заплывать. Но что бы себе Саша ни говорил, встать сил все равно не находилось. И глаза просто сами собой закрывались.

— Ты молодец, — сонно пробормотал он. — Справляешься.

— Да чего там справляться? — отозвался Семен. — Только Рудик приходил.

— Что там у него? — Саша все-таки немного взбодрился. — Мало срет или, наоборот, много?

— Без понятия. Он с тобой поговорить хотел. Вроде, ты ему какое-то поручение дал, так он его выполнил. Со мной что-либо обсуждать отказался.

— А… — Сашка зевнул, едва не вывихнув челюсть. — Это да… Было дело. Ладно, завтра, все завтра.

На какое-то время в домике стало тихо. А потом Семен все же спросил.

— А что ты ему поручил, Сань?

Но Семену не ответили. Тренер детской хоккейной секции Александр Кузьменко уже спал, так и не сняв ни штанов, ни футболки.

— Александр Степанович!

Тренировка окончена, Семен собирает банду с катка. А рядом с Сашей стоит Рудик.

— Александр Степанович, я сделал эскизы.

— Эс… чего?

— Ну, помните… Вы сказали, чтобы я придумал форму?

— А, это. Помню. Сделал?

— Да. Посмотрите? Они у меня с собой! А то вы сейчас мало в лагере бываете…

Саша видел только упрямую вихрастую макушку. Последние ребята уходили с площадки, а у бортика уже стояла Алла. Но Рудик прав, Саша в последние дни занят подготовкой к шоу, будь оно неладно. И оно завтра. А Рудику явно не терпится поделиться результатами. В спорте без результата никуда. Но и не только в спорте.

— Сема! — окликнул Саша помощника. — Я Рудика чуть задержу, дождитесь.

— Не вопрос.

— Александр Степанович, я сейчас! — обрадованный Рудик подорвался с места. — Я сейчас из рюкзака достану и вам покажу! Семен Алексеевич, погодите! — Рудик был уже у бортика. — Дайте мне мой рюкзак, пожалуйста! Синий, со Спайдерменом!

Рудик получил через борт свой рюкзак и принялся его потрошить. А к Саше подкатилась Алла.

— Дай мне минут десять, надо один вопрос уладить.

— Хорошо, — Алла с любопытством смотрела на Рудика. — Занятные у тебя мальчишки.

— Ага. Когда спят зубами к стенке.

Дальше эту мысль Саша развить не успел — подкатился Рудик. В руках у него было несколько листов бумаги.

— Вот. Только измялось немного.

Саша взял рисунки. Их было пять штук, и Александр отсмотрел их все.

Охренеть. Саша, даже если будет сидеть за столом неделю, не вставая, ничего подобного ни за что не нарисует! А ведь, судя по всему, Рудик самоучка. Как так можно было… Охренеть.

— Ты это сам сделал?

Саша и Рудик одновременно обернулись.

— Можно, я посмотрю? — продолжила Алла. Рудик, словно завороженный, кивнул. Алла взяла у Саши рисунки и тоже их по очереди отсмотрела. — Это, и правда, сделал ты?

Рудик прокашлялся.

— Я.

— Потрясающе.

Вот, Алла молодец, нашла нужные слова.

— Правда, круто. Молодчина.

Рудик стоял рядом с ними, пылая ушами и всем лицом.

— Спасибо, — наконец прохрипел он. — Александр Степанович, а что вы с ними… — Рудик перевел дыхание в попытке сформулировать мысль. — А что вы будете с ними… ну, это… делать будете?

— Я их заберу, ладно? Вернемся в Питер — покажу кое-кому.

Как минимум, твоей матери. Ну и, может, еще кому-нибудь.

Рудик стал совсем пунцовый. Пробормотал что-то типа «Спасибо, до свидания» и пулей метнулся к выходу со льда.

Алла и Саша провожали его взглядами.

— Он очень хорошо рисует, — подвела очевидный итог Алла.

— Вроде того.

— Даже не предполагала, что в хоккейных секциях бывают такие ребята. Он удивительный.

— Не представляешь себе, насколько. Ладно, поехали добивать эту поддержку.

Семен полностью взял на себя секцию. Сам Саша второй день подряд возвращается затемно, после отбоя. И падает без сил. Завтра — шоу. И Сашу не оставляет ощущение, что вся эта история — огромная авантюра. Но отказываться уже поздно.

— Сань, а мы же останемся с пацанами на шоу?

— Нет.

— Почему?! Они хотят!

— Перехотят. Нечего нарушать режим.

— Ну, Са-а-а-ань… А я? Я-то чем провинился?! Я хочу посмотреть на тебя с фигуристами!

— В записи посмотришь. Обещают местных телевизионщиков, — Семен обреченно вздохнул. — В следующий раз с фигуристами будешь тусить ты.

— А я бы с удовольствием! — судя по довольному виду Семы, конницы ему все-таки дали. Хотя бы одна.

— Ну, вот и договорились.

И сразу после этих слов Саша вырубился.

— Саш, можно я с мальчиком поговорю?

— Это ты про Семена? — Саша мотнул головой в сторону помощника, который с любопытством косился на них.

— Нет, тот, вчерашний. Который рисует.

— А, Рудик, — Саша удивился, но не то, чтобы очень. Когда дело касается Рудика, не наудивляешься. Это же парень-сюрприз! Саша махнул рукой, подзывая Рудика. А когда он подъехал, сказал: — Тут с тобой поговорить хотят. Это Алла… Владимировна. Она ставит шоу.

Рудик смущенно посмотрел на Аллу и тут же уставился на носки своих коньков. А Сашу окликнул Семен.

Они обсудили план на сегодня, рабочие вопросы по секции и тренировкам. Все это время Алла и Рудик что-то обсуждали, глядя в телефон — кажется, Аллы.

Закончив разговор с Семеном, Саша подъехал к Алле с Рудиком. Они оба с заговорщицким видом попрятали телефоны по карманам.

— До свидания, Алла Владимировна, Александр Степанович, — пробормотал Рудик. — Я пошел, Семен Алексеевич ждет.

— До свидания, Рудольф. Я буду ждать твоего мнения.

Саша проводил взглядом фигуру Рудика. Чуть торчащие уши просто пламенели.

— Ах, Рудольф? Так, что за интриги за моей спиной?

— Никаких интриг. Я ему показала наши костюмы к шоу и попросила, чтобы он дал на них свой отзыв.

— Отзыв? Рудик?! Мы сейчас говорим об одиннадцатилетнем пацане?

— Он очень одаренный. И мне интересно его мнение.

Это не Рудик, это капец. И точно Рудольф. Он умудряется всех собой озадачить.

— Ну что, поехали?

— Поехали.

В четыре часа Алла скомандовала: «Стоп». Под конец у Саши перестало получаться все, даже то, что получалось еще два часа назад. Это просто накопилась усталость и потерялась концентрация. Нужен перерыв. Нужен отдых. Шоу начнется в восемь вечера.

— Саш, пошли в гостиницу.

— Пошли в гостиницу? — как-то глупо переспросил он. Саша, если честно, даже не думал о том, как проведет время, оставшееся до шоу. Думал, может, где-то в раздевалке подремет. А что, много раз так делал.

— Ну да, пошли. Тут гостиница прямо за ареной, даже наружу выходить не надо, есть крытый переход.

— Да нет, я не про то… Я… — Саша никак не мог сформулировать мысль. — Мне кажется, я паспорт в лагере оставил.

— Зачем тебе паспорт?

— Ну, номер снять.

— О, господи, Саш… — Алла даже закатила глаза. — У меня нормальный номер, большая кровать. Примешь душ, может, поспишь. Потом перекусим. Нам нужно часа три отдыха. Ради этого не стоит тратить ни времени, ни денег на то, чтобы снимать тебе отдельный номер.

Сашка молчал. Такой расклад его сильно озадачил. Он даже не понимал, чем. Но к такому повороту он оказался не готов.

— Ладно, — голос Аллы звучал резко. — Извини. Это я по привычке. Ты прав. Я попробую договориться по номеру. Паспортные данные завтра скинешь. Если ты не хочешь быть со мной в одном номере… Да, точно, у тебя же девушка, я помню.

— Перестань! — Сашке не нравилось все в ее словах. А больше всего — отстраненный тон. Все выглядело так, будто он, Саша, боится остаться с Аллой наедине в ее номере. А это полнейшая чушь. — Нормальный вариант. Так и сделаем. В смысле, пошли в твой номер. Я просто… Просто туплю. Мне, кажется, и правда надо пару часов перевести дух. Пошли.

Алла ничего не ответила. Кивнула. Развернулась и пошла.

— Держи. Я попросила у горничной свежее полотенце. Два.

— Спасибо. Ты… ты не хочешь первой в душ?

— Нет. Иди первый. У меня еще дела есть.

Саша не стал больше ничего спрашивать, перекинул через плечо полотенца и резко открыл дверь ванной.

Горячий душ всегда был его спасением. Выручил и сейчас. Вода смыла все непонятное, оставив простые факты. Сейчас нужно просто отдохнуть, даже реально поспать. И вечером все получится.

А Алла… Она просто партнер по шоу. Правда, сейчас, стоя под лупящей по плечам водой, Сашке казалось, что эта идея с шоу была все-таки странной. С самого начала странной. Нет, Александр теперь отчетливо понимал, что для Аллы он стал настоящим спасением. Но для Саши выгоды были очень сомнительные. Хотя пацаны были просто в восторге. Сашка даже не думал, что они уже успели так соскучиться по льду. Все-таки хорошие у него парни, настоящие фанатики хоккея. В основной своей массе, Рудик не в счет. Но стоили ли несколько ледовых тренировок вот этого?.. Ответа у Саши не было.

Он вдруг вспомнил об Инне. Надо ей все же сообщить о шоу. А то у Саши все никак руки не доходили. Инчик скидывала ему какие-тио фотки — то чашку с кофе, то городские пейзажи, но Саша отделывался сердечками. На большее у него просто не оставалось сил. А ведь так неправильно. Он ведь сам сказала Алле: «У меня девушка есть».

Теперь, стоя под горячим душем, самое время признаться, зачем он это сказал. Чтобы посмотреть на реакцию. А ее не было! Алла просто приняла его слова как факт. Ей все равно, есть у Сашки кто-то или нет. Он для нее — партнер по шоу, и все. И Саша так же к ней должен относиться. А то, что он там себе придумал про секс на льду, то, как непонятно и вдруг екает сердце, когда он смыкает руки на ее талии, прежде чем поднять в воздух, то, как прямо как у мальчика обмирает все внутри, когда она прижимается щекой к его груди, а они в это время летят по льду вперед — это все чушь и блажь. И Саша протянул руку к бутылочке с гелем для душа.

После душа Саша вытерся, обмотал вокруг бедер полотенце, достал из рюкзака дезодорант и воспользовался им. А потом задумчиво уставился в недра раскрытого рюкзака. Там по кочевой привычке были свежая футболка и трусы. Можно, конечно, одеться сейчас. Но он же вроде спать собрался?

И вообще… Алле все равно, что у него есть девушка. Если он выйдет из ванной в одном полотенце на бедрах, ей тоже будет все равно?

Этот вопрос остался без ответа. Аллы в номере не оказалось. Она сказала, что у нее дела, но Саша почему-то подумал, что она этими делами будет заниматься в номере — ну, там, звонить кому-то, писать сообщения или еще что-то. А она ушла. Наверное, обратно в ледовый дворец, что тут идти по переходу — всего ничего. У человека, который ставит ледовое шоу, наверное, последние часы перед началом самые горячие.

Ну и ладно. И пусть занимается своими важными делами. Саша вернулся в ванную, забрал свой рюкзак, достал оттуда трусы, и, скинув полотенце, натянул их. Постоял немного перед большой двуспальной кроватью, пытаясь определить, на какой половине спит Алла. Хрен поймешь, все одинаково. Саша отогнул одеяло с той стороны, что была ближе к двери, и лег. И через несколько секунд понял, что это место Аллы. От подушки пахло… ею. Так, как пахло от ее волос, когда она прижималась щекой к его груди.

Нет, перекатываться на другую половину кровати он не станет. Саша еще раз глубоко вздохнул. Вкусно пахнет. Как-то… привычно. И на этой мысли тренированный организм, наконец, исполнил команду: «Спать».

Алла открыла дверь номера, сделала несколько шагов и замерла. Она забыла. Она реально забыть успела, что Саша в ее номере. И теперь спит.

Алла вздохнула. Ей тоже надо выключиться, хотя бы на час. Она задергала на катке всех, пока один из основных спортсменов, Илья Латышев, не сказал ей прямо: «Алла Владимировна, дайте нам отдохнуть от вас!». Алла набрала в грудь побольше воздуха — и ничего не сказала. Илья прав. И она всех отпустила отдыхать, назначив сбор на семь вечера.

И ей самой надо отдохнуть. Алла знала свою нервную систему — заснуть она не сможет. Но хотя бы принять горячую ванну, может, почитать что-нибудь… Алла, стараясь ступать тихо, прошла к кровати. Есть же счастливые люди, вроде Александра Кузьменко, которые могут спать в любом месте и в любом состоянии.

Счастливый человек действительно спал. Алла подошла к кровати и некоторое время смотрела на спящего Сашу. Она не раз наблюдала за ним, когда он работал на катке с детьми. Но вот так, близко и подробно он смотрела на него впервые. Какие-то странные мысли появлялись в ее голове по мере наблюдения. Поначалу она рассматривала его шевелюру, не решаясь опуститься взглядом ниже. Вспомнила фотографии из Интернета, на которых у Саши была роскошная шапка черных кудрей. Его волосы все такие же черные и такие же кудрявые, но теперь они гораздо короче острижены.

Лицо у него… Алла не хотела употреблять слово «красивое», но другого подобрать не могла. У Александра правильные черты лица, большие глаза, неприлично ровный для хоккеиста нос. Саша вообще для хоккеиста неприлично красив. Все-таки красив!

Алла зачем-то перевела дыхание и скользнула взглядом ниже. Ну что же. У Саши и тело очень красивое. По крайней мере, выше талии точно, а то, что ниже, скрыто одеялом. В спорте отточенным функциональным телом никого не удивишь. Хотя каждый вид спорта вносил свои особенности в развитие телосложения спортсмена. У Лени была вполне себе гармонично развитая фигура. У него имелось все, что полагается — и широкие плечи, и рельефные руки, и плоский живот. И, несмотря на то, что они спали вместе, Алла Леонида никогда не воспринимала как мужчину. Он ее не волновал. Совсем.

А вот Александр — да.

У него широкие плечи, гораздо шире Лениных. Да и вообще, Саша гораздо крупнее Оленева. И волосатее. Вся его широкая и мощная грудь покрыта короткими темными волосами. Не шерсть, но… Но это очень по-мужски выглядит, вот. Руки у него тоже волосатые, кстати — ниже локтей. А вот на гладкой коже чуть выше локтя красовался синяк. Вчера Саша, в попытке удержать равновесие с ней на руках, врезался в борт — спиной и боком, убирая из-под удара Аллу. А Ленька бы приложил о борт ее.

Алла сделал шаг вбок, чтобы полнее оценить масштаб ущерба, нанесенного Сашиной руке. Наверное, из-за этого он вдруг сонно вздохнул, закинул руку за голову. Алла замерла, почему-то залипнув взглядом на идеально гладкой подмышке.

Саша проснется?!

Не проснулся. Еще раз сонно вздохнул, а потом повернулся на бок, спиной к Алле. И она в последний момент сдержала удивленный возглас, пришлось даже зажать рот ладонью. На широкой гладкой спине в районе правой лопатки обнаружился безобразный шрам. Именно безобразный. Не аккуратный след от хирургического вмешательства, а что-то такое бесформенное, размером с ладонь. Алла даже наклонилась, чтобы рассмотреть. Травма, из-за которой Саша завершил спортивную карьеру — на ноге. А это на спине — что-то непонятное. Может, ожог? Под каким бы предлогом спросить у Саши про этот шрам и как объяснить, откуда она в курсе? С последним, правда, проблем нет — он сам улегся в кровать без футболки, и в том, что Алла увидела этот шрам, нет ничего такого. А вот разглядывать его хватит.

Все, марш в горячую ванну.

Саша проснулся и некоторое время лежал, разглядывая потолок и соображая, где это он. А он у Аллы в номере. Слева раздался шорох, и Саша повернул голову.

Хозяйка номера, нагнувшись, стояла к кровати спиной и, похоже, что-то искала в рюкзаке, стоявшем на стуле. На Алле были леггинсы и майка. Твою мать…

Ножки у нее точеные, и облегающие лосины это отчетливо подчеркивают. А когда она еще и нагнулась, и поза такая, что будь ты хоть трижды женат и девять раз отец, а мысль о том, чтобы подскочить, пристроиться сзади и хотя бы прижаться — ну хоть на миллисекунду, но мелькнет.

Саша не удержался и вздохнул. Стояк — штука необходимая, но почему же, сука, иногда так не вовремя?!

Алла, наверное, услышала его вздох, разогнулась и обернулась. Она только что из душа, вон, волосы у шеи чуть темнее.

— Уже встаешь?

Так встал уже. Саша лишь кивнул.

— Как поспал?

Саша снова не ответил. У него вообще как-то резко все слова из головы пропали, и он просто смотрел на Аллу. Ее одежда — леггинсы и маечка на тонких лямках — не скрывают ничего в ее теле. А оно у Аллы очень красивое. На катке она почти всегда в спортивном костюме. Нет, понятно было, что проблем у девушки с фигурой нет. Но сейчас, в этой одежде, было видно, насколько у нее красивое тело. Не только ножки точеные — отточенное все. Руки, плечи, какие-то отдельно красивые ключицы и шея. Талия тонкая. Пиздец, а не девчонка. И леггинсы эти… Ой, все.

Алла вдруг резко отвернулась.

— Да ладно. Если хочешь сказать — скажи, не сдерживайся. Я и так все про себя знаю.

— Чего сказать? — Сашка не ожидал, что он теперь не говорит, а практически хрипит.

— По поводу моей фигуры. Зря ты, что ли, меня столько разглядывал.

Сашка и так не мастер комплиментов, а уж спросонья и со стояком…

— А… ну я… это…

— Груди нет, талии нет, задницы нет. Плоская, как доска, — отчеканила Алла. — Я к этому нормально отношусь. Полезных ископаемых нет. Воды нет. Растительности нет. Населена роботами.

А потом снова наклонилась и стала рыться в рюкзаке. Как это — задницы нет?! А это тогда перед его глазами круглое и охуенное — что?!

Нет, конечно, у Аллы нет такой жопы, которой можно тверк делать. И груди пятого размера тоже нет. Так оно ей зачем? С жопой-тверком и пятым размеров хрен попрыгаешь. А так у нее все… Огонь, а не фигурка.

Только у Сашки никак не проходил словесный ступор. Он вообще не представлял, что в этой ситуации сказать. У них в семье все мозги женщинам достались, Арнольдыч не в счет — как-то же он умудряется поднимать в воздух и сажать на землю самолеты. Сашка же себя умником не считал, его сильные места в другом. Но сейчас он просто чувствовал себя дурак дураком. Ни одной мысли в голове, кроме, сука, базовых инстинктов, которые не думать хотели, а действовать. И самолично убедиться в том, что Алла конкретно врет насчет своей фигуры. А тут она решила его добить. Разогнулась, снова обернулась. В руках у нее были какие-то тряпки, наверное, одежда.

— И вообще, я в постели бревно. Это так, для информации. Для твоей девушки. Чтобы не ревновала, не дай бог.

Что-о-о-о?!

— Саш, нам надо поесть. Желательно сейчас. Чтобы не перед самым шоу. Пойдем в кафе или сюда закажем?

Идти никуда не хотелось. По целому ряду причин. Но остаться с Аллой наедине сейчас — это вообще хана всему. Прежде всего, самому Сашке.

— Пошли в кафе.

— Хорошо. Тогда давай одеваться.

Саша, наконец, сел на кровати. На нем из одежды только трусы. Вещи его здесь, но… Но, во-первых, надо что-то сделать со стояком, а во-вторых, как-то сходить после этого по малой нужде.

— На мне только трусы. И мне надо в туалет.

Алла закатила глаза и отвернулась.

— Все, я не смотрю. И даже глаза закрыла.

Она и в самом деле отвернулась. Сашка с раздражением откинул одеяло. Что происходит вообще, а?! И с ним конкретно?!

Он не торопясь протопал в ванную. И не видел, как Алла смотрела на него в зеркале.