Любовь до гроба и после

Глава 6

Утро я начала продуктивно: встала пораньше и отправилась на кухню варить зелье. Простенькое, но очень нужное в сыщицкой работе. Нет, на сей раз не для пробуждения памяти, а для повышенной болтливости! Отведав его, Анора станет словоохотливее минут эдак на десять. Наверняка ляпнет мне что-нибудь лишнее, а в идеале — и вовсе компрометирующее. Есть вероятность, что в разговоре с Мэгги она и без зелья ляпнула. Правда, еще есть вероятность, что бедняжке это стоило жизни, но я предупреждена, бдительна и не позволю ронять на себя бронзовых коней.

Нужные ингредиенты нашлись в шкафу. Ничего особо уникального для этого отвара не требовалось, а наставник неплохо закупился перед тем, как раздавать нам задания по зельеварению.

Взяв маленькую кастрюльку, я погрузила в нее корень «пищащей» крапивы и стебель лопуха пупырчатого. Довела отвар до кипения, бросила щепотку лимонной травы. Идеальные дозировки, наставник бы мной гордился! Или нет?

Едва я успела сцедить готовое зелье во флакон, спрятать его в карман и избавиться от улик, как нагрянул Зейн. Чего ему не спится в такую рань?

Оказалось — от зависти.

— Ты вчера была с господином Вилардом на ритуале? — обличающе прищурился он. — Вы вместе пришли поздно и пропустили ужин.

— Была! — подтвердила я. Зачем скрывать то, чем стоит гордиться? — Все оттого, что я упорная и не сдалась, как некоторые!

— Просто я слишком хорошо воспитан. Признавайся: ныла или угрожала?

— Это оскорбительно! Как ты мог предположить, что мой наставник ведется на угрозы?

— Наш, — язвительно поправил Зейн. — Значит, все-таки наныла.

Не наныла, а жалостливо убедила. В расследованиях и некромантии любые средства хороши! Само собой, отвечать вслух я не стала, отмахнувшись от него, как от назойливой мухи.

Увы, он продолжил жужжать над ухом:

— Здесь ты меня обставила, но сдаваться я не намерен. Не для того я тащился в эту глушь, чтобы зелья варить и чертить в тетрадочке руны.

Тут я почти готова с ним согласиться: записи и руны — не самая захватывающая сторона некромантской профессии. Хотя от зелий может быть определенная польза. Я незаметно тронула флакон в кармане.

— Возможно, тебе повезет, — рассудила я с самым прагматичным видом, — и еще кого-нибудь убьют.

Зейн поперхнулся. А что? Тут такое регулярно, второй труп за две недели. Ладно уж, третий уступлю ему. Если сумеет убедить Виларда, как-нибудь воспитанно, ха…

— Темнори, иногда ты меня пугаешь, — сокурсник с чего-то вздумал делать мне комплименты. — Буквально чуть-чуть, но не думай, что тебе это поможет.

— Я тебя и раньше пугала? — не повелась, а полюбопытствовала я.

— Кхм, в академии ты бегала за мной с ритуальным кинжалом.

— Да он был в ножнах! Я хотела тебе его отдать, чтобы показал, как правильно держать, раз раскритиковал меня на обучении.

Кто же знал, что этот псевдоэксперт начнет удирать? Для некроманта он какой-то трусливый, пожалуй… Впрочем, это его проблема.

Для меня ценность данного индивидуума вовсе не в его личных качествах. Он меня интересует как свидетель. В приватных апартаментах его не было, так что тут от него пользы мало. Зато в зале он умудрился сыграть в карты с непутевым сыном мэра Гаретом…

Услышав мою трактовку истории с кинжалом, Зейн недоверчиво хмыкнул, но улыбнулся так, будто ему понравилось. Припоминать мне тот случай!

— Ты всем недоволен который день подряд, — предъявила я, коварно подготовив почву для провокационного вопроса. — На приеме у мэра проиграл хорошее настроение?

— Очень смешно, ага. К твоему сведению, я одержал победу.

— Зелье удачи в помощь — и противник немощь!

— Не угадала, поэтесса. Никакого зелья не потребовалось, только ловкость рук.

— И не стыдно тебе жульничать, пользуясь тем, что человек пьян?

— Он был трезв.

— А в апартаментах пьяно икал… Что-то сподвигло его надраться в рекордные сроки или же отключка под барной стойкой притворная. Ого-го, как подозрительно.

— Ну… допустим, не совсем трезв…

Я победно хмыкнула. Меня не обманешь!

— Только чего мне стыдиться? — не желал признавать вину шулер. — Мы не ставили на кон деньги, для светских мероприятий это моветон. Играли на интерес.

— И что интересного оказалось в Вестовере-младшем?

— Его поразительное неумение остановиться вовремя. — Зейн осклабился. — А с какой целью ты интересуешься? На сыновей мэров потянуло?

— Я пока в своем уме! — Нет, ну надо же! Как только в голову такое пришло? Этот Гарет даже не некромант! — И вообще… Вдруг он и пристукнул сестру…

А я молодец! Как ловко повернула разговор в нужную мне сторону!

— Как ты думаешь, это он? — спросила я вкрадчиво.

— Может, да. Может, нет… — многозначительно проговорил Зейн.

Ну да, либо он убил, либо не он. Сказал бы еще: шансы пятьдесят на пятьдесят. Ох, с кем сыщикам порой приходится беседовать… Издержки профессии

— Во всяком случае, при мне он ничего такого не говорил. Да и не вспоминал о ней.

Я фыркнула. Где это видано, чтобы преступники всем докладывали заранее!

— А о чем говорил? — Непроходимая глупость свидетеля еще не повод заканчивать допрос.

— Да ни о чем вроде… — Зейн задумчиво почесал затылок. — Скучный он. Я-то думал, поболтаем за игрой. Узнаю у него, есть ли в городке симпатичные девчонки да где обитают.

Я снова фыркнула. Вот есть же людям дело до всяких глупостей!

— А он что?

— Да ничего… Отвечал рассеянно, иногда невпопад. Вцепился в карты так, что пальцы побелели. Будто я у него отцовское поместье выигрывал.

Хм… Значит, сын мэра очень азартен. Что нам это дает? Могла сестра обыграть его в карты? Да так, что он ее конем пришиб, лишь бы выигрыш не отдавать… А может, они на наследство и играли?

Я, конечно, практически уверена, что во всем виновата Анора, но отбрасывать другие версии непрофессионально.

Зейн полез в холодильный шкаф выбирать, чем позавтракать. Я приступила к следующему пункту хитрого плана — поставила завариваться зеленый чай, добавив лимона и листьев крапивы для маскировки зелья. Едва он обрел приемлемую крепость, пришла Анора. Запах почувствовала, не иначе.

Запахнув шелковый халатик, она уселась в столовой и пожелала доброго утра Зейну, уплетающему всухомятку бутерброд.

— Добрейшего, — засуетилась я из кухни, — хочешь чаю? На этот раз без Бэллочки в комплекте.

— Я хочу, — отозвался тот, кому не предлагали.

— Кейра, на кухне не помешает помыть полы, — заявила эта нехорошая женщина. — Неплохо бы тебе следить за чистотой в доме.

— Это ты мне говоришь?

— Другой Кейры тут нет… — ласково пропела Анора.

— Я не служанка! Всего-то стараюсь сегодня быть милой…

— Старайся лучше, — издевательски проворковал Зейн, на которого почему-то не пытались навешать домашних обязанностей. Дискриминация как она есть. — Мне без сахара.

Пришлось разлить чай по трем чашкам, вызывать подозрения было нельзя. В одну из них я ловко опрокинула зелье из флакона, спрятавшись за открытой дверцей шкафчика.

Про сахар Анора ничего не сказала, значит, оставлю это на свое усмотрение. Я бросила в чашку кусочек и тщательно перемешала, убеждаясь, что зелье болтливости растворилось вместе с ним.

Храня полнейшую невозмутимость, я принесла поднос в столовую. Во избежание путаницы поставила дымящийся чай прямо перед Анорой. Болтовни Зейна мне и так хватает, не вынесу дополнительной.

Сама тоже села к ним и принялась цедить по глотку, Анора тоже отпила. Да, прекрасно. Пей скорее до дна!

Сдавленно булькнув, она резко отставила чашку. Задышала хрипло и тяжело, будто отчаянно пыталась кашлянуть. Это не то, что я рассчитывала услышать…

Я принялась хлопать ее по спине, но хрипы стали громче и судорожнее. Зейн подорвался с кухни прочь, Анора схватилась за горло, синея. Подавилась, что ли? Ничего себе! Надеясь, что делать искусственное дыхание не понадобится, я приготовилась нагнуть пострадавшую и произвести всякие спасительные манипуляции. Только обошла ее сзади, как в столовую ворвался Вилард. Решительно отодвинул меня от Аноры и впечатал ей чуть выше груди стазисное плетение. Она застыла, наставник уставился на стол и спросил строго:

— Что вы пили?

— Зеленый чай! — Я схватила ее порцию и, залпом осушив, доложила: — Ничего такого ее чашке нет, я вот не задыхаюсь.

Вилард ответом ничуть не удовлетворился. Взял мою чашку, осторожно понюхал и попробовал.

— Там лимон и всякие травки, — даже не солгала я.

— Крапива, — определил он с тяжелым вздохом. — Ясно. У Аноры на нее аллергия.

— А-а-а, — протянул Зейн из-за порога. — Так вот почему ты сказала, что, возможно, мне повезет и убьют кого-то еще. Ты уже все спланировала?

Шутник нашелся! И ведь как не вовремя!

Вилард смерил меня долгим взглядом, словно бы всерьез раздумывал — начинать уже меня подозревать или пока не стоит.

— Да откуда я знала про аллергию?! Мне об этой девице вообще ничегошеньки толком не известно.

Я прикусила язык. Выпитое зелье норовило прорваться наружу непрошеными словами. Множеством слов! Которые тут слышать никому не надо.

— Все будет в порядке, правильно ты меня позвал, — сказал некромант Зейну. — Приведу ее в чувство.

Я выскользнула из столовой, от греха подальше, и, обойдя гадского Зейна, понеслась по лестнице наверх. Держать язык прикушенным становилось труднее с каждой секундой. Слова отчаянно рвались наружу, будто я была полна ими, как шарик воздухом…

В свою комнату я влетела на всех парах и, плотно закрыв дверь, выпалила гнездящейся в углу белке:

— Невероятно! Аллергия у нее на крапиву, ты представляешь? А почему не на лимон? Да как она дожила до своих лет?!

Бэллочка буравила меня своими умненькими черными глазками и внимала каждому слову. Вот кто меня понимает, вот кому я могу сказать все. Абсолютно все. И лучше побыстрее, потому что молчать уже нет никаких сил.

— Ну и как прикажете допрашивать эту малахольную, у которой аллергия на ингредиенты? Никакого другого зелья правды не существует. Вот уверена: она нарочно обзавелась такой аллергией. Такая уж натура — умрет, но правды не скажет!

С каждым словом я распалялась еще больше.

— И ведь наверняка это она свою новую подружку грохнула. Уж не знаю, были у нее какие-нибудь причины или нет, но таким, как она, и причины не нужны, запросто убьют просто так, из вредности характера.

Кстати, да… И кажется, Бэллочка со мной полностью согласна.

— Хватило же у нее ума потребовать, чтобы я пол вымыла. Я! Пол! Никакой связи с реальностью у девицы… А значит, и Мэгги могла убить только для того, чтобы посмотреть, красиво ли бронзовые кони падают на людей.

Во взгляде Бэллочки появилась тень сомнения. Ну да что с нее взять. Наивное маленькое существо, которое еще толком не знает жизни и даже не представляет, какие экземпляры в этой жизни встречаются. Хотя опыт с таксидермистом должен был ее чему-то научить…

— Не сомневайся, она маньячка, настоящая маньячка! А Вилард еще с ней возится, спасает, лечит. А он, между прочим, не лекарь. Он, между прочим, некромант! Вот и занимался бы своим делом. Дождался бы, пока умрет, а потом уже начал спрашивать: «Как ты, дорогая? Хорошо ли себя чувствуешь?»

Эта мысль мне очень понравилась. Почти вся. Кроме слова «дорогая».

— Да как Вилард вообще на такую повелся? Он же умный, талантливый, опытный, да еще и красивый. Блондин, но для некроманта внешность не главное. Он же лучше всех на свете, он просто идеален…

Тут я заметила, что Бэллочка уже смотрит не на меня, а куда-то мне за плечо. И мне это совсем не понравилось. Терзаемая худшими предчувствиями, я медленно обернулась… и нервно сглотнула. На пороге, приоткрыв дверь, стоял Зейн. Сложив руки на груди, он нагло усмехался. И, судя по этой усмешке, кое-что услышать успел.

— Какого демона! Тебя стучаться не учили? — рыкнула я, пытаясь скрыть растерянность за гневом.

— А я и стучался. Но ты так громко кричала, что я подумал, не случилось ли чего. Открыл дверь, но гляжу: все нормально, ты просто решила излить душу своей белке.

— Убедился, что нормально? Тогда проваливай.

— Ну уж нет, — он оперся спиной о косяк, — как же я теперь провалю, если услышал столько интересного. Получается, ты влюблена в наставника? Боги, Кейра, как это банально! Я ожидал от тебя чего-то более экстравагантного.

— Что? Я? Да ни в кого я не влюблена.

— Ну а как же это: «Он такой талантливый, такой красивый, такой необыкновенный».

Мои щеки вспыхнули, и уши тоже. Казалось, они стали такими горячими и такими огромными, что вот-вот смогу ими взмахнуть и взлететь.

— Ну, не смущайся так. В конце концов, дело житейское. Ему ты, конечно, еще ничего не сказала?

— Ты с ума сошел! — воскликнула я в ужасе. Но потом кое-как справилась с собой и совершенно равнодушно бросила: — Разумеется, не сказала, потому что и говорить не о чем. Ни в кого я не влюблена, меня такие глупости не интересуют.

— Э, нет! — Зейн покачал головой. — Так у тебя ничего не получится.

— Что не получится? — не поняла я.

— Если молчать, он скоро женится на своей красотке, и все.

Я посмотрела на него с подозрением.

— А тебе-то что?

— Ну, будем считать, что я очень добрый. И отзывчивый. Так и быть, побуду твоим купидоном. Пойду и расскажу все господину Виларду.

Я буквально взвилась с места, подлетела к нему, схватила за что схватилось и прошипела:

— Не смей! Ни в коем случае!

Зейн расхохотался.

— Ну вот, так-то лучше. А то «не было такого», «не нужен мне никто».

— Ты. Никому. Ничего. Не скажешь! — печатая каждое слово, проговорила я.

Зейн ловко вывернулся из моего захвата.

— Может, и не скажу. Только вот что мне за это будет? — Он явно наслаждался ситуацией.

— Крест над могилой тебе будет, если вздумаешь открыть рот, — пригрозила я.

Но его моя угроза совершенно не впечатлила, он лишь равнодушно пожал плечами.

— Может быть, и так. Но что это меняет для тебя? Наставник к тому времени все равно обо всем узнает.

— Ты прав, — вздохнула я. — Придется убить тебя до того, как ты кому-то что-то расскажешь.

Разумеется, делать этого я не собиралась, так, ляпнула для красного словца. Но Зейн забеспокоился.

— Зачем же сразу прибегать к крайним мерам? Тем более что у тебя не будет алиби. Да и все видели, что я к тебе поднимался. Глупое убийство получится.

Я только вздохнула. Это да, с моим опытом и начитанностью, если уж я когда-нибудь решу совершить убийство, оно должно быть идеальным. Иначе будет очень стыдно.

— Предлагаю решить вопрос миром. Я никому ничего не скажу, а ты выполнишь пару моих поручений.

— Каких? — быстро спросила я.

— Эй, эй! Не надо так спешить. Я должен все хорошенько обдумать. Сама понимаешь, не каждый день такой шанс выпадает.

Я выругалась про себя самыми ужасными словами. Надо же так подставиться! Он же теперь спать не будет, лишь бы придумать задание позаковыристее. А уж в этих делах у него опыт большой.

Я вспомнила веселые деньки в академии и тех несчастных, кто умудрялся проспорить желание. Какой только дичи им не доводилось делать.

— Советую соглашаться скорее, — подал голос Зейн. — А то чувствую, ноги затекли. Очень хочется прогуляться по дому — может быть, встречу дорогого наставника… И настроение у меня сентиментальное, так и тянет обсудить какую-нибудь жутко романтичную историю…

Он сделал вид, что собирается уйти.

— Ладно, согласна, — с видом обреченного на казнь буркнула я.

— Вот и отлично! — радостно потер руки Зейн. — Вот и…

Он остановился на полуслове, глядя куда-то мне за спину.

— А на чем это спит твоя чертова белка?

Ой, неловко вышло. Я сделала честные глаза и равнодушно повела плечами.

— Понятия не имею. Она сама себе таскает всякое, а где берет — не знаю.

— А почему она таскает это из моей комнаты?

— Серьезно? — я изобразила искреннее удивление. — Вот негодяйка! Я-то думала, что она нашла какое-то старье на чердаке…

— То есть моя одежда — старье? — окончательно разозлился Зейн.

Как же это некстати. А ведь почти договорились.

Ответить я не успела. За порогом появился Вилард, и мы с Зейном замолчали. Я на всякий случай ткнула его локтем в бок, мол, не вздумай ничего ляпнуть. Он тихо ойкнул и зыркнул на меня зло.

— Кейра, — сказал наставник, не обращая внимания на нашу возню. — Собирайся, едем в полицию.

— В полицию? — дрогнувшим голосом переспросила я.

Неужели он догадался, что чай на травках был не просто чаем?..