Любовь сводящая с ума (СИ)

62 глава

Все внутри сжимается, когда где-то вдали раздаётся рычание и скуление.

Холодный воздух жжёт лёгкие, а изо рта вырывается пар, мгновенно тающий среди заснеженного леса.

Еловые ветки прогибаются под тяжестью снежных шапок, тишина кажется почти осязаемой, но её разрывает этот пугающий звук.

Как я и думала, я не чувствую их, не ощущаю, что там происходит, и ничем не могу помочь.

Внутри дрожь — не от холода, а от безысходности.

Сидя наверху, я всё пыталась вглядываться в даль, надеясь увидеть хоть что-то. Белоснежный лес скрывал всё, но скуление и рык, будто становились всё громче, проникая мне в голову.

Их боль и отчаяние звучали как человеческий крик. Я знаю — они люди, а не звери и это пугает еще больше.

А сейчас их там рвут обезумевшие собратья.

Когда внизу пронеслось ещё пятеро диких, направляясь к схватке, я не выдержала. Перепрыгнув на соседнее дерево, устремилась туда, не думая о том, что рискую. Не думая о том что нарушаю слова Дилана и мне скорее всего за это влетит.

В какой момент я потеряла связь с лесом — сказать не могу.

Просто внезапно осознала, что очередной прыжок был слишком сложным, и руки едва удержались за скользкую ветку, не давая мне сорваться в пустоту.

Сердце бешено колотилось, а дыхание сбивалось, как у пойманной в ловушку зверушки. Что опять я творю? Опять не слушаюсь, опять иду на перекор... опять могу натворить то что не смогу разгрести.

Отгоняя все мысли все же добралась туда.

Я была близка к схватке как никогда. Наблюдая за развернувшимся адом внизу, осознавала только одно: мои в меньшинстве, а диких в два раза, а то и в три больше.

Пришедших со мной просто растерзают, а потом сожрут.

Содрогаясь всем телом, я спустилась чуть ниже.

Рык, скуление, вспышка красных глаз, удивлённые голубые, когда кто-то из пришедших со мной замечает меня.

Уже через секунду его рвут на части — то, что казалось удивлением, превращается в кошмар.

Слезы опять наворачиваются, ведь после смерти двуликие принимают человеческую форму, и дикие с удвоенной силой начинают рвать уже человеческое тело.

Дыхание сбивается, кровь стучит в ушах, отдаваясь страшным грохотом, который мешает думать.

Ужас такой же, как и у тех, кто, внизу. Они не сдаются, ведь их всё равно убьют. Рыча кидаются до последнего, и это моя вина.

Я затащила их сюда.

Резко перепрыгиваю на соседнее дерево и опять забираюсь выше. Силы леса нет.

И каждое движение даётся с трудом, каждый прыжок фактически выбивает воздух из лёгких и заставляет задыхаться.

Мне нужно найти алтарь.

Всё дело в нём, вся магия ведьмы в нём. Я в этом уверена почти на сто процентов. Я уверена, что только с его помощью можно всё остановить

Продвигаясь вперёд, пытаюсь найти хоть одного из моих мужчин.

Силы на исходе, дыхание сбитое и загноенное.

Руки дрожат от нагрузки, а ещё больше дрожат от того, что происходит внизу.

Резко перепрыгиваю на соседнее дерево, моя нога едва успевает найти опору, и я снова забираюсь выше.

Каждый шаг даётся с колоссальным трудом, каждое движение кажется борьбой с невидимой силой.

Внизу происходит ужасное месиво — какой-то кишащий ковер из крови и разнокалиберных двуликих: от медведей до котов и волков.

Взглядом выхватываю черного медведя, отбивающегося от целой своры. Его рев разрезает воздух, а массивные передние лапы отбрасывают диких во все стороны. Но он не справляется.

Они все не справляются. Силы просто-напросто не равны.

И как помочь — я не знаю...

Продолжаю упорно пробираться вперед, к центру этого кишащего ужаса.

Неожиданно внизу что-то мерцает светлым, неестественным цветом. Замираю, пытаясь понять, что это, но больше не вижу это мерцание.

Крики, ужас, смерть, запах крови, выворачивающий внутренности.

"Что я натворила?" — мысль бьется в голове, но исчезает, когда светлое мерцание появляется снова, всё в том же месте.

Начинаю вглядываться, пытаясь понять, что это, но не могу.

Алтарь я так и не нашла, а что мерцает внизу — понять не удается. В этом месте особенно много диких, и мои только-только добираются до этой кучи кошмара.

При очередном движении внизу снова угадывается свечение, и потом опять.

Хмурюсь, даже спускаюсь ниже.

Внутри всё разорвано от ужаса и вины. Слезы не льются — они ничем не помогут. Но если я найду алтарь, возможно, смогу помочь.

Хотя что мне вообще даст этот алтарь? Мне нужно искать амулеты, чтобы моя магия сюда пробилась.

Но как их найти, если внизу всё утопает в крови?

Постепенно бесчувственных тел становится всё больше и больше, и это разрывает душу.

При очередном мерцании сжимаю кулаки и вдруг натыкаюсь взглядом на обломанную острую палку.

Дыхание ускоряется, а в голове звучит только одна мысль: "Нужна кровь…"

Сглатываю и с большим усилием начинаю откручивать палку от дерева — она ломаться не хочет.

Приходится фактически зубами отгрызать её, когда другие способы не помогают.

Рот наполняется горечью, которая оседает на языке хвойной смолой. Сглотнув, перевожу взгляд вниз и замечаю своего рыжего кота.

Верткий и красивый, грациозный и хищный. Только мой. В голове проносятся мысли, и я всхлипываю.

Набираю побольше воздуха и совершаю очередной прыжок, приземляясь ещё ниже, примерно в пяти метрах от земли.

Сглотнув снова, смотрю на палку.

Всё плывёт перед глазами, руки дрожат.

Если не спасу их, то и сама здесь останусь.

Если не спасу их, то и леса моего больше не будет.

Если я ошибаюсь сейчас, то и народа лесного больше не останется.

Со всей силы вонзаю палку острым краем в руку. Не контролируя себя, кричу от боли, зажмуривая глаза.

Когда открываю их, осознаю, что крови совсем немного. Закусываю губу, выдыхаю, и снова со всей силы бью палкой в кисть.

Очередной рык, крик, мой удар — всё смешивается.

Вкус и запах крови, хруст костей внизу, рык, скулёж.

Резко выдыхаю и прыгаю вниз, ровно туда, где до этого мерцало.

Падение длится недолго, но, упав на дикого, я сразу оказываюсь под ним. Когда он вскидывается, сбрасывая меня с себя, не сразу осознаю тёплую, почти горячую поверхность камня.

А когда понимаю на чём я лежу, просто замираю наблюдая очередное волшебство.

Моя кровь, растекаясь по нему, загорается золотом, внутри всё сжимается от хлынувшей наружу магии...

Но как управлять этим мощным потоком не понимаю и это пугает.

За плечо кто-то хватает. Раздаётся громкий хруст моей ломаемой ключицы и скрежет по задним костям лопатки.

Мой крик превращается в одно-единственное искаженное слово:

— Стоять!

Этот приказ заставляет всех замереть. И того, кто вонзил в меня зубы. И тех, кто грыз друг друга.

Всё вокруг замирает — даже ветер и летящие снежинки замирают.

Сквозь боль тихо скулю:

— Отпусти.

Крепкая хватка на плече ослабевает, и дикий отпускает меня, отходя назад.

Не выдержав боли, громко кричу и падаю на камень, рвано дыша и хватая ртом воздух.

В голове бьётся лишь одна мысль: "Они остановились".

Я не знаю, что сработало: камень, моя магия, или моя жертва.

Осознаю, что дело в последнем — именно жертва заставляет магию этого камня пробудиться.

Не убийства на камне, не кровь пришедших со мной, растерзанных дикими.

Только жертва.

Перевожу взгляд на светлую поверхность камня и замечаю, как кровь от укуса на шее растекается, образуя золотую светящуюся сетку. В этом всё дело — в жертве... в медленно умирающей жертве.

Сглотнув, я приподнялась на дрожащих руках и снова заскулила.

— Дилан… Дарр…

Не знаю, сколько прошло времени, но кровь не останавливалась, вытекая тонкой алой струйкой, которая постепенно превращалась в нить сияющего золота.

Сбоку раздалось движение, и испуганный голос выдохнул моё имя.

Рядом появился Дилан.

Он хотел поднять меня на руки, но я остановила его, прижав его ладони к камню.

— Пока есть жертва, они будут подчиняться. Если мы сейчас разорвём эту связь, они снова начнут убивать.

Нужно найти амулеты...

Он нахмурился, поняв меня, и оглядел моё плечо.

— Поторопись, муж мой, — прошептала я онемевшими губами. Затем, скуля от боли, снова опустилась на горячий камень прижимаясь к нему щекой.

Дилан тут же сорвался с места. По пути он столкнулся с Дарром, и они оба начали дергать всех, кто пришёл с нами.

Кричали, метались, но я вдруг поняла, что не слышу их голосов. Не слышу ничего из того, что происходит вокруг.

Меня затянуло в какое-то странное пространство. Я была здесь, но одновременно везде.

Ощутила плотную нить, связывающую меня с лесом. Почувствовала связь с Водяным, который сейчас находился глубоко в подводных пещерах. И ещё кого-то... другого Хранителя.

Он мчался над степью. Его чёрный взгляд, словно орлиный, охватывал бескрайние просторы.

Я почувствовала его силу: мощные крылья, ветер, гуляющий среди его перьев.

И он почувствовал меня. На мгновение сбился с ритма, забил крыльями, а затем его клекот отозвался во мне приятной дрожью.

Я не одна такая...

За ним я увидела ещё одного — среди высоких гор, где-то на западе. Следующий очень похожий на водяного где-то в глубине бескрайних синих вод.

Ещё один... Маленькая женщина, окружённая снежной стужей, подняла взгляд к небу где-то на севере.

А потом появился ещё один, среди вечных песков. И снова — другой... Третий...

Неожиданно возник образ грустной Бьянки, которая смотрела на берег с тоской.

За ней — ещё образы. Их было много, тех, кто охранял этот мир.

Мы связаны, как одно целое. Мы связаны, как сосуды, питающие этот мир жизненной энергией.

И то, что лес умирал, было неправдой — он звал своего Хранителя.

Он знал, что есть тот, кто услышит его. Может быть, это был бы кто-то другой.

Но услышала я, и после этого он ждал именно меня.

Это моя судьба. Судьба всего нашего рода...

Прикрыв глаза, я осознала и почувствовала новую жизнь — совсем маленькую, хрупкую, но безумно сильную.

Она билась внутри и не хотела сдаваться. Она горела во мне сияющим золотом и заставляла бороться.

Бороться за неё. Бороться за себя. Бороться за тех, кто верит и надеется на меня.

Мои раскрытые ладони, прижатые к горячему камню, отдавали кровь этому странному алтарю. В какой-то момент они сжались в кулаки.

Дыхание участилось, и я почувствовала прилив сил.

Почувствовала свой лес — так отчётливо, громко. Он гудел, кричал, звал меня.

Вся земля дрожала, всё вокруг вибрировало, кроме этого камня.

Это было странно, удивительно и пугающе.

Я призвала корни. Отпустила их, и они расползлись повсюду, сковывая и лишая свободы всех диких.

Они так и не пришли в себя. Остались безвольными куклами, запутанными в корнях.

Я не видела их, но чувствовала: они спят. Все спят.

Как и когда они уснули, я не знала, но этот глубокий сон был странным, вязким.

Темнота для них больше не была пронизана чёрной магией и демоническим, истеричным смехом той ведьмы.

В какой-то момент я осознала, что чувствую их всех так же, как чувствую себя.

Это было слишком сильно, и мне становилось всё тяжелее…

Всё чувствовалось так явственно и отчетливо что постепенно и моё сознание растворилось подчиняясь магии камня.

︎︎︎

...