Любовь сводящая с ума (СИ)

65 глава

В тысячный раз отпускаю магию, ища лазейку, но так и не нахожу её.

Поджав губы, положила голову на колени и всё смотрела вперёд.

Двуликие сказали, что подумают, и на этом всё.

Старший из них не верит нам, и что уж скрывать, ненавидит.

Почему он пошёл в наше селение, я не знаю. Но именно он, скорее всего, никогда к нам и не присоединится.

Остальные были более лояльны, и на них я надеялась больше всего.

Когда показались первые лучи солнца, я вернулась домой. Дилан и Дарр уже проснулись и встретили меня с встревоженными лицами. Всхлипнув, бросилась к ним, выплёскивая всю свою обиду и боль.

Так пролетело ещё несколько дней. Единственное, что меня отвлекало, — это были малыши. Целыми днями я была рядом с Майрой и маленькими жителями нашего селения.

По большей части делала я это осознанно, желая научиться и привыкнуть к совсем маленьким детям.

А ещё меня очень пугала странная лесная женщина, которую я стукнула по голове. Она не разговаривала, сидела в углу и затравленно наблюдала за всеми.

Любая попытка прикоснуться к ней или заговорить превращалась в настоящую истерику и её магический визг.

Что с ней делать, я не знала, но уже большинство побаивалось контактировать с ней и просто обходили стороной.

Да, кормили, дали платье, но не более. На Земле таких определяют в психбольницы, здесь же… затрудняюсь ответить.

Когда Вайрус наконец собрался идти в другие селения, меня это обрадовало. Внутри я отчётливо чувствовала опасность, которая витала вокруг нас.

Очередной поход длился не так долго, как я сперва думала. К концу дня мы дошли до маленькой деревушки. Именно деревушки. Дома там стояли на земле.

Там было так тихо, что казалось, будто деревушка вымерла.

Но я чувствовала, что это не так. Жители затаились в своих домах и едва не сходили с ума от страха. Ведь к ним пришли полсотни двуликих. А зная двуликих…

В общем, Вайрус был прав. Соскочив со спины Дилана, двинулась в сторону ближайшего домика.

Встретили нас с опаской, но, выслушав мои слова, согласились. Из мужчин здесь было только трое мальчишек лет шестнадцати.

Остальные — человек пятьдесят — женщины и дети.

Как они спасались от двуликих? А никак. К ним редко доходили двуликие.

Это была самая дальняя от города деревушка.

У меня всё в голове крутился вопрос, почему Вайрус решил начать с дальних селений, а не наоборот.

Он ответил просто: самой страшной опасностью были дикие, а сейчас их почти не осталось.

Лесные же сами смогут защититься. Я поверила ему, ведь знала, на что может быть способна одна лесная болотница. Хмыкнув на его ответ, мы решили остаться здесь до утра.

Домиков было немного, из-за этого большая часть мужчин просто-напросто осталась в звериной шкуре и завалилась спать на улице.

Нас же с Диланом пригласил один из мальчишек в свой дом. Как оказалось, его семья была небольшой, но весёлой.

Он был самым старшим в семье, после него был ещё мальчишка лет восьми и совсем маленькая девочка.

Всем жителям дали ночь на сборы своих вещей, а утром мы уже должны были выдвинуться обратно.

Уснув в обнимку с Диланом, я постаралась выкинуть всё из головы и, наконец-то, выспаться.

Но, видимо, этому не суждено было случиться.

Проснувшись посреди ночи, я почувствовала странный зов.

Выбравшись из объятий Дилана, вышла на улицу и вздрогнула, столкнувшись с молодым двуликим.

Это был волк. Его голубые глаза в темноте едва заметно сияли, и этот взгляд напомнил мне о Кае. Двуликий встряхнулся и обернулся в того самого парня пригласившего нас переночевать у них в доме.

— Вы не спите? Улыбнулся он мне. — улыбнулась в ответ.

— Нет, не сплю. Передай моему медведю, что меня зовут.

— Вы уходите? — удивился он. — Оставляете нас с двуликими? А если они нападут? Вы же лесная королева, вы должны защищать нас от них!

— Я тебе кое-что напомню: ты такой же, как и они.

— Но это не так, они же...

— Поверь мне. Мы — одно целое. Я, ты, тот медведь или та мавка. Мы одинаковы, у нас одна кровь. Всё разрушилось потому, что они думали точно так же, как и ты сейчас. И теперь мне это нужно изменить. Медведь, который сейчас спит в твоём доме, — мой муж. Я — лесная, он — двуликий, и мы являемся одним целым. Поверь мне. Поверь ему. Завтра он отведёт вас в наш город. И совсем скоро у нас всех начнётся новая жизнь.

Он кивнул, но почему-то отвёл взгляд.

Взяв его за плечо, я слегка сжала его.

— Верь мне, они все здесь только для того, чтобы защитить вас от возможных неприятностей в пути.

Глубоко вдохнув, я пошла прочь. Я чувствовала зов, но определить, откуда он исходит, не могла.

Единственное, что знала, — мне нужно вернуться. Тот, кто звал меня, был где-то недалеко от нашего селения.

Может, я снова поступаю глупо и необдуманно, но больше подставлять людей, которые мне верят, я не стану. Буду осторожнее и постараюсь всё исправить.

Всю ночь я неслась, не разбирая дороги, ведомая лишь лесом. Ближе к рассвету поняла, что больше не чувствую того, кто звал меня.

Накатили сомнения: а что, если это было сделано специально? Специально, чтобы выманить меня?

Прикрыв глаза, я отпустила всю свою магию, ища источник зова, но его не было. Это напрягло.

А когда я осознала, что не чувствую одного из поселений, всё внутри оборвалось. Неужели снова?

Немного сменив направление, я помчалась в сторону селения, которого вообще не ощущала. Я знала, что оно там. Я бывала там и не раз, но сейчас внутри всё сжималось от страха. Что, если опять кого-то убили?

Когда до него оставалось совсем немного, я замерла, прислушиваясь к тому, что происходит вокруг.

А вокруг была абсолютная тишина.

Лес молчал, как околдованный: не кричал об опасности, не хотел наказать двуликих — он полностью молчал.

Открыв глаза, я заметила среди деревьев движущийся силуэт. Он тоже двигался в нужную мне сторону.

Отпустив магию, я осознала, что это была болотница, и направлялась она туда же, куда и я.

Последовала за ней, и чем ближе приближалась к селению лесных, тем больше накатывала тревога, перемешанная с паникой.

Что-то случилось. Что-то очень плохое.

В какой-то момент я сорвалась на бег, не осознавая себя. Лес молчал, не выдавая ни беды, ни угрозы, и это пугало ещё больше.

"Нельзя доверять ведьме и двуликим. Они коварны и жестоки," — повторяла я себе.

Уже видя едва различимые дома, я неожиданно споткнулась и кубарем полетела через большой корень дерева.

Когда подняла взгляд, готова была умереть на месте.

Глаза наполнились слезами, а внутри всё сжалось.

На деревьях висели парни и мальчишки. Их было около двадцати, все прибиты к стволам деревьев и истекают кровью.

Среди них есть и двуликие — я видела, как они меняются, становясь то волчонком, то медвежонком, — и это ещё страшнее.

Ведь их отцы — эти твари, что сотворили это. Возможно, их заставила ведьма, а возможно, это они сами.

Разве такие твари должны жить?

Медленно поднимаюсь на негнущихся ногах и ступаю вперёд. Заплаканные глаза скачут от одного бледного лица к другому.

Сжимаю кулаки и пытаюсь призвать силу, но её опять нет.

Со злостью падаю на землю, колочу её кулаками и кричу.

— Почему так?! Как они смеют издеваться над детьми?! Узнаю, кто это сделал, и убью своими руками.

Хоть немного выплеснув свою боль, поднимаюсь и отхожу от селения. Как только чувствую магию леса, призываю мужчин из нашего селения.

Вместе с ними зову и Дара. Он оставался за главного, а теперь мчался сюда, едва почувствовав мой зов.

Они появятся через минут двадцать-тридцать, а пока я должна помочь хоть кому-то.

Снова двигаюсь вперёд, но сделав с десяток шагов, опять замираю.

Возле одного из деревьев, чуть левее, вижу сгорбленную женскую фигуру. Её трясёт.

Подбегаю к ней и хватаю за плечи, разворачивая к себе.

Опустошённые красные глаза женщины наполнены непролитыми слезами. Она, как безвольная кукла, не реагирует и даже не замечает меня.

В её руках мальчик лет семи. Единственное, что я успеваю увидеть, — его не поднимающаяся грудная клетка.

Я просто не знаю, что сказать. Сама нахожусь на грани. Отхожу от неё и иду дальше дрожа всем телом. В душе всё переворачивается от горя. Столько жизней… опять…

Обойдя селение, осознаю, что здесь только эти бедные парни. Женщин и девочек нет. Как и следов их нет.

Возвращаюсь к женщине и аккуратно забираю мальчика, кладя его на землю.

— Где все?! — задаю вопрос, смотря в её переполненные горем глаза. — Отвечай!

Она не реагирует. — Где остальные?! — встряхиваю её. Ноль эмоций.

Разозлившись, даю ей пощёчину. — Где остальные?!

В глазах, переполненных болью, появляется ясность. — Не знаю, — скрипучим сорванным шёпотом произносит она.

И вдруг где-то рядом раздаётся едва слышимый стон.

Резко отстраняюсь. Я не могла ошибиться.

Женщина тоже начинает вертеть головой, ища источник стона.

Стон повторяется.

— Поищи там, — шёпотом произношу и сама резко вскакиваю.

Подхожу к каждому, прикасаюсь к шее, ища пульс, но ни у кого его не нахожу.

Не могу поверить, что это мне показалось.

Начинаю искать, быстро прохожусь среди деревьев, но так и не нахожу никого.

Замираю, остановив взгляд на мальчишке лет десяти, который стоит на земле, привязанный к стволу дерева.

Все остальные прибиты гораздо выше, а он стоит на земле.

Подбегаю к нему и поднимаю побитое, заплаканное детское лицо. Он жив!

Истерично начинаю зубами развязывать верёвку, освобождая ребёнка.

Вот же твари, а я их жалела.

Всё думала о человечности, ждала, что они придут и присоединятся к нам, а они вот как. Это моя вина.

Аккуратно подхватываю и опускаю мальчика на землю, придерживая за голову. На глаза наворачиваются слёзы.

Через минут десять ко мне приближается женщина с другим ребёнком на руках. Мальчику лет пять, может чуть больше.

Её руки дрожат, и она захлёбывается слезами, опускаясь с ним возле меня.

— Он... живой... — задушено выдыхает. — Только он... остальные... Замолкает, начиная плакать.

Сглотнув, зажмуриваюсь.

Нет, не будет никакого перемирия. Я не могу им верить после того, что здесь случилось.

Когда разберусь с ведьмой, они останутся в своём городе и будут доживать там, подальше от лесных.

Вскоре улавливаю достаточно громкий хруст веток и поднимаю взгляд.

К нам приближаются наши двуликие. Они замирают, разглядывая подвешенных парней. Удивлены, слегка напуганы и растеряны.

Поджимаю губы, утопая в чужих эмоциях.

Рядом появляется большая морда дикого кота — передо мной стоит Дар в своей кошачьей ипостаси.

В его взгляде целая куча вопросов, а у меня на них нет ответов.

Всхлипнув, тихо выдыхаю — Амулеты...

Он тут же принимает человеческий облик и, не теряя времени, начинает командовать остальными.

За считанные минуты находятся всё те же кровавые тряпочки.

После того как их сжигают, магия просыпается и начинает бесноваться. Лес чувствует обман, и из-за этого злится.

Глубоко вздохнув, прикладываю ладонь к груди мальчика.

Жёлтые огоньки начинают расползаться по его телу и впитываться в кожу. После этого мальчик вздрагивает и начинает скулить, осознавая всё происходящее.

Передаю его одному из мужчин, и тот сразу же уходит в наше селение. Прикладываю ладонь ко второму и тоже исцеляю.

Когда он открывает свои тёмные глаза, в них вижу страх, который перетекает в осознание.

Медленно поднимает руку и разворачивает её ко мне, показывая смятый клочок ткани.

— Тебе, — совсем тихо лепечет, а после снова закрывает глаза.

Напрягаюсь и медленно забираю из его рук ткань. Также медленно разворачиваю её и читаю:

«Жду тебя сегодня у себя. Хочу оказать тебе радушный приём — такой же, какой ты мне оказываешь в своём лесу. Жду тебя одну! Не придёшь — получишь голову своего волка за стенами города на рассвете».

Сглатываю и медленно поднимаю взгляд, глядя вдаль леса.

Это ловушка, и, кажется, мне придётся добровольно в неё идти.