Любовь сводящая с ума (СИ)

58 глава

Он промолчал, перестав веселиться.

Улыбнувшись напоследок, я прошла мимо замершего мужчины и двинулась в лес.

Зима была в самом разгаре, а мы планировали посадить наши горе-деревца. Вспомнив про них, я резко побежала в сторону селения, надеясь, что Дилан занес их в дом и они окончательно не замерзли где-нибудь на улице.

Как и обещала, на обед я не опоздала. Пришла в тот момент, когда все дружным строем заходили в общий дом.

Народу было пруд пруди.

Отпустив свою силу, я попыталась найти Дилана или Дара, и нашла их — только не здесь.

Они были в нашем маленьком домике и о чем-то спорили.

Улыбнувшись, я направилась домой.

Приоткрыв дверь, вслушалась в то, как Дилан бранился, называя Дара косоруким.

Еще больше разулыбавшись, зашла и намеренно громко закрыла дверь. Все звуки в соседней комнате прекратились, осталось только сердитое пыхтение Дилана.

Засунув голову внутрь, весело проговорила, что я вернулась. Дар оживился, бросил молоток на койку и крепко меня обнял.

— А что у вас случилось? — спросила я.

Дилан сжал кулак и угрюмо посмотрел на Дара. Тот виновато отвел глаза.

— Та-а-ак... — наигранно сердито протянула я, хотя самой хотелось смеяться.

— Да случайно я...

Выслушав невнятные объяснения Дара, я перевела еще более любопытный взгляд на Дилана.

Тот вздохнул и раскрыл ладонь, показывая посиневший и чуть искривленный средний палец.

Всё мое веселье как рукой сняло.

— Да вы чего? — возмутилась я, беря медведя за руку. Сразу же прикрыв глаза, отпустила силу и медленно залечила его перелом.

Но, когда открыла глаза, увидела, что палец стал обычного телесного цвета, только остался по-прежнему кривым.

Испуганно замерла и перевела взгляд на сердитого медведя, разглядывающего свой криво палец. И его взгляд не предвещал ничего хорошего Дару.

— Смотри, как новенький! — сразу же развеселился Дар, приближаясь к нам. — Только немного кривой.

Сказав это, он взял и с громким хрустом выпрямил палец Дилана.

Я еще больше испугалась от хруста, что мне даже поплохело.

Дилан вскрикнул, зарычал и схватил Дара за грудки.

— О, выпрямился! — довольно проговорил Дар и скинул руки Дилана с себя, не замечая его ярости.

Обойдя сердитого медведя, он подошел ко мне и молча затянул на свои колени.

Не знаю, сколько времени мне потребовалось, чтобы прийти в себя после страшного хруста. Но слова Дилана, что палец совсем не болит, успокоили и порадовали.

Как оказалось, мужчины попытались забить гвоздь в разъезжающуюся кровать, которую мы с Диланом усердно ломали по ночам. Один держал гвоздь, второй бил молотком. А бил, как оказалось, "от души", но мимо.

Хотелось рассмеяться, но я сдерживалась, видя, что Дилан по-прежнему злится.

Чем больше времени мы проводили вместе, тем сильнее я влюблялась в каждого из них. И влюблялась в каждого по-своему.

Дилан казался мне нерушимой и несгибаемой скалой, а Дар — мальчишкой, местами взбалмошным и веселым, а иногда хмурым и упрямым. Он частенько бурчал в ответ на претензии Дилана, но всё равно делал всё по-своему, чем еще больше злил медведя.

С ними было не скучно, только местами боязно, что они рано или поздно поколотят друг друга. Я старалась не вмешиваться, давая им самим привыкнуть друг к другу.

Когда мы пришли на обед самыми последними, девушки уже вовсю убирали со столов.

Увидев нас, одна из женщин быстро накрыла крайний стол на троих и пригласила нас жестом туда.

Поблагодарив её, мы все вместе уселись за стол, а перед нами поставили густую мясную кашу и положили тёплые кусочки хлеба.

Было очень вкусно и очень сытно.

После обеда Дилан ушёл к дядьке Вайрусу решать какие-то их дела. Дар, недолго думая, отправился за ним, предварительно крепко обняв и поцеловав меня.

Оставшись с женщинами, я начала помогать наводить порядок на столах, но меня быстро отправили к Майре.

Просидев там до самого вечера, я всё-таки сшила Ансе туничку с длинными рукавами. Благо Майра умела кроить, хоть и не так, как на Земле, но всё же умела.

Было очень любопытно и увлекательно сидеть среди усердно шьющих девушек и самой что-то мастерить.

Ещё больше мне понравилось, когда Анса примерила мою почти готовую тунику и бросилась мне на шею со словами благодарности.

Когда наступило время ужина, и мужчины снова начали заходить в общий зал, я поняла, насколько здесь мало места.

Сегодня здесь собрались все, кто только смог освободиться. И на этот раз мужчин было гораздо больше, чем женщин.

Я сама себе удивилась — как я так умудрилась за столь короткое время освободить столько диких?

За столом я заметила своего маленького храбреца, который быстро уплетал всё ту же кашу.

Когда он увидел меня с качающимся на руках малышом, расплылся в улыбке и помахал рукой.

Я улыбнулась в ответ и крепче прижала не спящую кроху, которой, видимо, надоело лежать целый день в люльке.

Ища взглядом своих мужчин, я так и не смогла их найти этой движущийся толпы. Когда некоторые уже начали расходиться, я заметила в другом углу нашу троицу.

Дилан что-то очень увлечённо рассказывал Вайрусу, при этом интенсивно жестикулируя руками, наверное рассказывал о Земле.

Улыбнувшись, я направилась вместе с ребёнком к ним.

Когда меня заметили, все замолчали и уставились на меня.

— Можно присоединиться? — спросила я на всякий случай, хотя и знала, что мне не откажут. Вайрус указал на свободный стул и продолжил смотреть на меня.

— Надеюсь, я не прервала секретный разговор, — добавила я видя что Вайрус не отводит своего задумчивого взгляда. Дилан же улыбнулся и отрицательно качнул головой.

— Тогда я хотела кое-что предложить. Переведя взгляд на Вайруса, делающего глоток из кружки, я тихо выдохнула — Я хочу объединить все поселения в один большой город.

Дилан выпрямился, приоткрыв рот. Вайрус зашелся сильным кашлем.

Где-то сзади кто-то что-то уронил, а после видимо и сам упал.

Нахмурившись, я огляделась. Все удивленно уставились на меня — абсолютно все... И лесные, и двуликие, даже дети замерли.

Да так, как будто я сказала что-то невозможное и нереальное.

Подождав немного, чтобы они переварили эту информацию, я продолжила:

— Не сразу, но постепенно мы должны объединить все поселения здесь.

Больше всего мне было интересно, что скажет Вайрус. А он молчал. Молчал и сосредоточенно думал. Потом посмотрел на меня и тяжело выдохнул:

— Ты представляешь, сколько нам потребуется леса и сколько придется работать, чтобы построить столько домов?

— Думаю, да, представляю. У меня с лесом договор: за каждое срубленное дерево я выращу два молодых и сильных. Лес не будет на нас в обиде.

А мужчины, у которых сейчас нет своих домов, смогут их построить и завести семьи.

Огляделась снова. Многие опустили взгляд в пол, явно о чем-то задумавшись. Перевела взгляд на задумчивого Вайруса.

— Ну, смотри, лесная, как бы нас всех этот твой лес не выселил отсюда, — хмыкнул он.

Я улыбнулась, услышав это своеобразное согласие.

— Слушай, а что это ты сажала в снег? — вдруг спросил он.

Вспомнив, как я ковырялась в замерзшей земле, только вздохнула.

С лопатой была беда: весь инструмент лесные хранили за болотами, возле их полей.

Одолжив на кухне странной формы лопаточку, я направилась к тому месту, где решила высадить наше «горе-саженцы».

Проковырявшись минут двадцать в промерзшей земле, я со злости выбросила лопатку и в сердцах призвала корни.

Ожившая земля сломала ледяную корку, выпуская на волю корни, которые, словно змеи, начали перемешивать промерзший грунт.

Когда мне показалось, что земля достаточно рыхлая и мягкая, я силой раздвинула корни огромных деревьев в стороны, освобождая место для нашей яблоньки.

Быстро воткнув саженец, я присыпала его землей и сосредоточилась, вливая в него магию, чтобы оживить корни и заставить расти.

На первый взгляд всё шло хорошо, но затем растение внезапно остановилось. Оно лишь немного нарастило новые корешки, которых хватило бы для питания.

С другими саженцами дела пошли веселее: не пришлось даже наклоняться. Земля всё сделала сама, мне оставалось лишь воткнуть оставшиеся саженцы и немного помочь им укорениться.

Когда я поделилась с Вайрусом своими грандиозными планами, он задумался.

Только блеск в глазах выдавал его интерес и азарт. Ему явно нравилось, что происходило вокруг.

Порядок и безопасность, которые обеспечивали бывшие дикие, впечатляли.

— На днях к нам в гости придут двуликие из города, — сказала я. — Прошу проявить дружелюбие и терпимость к ним. Я сделала им предложение и хочу, чтобы они согласились.

Вайрус напрягся, но промолчал. Дилан явно был недоволен, а Дар слегка возмущенно вдохнул.

— Разве разумно тянуть сюда этих жестоких монстров? — спросил он.

Подняв на него взгляд, я твердо ответила:

— Наверное, ты забыл, что сам являешься одним из них. Любой может совершить ошибку, но каждому следует дать второй шанс.

— Даже ценой чужой жизни? — напряженно выдохнул Вайрус.

— Мы не допустим этого, — ответила я. — Если появится угроза, предупредите женщин, чтобы спрятали детей. Беременные и слабые тоже пусть скроются.

Мы будем осторожны.

Я уверена, что двуликие согласятся присоединиться. Город двуликих почти вымер. Все боятся попасть под горячую руку вожака и ведьмы.

Наше гостеприимство привлечет их.

— Милис... — начал было Вайрус, но замолчал. Затем продолжил:

— Один раз я усомнился в тебе, и больше этого делать не буду. Ты дитя другого мира, видишь больше, чем любой из нас. Просто знай: лесная королева, старый медведь Вайрус пойдет за тобой куда угодно, лишь бы защитить свою семью и всех, кто здесь.

На глаза навернулись слёзы. Всхлипнув, я счастливо улыбнулась и кивнула ему.

Постепенно разговоры перешли на другие темы. К нашей компании присоединились другие.

Обсуждение стройки и домов набирало обороты.

Майра, прикоснувшись к моему плечу, указала мне на выход. Я медленно поднялась, чтобы не разбудить спящего малыша, и двинулась за ней к их домику на деревьях.

Аккуратно поднявшись, я уложила малыша Майры в люльку, где уже спала наша найденная девочка.

Подняв взгляд на Майру, я увидела, как она приблизилась ко мне, взяла мои ладони в свои и прошептала беззвучные слова.

Наши руки вспыхнули белым светом, и над ними закружилась маленькая сияющая воронка.

— Дай ей имя, — проговорила Майра и отошла, оставляя светящийся вихрь в моих руках.

Я замерла, поражённая, но тут же почувствовала тепло и невероятную мягкость, словно сама жизнь заключилась в этом сиянии.

— Имя? — переспросила я, подняв взгляд на Майру. Та молча кивнула и указала на вихрь.

Я задумалась. Имя — это не просто слово, это судьба, сила и смысл.

Глядя на этот светящийся вихрь, мне вдруг стало ясно, что это больше, чем просто магия.

Это была новая жизнь, будущее, которое я собиралась взрастить и оберегать.

Переведя взгляд на девочку, я одними губами прошептала единственное слово, которое сжало сердце:

— Милена.

Вихрь вспыхнул ярче, запульсировал, будто соглашаясь, и затем медленно растаял, оставляя после себя чувство легкости и тишины.

Из исчезнувшей воронки выпал небольшой предмет.

Над моими ладонями больше не было света, но в них лежал маленький серебряный листочек на тонком кожаном шнурке.

Развернув листок, я с трудом сдержала слёзы: он был точно таким же, как у меня на шее, с той же красивой размашистой подписью. — Хороший выбор, — одобрила Майра с лёгкой улыбкой.

В её глазах я видела гордость и одобрение, что согрело меня.

Казалось, что она доверила мне нечто очень важное, и я была полна решимости оправдать её доверие. Мы стояли в тишине, пока издалека доносился смех и гомон из общего дома.

Это было напоминанием о том, что всё только начинается, и впереди много трудностей, но и много радости.

Улыбнувшись, я бросила последний взгляд на спящих детей и тихо шепнула:

— Добро пожаловать, Милена...