Любовь до гроба и после

Глава 7

— Зачем же сразу в полицию… Может, как-нибудь сами разберемся? — с надеждой пробормотала я.

— С чем разберемся? — Вилард посмотрел на меня с подозрением.

Объяснять ему, что крапива в чае болотной невесты появилась не случайно, а по моему злому умыслу, я не собиралась. Поэтому ответила уклончиво:

— Что бы ни случилось в этом доме, я уверена: мы обойдемся без полиции.

— А в этом доме что-то случилось? — Теперь наставник откровенно сверлил меня взглядом.

Кажется, я немножечко прокололась и о моих маленьких расследовательских шалостях он не догадывался. Ну, по крайней мере, до сих пор не догадывался. А вот сейчас, возможно, и начнет.

— Если ничего не случилось, зачем тогда в полицию? — продолжила я затеянную им игру в слова, изображая искреннее непонимание.

— Давать показания, — раздраженно сказал Вилард. — На посмертном допросе мы были вместе, значит, и отчитываться за все должны вместе.

— Что ж, я почти готова, — бодренько отрапортовала я. — Уберу из своей комнаты все постороннее, и можем идти.

Я покосилась на Зейна, а сторожевая Бэллочка щелкнула зубами. Тот недовольно фыркнул, но удалился. Видимо, не хотел выставлять себя скандалистом в присутствии дорогого наставника. Но когда он оказался в коридоре, за спиной у Виларда, то состроил мне такую зверскую рожу, что стало очевидно: задания, которые этот юный шантажист для меня придумает, будут страшны и чудовищны.

Ладно… Будем решать проблемы по мере их поступления, и уж точно не сейчас. Мне выдалась редкая возможность насладиться обществом некроманта, который в последнее время постоянно занят. Нужно лишь подобрать интересную тему. Такую, о чем с заурядной невестой и не поговоришь. Обсудим что-нибудь научно-магическое, по-нашему, по-некромантски.

Однако подбирать ее мне не пришлось. Стоило нам выйти из дома, как Вилард заговорил сам:

— Ты же в курсе, что о допросе покойного необходимо говорить правду, только правду и ничего, кроме правды?

— Разумеется! Нам рассказывали в самом начале первого курса. Это любой дурак знает. Хотя, — я задумалась, — насчет Зейна я сомневаюсь. Как раз он может и не знать. Хорошо, что вы тогда решили взять с собой меня.

Мой тонкий намек на возможную некомпетентность сокурсника наставник пропустил мимо ушей и спросил строго:

— Тогда ты знаешь, чем чревато несоблюдение этого правила?

Он бы у меня еще азбуку спросил или таблицу умножения! Подавив возмущение, я молвила тоном прилежной студентки на экзамене:

— Если некромант в отчете о посмертном допросе солжет или допустит неточность, то духи перестанут идти с ним на контакт и ему навсегда запретят проводить такие ритуалы. А инцидент будет отправлен на рассмотрение высокой комиссии.

— Именно, — кивнул Вилард явно с каким-то намеком. Понять бы с каким. — Мы идем отчитываться.

Тут-то я и поняла!

— Вы что, правда думаете, что я нарушу правила?.. Нет, ни за что. Я не стану врать, сочинять и придумывать что-то от себя…

— …а также строить предположения и делать выводы, — добавил он.

Я замолкла. Строить предположения и делать выводы вообще-то мое истинное призвание, такое же, как некромантия.

— Слушай внимательно. — Наставник остановил меня посреди дорожки городского сквера, который мы пересекали, и смерил своим долгим, тяжелым взглядом. — В полицейском участке ты держишь рот на замке, какой бы вопрос нам ни задали. Даже будучи уверенной, что знаешь ответ.

То есть мне там и слово вставить нельзя?..

— Еще раз, — напирал Вилард. — Задают вопрос, я отвечаю, а ты потом добавляешь: «Да, так все и было». Поняла?

Я насупилась. Замечательно провела время с наставником! Не думала, что наш разговор о некромантии получится настолько обидным.

— Подтверди, что поняла, — потребовал он.

Конечно, поняла! Что тот чудесный миг, когда Вилард признает мои таланты, пока не наступил. Я обреченно кивнула, и мы пошли дальше. И слава тьме! В сквере за эту минуту стало невыносимо: из-за туч выглянуло и ярко засветило солнышко, защебетали птички. Фу, того гляди выбежит какая-нибудь девица в розовом и начнет им подпевать.

Полицейский участок днем выглядел иначе, чем под покровом ночи. Такой же маленький, одноэтажный, но довольно симпатичный, с узорчатой кладкой стен и рыжей черепичной крышей. На крыльце стояли цветочки в плетеных горшках, перед дверью лежал полосатый коврик. И не скажешь, что внутри расследуются преступления. Кстати, про внутри… От былой казенной унылости не осталось и следа. Коврики постелили перед каждой дверью, а сами двери покрыли блестящим лаком. Я крутила головой, отмечая заделанные дыры в потолке и развешанные всюду флаги и гербы королевства. Надо же, как постарались. Интересно, если устроить тут новый разгром, интерьер станет еще лучше? Помню, что тюремная камера распложена дальше по коридору. В ней и должна сидеть бедная невиновная Домра.

Наставник перехватил мой взгляд и, видимо, угадал направление моих мыслей, потому что прошипел сквозь зубы:

— Даже не думай…

Я состроила самое невинное выражение лица, всем своим видом показывая, что никаких крамольных идей и близко не держу. А если кому-то что-то мерещится, то это его, кого-то, проблемы.

В претенциозном кабинете, где нам с Вилардом предстояло держать ответ, народу было многовато. Двое полицейских: один пожилой, с седыми залысинами, сидел за массивным столом, второй — молодой, длинный и тощий — терся рядом, вроде как охранял. Их присутствие меня не удивило. Для того люди и идут в участок, чтобы общаться с полицией. А вот наличие мэра Вестовера и его помощницы стало сюрпризом. Правда, я не определилась каким: приятным или не очень. С одной стороны, мэр явился самолично. Может, рассчитывает вызволить свою возлюбленную сразу, как только дело прояснится. С другой — зачем-то он притащил помощницу…

Мэра усадили в единственное в кабинете кресло, он восседал там монументально и скорбно. Серые круги под глазами, горькая складка у рта… Еще бы, столько свалилось: дочь убили, невесту арестовали. Тут уж, будь ты хоть из железа, все равно расклеишься.

Помощница Илария сидела рядом, пристроившись на краешке стула. Идеально ровная спина, идеальная прическа, идеальный макияж, идеально сидящее строгое платье… А глаза припухшие. Так бывает, если долго плачешь. Потом красься не красься, все равно будет видно.

Надо же, как убивается по дочке начальника!

И ведь такое не сыграешь. Стоит вычеркнуть ее из списка подозреваемых?

Пока я раздумывала, Вилард начал свой рассказ. Говорил он подробно, обстоятельно и не вставил ни одного лишнего слова. Умеет же… Впрочем, неудивительно: годы тренировок.

Я в точности следовала его инструкциям: молчала, не перебивала, а едва он замолкал, поддакивала: «Так и было, именно так».

Пусть знает: я в состоянии соблюдать дисциплину! В исключительных случаях. В обычной-то жизни кому она нужна. А вот когда от этого зависит твоя будущая карьера…

Вилард перешел к той части допроса, где речь шла про фонарик, и подтвердил, что это действительно был подарок. Я настолько энергично закивала, что заболела шея, а заученную реплику: «Да-да, так все и было!» — гаркнула, пожалуй, слишком громко. Молодой полицейский потер ухо. Заложило, наверное. Седой прокашлялся и сказал:

— В целом показания усопшей совпадают с нашими изысканиями. На фонарике мы нашли отпечатки самой Мэган. Так что версия подследственной подтверждается.

Я с облегчением выдохнула. Оснований ее задерживать у них нет. Справедливость восторжествовала сама по себе, и мне даже не пришлось ничего громить. Бывают же чудеса!

— Понятное дело, Домра ни в чем не виновата! Зачем же было ее арестовывать? — В голосе мэра отчетливо слышалось недовольство. — Искали бы лучше настоящего убийцу.

Полицейский за столом побледнел. Понятное дело, ссориться с городским начальством никому не хочется. Я покосилась на Вестовера. Давай-давай, устрой им нагоняй! Пусть в следующий раз думают, прежде чем арестовывать моих подруг. Совсем распустились, Бэллочки на них нет.

Однако полицейский быстро справился с волнением.

— Такова процедура, что поделать. — Он прочистил горло. — Уверяю вас, если ваша невеста не виновата — ей ничего не грозит. Расследование продолжается.

Ранее сидевшая в своем углу тихо как мышка Илария подскочила и заголосила:

— Вовсе не обязательно не виновата! Мало ли зачем она всучила бедняжке Мэгги свой фонарик. Это еще ничего не значит!

Не значит?! Фонарик был единственной уликой, которая хоть как-то указывала на Домру. Эта сушеная вобла вообще слушала, что тут говорили?

А вобла не унималась:

— У нее был мотив — жажда выйти замуж. — Илария бросила на мэра заботливый взгляд. — А Мэгги была против! За что и поплатилась.

Ложь, наглая ложь! Я не выдержала:

— Не была она против, только притворялась. Чтобы господин мэр проникся чувством вины и не сердился из-за ее собственного замужества. Домра же все объяснила…

— Вот-вот. Домра объяснила. У Мэгги-то уже не спросишь… — скривила рот Илария. — Нам это известно только со слов твоей подружки. А если она убийца, ни единому слову верить нельзя.

Гадина! А я ее чуть из списка подозреваемых не вычеркнула.

Ну уж нет, пусть остается. А что глаза припухшие… Может, она лук резала. Да-да, такие особы, как она, наверняка питаются одним луком. Едят его на завтрак, обед и ужин.

Я собралась высказать ей все, что думаю, но пожилой полицейский громко хлопнул рукой по столу. Всё в комнате, включая меня, подпрыгнуло. Вилард не сдвинулся с места, ему такое нипочем. Ну и мэр вместе с монументальным креслом тоже: попробуй сдвинь такую конструкцию.

— Прекратить балаган, — рявкнул седой полицейский. — Домру мы еще раз допросим. Следствие продолжается, виновный не найден. Покиньте кабинет!

Прозвучало очень внушительно — во всяком случае, мне тотчас захотелось покинуть и кабинет, и полицейский участок.

Правда, полицейский мигом сменил тон:

— Нет, вы, господин Вестовер, можете оставаться сколько угодно. Коли есть какие-то вопросы, мы обязательно…

Дальше мы не дослушали. Вилард подхватил меня за локоть и буквально выволок из кабинета. А жаль… Если там будут отвечать на какие-то вопросы, неплохо было бы и остаться. Послушать.

Когда мы оказались в коридоре, наставник одарил меня крайне недружелюбным взглядом.

— Что? — оскорбленно поинтересовалась я, высвободив локоть. — Я ведь ничего не говорила, только кивала как болванчик. Все как вы велели.

— Да неужели? А скандал кто учинил?

Я пожала плечами. Во-первых, скандал учинила Илария. Во-вторых…

— Это было после вашего отчета полиции. А на сей счет вы не давали никаких распоряжений.

Вилард лишь устало вздохнул.

Я его понимала и отчасти сочувствовала: эти полицейские кого хочешь утомят. Даже бывалого некроманта.

— Идем домой, — велел он, мешая мне прислушиваться к тому, что творится за дверью кабинета.

— Домой?..

Как-то не хотелось — по крайней мере, сейчас. Там Анора после приступа аллергии и Зейн, обдумывающий для меня каверзные поручения. А в том, что они будут каверзными, я уверена!

— Можно я пока не пойду? — жалобно попросила я. — Отлучусь на часок-другой, развеюсь. Чтобы потом приступить к практике со свежей головой.

— Кейра, не ври мне, — нахмурился Вилард, явно не желая меня отпускать. — Признайся, ты снова расследуешь убийство?

— Почему вы постоянно меня в чем-то подозреваете? — Признаваться мне совсем не хотелось. — Меня действительно очень волнует судьба арестованной подруги, но ее скоро отпустят за недостаточностью улик. А настоящего убийцу полицейские непременно найдут и без меня.

— Прежде ты была иного мнения.

— Не станут же они халтурить, как со стариком Бурдоном. Это дело на личном контроле у мэра. Вон какой ремонт он забабахал им на бюджетные средства, будут стараться.

— Должны приложить все усилия, — вроде принял наставник мои аргументы. — И куда ты намерена отлучиться?

— К Элвину в общежитие, — мигом определилась я. — Он предлагал зайти — посмотреть новые обои.

— Обои? — с сомнением осведомился Вилард. — Теперь это так называется?

— Ну да, так они и называются. Их клеят на стены, знаете ли.

Он многозначительно усмехнулся, словно никаких обоев не существовало и я ляпнула какую-то глупость.

— А что вас беспокоит? Вы никогда не звали девушек в гости полюбоваться стенами?

— В его возрасте я придумывал предлоги позаманчивее.

Тут-то до меня и дошло, на что намекает некромант. На… на… Я застыла посреди коридора, негодующе хватая ртом воздух.

— Вы что?! Думаете, я и он… Пф-ф-ф! Сынок Будрона меня не прельщает в этом плане, ни капельки. Исправился, конечно, и больше не косит проклятиями беззащитных зверушек, но это не добавляет ему неотразимости. Мой идеал — красавец-брюнет демонической внешности, с темными глазами, острыми чертами лица и сведущий в магии смерти, иначе о чем с ним говорить-то?

Я изобразила мечтательный вздох, призванный убедить наставника, что он сам ни разу не мой идеал и, в случае чего, верить всяким сплетникам не надо.

— Хм, — как-то призадумался Вилард. — Ты сейчас описываешь Зейна Мортиса?

— А? — Воздухом я подавилась — настолько глубоко вдохнула. — Тоже мне, нашли красавца. И в некромантии он дуб дубом.

— Я бы не сказал.

— Вот и не говорите! — Ох, до чего же я стала зла. И этого человека я спасала от тюрьмы, а теперь спасаю от невесты? Пожалуй, я слишком чуткая, что для истинной некромантки недопустимо. — Я… я… ухожу!

— Удачного просмотра обоев, — донеслось уже мне в спину, и я быстрее припустила к выходу. — Не задерживайся, дома тебя ждет сложное практическое задание.

— Какое? — Я развернулась, остановленная любопытством. Вилард интригующе дернул плечом. — Не томите, скажите.

— Будешь учиться извлекать магическую пользу из своей связи с Бэлкой.

Речь про чары, сотворяемые с помощью твоего умертвия? Ох, я об этом лишь слышала, тема не для первого курса. Однако первокурсники и не способны долго удерживать поднятых ими существ. Наставник наконец осознал мой талант?.. Если он решил таким образом загладить вину, то у него получилось. Злость как рукой сняло, потянуло забыть про Элвина и незамедлительно приступить к заданию. Увы, нельзя, тайны сами себя не раскроют. Не на обои же я, право слово, иду смотреть! В прошлый визит в общежитии я видела, что на чьем-то балконе сушатся грибы, нанизанные на нитки. Много, очень много, прямо-таки гирлянды. Похоже, житель той комнаты обобрал весь лес. Если это не тот самый добряк, которого я ищу, то он наверняка знает своих конкурентов, то есть других грибников. Подскажет, кого следует расспросить, не встречали ли они Анору на болотах.

Да, я не утратила намерения устроить для наставника одинокую счастливую жизнь, какую и ведут все приличные некроманты. А если он вдруг захочет перестать быть одиноким, то пусть это будет с кем-то более подходящим. С тем, кто в состоянии оценить его легендарность и не роняет бронзовых коней на ничего не подозревающих девушек. Чтобы Вилард перестал прозябать в глуши и вернулся к свершениям, коими успешно занимался в столице. Так что не чуткая, а расчетливая: радею за любимую некромантию и ее самых великих адептов.

Из полицейского участка мы с Вилардом вышли вместе, но отправились в разные стороны. Он пару раз оглянулся, видимо убеждаясь, что я вправду ухожу, а не собираюсь возвращаться в участок подслушивать. Зачем на него оглядывалась я — не знаю. Наверное, просто хотелось размять шею после столь прилежного кивания в кабинете. Третье по счету упражнение показало, что наставник уже не следит за мной, зато я заметила Иларию, спускающуюся с крыльца под ручку с угрюмым мэром. Жаль, что это не Домра, но расследование складывается в ее пользу. Я пока вполне могу отвлечься на болотную невесту.