Аквилон. Маг воды. Том 5

Глава 12

Мы с Бурлаковым сидели за валунами, вглядываясь в предрассветную серость. Небо на востоке только начинало светлеть, а над рекой висел густой туман, скрывавший воду почти целиком.

Позади нас, вдоль берега, залегли его люди. Я их не видел, но знал, что они на местах и ждут сигнала.

Два дня мы готовились к этой встрече. Два дня ожидания в вынужденном безделье на захваченной пиратской базе. И вот наконец гости решили пожаловать.

Я закрыл глаза и сосредоточился на связи с элементалями-дозорными, которых расставил вдоль реки ещё вчера.

Образы пришли размытые, словно я смотрел сквозь мутное стекло. Мои маленькие шпионы были слишком примитивны, чтобы видеть ясно. Но для моих целей этого хватало с избытком.

Я насчитал пять лодок. Низкие и узкие, быстроходные посудины. Три из них шли прямо к причалу, а две других обходили полуостров с флангов, охватывая нас с разных сторон, так словно хотят отрезать все пути к отступлению.

В каждой лодке сидели люди. Для простых переговорщиков, которых я ожидал, такая толпа выглядела явным перебором.

Я открыл глаза и повернулся к Бурлакову.

— Пять лодок, — сказал я негромко, чтобы голос не разносился над водой. — Окружают полуостров с трёх сторон. Людей десятка два, может и больше.

Бурлаков нахмурился и привстал, приложив к глазам бинокль. Несколько секунд он смотрел на воду, потом снова присел и посмотрел на меня с явным недоумением на лице.

— Где лодки? — спросил он. — Я ничего не вижу, река совершенно пуста.

Я и сам посмотрел на реку, но уже не через элементалей, а обычным зрением.

Бурлаков был прав. Передо мной расстилалась пустая водная гладь, подёрнутая отдельными клоками тумана.

Никаких лодок не было и в помине.

Несколько секунд я смотрел на эту обманчивую пустоту, и постепенно стал понимать происходящее. Кто-то набросил на лодки мощную иллюзию невидимости, причём настолько качественную, что даже Бурлаков ничего не заподозрил.

А ведь он тоже маг, причем не самый слабый. Он должен был хоть что-то почувствовать, какой-то отголосок чужой магии. Но нет, для него река оставалась девственно чистой.

Значит, с гостями едет иллюзионист, причём весьма серьёзного уровня.

Я снова закрыл глаза для надежности и проверил обстановку через своих дозорных. Лодки никуда не делись и продолжали приближаться. Мои элементали видели их отчётливо, потому что воспринимали мир через воду, а для воды не существует никаких оптических обманов. Вода просто чувствует то, что в ней находится.

Картина складывалась ясная. Ко мне плыли вовсе не переговорщики, которых я ожидал. Это была боевая группа, которая пришла не разговаривать, а убивать. Впрочем, я подготовился и к такому развитию событий.

— Готовьтесь принимать гостей, — сказал я Бурлакову спокойным тоном. — Если кто-то из них выплывет на берег, хватайте. Но сами в воду не лезьте ни при каких обстоятельствах.

Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло сомнение.

— А ты что собираешься делать?

Вместо ответа я расстегнул рубашку и стянул её через голову. Аккуратно сложил на камень, чтобы не помялась.

На пальце у меня поблёскивал родовой перстень с живой каплей воды внутри, скрывать его от Бурлакова не было уже никакого смысла. На запястье был надет браслет с камнями-накопителями. Заряжен он был не полностью, но для того, что я задумал, энергии должно было хватить.

— Я пойду им навстречу, — ответил я, подходя к краю скалы и глядя вниз. — Вода — это моя родная стихия.

Что бы не задумала Стая, они наверняка думают, что плывут за беспомощным пленником. Представляю, какой неприятный сюрприз их ожидает.

Я оттолкнулся от камня и прыгнул вниз.

Вода приняла моё тело мягко, почти ласково, как принимает старого друга после долгой разлуки. Холод обнял меня со всех сторон, но я почти не обратил на него внимания. Здесь, под поверхностью реки, я чувствовал себя дома.

Бычок сидел на корме лодки, привалившись спиной к низкому борту, и смотрел то, как перед глазами вырастают прибрежные скалы. Пальцы его правой руки машинально почёсывали затылок, жест который он сам за собой даже не замечал.

Со стороны он выглядел как обычно. Здоровяк со сломанным носом и оттопыренным левым ухом, которое плохо слышало ещё с тех времён, когда он боксировал на ярмарках.

Тупой громила, который задумался о чём-то простом и незатейливом. Может, о выпивке после удачного дела. Может, о бабах. О чём ещё может думать такой человек?

Но внутри всё было совсем иначе. Он работал, и работа эта требовала полной сосредоточенности.

Пять лодок двигались к берегу, и каждую из них скрывала его иллюзия. Двадцать три человека, не считая его самого, скользили по воде в полной невидимости.

Пять точек концентрации, на каждую из которых приходился отдельный слой магического плетения. Свет преломлялся нужным образом, звук гасился прежде чем успевал разнестись над водой. Гул движителей на русалочьих камнях, который в тишине раннего утра разносился бы далеко окрест, Бычок приглушал до полного беззвучия.

Поверхность воды не показывала отражений там, где их не должно было быть, а волны от корпусов лодок он сглаживал и растворял в естественной ряби реки.

Это была сложная работа, требовавшая постоянного внимания к мелочам. Но Бычок справлялся. За двадцать лет практики он делал вещи и посложнее.

Кроме Бычка в лодке сидели четверо бойцов, крепких и молчаливых, с пустыми глазами людей, давно привыкших убивать без лишних раздумий. Лучшие люди Михася Костолома.

Эта четвёрка знала, кто такой Бычок на самом деле. Впрочем, знала и вся остальная группа во всех пяти лодках. Михась подбирал участников этой операции лично, выбирая самых надёжных и проверенных, тех, кто умел держать язык за зубами.

Для всех остальных в Стае Бычок оставался тем, кем казался на первый взгляд. Просто правой рукой Михася, верным псом при хозяине, который хорош в драке, но туповат и годится только на то, чтобы выполнять простые поручения. И его такое положение дел полностью устраивало.

Люди не стесняются говорить при дураках. Они не скрывают своих планов и не следят за языком, будучи уверены, что тупица всё равно ничего не поймёт и не запомнит. За двадцать лет своей двойной жизни Бычок услышал столько чужих секретов, сколько иной шпион не соберёт за всю карьеру.

Его внешность, этот сломанный нос, оттопыренное ухо и грубые черты лица, была его главной и самой надёжной иллюзией. Той, которую он поддерживал каждый день, каждый час, при каждой встрече с людьми.

Маска тупого громилы спасала ему жизнь уже не раз, и Бычок не собирался от неё отказываться.

Берег приближался. Бычок видел тёмную полосу скал, поросших редкими соснами, и где-то там наверху пряталась находилась шахта, превращённая в пиратское логово. Цель их путешествия была уже близка.

План принадлежал Михасю, и это был хороший план, простой и жестокий одновременно. Бычку в нём отводилась важная роль, обеспечение скрытного подхода с воды, и он выполнял её безупречно.

Высадка должна была произойти со всех сторон одновременно. Захват периметра, уничтожение охраны, потом зачистка территории.

Ерёма и его люди должны были умереть, все до единого. Так приказал Михась. В преступном мире убийство своих считалось крысятничеством, тяжким грехом против воровского закона.

Но мёртвые не раскрывают секретов. Михась это понимал лучше многих.

Лодки повернули к берегу, готовясь к высадке. Ещё несколько минут, и начнётся настоящая работа.

Бычок позволил себе на мгновение ослабить концентрацию. Самое сложное было уже позади. Иллюзии держались надёжно, лодки находились на своих позициях согласно плану, люди были готовы к бою. Оставалось только причалить, высадиться и сделать то, ради чего они сюда приплыли.

В этот момент раздался громкий хлопок.

Это был не взрыв в привычном понимании, а скорее звук лопнувшего пузыря, только во много раз громче. Бычок резко повернул голову и увидел, как крайняя левая лодка исчезает в столбе воды, взметнувшемся к небу. Обломки дерева полетели в стороны вместе с человеческими телами.

Ещё один хлопок, за ним ещё и ещё. Четыре лодки из пяти разлетелись в щепки за какие-то три секунды. Их пассажиры оказались в воде среди обломков, барахтаясь и пытаясь понять, что происходит.

Мозг Бычка, тот самый острый мозг, который все вокруг считали тупым, заработал на пределе возможностей. Атака пришла снизу, из-под воды.

Одновременный удар по четырём точкам. Магия воды, никаких сомнений. Но откуда? Ерёма, о котором тщательно собрали справки, был магом металла, а не воды.

Единственный маг воды должен был сейчас сидеть в адамантиновых наручниках и ждать своей участи. Информация на этот счёт была точной. Или, всё же, нет?

Додумать эту мысль Бычок не успел, потому что пятый хлопок раздался прямо под ним.

Днище лодки ушло из-под ног, доски разлетелись в стороны, и холодная вода ударила в лицо, хлынула в рот и нос. Бычок оказался под водой раньше, чем успел сделать вдох.

Вокруг была темнота, холод и пузыри воздуха, поднимавшиеся к далёкой поверхности. Бычок открыл глаза, хотя в мутной речной воде всё равно мало что можно было разглядеть.

Он увидел, как умирают его люди, и это зрелище оказалось страшнее всего, что он видел в своей жизни. А повидал он всякое.

Что-то обвилось вокруг ближайшего человека, что-то почти прозрачное и едва заметное, похожее на змею из воды. Человек задёргался, рот его открылся в беззвучном крике, и пузыри воздуха вырвались наружу вместе с последним выдохом. Потом он обмяк и перестал двигаться, а глаза его остекленели.

То же самое происходило со вторым, с третьим, со всеми остальными. Одного за другим что-то невидимое хватало их и убивало, высасывая из них жизнь.

Двадцать три головореза, которые несколько минут назад были готовы к бою, превращались в безвольные куклы и медленно шли ко дну.

Бычок понял, что надо спасать свою жизнь. Отчаянно барахтаясь, он попытался всплыть на поверхность.

И тогда он увидел того, кто сотворил всё это.

Фигура человека висела в воде в нескольких метрах от него. Молодой парень, худощавый, с тёмными волосами, которые колыхались в воде вокруг головы. Голый торс, только плавательные шорты на бёдрах.

Он должен был выглядеть нелепо, этот полуголый мальчишка посреди реки. Но он не выглядел нелепым. Он выглядел жутким.

Потому что Бычок был магом и понимал, что видит перед собой.

Этот человек не барахтался и не тонул. Он стоял в воде так, словно на твёрдой земле. Вода вокруг него была послушна, как дрессированный пёс. Вокруг него кружили водяные змеи, десятки полупрозрачных созданий, почти невидимых в мутной воде. Это были те самые твари, которые только что убили людей Стаи.

Лицо молодого мага было совершенно спокойным. Он оглядывался вокруг, и глаза его, ярко-голубые, почти синие, были холодны, как вода на речном дне.

Инстинкт сработал раньше разума.

Бычок сделал то, что делал всю свою жизнь в моменты смертельной опасности. Он накинул на себя иллюзию невидимости, самую мощную, на какую был способен. Стал прозрачным, растворился в воде, исчез из видимого мира. Это была его лучшая способность, его главный козырь, который всегда выручал в безвыходных ситуациях.

Но в ту же секунду он понял, какую чудовищную ошибку совершил.

Голубые глаза мага воды уставились прямо на него. От мага воды, который воспринимал мир через свою стихию, спрятаться невозможно.

И там, где секунду назад был обычный тонущий человек, теперь ярко полыхало пятно магической активности. Бычок своей же иллюзией выдал себя.

Молодой человек поднял руку.

Что-то ударило Бычка изнутри. Не больно, но невыразимо страшно. Что-то потянуло из него силу, выкачивая её с немыслимой скоростью.

Иллюзия невидимости лопнула, как мыльный пузырь.

Бычок снова стал виден. Здоровяк, беспомощно барахтающийся в воде с вытаращенными глазами. Все его иллюзии, и магические, и жизненные, рассыпались в один момент.

Щупальца из плотной воды обхватили его тело, мягко, но плотно. Потянули куда-то, не давая сопротивляться. Враг хотел взять его живым.

Бычка потащило к берегу. Источник был пуст, тело стало ватным и непослушным.

Темнота накрыла его с головой, и Бычок потерял сознание.

Я плыл к берегу, и водяные щупальца тащили за мной тело пленника. Вокруг его головы я поддерживал пузырь воздуха, чтобы он не захлебнулся раньше времени. Здоровяк был без сознания, но дышал ровно, и это меня вполне устраивало. Мёртвый он был бы бесполезен, а живой мог рассказать много интересного.

Я позволил себе мысленно подвести итоги. Пять лодок и больше двадцати человек. Все мертвы, кроме одного. Два дня подготовки не прошли даром.

Когда я понял, что придётся ждать гостей из Стаи, то решил использовать время с пользой. Я создал боевых элементалей, тех самых, что уже хорошо показали себя в схватке с пиратами по пути в Трёхречье. Стратегия была простой, но от этого не менее эффективной.

Элементали-медузы были совсем примитивными созданиями, размером с кулак, почти лишёнными разума. Каждая из них несла в себе одно-единственное заклинание и одну-единственную функцию.

Я создал их в воде ещё ночью, и они тихо прилипли к днищам приближающихся лодок, незаметные, как пиявки.

Когда лодки подошли достаточно близко, я отдал команду, и медузы сделали то, для чего были созданы. Пять хлопков, пять лодок, и все враги оказались в воде.

А в воде их уже ждали элементали-змеи.

Они обвивались вокруг жертв и присасывались невидимыми ртами, вытягивая жизненную силу до последней капли. Смерть наступала быстро. Человек просто слабел, терял сознание и переставал дышать.

Я не питал иллюзий насчёт морального облика тех, кого только что убил. Любой суд в отправил бы их на виселицу, а я просто сэкономил время и избавил палача от лишней работы.

Самым сложным было определить, кого из них оставить в живых. Мне нужен был кто-то, кто знал достаточно. Рядовой головорез для этого не годился.

Но маг-иллюзионист выдал себя сам, и за это я был ему почти благодарен.

Теперь его можно будет допросить. Узнать, кто послал эту флотилию. Кто стоит за охотой на последнего Аквилона и готов заплатить за мою голову.

Берег был уже близко. Я видел скалы, валуны, и фигуры стражников, которые выглядывали из своих укрытий, пытаясь разглядеть, что происходит на воде.

И в этот момент в моё сознание ворвался голос Капли.

Не слова, а образы и эмоции, хлынувшие потоком чистой, концентрированной паники. Капля осталась на территории шахты, чтобы поддерживать связь на случай непредвиденных обстоятельств.

Бурлаков видеть её не мог, зато она могла передать информацию от меня Наде или Волнову, а те уже сообщить стражникам.

Но сейчас она была в ужасе.

«Данила!!!»

Образы мелькали, словно кто-то листал картинки с бешеной скоростью. Территория шахты, знакомые бараки, двор между постройками. И что-то огромное посреди всего этого, силуэт, который я не мог разобрать, потому что он двигается слишком быстро.

«Страшный! Большой! Ломает всё!!!»

Треск дерева. Крики людей. Кто-то бежит, спотыкаясь. Видны вспышки магических жезлов, пузыри силовых щитов. Стена барака разлетается в щепки, словно по ней ударили тараном.

«Данила скорее!»