Любовь до гроба и после

Глава 20

Подвал по-прежнему пах старой бумагой и жженной полынью, но сегодня он был особенно мрачен, как склеп перед рассветом. Я вошла, стараясь не думать о том, что наставник меня совершенно не ценит. Только что вырвала его из лап этой лживой особы, а он… вызвал Зейна на ковер первым! Такое я точно терпеть не намерена.

— Кейра, садись.

Голос Виларда прозвучал резко, без обычной ледяной сдержанности. Не гневно. Как-то взволнованно…

Он указал на стул у своего рабочего стола, а сам устроился на соседнем — довольно близко. Я уселась под его прожигающим взглядом. Ох, не думала, что его холодные глаза способны пылать!

— Как?.. — Некромант выдохнул, и это было не слово, а вырвавшийся из глубин стон. — Как тебе в голову пришло осквернить свежую могилу?! Допрашивать усопшую без официального разрешения, без защиты, без элементарной подготовки…

Он сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели. По моей спине прокатился предательский озноб. Оправдываться? Юлить? Ни за что! Я вздернула подбородок и процедила сквозь стиснутые зубы:

— Это Зейн меня сдал?

Недаром же они тут обсуждали кладбища, ритуалы и незачет… Ну Мортис! Ну предатель!

— Нет, — мотнул головой Вилард, — он молчал как партизан.

О духи-заступники… Значит, своим дурацким вопросом я сдала и себя, и его?! Зейн, выходит, молодец, а я трепло. От этой мысли обида вспыхнула с новой силой, жгучая и унизительная.

— Откуда вы тогда узнали? — хмыкнула я.

— Нетрудно догадаться, — усмехнулся он, но в этой усмешке не было ни малейшего веселья. — Как бы еще ты узнала то, что было известно лишь Аноре и Мэгги? — Наставник замолчал, изучая мое лицо так внимательно, словно собирался лепить мне надгробный памятник. — К тому же у меня пропало ровно тринадцать черных свечей. А книга «Ритуалы высшего порядка» стояла под другим углом.

— Вы что, пересчитываете свои свечи?! — воскликнула я, не веря ушам. — У вас же их целый мешок! И вы помните, под каким углом у вас стоят книги?.. Да вы страшный человек!

— Такая практикантка вынуждает быть максимально бдительным. До паранойи включительно. — В его глазах мелькнула неподдельная тревога, и у меня в груди екнуло. — Ритуал повторного вызова духа усопшего — это очень опасно! Потусторонняя энергия могла наложить на тебя проклятие. Или вырваться наружу и привлечь нечто ужасное. Тебе невероятно повезло, что ты не пострадала! Юношеские амбиции и глупость порой обходятся невероятно дорого.

— Вы не понимаете…

Вилард подался ко мне — так близко, что я опешила. Его взгляд был пронзительно серьезным.

— Это ты не понимаешь! Я постоянно за тебя переживаю! Потому что в твоем возрасте точно так же, возомнив себя гением некромантии, провел один ритуал и вляпался по самые уши. Хорошо, что мой наставник успел вмешаться. Помог изгнать ту прорвавшуюся в наш мир злобную сущность. Но потом… — он отвернулся, его тон стал тише, — …потом потребовал с меня на смертном одре за эту помощь жениться на его племяннице. Сказал, девушка красивая и толковая, но бедовая, за ней нужен присмотр. А он устал мне повторять, чтобы я по его примеру не остался, хм, одинок.

Я замерла, одновременно и шокированная, и польщенная. Он… он только что поделился со мной личным? Рассказал про свой провал? Про этот ужасный брак «из долга»? Голова пошла кругом. Воздух словно выкачали из комнаты!

— Вы… — прошептала я, — вы сказали… что за меня постоянно переживаете?

Наставник вновь посмотрел на меня — до дрожи внимательно.

— Конечно, да, — сказал он просто, но так весомо, что у меня подкосились ноги, и я бы непременно упала, если бы не сидела. — Никакая Анора, никакие разоблачения и расследования не стоят того, чтобы ты подвергала свою жизнь такой угрозе.

Я кивала, не в силах вымолвить ни слова. А потом все же нашла в себе силы:

— Но как же вы… такой умный, опытный, легендарный некромант… Как вы не распознали ее обман сразу?

— Потому что не посчитал нужным сомневаться. — Вилард тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула. — Я приехал на эти болота три года назад, чтобы провести ритуал для моего исследования потустороннего изменения. Здесь была самая подходящая энергетика.

Я слушала, открыв рот. Все детали пазла встали на свои места с оглушительным звоном. Изначальный ритуал на болотах… был его научным магическим проектом! Жуть, как интересно!

— Анора настойчиво увязалась за мной, — продолжил наставник, — мол, много ассистировала Либрусу и мне поможет. Я был поглощен ритуалом, а она, очевидно, воспользовалась моментом и шмугундером. Тайком активировала его, создала мощный выброс энергии рядом с собой, сымитировав «случайное» затягивание в разрыв между мирами — якобы из-за моей ошибки в заклинании. А сама, полагаю, с помощью того же артефакта вскоре стабилизировалась и была такова. Сбежала в другое королевство. Я же был уверен в своей вине. Искал ее три года магическими ритуалами, поэтому и поселился в этом городе. Когда она «вернулась»… — он махнул рукой, — …у меня и мысли не мелькнуло проверять болота. Слишком велико было облегчение из-за исправленной ошибки.

— Значит, — произнесла я с важностью, которой сама едва не поверила, — все-таки я вас опять спасла. От пожизненной кабалы с лгуньей.

Уголки его губ дрогнули, и Вилард… неожиданно улыбнулся!

— Получается, что да.

Эти слова прозвучали теплее любого согревающего зелья. Обида, злость, чувство несправедливости — все исчезло без следа. Мы сидели в тишине кабинета, и напряжение наконец начало рассеиваться, сменившись странным новым ощущением… Не знаю каким, но очень и очень приятным!

— Но не будь дурой, — его голос снова стал строгим, — не плати за свое прозрение такую высокую цену, как я.

Я встретила его взгляд. Уже без вызова. Честно.

— Не буду! То есть постараюсь. Начну учиться на чужих ошибках… На ваших, например. Особенно если вы еще мне о них расскажете.

Я уселась поудобнее, приготовившись слушать. В его глазах отразилось что-то похожее на нежность. Ну, такую суровую некромантскую нежность.

— Иди занимайся своими делами. — Он махнул рукой в сторону двери. — Сегодня практики не будет. Ты уже… напрактиковалась!

Я медленно поднялась со стула. Стараясь не краснеть, вышла из кабинета с ощущением, что мир перевернулся. Окончательно и бесповоротно! Жаль, продлилось это счастье недолго. В гостиной, прислонившись к косяку, меня поджидал Зейн.

— Ну что, Темнори? — спросил он испытующе. — Ты же там не раскололась?

— Ой, отстань, — буркнула я и пошла мимо него к себе в комнату.

Конечно, разговор с Вилардом учил меня признавать свою вину. Но не перед Зейном же! И у меня были куда более важные вещи, которые следовало осмыслить. Например, тот факт, что легендарный Вилард Рауд за меня переживает. Откровенничает со мной. И улыбается. Мне.

Осмысливать помешали полицейские: они заявились опять, на этот раз для обыска комнаты подозреваемой. Бэллочка любезно подсказала им, где припрятан шмугундер. Воплей-то было… От доблестной полиции, само собой. Какие нежные!

Оставаться дома никакого резона не было. Мне повезло, что Вилард не стал наказывать меня за очередную выходку… Но он может и передумать. Или обнаружит еще какую-нибудь выходку, про которую я благополучно забыла.

Нет-нет-нет, лучше я прогуляюсь, тем более что повод выйти из дома у меня был, и очень серьезный — встреча с клиентом. Подозреваю даже, что встреча с довольным клиентом. Все-таки мое расследование продвинулось, да так далеко, что и подозреваемый имеется, и его вина вроде как не вызывает сомнений.

Не вызывает же?

Я вздохнула…

«Это возмутительно! Я не убивала ее!»

Очень уж искренне звучали эти Анорины слова. С другой стороны, про болото она тоже рассказывала искренне… Известная лгунья. И мошенница. И убийца. Не в чем тут сомневаться.

Несмотря на ранний час, в трактире было оживленно. И откуда столько народу? В последнее время здесь и по вечерам столько не набиралось. Откуда ни возьмись на меня налетела Домра, благоухая неизменными фиалковыми духами, и сжала в объятиях так, что еще чуть-чуть — и пришлось бы расследовать мое убийство. И тут уж Домре никак было не отвертеться, слишком много свидетелей.

— Я уже слышала. Да и все слышали, как видишь. — Она махнула рукой в сторону занятых столиков.

Я не сразу поняла, что она имеет в виду.

— Вернулись, бесстыжие. До этого ведь носу не показывали… А знаешь, почему вернулись? — подруга заговорщически понизила голос.

Я помотала головой.

— А потому, что вкуснее, чем у нас в трактире, нигде не кормят. А они из-за своих глупых предрассудков и любви к сплетням столько дней великолепной кормежки потеряли. Сами виноваты…

Домра обвела взглядом свои владения и громко объявила:

— По рюмочке наливки всем бесплатно!

Быстро она простила «вероломных» посетителей. Ну или пожалела: и правда, столько времени без вкусной еды!

— Нет, ну кто бы мог подумать? Вот же мымра крашеная! — Подруга демонстративно потрогала свои натуральные рыжие кудри. — На вид — тихоня тихоней, а вот оно как: и мошенница, и убийца. Эх, попадись она мне в руки, я бы ей патлы проредила! Мэгги хорошая девочка была, и сердце Перси разбито навсегда… Вот ведь гадина!

— Еще не всё доказано, — пробормотала я себе под нос, но Домра услышала.

— Как это не доказано? Ее в полицию забрали!

Я хотела напомнить Домре, что в самом начале этой истории ей самой пришлось провести ночь в тюрьме, но потом передумала. Зачем портить человеку хорошее настроение?

— Отметим? — Ее глаза светились энтузиазмом. — Как насчет наливочки?

— Наливочка по такому поводу? Да никогда! — раздался чей-то нетрезвый голос. Я развернулась. От барной стойки отделился Гарет и пошел в нашу сторону. — Красотуля, ты молодец! — Он хлопнул меня по плечу. — Я всегда говорил: если кто и найдет убийцу моей сестры, то только ты.

Да ладно! Что-то я не припоминала, чтобы Гарет что-то похожее говорил…

— Но отмечать такое важное событие какой-то там наливкой? — Он пьяно замотал головой. — Ни за что! Только искристое шампанское и лучшие вина.

— И где я тебе возьму искристое шампанское и лучшие вина? — Домра уперла руки в бока. — Такого у нас в трактире не водится: спросу нет. И смею напомнить, до нынешнего состояния ты неплохо дошел и при помощи моей наливки.

— Ну вот, — притворно вздохнул Гарет. — Так и знал, что злая мачеха будет меня обижать.

Она отчего-то смутилась.

А ведь действительно, теперь-то они с мэром точно поженятся, и этот обалдуй будет приходиться ей пасынком. Никаких препятствий для свадьбы не осталось… Но в роли сыночка Домры Гарет смотрелся очень комично: они практически ровесники.

Я не удержалась и хихикнула.

Гарет же продолжил со всей возможной пьяной серьезностью:

— Шампанское и вина у нас в погребе. И я приглашаю прекрасных дам проследовать в наш особняк и отпраздновать это знаменательное событие в… ик!.. почти семейном кругу. — Потом он посмотрел на Домру и сказал почти трезво: — Между прочим, не только ты избавилась от подозрений в убийстве, я тоже.

Откровенно говоря, я была готова согласиться с Гаретом по всем пунктам. Оставаться в трактире не хотелось, тут было слишком шумно. Да и посетители посматривали на нашу троицу с излишним любопытством.

А отпраздновать… Отчего бы не отпраздновать? У них своя причина, у меня своя. Я избавила дорогого наставника от «болотной» невесты! И если это не повод выпить игристого шампанского, то я уже не знаю…

Домра не возражала. В конце концов, особняк мэра — это тот самый дом, к которому ей нужно начинать привыкать. Она отдала распоряжения девицам-подавальщицам, мы покинули трактир и направились к дому мэра.

Дворецкий встретил нас вежливым поклоном и очень неодобрительным взглядом.

— А подай-ка нам вина и чего-нибудь из легких закусок. Мы решили культурно посидеть с будущей мамашей и ее подругой. — Гарет явно был не в том состоянии, чтобы разбираться во взглядах.

Во всяком случае, новый взгляд — холоднее прежнего — он так же проигнорировал и отдал распоряжение:

— Принеси в апартаменты. Отметим вместе с духом Мэгги, если он вправду там!

М-м-м… Странное у него желание. Но кто я такая, чтобы спорить с полноправным хозяином дома?

Вскоре мы расположились на удобных диванах — в той самой комнате с аквариумом, где сидели с Домрой в тот роковой вечер. Дворецкий разлил по бокалам принесенное вино и удалился.

Домра нацепила на вилочку ломтик сыра, покрутила в руках, отметив:

— А сыр, кстати, плавленый, заморский. Сорт редкий, «Дружба» называется. Дорогущий! А они его такими толстыми ломтями накромсали… Ох, наведу я порядок на кухне!

— Это да, — пьяно пробурчал Гарет. — Это обязательно. Порядка тут всегда не хватало…

Он изрядно налакался и откровенно клевал носом.

— С утра ведь начал, — кивнула в его сторону Домра. — Считай, к открытию пришел. «Мамаша, — говорит, — нашли убийцу, а за такое и выпить не грех». Скажи, а его вправду кто-то подозревал?

— Не знаю, как кто-то, а я подозревала всех! Абсолютно всех присутствовавших при убийстве.

Она вскинула на меня удивленный взгляд.

— И что, меня тоже?

— Нет, тебя — нет. Ты же моя клиентка.

Кажется, игристое и мне ударило в голову. Иначе бы я объяснила, как обычно это делал сыщик Блэк, что поиск убийцы — первостепенен! И если убийца был столь глуп и самонадеян, чтобы обратиться ко мне, пусть пеняет на себя.

Но почему-то не стала.

Между тем Гарет задремал в весьма неудобной позе, уткнувшись носом в подлокотник дивана.

Домра смотрела на него с укором и как-то по-хозяйски, почти так же, как только что на сырок «Дружба». Хорошо, что на вилку нанизать не пыталась.

— Этим охламоном нужно будет заняться, совсем от рук отбился. Отцу одно огорчение, — проворчала она. — А моему дорогому медвежонку огорчаться не стоит, ему и так хватило. Так что придется расстараться.

Я покосилась на Гарета. Как он отреагирует на такую инициативу? Что-то мне подсказывало, что не очень-то захочет, чтобы им занялись. Откровенно говоря, я не встречала еще ни одного оболтуса, который только и мечтал о том, чтобы его прибрали к рукам. Как бы не начал возмущаться!

Впрочем, конфликта не случилось: Гарет вырубился основательно, даже ухом не повел. Значит, о грядущих переменах в своей жизни пока не подозревал…

Кое-что отвлекло мое внимание от созерцания бесчувственного тела нашего игрока и пьяницы, которому вот-вот предстояло перевоспитаться.

Под дверью мелькнула тень.

Нас подслушивают?..

Подозреваю, что дворецкий. Сразу было видно, что ему не понравилось мероприятие, затеянное Гаретом. А уж участие в нем будущей хозяйки дома его и вовсе возмутило. Неужели хочет доложить о нас хозяину дома? Собирает информацию?

Ну и совершенно напрасно, никаких тайных бесед мы не ведем…

— Ничего себе, а мы резво принялись за вино, — воскликнула Домра, помахивая пустой бутылкой. — Впрочем, мы здесь, можно сказать, ни при чем… Большую часть выпил Гарет. Ох, негодник, пусть только дождется свадьбы!

Она поднялась с дивана, отставила пустую бутылку и объявила:

— Спущусь в… погреб. Да. Принесу еще. Пожалуй, сразу две возьму. А то этот красавец проснется, и нам снова ничего не достанется.

И она медленно, но решительно направилась на выход, оставляя шлейф фиалковых духов.

А я застыла, как громом пораженная. Внезапно все сложилось в одну общую картину. И меня осенило. Осенило так осенило!

Я знаю, кто убил бедную Мэгги!.. Увы, не Анора. Да, она обманщица, интриганка и вообще бесчестная женщина, но не убийца.

Имя настоящего убийцы мне теперь ясно как день. Вот только никаких доказательств у меня нет и вряд ли я смогу их раздобыть, слишком уж ловок был убийца. Или неловок… Тут уж как посмотреть.

Домра скрылась за дверью, и мой взгляд сам собой уперся в Гарета, сладко сопящего на диване.

Ну и что мне со всем этим делать, кто подскажет?