Аквилон. Маг воды. Том 5

Глава 2

— Убейте его, — скомандовал Борис. — Растерзайте. Размажьте по земле. Чтобы от него ничего не осталось.

Големы шагнули ко мне.

Земля содрогнулась так, словно под нами прошла волна землетрясения. Мелкие камешки подпрыгнули на траве.

Я стоял на месте, оценивая ситуацию. Теперь у меня три противника. Два голема и Борис. И из этих трёх маг земли представлял самую меньшую проблему.

Големы были очень сильными. Я чувствовал исходящую от них мощь и понимал, что этот артефакт создан давно, и уж точно не Борисом.

Нет, создатель был на несколько ступеней выше, чем этот заносчивый юнец. Видимо этот кулон передавался из поколения в поколение как оружие последнего шанса. Идеальные телохранители, которые могут спасти своего владельца в самой безвыходной ситуации.

И это было проблемой.

Умирать в этом саду, на потеху толпе аристократов, я точно не собирался.

Каменные исполины двигались синхронно, словно части одного механизма. Левая нога вперёд, правая подтягивается. Снова левая. Медленно, неотвратимо, как ледник сползает с горы. Каждый их шаг оставлял в земле вмятину размером с таз для стирки белья.

Первый голем поднял руку. Движение было таким же медленным, как у пьяного грузчика в конце смены. Но когда каменный кулак размером с бочонок обрушился вниз, воздух взвыл от скорости удара.

Водяной щит возник автоматически, рефлекторно. Толстый слой воды, уплотнённый, но сохранивший текучесть. Кулак врезался в него с глухим хлопком.

Щит лопнул как мыльный пузырь.

Вода разлетелась во все стороны фонтаном брызг. Меня отбросило назад, я перекатился через плечо и встал на одно колено. Рука голема продолжила движение вниз и вошла в землю по локоть.

Эффект был такой же, как в момент, когда на меня рухнул дом. Вот только дом обрушился один раз, а эти каменные глыбы даже не начали разминаться.

Резерв упал до тридцати пяти процентов. Не критично, но неприятно.

«Данила!» — пискнула Капля. — «Они очень твёрдые! Капля никогда таких твёрдых не видела!»

Она была права. Камень был плотным, спрессованным магией до невероятной прочности. Обычный гранит можно расколоть хорошим ударом, но эти камни были крепче стали. Магия кулона превратила обычные породы в нечто почти неразрушимое.

Второй голем приближался той неровной, пьяной походкой, которая при других обстоятельствах могла бы показаться комичной.

Левая нога поднималась выше правой словно перешагивал через невидимые препятствия.

Бум! Земля вздрагивала. Снова бум.

Он не стал бить кулаком, а попытался схватить. Каменные пальцы, каждый толщиной с мою руку, сомкнулись там, где я был секунду назад.

Водяная волна подхватила меня, вынося из-под удара. Небольшая, метр высотой, но быстрая, как горный поток. Я проехал по её гребню, оставляя за собой мокрый след на траве.

— Что, провинциал? — Борис расхохотался. Он стоял между своими каменными слугами, раскинув руки как дирижёр перед оркестром. — Не ожидал? Думал, будешь и дальше скакать как блоха?

Пока он трепался, я контратаковал.

Три водяных хлыста взвились в воздух и ударили по первому голему с разных сторон. Они просто соскользнули с каменной поверхности, не причинив никакого вреда. Камень был слишком плотным, слишком твёрдым. Голем шагнул, разрывая их словно гнилые веревки.

Ледяные иглы полетели во второго. Дюжина острых как бритва осколков со свистом врезалась в каменную грудь и разлетелась в пыль. Даже царапины не оставили.

— Жалкие попытки! — Борис явно наслаждался моментом. — Против моих големов ты бессилен! Сдавайся, пока я ещё добрый!

За пределами купола толпа замерла в ужасе. Я видел бледное лицо Нади у самого барьера. Она стояла, прижав ладони к невидимой стене. Слёзы текли по её щекам, но она не пыталась их вытереть. В её глазах читалась не истерика, а холодная решимость человека, готового на всё. Она винила себя, я это видел. Винила за то, что я оказался здесь, в этой ловушке.

Марина Гриневская держала её за плечо, что-то настойчиво шептала на ухо. Надя не отводила взгляда от арены. Считала своим долгом видеть всё до конца.

Рядом с ней Григорий Павлович что-то быстро говорил Бурлакову. Оба мага держали руки на куполе, поддерживая его структуру. Их лица блестели от пота. Удерживать барьер, способный сдержать двух каменных големов, требовало огромных усилий.

Очередной удар голема, от которого я едва успел увернуться. Перекат влево, кувырок назад, водяная волна вправо. Танец уклонения, который не мог продолжаться вечно. Рано или поздно они загонят меня в угол.

И это случилось раньше чем я думал.

Оба голема атаковали одновременно.

Это было похоже на то, как две скалы пытаются раздавить тебя между собой. Я нырнул вниз, проскользил между их ногами на водяной плёнке. Массивные кулаки столкнулись над моей головой с грохотом, от которого заложило уши. Каменная крошка посыпалась дождём.

Перекат, подъём, разворот. Я оказался за их спинами.

Големы развернулись. Не плавно, как живые существа. Рывком, всем телом сразу. Их пустые глазницы снова уставились на меня. В этих провалах было что-то. Не тьма. Что-то хуже тьмы. Отсутствие. Пустота, которая тянула взгляд, засасывала, как воронка.

Я тряхнул головой, отводя взгляд.

Анализировать. Нужно анализировать, а не пялиться в пустоту. Что я вижу? Камень, очень прочный. Который невозможно пробить снаружи.

А изнутри?

Воспоминание пришло внезапно

Синяя Яма. Огромная матка пиявок с панцирем толще, чем у этих големов. Никакие внешние атаки не могли пробить эту броню. Но вода… вода проникла в микротрещины хитина. Заморозка расширила трещины. Оттаивание позволило воде проникнуть глубже. Снова заморозка. Снова оттаивание. Девять циклов понадобилось тогда, чтобы панцирь треснул изнутри как яичная скорлупа.

Я пригляделся к ним, позволил себе сосредоточиться.

И тут я увидел их по-настоящему.

Големы не были монолитами. Это всего лишь иллюзия, ловкий обман зрения.

Духи земли, призванные волей Бориса, собрали этих исполинов из всего, что нашли под поверхностью сада. Булыжники размером с человеческую голову. Острые осколки гранита с рваными краями. Пористые куски известняка, впитавшие влагу за годы. Даже обычный дорожный щебень.

Всё это разнородное каменное месиво было спрессовано магической силой в подобие единого целого. Издалека цельная статуя работы безумного скульптора. Вблизи отчётливо видны швы, границы между породами.

Магия держала камни вместе. Невидимый, но невероятно прочный цемент. Однако между фрагментами оставались щели. Микроскопические трещины там, где булыжник прижимался к грани гранита. Зазоры между неровными поверхностями. Пустоты, которые даже вся мощь земной магии не смогла закрыть.

И в каждой щели пряталась вода.

Грунтовые воды из глубоких слоёв почвы. Они просочились между камнями, пока големы поднимались сквозь землю. Капли конденсата от разницы температур. Влага из пропитанной дождём почвы. Всё это проникло в зазоры буквально минуту назад. И может проникнуть еще больше.

Свежая вода. Полностью подвластная мне.

Но сначала нужна энергия. Мой браслет! Я же оставил его на подносе у Бурлакова перед боем. В нём ещё остался один полный накопитель и ещё два усилителя. Этого должно хватить.

Капля уловила мою мысль мгновенно.

«Данила думает про браслет!» — взволнованно закружилась она. — «Капля может добраться! Капля маленькая, никто не заметит!»

Я посмотрел на поднос у края круга. Действительно, он совсем близко

«Капля выпьет энергию и передаст Даниле через нашу связь!» — продолжала моя помощница. — «Мы же связаны!»

Конечно. Мы с Каплей соединены на уровне, который глубже простой магии. Она может передавать мне энергию напрямую. Щит не сможет этому помешать.

«Хорошо», — одобрил я.

А сам запустил серию отвлекающих атак. Снова водяные хлысты взметнулись вокруг големов, создавая стену брызг. Густой туман начал расползаться по арене.

— Опять фокусы! — Борис расхохотался. — Ты только тратишь силы! Мои големы видят сквозь твой жалкий туман!

Пока он хвастался, Капля уже скользила к краю круга. Никто не обращал внимания на маленький водяной вихрь, который нырнул под землю, а вынырнул уже с другой стороны купола. Все взгляды были прикованы к туману, в котором двигались тёмные силуэты големов.

Я почувствовал, как Капля коснулась браслета. Энергия потекла по нашей связи, тёплая, знакомая, как глоток воды в жаркий день. Мой резерв начал восстанавливаться. Тридцать пять процентов. Сорок. Сорок пять. Пятьдесят.

«Спасибо, малышка», — мысленно поблагодарил я.

«Капля молодец!» — она просияла от гордости. — «Капля помогла!»

Туман начал рассеиваться. Големы подступились вплотную. Борис смотрел на меня с усмешкой победителя.

— Ну что, устал бегать? Сдавайся, и я буду милосерден. Может быть, оставлю тебе пару целых костей.

Я выпрямился, чувствуя прилив сил. Пятьдесят процентов резерва. Хватит на одного голема, если всё сделать правильно.

Толпа за куполом не понимала, откуда у меня второе дыхание. Они видели, как я еле уворачивался, а теперь стою прямо и спокойно.

— Знаешь, Борис, — я усмехнулся, глядя ему в глаза. — Есть старая поговорка у водных магов. Вода камень точит.

Он нахмурился, не понимая, к чему я клоню.

Я поднял руку и указал на ближайшего голема.

— Посмотрим, так ли неуязвимы твои каменные друзья.

Тонкая водяная плёнка начала обволакивать первого голема.

Не атака. Даже не попытка атаки. Просто вода, тонкая как утренняя роса, медленно растекалась по каменной поверхности. Голем не реагировал. Почему должен? Что может сделать тонкий слой воды трёхметровой груде камней?

Борис расхохотался.

— Это всё? Обливаешь водой? Может, ещё помоешь их? За чистоту доплачу!

Толпа за куполом нервно хихикнула. Кто-то из молодых щеголей громко заметил, что провинциал решил сдаться оригинальным способом.

Я не отвечал, сосредоточившись на процессе. Вода искала. Медленно, методично, как слепой ощупывает незнакомую комнату. Каждая щель между камнями, каждая трещина, каждый зазор. Гранит стыковался с известняком, щель шириной с волос. Базальт примыкал к песчанику, трещина глубиной в палец.

Вода проникала везде. Капля за каплей, струйка за струйкой. Она встречалась с грунтовой водой, которая уже была там, смешивалась с ней, подчиняла её себе.

Голем сделал шаг ко мне. Земля содрогнулась. Часть воды скатывалась по его бокам с него, но основная масса уже была внутри, в глубине каменного тела.

«Данила берегись! Слева!» — отчаянно заверещала Капля.

Каменный кулак просвистел там, где я стоял. Я откатился влево, не прерывая концентрации. Вода продолжала проникать глубже.

Первый цикл. Заморозка.

Температура воды внутри голема резко упала. Не постепенно, как замерзает пруд, а мгновенно, как если бы её окунули в жидкий азот. Вода превратилась в лёд, расширяясь.

Тихий треск. Едва слышный, как когда наступаешь на сухую ветку. Голем дёрнулся, словно его укололи иглой. Не больно, просто неприятно.

— Что за фокусы? — Борис нахмурился, но потом отмахнулся. — Не важно. Раздави его!

Второй голем попытался атаковать с фланга, но я уже привык к их скорости. Водяная волна подхватила меня и перенесла на другую сторону арены.

Оттаивание. Лёд в трещинах голема превратился обратно в воду. Но теперь трещины стали шире, и вода проникла глубже. Новые капилляры открылись для проникновения.

Снова заморозка.

Треск стал громче. Теперь его услышали и зрители. Кто-то указал на голема:

— Смотрите! На нём трещины!

Действительно, тонкая сеть белых линий начала проступать на каменной поверхности. Как на старой фарфоровой чашке, которую уронили, но она ещё не развалилась.

— Что ты делаешь⁈ — Борис шагнул вперёд, его лицо исказилось от злости. — Прекрати! Это невозможно!

Треск превратился в хруст. Мелкие камешки начали осыпаться с поверхности голема. Он попытался ударить меня, но движение получилось дёрганым, неуверенным. Что-то внутри него ломалось.

Голем остановился. Просто замер на месте, как статуя, которой он, по сути, и являлся. Из всех трещин начал сочиться мелкий каменный песок. Это выглядело почти красиво. Как будто каменный великан плакал песчаными слезами.

— НЕТ! — Борис схватился за голову. — Мои големы непобедимы! Они не могут… ОНИ НЕ МОГУТ!

Я сжал кулак.

Вся вода внутри голема получила последний импульс. Не заморозка. Гидроудар. Резкое расширение во всех направлениях одновременно.

Секунда тишины.

А потом он развалился на части.

Не весь сразу. Сначала отвалилась правая рука. Потом левая. Следом голова покатилась по траве, оставляя глубокую борозду. Торс продержался ещё мгновение, покачнулся… и рассыпался.

И наконец, всё тело обрушилось, превратившись в груду щебня.

Пыль поднялась облаком, на мгновение скрыв всё вокруг. Когда она осела, на месте голема осталась только куча камней. Обычных камней, без следа магии.

Толпа ахнула. Кто-то начал аплодировать. Кто-то закричал:

— Невероятно! Он разрушил голема!

— Водный маг победил каменного голема!

— Это невозможно!

Борис стоял, раскрыв рот. Его глаза метались между мной и грудой камней, которая минуту назад была его грозным воином.

— Мои големы… Мои непобедимые големы…

Второй голем словно замер. Он посмотрел, если можно так сказать о существе без глаз, на груду камней, которая минуту назад была его собратом. Потом на меня. И сделал шаг назад.

Каменная махина весом в несколько тонн попятилась от человека, едва стоящего на ногах.

— Атакуй! — заорал Борис, брызгая слюной. — Атакуй его, пока он слаб!

Голем подчинился. Но в его движениях появилась осторожность, которой не было раньше. Я был прав, он вовсе не был безмозглым порождением стихии. И какая-то примитивная часть его, испытывала то, что можно было бы назвать страхом.

Мой резерв плескался где-то на донышке. Два процента или три, это уже не важно. Потому что этого было достаточно для того, что я задумал

Я создал водяной гарпун. Тонкий как волос, прозрачный как воздух. Никто не заметил, как он полетел через арену. Никто не увидел, как он коснулся солнечного сплетения Бориса. Увлечённый атаками, он полностью забыл об обороне. Это и правда не было его сильной стороной.

Контакт.

Энергетическая связь установлена.

Земная энергия потекла ко мне через невидимый канал. Густая, тягучая, как смола. Совершенно чуждая водному магу. Но я умел преобразовывать чужую энергию. Навык Архимага, который не забывается.

Борис дёрнулся, словно его ударило током.

— Что… что происходит?

Его рука потянулась к груди, нащупывая что-то невидимое. Но гарпун был слишком тонок, слишком эфемерен. Его нельзя было нащупать или схватить.

— Что ты делаешь⁈ — голос Бориса сорвался на визг.

Он попытался удержаться на ногах, но силы покидали его слишком быстро. Энергия утекала как вода из пробитой бочки.

Он рухнул на колени прямо в грязь, которая образовалась из земли и воды после нашего боя.

— Нет… это невозможно… я чемпион…

Второй голем попытался атаковать меня, повинуясь последнему приказу. Но я легко уклонился, не прерывая энергетической связи. Без прямого управления Бориса голем был медлителен и предсказуем.

Толпа за куполом пришла в полное замешательство.

— Златопольский на коленях!

— Почему он упал?

— Это откат после взрыва голема⁈

— Или он потратил слишком много сил на управление ими?

— Поделом ему! Жулик! Он чуть нас всех не угробил!

Никто не понимал, что происходит. Они не видели невидимый гарпун, не чувствовали поток энергии. Для них Борис просто внезапно ослабел и упал.

Пора заканчивать.

Голем был уже в трёх шагах. Его каменный кулак поднялся для удара.

Я даже не стал уклоняться. Сила бурлила во мне. Она лилась из браслета, благодаря Капле, смешиваясь с тягучей силой земли, полученной от Бориса.

Теперь я видел голема насквозь. Это было похоже на рентген, только вместо костей вода. Тысячи светящихся нитей пронизывали каменное тело насквозь. Некоторые тонкие как волос. Другие толщиной с палец, настоящие водяные артерии.

Я мгновенно напитал их энергией, а потом активизировал заклинание.

Гидроудар!

Взрыв получился эффектнее, чем в первый раз.

Голем не просто развалился. Он буквально разлетелся во все стороны. Осколки полетели как камни из катапульты. Несколько ударилось о защитный купол, заставив его опасно прогнуться. Григорий Павлович и Бурлаков напряглись, усиливая барьер.

— Держите купол! — крикнул кто-то из толпы. — Не дайте камням вырваться!

Но опасность миновала. Камни упали на землю, подняв облако пыли. Когда оно рассеялось, на арене остались только я и Борис.

Я стоял, а он лежал в грязи.