Любовь до гроба и после

Глава 13

Остановилась я на окраине кладбища, причем вынужденно. Уперлась в забор, выросший за деревьями кованой стеной. Самое время перевести дыхание и вспомнить, где тут вторые, не главные ворота. Ветер утих, перестав шуршать листвой, послышались всхлипы. Нет… Не послышались! Кто-то плакал неподалеку, горько и надрывно. Так душераздирающе, что даже меня проняло. Бэллочка под пальто начала участливо подвывать, я погладила ее по голове. Заозиралась в поисках страдальца и опешила: за кустами, привалившись спиной к могучей иве, сидел молодой вдовец — лицо уронено в ладони, слезы ручьем, спина подрагивает. Ой…

Я замерла в нерешительности. Как правильно поступить?.. Тактично удалиться, сделав вид, что ничего не заметила, или, наоборот, подойти поближе и проявить участие? Как обычно в таких случаях поступают нормальные люди?.. Впрочем, какое мне дело до нормальных людей, пусть делают, что пожелают. А опытный сыщик никогда не упустит возможность поговорить с подозреваемым!

Сосредоточившись на расследовании, я присмотрелась к содрогающемуся вдовцу. И была вынуждена усомниться в его подозреваемости: очень уж искренне он рыдал. Не среди толпы, у всех перед глазами, а на отшибе кладбища, где его, по идее, никто не мог заметить. Точно не играет на публику.

Я спрятала белку поглубже в недрах пальто и осторожно приблизилась. Нужно было сказать что-то успокаивающее, но что? Утешать плачущих я, кажется, не умею. Вот довести кого-то до слез — это пожалуйста, не раз получалось. Хотя вроде бы и не ставила подобной цели.

В любом случае отступать поздно. Брайс заметил меня и поднял взгляд, давясь теперь уже беззвучными рыданиями. Нос и щеки у него были красные, глаза мокрые и припухшие.

— Почему вы не на церемонии? — ляпнула я первое, что пришло на ум.

Пришло, надо сказать, неудачно. Я бы сама на такой вопрос ответила с легкостью: «Почему? Пошла вон отсюда — вот почему!» Отличный ответ, исчерпывающий.

Однако журналист вдруг выплюнул со злостью:

— Видеть их не могу, всю эту мерзкую семейку! — Вытер слезы со щек и тихо добавил: — И ее. Мертвую, в гробу — тоже не могу…

Я подошла ближе и уселась рядом. Очевидно, «мерзкая семейка» — это Вестоверы. Насчет Гарета вопросов нет, к нему мало кто хорошо относится. А с мэром Брайс не ладит по личным причинам. Но вроде бы Персиваль неплохой человек, не зря Домра влюбилась. Да и горе у них всех сейчас общее.

— Что же они ужасного натворили? — аккуратно спросила я.

— Много чего. — Его губы искривила злая усмешка. — Думаю, он ее и убил.

— Гарет?

Брата Мэгги я не вычеркивала из подозреваемых, у него имелся денежно-обиженный мотив. Но Брайс лишь фыркнул:

— Да где ему, кишка тонка. Думаю, папочка ее и убил.

Ого, новости… За эти дни я опросила многих, и никто еще не подозревал в убийстве мэра Вестовера. Я и сама, если честно, не очень его подозреваю. Взять и убить родную дочь?..

— Не может быть! — воскликнула я.

— В полиции так же считают. И вообще все. Кто заподозрит уважаемого человека и добропорядочного гражданина в убийстве, еще и собственной дочери?

— А вы, выходит, заподозрили. Почему?

— Потому что знаю: он ни разу не добропорядочный! — Брайс усмехнулся злее.

— А какой? — Я вся превратилась в слух.

— Хитрый и изворотливый. С налогами мудрит, взятки берет. Имущество свое понемногу переписывал на дочь, отправив ее куда подальше, в другое королевство. И возвращаться не велел.

— Как не велел?

— Прямым текстом! Запретил. Она по дому скучала, бедняжка… А ослушаться отца не решалась.

— Мне рассказывали, что ей просто захотелось уехать учиться.

— Вранье. У нее там толком ни друзей, ни знакомых. Ну, кроме меня, конечно. Всего один раз какую-то старую приятельницу встретила, обрадовалась. А та от нее шарахнулась как от чумы.

— Допустим, мэр действительно мухлевал с финансами. Но убивать-то ему зачем?

— Мэгги — девушка очень неглупая. Не зря он старался держать ее подальше отсюда. На приеме она ходила грустная. Я пытался ее разговорить, но она отмахнулась: семейные, мол, дела. Следовало быть настойчивее! Но тут эта помолвка, гости, суета. Решил, что расспрошу после. Только никакого «после» не было…

Он снова всхлипнул, Бэллочка заскреблась мне в грудь. Незаметно шикнув на нее, я поинтересовалась:

— А полицейским вы рассказали?

— Естественно. А толку? Они, когда слова «мэр» и «махинации» слышат в одном предложении, сразу бледнеют и ничего больше не слышат. Небось, уверены, что я хочу отвести от себя подозрения и очернить «уважаемого» человека.

— Они подозревают вас?

— А то. Едва поженились, а я уже вдовец и единственный наследник. Сам бы на их месте подозревал. Да только мне ее счета и недвижимость ни к чему, ни копейки не возьму.

— Так уж и ни копейки! — не поверила я.

Брайс отчаянно замотал головой. Возможно, и не врет. Я вспомнила, как он торговался за комнату в общежитии. Тогда сразу подумала: богатые наследники так себя не ведут.

— Однако за бабулин домик вы мэру заломили немалую цену.

— Разболтали?

Я энергично закивала. Да, разболтали. Что ты теперь скажешь?

— Ну да, заломил. А если вдруг согласятся, еще выше заломлю. Ничего им от моей Мэгги не достанется, я все ее имущество отдам на благотворительность. Ей бы это понравилось.

Я совсем не знала Мэгги, чтобы предполагать, что бы ей понравилось, а что нет, но на всякий случай снова покивала.

— Ладно… — Брайс поднялся с земли. — Пойду я, пожалуй, на церемонию. Неправильно это будет — не попрощаться.

Он пошел на похороны, а я — искать другой выход с кладбища. Интересный, однако, персонаж этот вдовец. У меня и в мыслях не было всерьез подозревать мэра… Брайс — журналист и определенно пишет о преступлениях. Вероятно, к его словам стоит прислушаться. Однако он крайне нелестно отзывался о Дариусе Блэке! Тоже мне, специалист. Или Брайс вправду понимает в расследованиях гораздо больше, чем я? И даже больше, чем гениальный книжный сыщик. Пф-ф-ф, какая ерунда. Зато это легко выяснить. Найти его статьи и почитать. Уж я-то с моими опытом и квалификацией пойму, как он разбирается в криминалистике, профессионально или нет.

Вдохновленная этой мыслью, я отыскала запасные ворота и отправилась с кладбища прямо в городскую библиотеку. Шансов на успех было немного, все-таки статьи Брайс публиковал не у нас, а в соседнем королевстве. Но мало ли, вдруг среди подшивок обнаружится пара-тройка нужных газет.

В библиотеке было пусто, за стойкой скучала пышная дамочка в свитере с вязаными розами. Разумеется, кто пойдет за книгами, когда в городке такие похороны? Этот человек явно должен отличаться нестандартным мышлением. Как я, например.

— День добрый, — постаралась я изобразить милую улыбку.

В конце концов, сейчас мне нужно уговорить эту даму рыскать в пыльных архивах.

Она улыбнулась весьма приветливо. Наверное, скучно ей было тут сидеть в одиночку. Что ж, тем лучше. Я поторопилась изложить свою просьбу:

— Мне бы очень, очень хотелось почитать статьи господина Брайса Райта. Уж не знаю, есть ли они у вас. Все-таки зарубежные издания…

— Брайса Райта? — просияла библиотекарь. — Конечно, у нас они есть.

Потом понизила голос, словно нас мог кто-то подслушать, и доверительным шепотом сообщила:

— Вы не представляете, каких трудов мне стоило уговорить хозяина подписаться на «Модный гримуар». Жду каждый месяц. А колонку Брайса читаю в первую очередь, статьи у него потрясающие.

Я посмотрела на нее озадаченно. Ни за что бы не подумала, что такую внешне легкомысленную девицу может интересовать серьезная журналистика. Да и название для солидного издания неподходящее — «Модный гримуар».

А она продолжала щебетать:

— Так хорошо пишет, все легко и понятно, с шуточками-прибауточками. А уж темы выбирает жутко интересные!

Библиотекарь шлепнула на стойку стопку глянцевых журналов. На обложках красовалось упомянутое ею название — «Модный гримуар». Нет, тут какая-то ошибка… Путаница. Досадное недоразумение.

— Вы имеете в виду другого Брайса? — несмело предположила я.

— Как это другого? Он один! Брайс Райт, кавалер нашей бедной Мэгги. То есть уже не кавалер, а вдовец. Я ведь сначала обрадовалась, когда узнала, что он приехал в наш городок, автограф хотела взять… — Она грустно вздохнула. — Ему теперь не до автографов, такое горе приключилось.

Кажется, девушка не напутала… Все равно это было очень странно. Детективные расследования в гламурном дамском журнальчике? Впрочем, что я могу знать о гламурных дамских журнальчиках, я до сих пор ни одного не читала. Может, там и для колонки о преступлениях место найдется.

— Возьму, — я подтянула стопку к себе, — все, что у вас есть.

— Только ненадолго, на неделю максимум, — строго сказала библиотекарь. — И не испортите, издание ценное.

— Не испорчу.

Когда это я что-то портила?

Она отвернулась заполнять на меня библиотечную карточку, Бэллочка тотчас высунулась и потянулась к журналам. Я ловко ее перехватила и, запихав приспешницу вместе с загребущими лапками обратно за пазуху, застегнула верхние пуговицы пальто. Не надо помогать мне разживаться материалами к делу! И так отдадут.

Еще минут пятнадцать девушка заполняла формуляры, несколько раз переспрашивала адрес и имя, прежде чем решилась расстаться со своим сокровищем. Я сгребла стопку журналов и поспешила домой. Всем сыщицким нутром чувствовала, что под глянцевыми обложками скрыты важные ответы. Не терпелось получить их как можно скорее!

Я так торопилась, что влетела в свою комнату, напрочь позабыв снять в прихожей пальто. Бросила его на кровать, рухнула сверху вместе с журналами и принялась жадно листать страницы самого свежего. Я вообще-то по природе любознательная, но статьи Брайса Райта подняли мою любознательность на новый уровень.

Его колонку я обнаружила сразу, слишком уж много сердечек и бантиков было нарисовано вокруг, бросалось в глаза. В первой же статье речь шла о том, что у дам и девиц королевства вошла в моду новая уникальная магическая процедура — увеличивать перси. Правда, не обошлось без казуса: на прекрасных увеличенных персях появлялись синие следы. Дамочек это не останавливало: в конце концов, следы проходили за год, а пышные формы оставались надолго.

Я ожидала, что дальше он проведет расследование и обнаружит какого-то зловредного колдуна, который таким образом, ну не знаю, к примеру, порабощал сознание несчастных любительниц пышных форм. Но нет, ничего подобного, на этом статья заканчивалась. Да уж, как-то не очень качественно он провел свое журналистское расследование.

Ладно, дам ему еще шанс. Я отложила в сторону этот журнал и открыла второй. В нем речь шла о модном салоне и великолепном мастере, научившемся закручивать локоны спиральками. Да так, что они по несколько месяцев не раскручивались. Дословно: «держали форму».

И снова я надеялась, что уж этого негодяя он выведет на чистую воду, где это видано — месяцами с закрученными локонами ходить! Увы, в конце был только адрес салона.

Я листала журнал за журналом и недоумевала все больше. Темы были удручающие: какие фасоны платьев в моде в этом сезоне, как подкрасить ресницы, чтобы они казались длиннее даже без использования магии. Никаких расследований, одна несусветная, бесполезная чушь. Единственное, что меня заинтересовало, — это новомодное изобретение, жакузи. Горячая ванна, в которой вода пузырится и клокочет, будто кипит. Но на самом деле не кипит, конечно. Брайс красочно расписывал, насколько неземное это удовольствие, как расслабляет и положительно влияет на нервную систему… На мгновение я пожалела, что родилась не в том королевстве, а в этом. До нас это чудо-изобретение дойдет еще не скоро, да и то до столицы. А в глушь, вроде этого городка, вообще никогда.

Вырвался грустный вздох. Возможно, и правильно делал мэр, что не велел Мэгги возвращаться. Судя по всему, жизнь там куда веселее.

Я уже дочитывала последнюю статью, что-то про оформление бровей, когда в мою комнату без спроса ввалился Зейн. Глаза его сияли, вид был чертовски довольный. Мне это сразу не понравилось. От сокурсника в принципе ничего хорошего ждать не приходилось, а уж довольный Зейн — это, должно быть, и вовсе катастрофа. Что за пакость он сотворил, что так радуется?

— Представляешь, мы с наставником завтра идем на кладбище. Отрабатывать заклинание упокоения злобного духа.

У меня перехватило дыхание. Кладбище! Злобный дух! Заклинание упокоения! Все мои мечты, все тайные надежды разом материализовались в этой фразе. Я вскочила с кровати, из груди вырвался радостный вопль:

— Ого-го! А во сколько идем?

— Ты не поняла. — Его губы скривились в торжествующей ухмылке. — Это я иду с наставником. Без тебя.

Моя челюсть отвисла, пришлось ее придержать. Ох, как мне поплохело, аж голова закружилась. Или нет. Наверное, это подлая комната накренилась и куда-то поплыла, оставляя меня за бортом. За бортом всего!

— Как?.. — только и смогла прошептать я.

— А вот так, — гордо изрек Зейн, намеренно растягивая каждое слово. — Я свою работу над ошибками еще вчера сдал. А ты?

— А я… А мне господин Вилард сам сказал сдать завтра.

— Вероятно, потому, что тебя весь вечер дома не было?

Я стиснула зубы. Очень уж претило признавать, что Зейн в кои-то веки хоть и совсем немного, но был прав. И все равно, сдала я эту дурацкую работу или не сдала, со стороны наставника это настоящее свинство — показывать лучший в мире ритуал какому-то Зейну, а не мне.

Это был настоящий удар. Практически надгробием по затылку! Мало того, что Вилард не обращает на меня внимания, не реагирует на мои выходки и не отчитывает, когда следовало бы. В конце концов, не хочется человеку ругаться, имеет право. Но не взять меня на кладбище — это совершенно за гранью добра и зла.

— Эй, а что это у тебя там? — Зейн зачем-то заглянул мне за плечо. — Дамские журналы?

Я покраснела до кончиков волос и попыталась заслонить собою угол кровати. Но было поздно, он уже все рассмотрел! Обычно тьма не ведает стыда, но сейчас что-то явно пошло не так.

— Кейра, ну и ну… — Как назло, журнал был раскрыт на странице с крупным заголовком «Брови — твое оружие!» и кучей клятых сердечек на полях. — М-да.

— Вообще-то это для дела!

Зейн лишь покачал головой, словно не поверил ни одному моему слову. Лучше бы предположил, что я собираюсь убить кого-то бровями.

— Да уж, что любовь с людьми делает. Теряем лучших, — с самым скорбным видом заявил он и покинул мою комнату, прикрыв за собой дверь.

Ужасно хотелось швырнуть ему вслед тот самый журнал, но я обещала вернуть их все в целости и сохранности.

Внутри заклокотала злость. От всего сразу: от предательства наставника, от того, что Зейн теперь считает меня дурочкой, которая на полном серьезе увлекается всякой ерундой. Впрочем, измышления сокурсника меня не касаются. А вот кладбище… Представляю, как они завтра будут без меня развлекаться. Может, даже могилу какую-нибудь разроют…

Мой взгляд зацепился за Бэллочку. Не обращая особого внимания на то, какой ураган страстей бушует вокруг, она стащила мое пальто на пол и пыталась соорудить из него гнездо.

— Негодяйка! — рявкнула я. — Опять за старое? А я ведь велела тебе вернуть на место все украденное. Вот сейчас пойду на чердак и проверю, выполнила ты свое обещание или нет!

Бэллочка тут же бросила пальто и выпрямилась столбиком. По черным бусинам глаз было отлично видно: ни фигашеньки она не выполнила и ничего не вернула. Что ж, пусть пеняет на себя. Я ей, между прочим, не какая-нибудь девчонка с гламурными журналами, а истинная некромантка! И гнев мой очень страшен.

Я решительно вышла из комнаты, остановилась на пороге, обернулась и грозно рыкнула:

— Чего стоишь столбом? Пойдем посмотрим твою работу над ошибками!