Любовь до гроба и после

Глава 5

Половину дня я была вынуждена провести на кухне и варить зелье по заданию наставника. Он как специально придирался к каждой новой порции и грозил незачетом по практике, не позволяя мне заняться чем-нибудь еще, а после обеда отправил в комнату чертить в тетради сложные руны защиты от нежити. Однако я ни секунды не забывала о расследовании убийства и обдумывала версии!

Вчерашнее платье висело в шкафу и до сих пор пахло фиалками, заставляя чувствовать присутствие Домры. Интересно, что Бэллочка не пыталась его утащить через распахнутую дверцу, наоборот, морщила нос. Надо прикупить такие духи и побрызгать все вещи… Моя приспешница оприходовала накидку Зейна в пару к рубашке Аноры, и теперь у нее было двойное гнездо, но где гарантия, что она не захочет тройное?

Так вот, о версиях. Список подозреваемых был определен, полицейские установили, что в «отдыхательных» апартаментах находились только мы. Вряд ли преступление тщательно спланированное: было сложно предугадать, что Мэгги пойдет в погреб, причем одна. Кто-то воспользовался случаем или поспособствовал трагедии. Я ответственно взяла в работу всех пятерых.

Хозяин дома и мэр Персиваль Вестовер, он же Перси, он же медвежонок. Допустим, во время отлучки помощницы в уборную спустился за вином и столкнулся с дочерью. Ему не было известно, что она притворяется и не против свадьбы с Домрой, а преследует свои компромиссные цели. Может, у него и не было цели лишить ее жизни. Мэр грузный и неповоротливый мужчина, одно неловкое движение — и бронзовый конь падает с полки, прибивая бедняжку! Только непонятно, почему он не позвал доктора, а ушел, сделав вид, что не при делах. Впрочем, если было ясно, что ей не помочь… Обвинение в непредумышленном убийстве не способствовало бы сохранению власти над городом.

Помощница Илария Роквуд, чей поход в уборную мог вовсе не быть таковым. Она заметила Мэгги, пошла за ней вниз и настучала конем — злонамеренно или случайно. Во втором случае тоже имелся смысл непричастно улизнуть, мэр ее за подобное наверняка уволит, а должность-то почетная. К семье Вестоверов Илария приближена, раз заявляет, что испытывала к погибшей материнские чувства. Вдруг та их не разделяла либо они отдалились за три года жизни в разных королевствах? Между ними что угодно могло произойти на банкете, вплоть до возникновения непримиримых разногласий.

Нахальный сын мэра и младший брат Мэгги — Гарет, продрыхший под барной стойкой в проходной комнате. Никого не видел и не слышал, проснулся от крика Домры. Это с его показаний. Возможно, он не спал, а убил сестру и завалился обратно, имитируя пьяную отключку. Дальше-то бегал за доктором довольно бодро. Мало ли какие у него мотивы избавиться от сестры. Как минимум обидно, когда она хорошая девочка, а ты непутевый. И у него была показательная реакция на то, что Мэгги знала некую тайну, которая способна кому-то выйти боком.

Суровый журналюга Брайс, оказавшийся ее мужем, а не сожителем. Засел в отдельной комнате, ибо его накрыло на приеме вдохновением и приспичило начать статью. Прервался ненадолго и порешил свою зайку? Человек, пишущий в жанре криминальной хроники, прекрасно осведомлен о том, как свершаются и расследуются преступления. А за сохранность улик радел для вида, будучи уверенным, что их не оставил. О чьей-то тайне, узнанной накануне Мэгги, обмолвился он. Это вполне тянет на уловку! Переключает с себя внимание, сочиняя небылицы. У мужей-то всегда полно причин овдоветь — от финансовых до личных.

Некромантова невеста Анора, внезапно приглашенная убитой на разговор. Наша темная лошадка, способная сделать ход конем — по чужой голове. Она была в курсе, что Мэгги пошла за вином, или даже сама ее отправила. Странно давать интервью о своем блуждании в потустороннем измерении, если в этом замешан запретный ритуал. Не исключено, что Анора сболтнула ей лишнее и тут же устранила. Не зря спустилась в погреб последней, выждав несколько минут. Вдобавок норовила уехать до прибытия полиции. Женщина она бессовестная — такая убьет и не поморщится.

Правда, еще есть скучная версия: конь упал без чьего-либо участия. Например, Мэгги задела полку — и бабах. Кто вообще ставит опасную громадину в погребе, где нормальное освещение под запретом, чтобы не испортить редкую коллекцию вин? Вопиющая халатность оформителей интерьера.

Ох, работы непочатый край. Зато Анора со мной в одном доме, и если убила она, то две проблемы устранятся разом. Спасу и Домру от ложных обвинений, и Виларда от свадьбы. Надеюсь, шанс подловить негодяйку на лжи подвернется совсем скоро.

Пока я чертила руны, он ушел в муниципалитет за разрешением на допрос покойной. Согласовать его обещали мгновенно. Где персональная заинтересованность главы города — там нет проволочек с бюрократией. Говорит ли это в пользу того, что мэр невиновен, раз не боится «показаний» дочери? Хотя еще непонятно, что она скажет и скажет ли. Тут дело такое… непредсказуемое. Некоторые духи не идут на контакт или выражаются сумбурно, попробуй вычлени суть.

Теперь некромант вернулся. Доложила мне об этом Бэллочка, натренированная подавать знаки лапками и даже кисточками на ушах. Расшифровывать их у меня пока выходило с переменным успехом, но тут я сама попросила ее караулить его возвращение.

Я спустилась в гостиную выжидать, когда он соберет сумку для предстоящего ритуала на кладбище. Сто процентов, допрос состоится сегодня с наступлением темноты, зачем откладывать?

Вилард вышел через несколько минут — с пухлой сумкой, подтверждающей мою правоту. Я нарисовалась на его пути с вопросами:

— Можно мне с вами на ритуал с усопшей? Помните, что было в прошлый раз, когда вы меня не взяли?

— Помню, — угрюмо ответил он, и я засомневалась, что выбрала верную тактику для уговоров. — Единственный удобный склеп был, второй потеснее, и в нем сквозняк.

— Сейчас я не буду брать с собой проклятую белку, и все пройдет замечательно. Я ведь приехала на практику, мне очень нужна практика, именно по некромантии.

— Ты учишься готовить зелья и рисовать руны, очень нужные некромантам.

— Это не то… Такое я и в академии могу. Как насчет полевой практики?

— Я тоже хочу! — Из кухни высунулся гадский Зейн. — Я доварил зелья и вымыл всю посуду — и за собой, и за Кейрой.

— Молодец, — буркнула я, — но склеп тесный, ты не поместишься.

— Рядом с тобой притиснусь, ты ни разу не толстая.

Что?! Портит весь мой почти идеальный план, еще и притискиваться ко мне собрался.

— Любимый, ты идешь на кладбище говорить с Мэгги? — По лестнице сбежала Анора. Что поразительно, не в пеньюаре, а нормально одетая. — Я составлю тебе компанию.

Да она издевается!

Вилард оторопел, невестушка запричитала:

— Никак не оправлюсь от случившегося на приеме, хочется услышать эту бедную девушку в последний раз… Попрощаюсь таким образом, и мне полегчает.

— Не полегчает, из нее будет замогильным голосом вещать дух, — совершенно справедливо возразил он. — Это уже не она, а отголосок былой личности.

— И пусть, — Анора смяла пальцами оборку на юбке, — слова-то извергнутся ее.

Ага, нервничает по поводу допроса! Есть что скрывать?

— Идем? — взмахнула она ресницами.

— Конечно, возьму тебя, — ровно произнес Вилард, и мое сердце возмущенно ухнуло вниз. — И его. И ее. Почему нет? Жалко мне, что ли?

Тут-то я и заподозрила подвох.

— И всех жителей города в придачу позову. Это же такой аттракцион, никому нельзя пропустить. Подумаешь, смертельно опасный. С озлобленным духом несвоевременно скончавшейся девушки.

— Ну нет так нет, — вздохнул Зейн и удалился на кухню.

Небось, соврал, что помыл посуду!

— Я приму все меры предосторожности, — не сдалась Анора, — давно знаю, как не помешать допросу покойника.

И как помешать — тоже, получается.

— Насколько давно знаешь и откуда? — зацепилась я за ее слова. — Некромант Либрус Коули приходится тебе родственником?

— Двоюродным дедушкой, — подтвердила она мою теорию. — В детстве я листала учебник его авторства вместо книжек с картинками.

Пф-ф-ф! Там из картинок только пентаграммы и схемы расстановки свечей.

— Либрус всегда говорил, что посторонних на ритуале допроса быть не должно, — осадил ее Вилард, — и я не намерен нарушать его правила.

— Вы с ним знакомы? — догадалась я.

— Он был моим наставником, — огорошил некромант, и многое встало на свои места. Вот как судьба-злодейка свела его с Анорой! — Через несколько часов вернусь, ужинайте без меня.

Вилард повесил сумку на плечо и вышел во двор, обломавшаяся — что приятно — невеста удалилась наверх в расстроенных чувствах. А я накинула пальто и прошмыгнула следом за ним. Догнала его на безлюдной улице среди зажигающихся фонарей. Солнце закатилось за горизонт, стремительно темнело. Он остановился, повернувшись ко мне. Взглядом смерил настолько тяжелым, что у меня сперло дыхание в груди. Я замерла и, трогательно сцепив руки в замок, выпалила:

— Пожалуйста, позвольте мне присутствовать на ритуале! Бедняжку убили практически при мне.

— Это аргумент против, а не за.

— Меня подозревают? — Подобная мысль мою голову не посещала! — И вы?.. Думаете, дух узрит своего убийцу и вас проклянет?

— Какая чушь, — закатил Вилард глаза. Ну да, его-то за что проклинать. — Никто тебя не подозревает.

— Отлично! Тогда с этим и нет проблемы.

— По правилам не положено.

— Давайте на них положим… ваше наставническое решение.

Воздух предательски кончился, и я не договорила, что привлечение практикантов к ритуалам средней степени опасности допустимо — для передачи бесценного опыта. При должном инструктаже и под ответственность старшего. Однако он и так прекрасно знает это условие, было бы желание обойти правила…

— Возвращайся в дом.

Я вдохнула — полной грудью, до головокружения. Шагнула ближе, рискуя уткнуться носом в некромантский балахон, подняла на Виларда умоляющие глаза.

— Передумайте, и я все что угодно сделаю.

— Что угодно? — хмыкнул он. — Даже не станешь затевать новое расследование?

— М-м-м… — замялась я. — Может, у вас какие-то другие пожелания есть?

Наставник сложил руки на груди, словно устанавливая между нами преграду.

— Вы не понимаете! Покойники, духи, ритуалы… Этим я мечтаю заниматься. Моя страсть, мое призвание. Постичь всю магию тьмы, нашей покровительницы, соприкасаться с потусторонним. Дайте хоть одним глазком посмотреть и краем уха послушать. Знаете, каково это, когда чего-то хочется, а запрещено? Очень-очень хочется, прямо до дрожи.

И я задрожала. Вообще-то некромантки не дрожат. Кроме тех, которые забывают застегнуть пальто!

— Понимаю. — Его руки опустились, взгляд неожиданно смягчился. — Что ж, не буду лишать тебя соприкосновения с потусторонним.

— Правда? — не поверила я своему счастью, а потом как поверила. — Спасибо… У меня лучший наставник на свете! Обещаю, вы не пожалеете.

— Уж надеюсь. Но учти: чтобы делала все строго так, как я скажу. Ни малейшей самодеятельности, и ты не станешь контактировать с покойной. Понятно?

Я покивала, демонстрируя готовность беспрекословно следовать его указаниям. Застегнула пальто, и мы вместе пошли во тьму сумерек, два одиноких некроманта, связанные общим делом.

— Нужно спросить Мэгги про фонарик и тайну, которую она узнала, — немедленно сосредоточилась я на предстоящем ритуале. — Как-нибудь так, чтобы она поконкретнее ответила.

— Ты собираешься учить меня или учиться у меня? — нахмурился Вилард. — Полицейские предоставили мне список вопросов, а формулировать их правильно я умею.

Ну разумеется. Я благоразумно закрыла рот и не открывала до самого кладбища. Не хватало еще, чтобы он меня домой развернул, придется заново его уговаривать, а это крайне трудозатратное занятие.

Второй склеп, находящийся за развалинами первого, был маленьким и невзрачным. Ни крылатых статуй, ни окошек. Крыша с дырой, стены в трещинах. Неудивительно, что внутри сквозняк. Да уж, с местом допроса Бурдона не сравнить — в целом состоянии, само собой. Тюрьму, которую я разнесла, власти за неделю починили, а склеп не чинят… Безобразие.

На лавке в углу уже лежала покойная, но неупокоенная Мэгги, накрытая белым покрывалом. В сумке у Виларда было все необходимое. Он начертил на полу мелом пентаграмму и перенес туда тело, а мне разрешил расставить свечи. Тринадцать черных великолепных свечей! Стоило нам их зажечь, как склеп наполнило зловещее мерцание, от которого волнительно стыла в жилах кровь.

Наставник отправил меня в уголок на ту лавку, велев не шевелиться и не издавать ни звука. Я бы и не дышала, но боялась бухнуться в обморок и все пропустить. А я не собиралась пропускать ни одного чудесного мгновения!

Особенно то, как Вилард читает заклинание пробирающим зычным голосом, а мистическое эхо множит каждое слово. В них была такая сила, такая мощь. Нарастание эманаций, звон воздуха, колебания темной, под стать ночной мгле, энергии. Потрясающе… Меня проняло до глубины моей мрачной души. Озноб по спине и ни с чем не сравнимый трепет.

О тьма, это самое прекрасное событие в моей жизни! Запечатлею его в памяти, буду прокручивать в голове перед сном и не только.

Вилард отчеканил завершающую ритуальную фразу, наступила непроницаемая тишина, даже стихли завывания ветра. Огонь свечей полыхнул ослепительно ярко, труп окутало переливчатыми тенями. Он поплыл вверх, замерев над полом в добром метре. Красиво!

Бедняжка Мэгги произнесла глухим вибрирующим голосом, ни капли не похожим на ее собственный:

— Кто ты и зачем беспокоишь меня?

— Я тот, кто пришел задать тебе вопросы, — традиционно ушел от ответа Вилард, ведь покойнику ни в коем случае нельзя давать о себе никакой информации.

Усопшую его имя и не интересовало, она спокойно висела в воздухе с закрытыми глазами, не возмущаясь по поводу того, что ее потревожили. Некромант начал дознание:

— Кто тебя убил, Мэган?

— Не видела… Погреб, удар со спины. Боль и темнота.

Негусто сведений. Но все и не могло быть так просто. К тому же это было бы совершенно неинтересно, никакой тренировки моего сыщицкого мастерства.

— Как ты считаешь, кто повинен в твоей смерти?

Погибшая безмолвствовала, что означало одно: ответа у нее нет. Вилард перешел к следующему вопросу:

— Откуда у тебя взялась вещь Домры — магический фонарик?

— Подарок…

Отлично! Минус главная улика против подруги.

— Какие тайны ты узнала перед смертью?

— Они умерли со мной, — сердито взревел труп.

— Отвечай, — приказал некромант тоном, от которого мне захотелось забиться под лавку, но шевелиться-то было запрещено, поэтому я с собой совладала. С трудом! Сидеть смирно — непростая задача, и нос предательски чесался. — Я жду.

— Предательство… обида… любовь…

Хм, это целых три тайны или часть одной?

— Кто кого предал? — упорствовал мой наставник.

— Не меня, некромант, — прогудела она теряющим звучность голосом. Свечи плавились, густо тек воск, заливая пол. — Того, кто доверял.

— Что послужило поводом для обиды?

— Деньги…

Сила заклинания иссякла, и труп опустился обратно на пол. Переливчатая кайма вокруг него рассеялась, в склепе воцарился зубодробительный холод. Каждый выдох — пар изо рта.

— Бывало и хуже, — подытожил Вилард. Надеюсь, не Бурдона имел в виду… — Кейра, отомри, мы закончили.

— Уф! — Я расслабилась и с наслаждением почесала нос. — Что дальше?

— Как что? — усмехнулся он. — Уборка, конечно.

Для этого меня с собой и взял? Коварно.

— Вы что-нибудь поняли про предательство, любовь и украденные деньги?

— Понимать — дело полиции. А мое — передать им услышанное.

Надо же, какой нелюбопытный. Ну хотя бы Домру слова покойной частично оправдывают. С остальным я непременно разберусь!