Личная ассистентка для орка (СИ)

Глава 24

Это похоже на столкновение. Голодное, яростное, отчаянное. Его руки опускаются на мою талию, прижимая меня к себе так сильно, так плотно, что я чувствую каждый бугорок его мускулистого торса, каждую жесткую складку его одежды, каждую пуговицу, впивающуюся в мою грудь. Искры бегут по коже, сжигая дотла остатки страха, условностей, стыда и сомнений. Это длится лишь пару мгновений, но я, вся запыхавшаяся, с пылающими, как в огне, щеками и распухшими губами, едва не тону в глубине его глаз.

— Теперь идем, — шепчет Ашгар чуть хриплым голосом. Он проводит большим пальцем по моей влажной нижней губе, и это простое прикосновение заставляет меня вздрогнуть всем телом. — Пока у нас еще есть силы уйти отсюда.

И он снова берет меня за руку, но на этот раз его сильные пальцы сплетаются с моими. И мы бежим, почти летим прочь из проклятого имения, унося с собой книгу, способную уничтожить их врагов.

Мы бежим долго. Его рука, все так же мертвой хваткой сжимая мою, тянет за собой, и я лечу за ним, спотыкаясь о кочки, не чувствуя под собой земли. Позади, из особняка, доносится нарастающий гул. Какие-то крики, звонки, громкий, яростный голос де Ланкра, приказывающего поднять на ноги весь дом.

— Быстрее! — голос Ашгара сейчас похож на низкий, хриплый рык, обращенный скорее к самому себе.

Я ничего не соображаю. В ушах стоит гул, в висках стучит кровь, а губы все еще пылают, будто обожженные его прикосновением. Каждый отдаленный лай собак, каждый крик позади заставляет мое сердце сжиматься в ледяной ком. Но странное чувство одолевает меня, ведь паники нет. Есть только инстинкт — бежать, держаться за его руку, слушать его.

Мы выносимся из парка на пустынную, плохо освещенную дорогу. Вдали, за поворотом, виднеются огни извозчичьей стоянки.

— Не к карете, — выдыхает орк, резко сворачивая в узкий, вонючий переулок между двумя складами. — Первое, что проверят.

Он прав. Мы прижимаемся к холодной, шершавой кирпичной стене, и я, задыхаясь, слушаю, как мимо, грохоча колесами, проносится запряженная парой лошадей повозка с людьми в ливреях Совета.

— Идем через квартал паровиков, — он снова тянет меня за собой, и мы ныряем в лабиринт задних дворов и технических проходов, где воздух густ от угольной пыли и пара, вырывающегося из подземных клапанов.

Это изматывающее, ползучее движение от одной тени к другой. Я спотыкаюсь о брошенную железную деталь, и Ашгар, не останавливаясь, просто подхватывает меня на лету, почти неся несколько метров, прежде чем снова ставит на ноги. Его сила, его уверенность сейчас единственные островки в этом бушующем море страха. И с каждым его прикосновением, даже таким, по моей коже пробегают разряды того самого электричества, что зажглось в оранжерее.

Наконец, мы выныриваем на набережную. Далеко от поместья де Ланкра. Река течет черной, маслянистой лентой, отражая редкие огни. Воздух здесь пахнет рыбой, тиной и углем. Ашгар останавливается, прислоняется спиной к груде пустых бочек и впервые с момента побега позволяет себе перевести дух. Его могучая грудь тяжело вздымается, на лбу блестит пот.

Я стою перед ним, вся дрожащая от переизбытка страха, ярости, торжества и этой невыносимой, физической потребности, что разгорается во мне с новой силой теперь, когда адреналин начинает отступать.

Он вытаскивает из-за пояса книгу, ту самую, добытую в тайнике, ключ к уничтожению наших врагов. Она цела.

— Получилось, — шепчет он, наконец, успокоившись. — У де Ланкра не хватит людей, чтобы обыскать здесь всё.

Я не могу ответить на это ни слова. Просто смотрю на него. На его лицо, освещенное тусклым светом далекого фонаря. На его губы. Все мое существо кричит о том, что та ярость, что, то мгновение в оранжерее, лишь верхушка айсберга.

Он поднимает на меня взгляд и словно видит все, что творится в моей голове. Его глаза, еще секунду назад бывшие холодными и сосредоточенными, снова загораются тем самым пламенем. Он медленно, не отрывая от меня взгляда, убирает книгу обратно за пояс.

— Рита, — произносит он, заставляя моё тело дрогнуть. — То, что произошло в оранжерее…

Я делаю шаг к нему. Потом еще один. Мы стоим так близко, что я снова чувствую исходящее от него тепло. Дрожь в моих руках не утихает, но теперь ее причина иная.

— Я… — я пытаюсь что-то сказать, но слова застревают, ведь я не в силах это произнести.

Он не ждёт. Его рука поднимается, и большие, грубые пальцы касаются моей щеки, проводят по линии скулы. Это прикосновение удивительно нежное, почти робкое, и от этого контраста с его силой у меня перехватывает дыхание.

— Ты дрожишь, — тихо произносит он, и его пальцы скользят ниже, к моему подбородку, мягко приподнимая его.

— Не от страха, — выдыхаю я хриплым и непривычно низким голосом.

Его взгляд становится тяжелым, властным. Ашгар чуть наклоняется. Медленно, словно давая мне время передумать. Но я не хочу отстраняться и в этот раз. И его новый поцелуй кажется особенным, словно невероятно сладостное завоевание. Его губы движутся по моим с нежностью, заставляя все мое тело изгибаться навстречу ему. Я цепляюсь пальцами за его куртку, боясь, что Ашгар передумает, отступит. Моясь, что это сон.