Любовь до гроба и после

Глава 23

Городок, взбудораженный убийством дочери мэра и последующим громким арестом Иларии Роквуд, постепенно возвращался к своему привычному унылому ритму жизни. Для меня же эти несколько дней были наполнены странной смесью удовлетворения и легкой грусти.

Домра, сияя от счастья и облегчения, торжественно вручила мне увесистый кошель. Гонорар за успешное расследование. Еще и мэр, Персиваль Вестовер, лично добавил от себя щедрую сумму — «за спасение семьи», как он выразился, сжимая мою руку своими пухлыми пальцами. Деньги приятно звенели в кармане и обещали обратиться желанными покупками — коллекционными изданиями про сыщика Блэка, редкими ингредиентами для зелий, может, даже чем-то стильным и готичным. Бэллочка тут же попыталась стащить кошелек, но я была начеку.

Сушеную воблу Иларию ждал суд, и перспективы у нее были мрачные. Из ее же показаний выяснилось: пистолет она купила и носила с собой после того, как с Домры сняли обвинение в убийстве Мэгги. Планировала устранить «выскочку», раз оговор не сработал. Вот же ненормальная дамочка! Жажда мести и патологическая ревность окончательно свели ее с ума.

Мэр, как и обещал Гарету, выплатил все его карточные долги. Сын, освобожденный от проклятия неудачи и обласканный отцовским вниманием, выглядел растерянно-счастливым. А Персиваль с Домрой, пережив трагедию, стали еще ближе. Они собирались пожениться, как только истечет срок траура по Мэгги. В их взглядах читались любовь и решимость начать все заново.

Брайс действительно отдал тестю родовой домик — тот самый, из-за которого они ранее спорили. Сам же укатил обратно в свое королевство с намерением делать журналистскую карьеру в криминальной хронике.

Анора пробыла в особняке Виларда недолго. Уже через день за ней прикатили сердитые родственники. Вид у нее, когда она садилась в экипаж, был такой, будто она предпочла бы сидеть в тюрьме. Позор, крах всех надежд и огромный штраф за инсценировку собственной пропажи — вот ее итог.

И вот настал последний день нашей с Зейном практики. Я аккуратно сложила вещи в саквояж: платья, книги, блокноты с записями, склянки с зельями. Бэллочка сидела в свитом гнезде, наблюдая за моими сборами с неодобрением. Она явно обжилась в этом доме на чердаке и не хотела уезжать.

— Не переживай, может, тебе со мной и нельзя, — вздохнула я. — В академии строгие правила насчет содержания умертвий… Надеюсь, Вилард оставит тебя себе.

Бэллочка понуро вздохнула, не особо надеясь. А ведь она магически привязана ко мне! Без меня обречена превратиться в чучело… Я чуть не всплакнула, но решила не расстраивать ее. Лучше пойду развеюсь, заодно попрощаюсь с Элвином. Совсем про него забыла, а он довольно милый. Ну, с некоторых пор стал милым.

Я вынесла саквояж в гостиную и отправилась в его общежитие. Солнце светило ярко, но в душе было пасмурно. Элвин Бурдон, как обычно, стоял за стойкой в холле общежития, что-то деловито записывая в толстую книгу.

— Кейра, легендарная сыщица! — воскликнул он, увидев меня у стойки. — Заходи, заходи! Как дела?

— Уезжаю сегодня… Практика закончилась.

— Жаль, — вздохнул Элвин, но его глаза горели энтузиазмом, — ты не увидишь, что я сделаю с этим общежитием. У меня грандиозные планы! Хочу затеять тут капитальный ремонт. Не просто покрасить стены, а полностью перестроить некоторые комнаты. Расширить кухню, поставить современное оборудование. А еще во дворе будет бассейн… И место для отдыха с беседкой. Здорово, правда?

Я улыбнулась его воодушевлению. Элвин действительно изменился — от затворника-таксидермиста не осталось и следа.

— Звучит здорово, — признала я. — Но ведь это же очень дорого. Откуда средства?

Он посмотрел на меня с искренним удивлением.

— Ты что, не знаешь? Вилард любезно отдал мне наследство моего отца. Все до последнего гроша!

Меня словно громом ударило. Я застыла, уставившись на Элвина. Наследство Бурдонов? Отдал? В голове пронеслись обрывки воспоминаний: записи Виларда с магическими расчетами, запах жженой полыни, кладбищенские камушки, найденные в его балахоне… Ох! Как я не догадалась раньше?!

Алоис Бурдон подло заставил Виларда принять наследство под угрозой проклятия от нарушенной воли усопшего. Но некромант не сидел сложа руки! Он работал не над снятием клятвы Либруса Коули, обязывающей его жениться на Аноре. Он колдовал над нейтрализацией условия Бурдона! Чтобы освободиться от наследства и передать его Элвину. Выходит, Либрус вовсе не обязывал ученика жениться на Аноре клятвой! Просто Вилард невероятно приличный и честный человек, который держал данное наставнику слово и выполнял его волю добровольно. Пока Анора не показала свое истинное лицо.

Потрясенная, я пожелала Элвину удачи с обустройством общежития и поспешно ретировалась. Мысли путались. Я почти бежала обратно к Виларду, сердце колотилось как сумасшедшее. Нам надо было поговорить! Сейчас же!

Я ворвалась в некромантский — то есть уже снова бурдоновский — особняк и бросилась к кабинету наставника. Дверь была приоткрыта. Он сидел за столом, просматривая какие-то бумаги, а на его коленях нежилась Бэллочка. Вилард поднял голову, увидев мое запыхавшееся лицо.

— Кейра, что стряслось?

— Элвин… — выдохнула я, опираясь о косяк. — Он сказал, что вы отдали ему наследство Бурдонов!

— Это так. Я нейтрализовал завещание Бурдона-старшего. Все отдал его сыну. Законному наследнику. Он достойный парень.

Соглашусь! Элвин изменился без своей тиранши-маменьки. Стал ответственным, деятельным. Он вложит деньги в общежитие, сделает жизнь горожан лучше. Это было правильно.

— А вам не жалко? — не удержалась я. — Это же огромные деньги.

Вилард пожал плечами, и этот жест был легким, почти небрежным.

— Нет. Заработать денег для меня не проблема. Мне больше не нужно оставаться в этом городе. Я тоже уеду.

Немудрено! Зачем ему этот захолустный городишко? Легендарный некромант три года потерял из-за гадкой Аноры, но теперь наверстает упущенное. Карьера, исследования, путешествия…

— А куда вы поедете? — полюбопытствовала я.

— У меня много дел, — ответил он уклончиво. — Предстоят разъезды. Но у меня есть дом в столице. Туда я потом и вернусь.

Моя душа словно взмыла в небеса, надежда теплой волной разлилась по всему телу. Вилард, заметив мое оживление, протянул мне несколько листов бумаги.

— Вот. Итоги твоей практики.

Я взяла их дрожащими пальцами. На первом листе красовался жирный штемпель: «Зачет». На втором была характеристика. Я пробежала глазами по строчкам, мрачнея.

— «Импульсивная», «непредсказуемая»? — возмущенно прочла я вслух. — Чего это я импульсивная?

— Это не ко мне вопрос, — буркнул Вилард, но в уголках его губ заплясали предательские морщинки. — Читай дальше.

Я послушалась. И тут же просияла снова.

— «Обладает несомненным талантом к некромантии», «демонстрирует нестандартное мышление и находчивость», «рекомендую магической академии оставить Кейре Темнори в качестве объекта исследования ее уникальную связь с оживленной белкой»… Ой! Уи-и-и! — Я не смогла унять радостный визг. — Бэллочка, слышишь?! Мы уедем вместе!

Белка слетела с коленей Виларда и запрыгнула ко мне на плечо, радостно попискивая. Я в порыве эмоций бросилась к наставнику и обняла его. Крепко-крепко, прижавшись щекой к щеке. Он замер на мгновение, его дыхание участилось. Потом его руки осторожно легли мне на спину, ответив на объятие. Я вжалась в него сильнее, забыв обо всем.

А потом до меня дошло. Что я делаю?! Я отпрянула, щеки запылали огнем. Бэллочка чуть не уронилась с моего плеча.

— Извините, — пробормотала я, глядя в пол. — Это от радости.

Вилард откашлялся. Он выглядел слегка смущенным, что было невероятно странно для сурового и вечно невозмутимого некроманта.

Наступила неловкая пауза. А мне скоро уезжать… От этой мысли внутри снова стало пусто и грустно. Без его строгих уроков, без этого дома, без возможности в любой момент заглянуть к нему и задать вопрос…

— Куда ты отправишься после практики? — спросил наставник, нарушив тишину.

— В общежитие академии.

— Почему не к родителям? Занятия твоего второго курса начнутся только через неделю.

Я передернула плечами.

— Ты не писала им на практике, и они не писали тебе, — отметил он. — Кто вообще твои родители? У вас все в порядке?

— Да, в порядке. Просто мы не очень близки. — Я села на стул напротив его стола, Бэллочка устроилась у меня на руках. — Мой отец — финансист, мать — актриса. Они спонтанно поженились, вскоре родилась я. Но маменька быстро поняла, что такая жизнь — семья, дом — не для нее. Уехала на гастроли. А я осталась с отцом. За мной присматривали все родственники подряд по очереди.

Они не слишком-то уделяли мне внимание, но я на них никогда не обижалась. Зато мне никто не мешал читать детективы!

— Я выросла самостоятельной, — гордо сказала я. — Когда захотела стать некроманткой, мне не стали препятствовать. Отпустили в академию. Там я отлично живу с шестнадцати лет и сама о себе забочусь.

Вилард внимательно слушал, его лицо было серьезным. Он кивнул, словно все детали пазла нашли свое место.

— Это многое объясняет в твоем поведении… — Он положил ладонь мне на плечо. — У нас была тяжелая, но, несомненно, увлекательная практика.

— Да, — заулыбалась я. — У меня столько всего случилось впервые. Первое расследование убийства… первый допрос усопшего… первый поцелуй…

Наставник убрал руку и закашлялся. Отведя взгляд, торопливо выговорил:

— Пойдем в гостиную.

Он вел меня наверх, а я едва сдерживала смех. Как он смутился! Легендарный Вилард Рауд! От одного упоминания нашего поцелуя! Это было бесценно.

В гостиной нас ждал Зейн. Он стоял между своим дорогим чемоданом и моим саквояжем, на который быстро вскочила Бэллочка.

— Я заждался. — Зейн бросил многозначительный взгляд на меня и растерянного Виларда. — Экипаж моего отца у ворот. Повезет нас прямиком в столицу. Удобно, да? Избавляет от поисков извозчика.

Вилард попрощался с Зейном коротким вежливым рукопожатием и пожеланием успехов в учебе. Затем повернулся ко мне. Его взгляд был теплым, но сдержанным.

— До свидания, Кейра. Береги себя.

— До свидания, господин Вилард, — вымолвила я. — Я буду по вам скучать.

Он улыбнулся и потрепал Бэллочку по голове.

— До свидания, проклятая тварь. Не воруй чужие вещи, не то вылетишь из общежития академии.

Она важно чирикнула, будто обещая подумать над этим.

Я взяла саквояж, белка ловко перебралась ко мне на плечо. Зейн подхватил свой чемодан, и мы вышли на крыльцо. У ворот действительно ждал роскошный экипаж Мортисов. Кучер открыл дверцу, я обернулась. Вилард стоял в дверях особняка, высокий, невозмутимый. Как живая легенда. Как мое невозможное будущее. Или возможное?..

Мы с Зейном сели в экипаж. Бэллочка устроилась у подоконника, заинтересованно уткнувшись носом в щель. Лошади тронулись, я прильнула к окну, провожая взглядом удаляющийся особняк и знакомые улочки. Грусть щемила сердце, но была светлой.

— Ну что, Темнори, — ехидно произнес Зейн, развалившись на мягком сиденье напротив. — Как так вышло, что ты не воспользовалась ситуацией и не охмурила нашего наставника? А как же твоя пламенная любовь? Пропала втуне?

Я не удостоила его ни ответом, ни вниманием. Ничего не упущено, Вилард собирается вернуться в столицу. А я тоже там живу, в общежитии академии. Значит, мы еще обязательно встретимся. Никуда он от меня не денется…