Легион закаляется

Глава 4

Третий день осады встретил нас тяжёлым предрассветным туманом, который окутал стены крепости Железных Ворот призрачной пеленой. Я поднялся на восточную башню ещё до рассвета, не сумев заснуть после вчерашнего штурма. Потери в первой атаке оказались меньше ожидаемых, пятьдесят против восьмисот у противника но что-то в тактике нападавших настораживало мою профессиональную интуицию.

Воины пустошей атаковали не как разрозненные банды разбойников, а с удивительной координацией для варваров. Использование осадных лестниц было слишком умелым, распределение сил — слишком рациональным. Кто-то с серьёзным военным образованием планировал эту операцию, и я намеревался выяснить, кто именно.

Туман начал рассеиваться с первыми лучами солнца, открывая панораму вражеского лагеря в долине перед крепостью. Я направил подзорную трубу на позиции противника, систематически изучая расположение палаток, складов и караульных постов. Организация лагеря впечатляла — ровные ряды палаток, правильно размещённые латрины, централизованные склады снабжения. Это был лагерь регулярной армии, а не сборища кочевников.

Моё внимание привлекло движение в центре лагеря, где к большой чёрной палатке подъехала группа всадников. Даже на расстоянии было видно, что это не обычные воины — их доспехи блестели на солнце, лошади были породистыми боевыми конями, а не степными лошадками пустошей. Группа остановилась возле палатки, и один из всадников спешился.

В этот момент к передовым позициям противника выехал одиночный всадник под развевающимся чёрным знаменем с серебряным волком. Я моментально сфокусировал подзорную трубу на фигуре — и моя кровь похолодела от неожиданности.

Передо мной был человек явно имперского происхождения в богатых доспехах римского образца, а не варварский вождь в звериных шкурах. Всадник сидел в седле с выправкой профессионального кавалериста, держал поводья с лёгкостью прирождённого наездника. Даже манера отдавать команды сопровождающим — резкие, точные жесты — выдавала в нём имперского офицера высокого ранга.

— Центурион Марк, — позвал я стоящего рядом офицера, не отрывая глаз от подзорной трубы.

— Да, сэр!

— Быстро найдите легата Валерия и скажите ему, что нам нужно немедленно встретиться в штабной палатке. Скажите… скажите, что у нас серьёзная проблема с личностью вражеского командира.

Я не отрывал подзорную трубу от глаз, изучая каждую деталь фигуры загадочного всадника. То, что я видел, не укладывалось в голове — «Серый Командир» оказался не дикарём из пустошей, а человеком имперской культуры. Доспехи всадника были выполнены по классическим образцам, меч висел в ножнах римского типа, даже плащ был закреплён фибулой в имперском стиле.

Всадник остановил коня на небольшом холме, откуда хорошо просматривалась вся крепость, и снял шлем. Я резко вдохнул, увидев лицо человека — седоватые волосы, изрезанное шрамами лицо, характерный орлиный профиль. Что-то в этих чертах показалось мне до боли знакомым.

Шрам через всё левое лицо от виска до подбородка особенно привлёк моё внимание. Такие раны оставляли только определённые виды оружия, и шрам выглядел относительно свежим — не более пяти-шести лет. Манера держаться в седле, способ отдавать приказы, даже то, как всадник осматривал крепость, — всё говорило о профессиональном военном с многолетним опытом.

В памяти всплыли обрывки разговоров в офицерской столовой, легенды и слухи, которыми обменивались легионеры у костров. Пять лет назад исчез XVII легион во время карательной экспедиции в пустоши. Его командир, легат Домиций, считался одним из лучших тактиков своего поколения. Легион был уничтожен в засаде, командира считали погибшим, выживших не нашли.

— Не может быть, — прошептал я, но чем дольше смотрел, тем больше убеждался в правильности догадки.

Легат Домиций Мертвый — так его называли за хладнокровие в бою и бледность лица. Шрам на левой половине лица он получил в дуэли с германским вождём три года до исчезновения. Характерная манера сидеть в седле, слегка наклонившись вперёд, была его визитной карточкой. Даже лошадь — чёрный жеребец фризской породы — соответствовала описаниям из легенд о пропавшем легате.

Всадник повернул голову в сторону крепости, и я отчётливо увидел его лицо в профиль. Сомнений больше не было — перед стенами Железных Ворот стоял Домиций Мертвый, бывший легат XVII легиона, который каким-то чудом выжил и стал предводителем своих бывших врагов.

— Господи, — выдохнул я. — Теперь понятно, откуда у них такая организация.

В штабной палатке собрались все старшие офицеры легиона. Легат Валерий, получив сообщение от меня, вызвал также старого Олдриса — единственного, кто мог помнить события пятилетней давности. Карты были разложены на столе, но никто не смотрел на них. Все ждали объяснений от меня.

— Господа, — начал я, — наш противник — это Домиций Мертвый, бывший легат XVII легиона.

Воцарилась мертвая тишина. Несколько офицеров переглянулись с недоверием. Центурион Луций даже усмехнулся:

— Домиций погиб пять лет назад в пустошах вместе со всем своим легионом. Это известно всем.

— Тело никогда не находили, — возразил я. — И то, что я вижу в подзорную трубу, не оставляет сомнений. Шрам на лице, манера держаться, даже лошадь — всё соответствует описаниям.

Старый Олдрис тяжело вздохнул и кивнул:

— Логлайн прав. Я служил тогда в соседнем легионе и знал Домиция лично. Если это действительно он… то нас ждут тяжёлые времена.

Легат Валерий нахмурился:

— Олдрис, расскажите всё, что знаете о той истории. Нам нужно понимать, с кем мы имеем дело.

Старый маг откинулся на спинку стула и начал рассказывать:

— Пять лет назад XVII легион под командованием Домиция получил приказ провести карательную операцию против племён Красной Долины. Их подозревали в связях с культистами и поддержке врагов империи. Домиций был известен как отличный тактик, но… как бы это сказать… человек с принципами.

Олдрис помолчал, подбирая слова:

— Когда легион прибыл в Красную Долину, выяснилось, что обвинения были ложными. Племена действительно торговали с враждебными группировками, но только продовольствием и ремесленными изделиями. Никакой военной помощи они не оказывали. Более того, среди них было много женщин, детей, стариков — обычных мирных людей.

— И что сделал Домиций? — спросил я.

— Сначала он отказался выполнять приказ о полном уничтожении поселений. Отправил донесение в столицу с просьбой пересмотреть приказ. Но ему ответили жёстко — либо он выполняет приказ, либо его ждёт военный трибунал за неподчинение в военное время.

Олдрис тяжело вздохнул:

— Домиций подчинился. Провёл операцию по всем правилам военного искусства. За три дня было уничтожено пять поселений, убито около трёх тысяч человек. Включая женщин и детей. Легат лично руководил операцией, но, говорят, после этого он сильно изменился. Стал мрачным, замкнутым, начал пить.

— А что случилось потом? — поинтересовался центурион Марк.

— Через месяц после карательной операции XVII легион попал в засаду в ущелье Змеиных Скал. Засада была организована превосходно — легион был окружён и уничтожен полностью. Официально считается, что это была месть за резню в Красной Долине. Тел не нашли — их унесло весенним паводком.

Я задумчиво кивнул:

— Но если Домиций выжил и попал в плен…

— То его могли не убить, — закончил мысль Олдрис. — Племена пустошей иногда предлагают пленным выбор — смерть или служение их делу. Особенно если пленный доказал своё военное мастерство.

— И Домиций выбрал предательство? — с возмущением спросил центурион Луций.

— Не предательство, — тихо сказал я. — Искупление. Он винит себя в смерти невинных людей и теперь сражается против системы, которая заставила его совершить это преступление.

Легат Валерий мрачно посмотрел на карты:

— Мотивы не важны. Важно то, что против нас воюет один из лучших тактиков империи, который знает все наши слабости.

Осознание того, что противником командует профессиональный имперский офицер, заставило меня кардинально пересмотреть всю стратегию обороны. Я разложил на столе подробные планы крепости и начал анализировать их с новой точки зрения.

— Домиций знает стандартные имперские тактики лучше нас самих, — сказал я, указывая на схему укреплений. — Он будет ожидать классическую оборону по уставу, поэтому мы должны действовать нестандартно.

Легат Валерий кивнул:

— Что предлагаете?

— Во-первых, изменить всю систему сигналов и кодов. Домиций мог сохранить знание наших военных кодов, поэтому старые сигналы компрометированы. Во-вторых, полностью перестроить патрульные маршруты — он наверняка помнит стандартные схемы охраны.

Я взял уголёк и начал делать пометки на планах:

— Здесь, на восточной стене, по уставу должны стоять тяжёлые баллисты. Домиций будет планировать атаку с учётом их расположения. Перенесём их на северную башню, а на восточной поставим ложные орудия.

— Это разумно, — согласился инженер Децим. — А что с воротами?

— Классическая тактика штурма предполагает отвлекающую атаку на стены и главный удар по воротам, — объяснил я. — Но Домиций может попытаться взломать ворота изнутри, используя диверсантов или подкупленных людей. Усильте охрану ворот в два раза, проверьте лояльность всех, кто имеет доступ к механизмам.

Центурион Марк записывал все мои указания:

— А как быть с тактикой боя на стенах?

— Забудьте всё, чему вас учили в академии, — сказал я. — Домиций ожидает увидеть стандартные имперские построения. Вместо этого будем использовать смешанные группы из пехоты, лучников и магов. Небольшие мобильные отряды вместо жёстких формаций.

Олдрис поднял руку:

— А что с магической защитой? Домиций, наверное, помнит стандартные защитные ритуалы.

— Точно, — я повернулся к старому магу. — Создадим многослойную защиту с ложными узлами. Пусть он тратит силы на атаку пустых позиций, а настоящие барьеры будут скрыты.

Легат Валерий внимательно изучал исправленные планы:

— Серьёзные изменения. Сколько времени нужно на перестройку?

— Сутки на самое необходимое, трое суток на полную реорганизацию, — ответил я. — Но у нас есть преимущество — Домиций не знает о наших улучшениях в вооружении и магии. Он ожидает встретить стандартный легион пятилетней давности.

— Есть ещё один момент, — добавил центурион Луций. — Если Домиций действительно изменил империи из-за угрызений совести, то он может попытаться склонить наших солдат к сдаче, играя на их жалости.

Я кивнул:

— Верно. Нужно провести разъяснительную работу с личным составом. Объяснить, что Домиций — предатель, который выбрал неправильный путь искупления. Подчеркнуть, что мы защищаем не только крепость, но и всех мирных жителей региона.

— Займусь этим лично, — пообещал легат Валерий.

Я встал и подошёл к окну палатки, глядя в сторону вражеского лагеря:

— Господа, мы имеем дело с одним из лучших военачальников империи, который стал нашим врагом. Это будет не просто осада, а настоящее испытание всех наших знаний и навыков. Но он не единственный, кто умеет адаптироваться.