Махабхарата. Ревизия смыслов.

Эпизод 2. Бхишма — Деваврата.

Жил царь Шантану, владыка Хастинапура. Однажды он охотился на берегах Ганги и вдруг увидел прекрасную женщину и влюбился в нее. Но и незнакомка влюбилась в него. Охваченный любовью, он предложил ей стать его супругой. Девушка согласилась, но поставила условие, что царь не должен осуждать ее за любые действия, иначе она покинет его. Владыка Хастинапура согласился. Так богиня Ганга, воплотившаяся в прекрасную девушку, стала супругой Шантану, который наслаждался ею многие месяцы и годы. У них родилось семь сыновей, которых она топила в реке Ганге одного за другим. Но царь Шантану ничего не говорил ей из боязни ее потерять. Но когда родился восьмой сын, царь попросил ее не губить жизнь сына. Богиня Ганга согласилась оставить его живым, но сказала, что покинет царя.

Адипарва. Глава 92. Шлоки 48 — 55.

«Женщина сказала:

О жаждущий потомства, я не погублю твоего сына, о лучший среди отцов, но да прекратится это сожительство мое (с тобою), как об этом и было условлено. Я — Ганга, дочь Джахну, чтимая многими великими риши; я жила с тобою ради осуществления намерения богов. Это были восемь Васу, могущественных богов, наделенных великой участью; проклятием Васиштхи они были повергнуты в состояние людей... Между мною и всеми Васу было заключено условие, что я каждого из них избавлю от человеческого состояния, как только они родятся... Я (теперь) уйду, ты же воспитай своего благочестивого сына... Знай же, что сын этот, рожденный мною, (должен носить имя) Гангадатта («Данный Гангой»).

Существуют две версии, несколько по-разному объясняющие обстоятельства и причины рождения Гангадатты. Но в основе обеих версий находятся проклятия: в первом случае — это проклятие богом Брахмой царя Махабхиши и брахманом Васиштхой богов Васу; во втором случае брахман Васиштха проклинает богов Васу.

Прочитаем внимательно оба варианта.

Рассказ о царе из рода Икшваку — Махабхише.

Адипарва. Глава 91. Шлоки 1 — 2, 3 — 6.

«Вайшампаяна сказал:

Был царь, происходящий из рода Икшваку, известный по имени Махабхиша, правдивый в речи, одаренный подлинным мужеством...

Однажды боги совершали поклонение Брахме. Там были царственные мудрецы и царь Махабхиша. И Ганга, лучшая из рек, тоже пришла к своему деду. Ее одежда, подобная луне, была раскрыта ветром, Тогда боги немедленно опустили головы, но царственный мудрец Махабхиша беззаботно посмотрел на Реку. И тогда Махабхиша был проклят великим Брахмой, который изрек: «Родившись среди смертных, ты опять достигнешь (этих) миров!».

С тех пор Ганга стала думать о царе Махабхише, а тот о богине Ганге.

Ганга шла по дороге и увидела богов Васу, лишившихся своей красоты, запятнанных грязью. Она спросила их, почему они потеряли свою красоту и проявляют такую беспечность. Вот каков был ответ Васу.

Адипарва. Глава 91. Шлоки 7 — 15.

«Вайшампаяна сказал:

...Тогда ей отвечали боги Васу: «Мы прокляты, о великая река, благородным Васиштхой, (пришедшим) в гнев из-за незначительного проступка. По ошибке мы все приблизились к Васиштхе, величайшему из мудрецов, сидевшему незаметным в полумраке. Он в гневе проклял нас и сказал: «Вы родитесь в утробе!». То, что изречено выразителем священной мудрости, невозможно изменить. Поэтому ты, приняв человеческий облик, роди нас, Васу, на земле как своих сыновей, дабы не входить нам в неблагоприятную человеческую утробу». Когда так они сказали, Ганга, сказав тем Васу «хорошо», молвила: «Кто же лучший из мужей среди смертных будет вашим родителем?».

Васу и Ганга договорились, что ее мужем и их отцом станет Шантану, сын Пратипы. Боги попросили Гангу бросить их в воду сразу после рождения, она же попросила их, чтобы у Шантану сохранился один сын в качестве потомка. Эти условия удовлетворили обе стороны. Но боги Васу тут же настояли, чтобы у сына Шантану не было потомства. Ганга и Васу пришли к окончательному согласию.

Царь Пратипа находился на берегу Ганги, когда, выйдя из воды, богиня Ганга подошла к нему и села на правое бедро.

Адипарва. Глава 92. Шлоки 5 — 6.

«Женщина сказала:

Я люблю тебя, о царь, обладай мною, о лучший из рода Куру! Ведь отказ женщинам, которые полюбили, порицается мудрыми.

Пратипа сказал:

Я не могу под влиянием страсти вступить в связь с женой другого или с женщиной неодинаковой касты. Знай же, о красавица, что это мой священный обет».

Обращаясь к царю, женщина произнесла, что она не заслуживает порицания, не безобразна, а, наоборот, достойна любви, потому что сама любит.

Адипарва. Глава 92. Шлоки 8 — 11.

«Пратипа сказал:

То приятное, на что ты побуждаешь меня, мною должно быть отвергнуто. Если же я поступлю иначе, — нарушение долга погубит меня. Овладев моим правым бедром, ты обняла меня, о прелестная женщина; но знай, о робкая, что это место (предназначено) для дочерей и невесток. Для влюбленной же (женщины) предназначена часть с левой стороны, но она тобою была отвергнута... Будь же моей невесткой, о прекрасная, я избираю тебя для моего сына...».

Пратипа и Ганга согласились, что последняя станет женой сына Пратипы. И царь стал ждать, когда у него родится сын. В конце жизни у него родился сын Махабхиша. Его стали называть Шантану («Смиренный), потому что его отец пребывал в это время в смирении.

Дьяус и проклятие Васиштхи.

Когда Ганга прощалась с Шантану, царь попросил ее рассказать о причинах проклятия Васиштхи, о богах Васу и о Гангадатте. Вот как выглядит эта история во втором варианте.

У отшельника Васиштхи, которого «Варуна некогда принял как сына», была камадугха — корова, исполняющая желания. Корова бродила возле обители отшельника. Однажды восемь богов Васу вместе с женами пришли в тот лес. Супруга одного из Васу увидела корову, исполняющую желания. Женщина попросила своего мужа Дьяуса похитить эту корову для своей подруги, земной женщины, дочери царственного мудреца Ушинары. Благодаря молоку этой коровы женщина, единственная из людей, избавится от старости и болезней. Желая сделать супруге приятное, Дьяус вместе с братьями похитил корову. Васиштха проклял всех Васу, подпав под власть гнева, а сам предался подвижничеству. Узнав, что они прокляты, восьмеро Васу явились в обитель к отшельнику. Все вместе они старались умилостивить его. Но сказанное в гневе, произнес мудрец, он не намерен сделать ложным, а потому проклятие его обязательно сбудется: все Васу родятся среди людей, но через год они избавятся от проклятия, все, кроме Дьяуса. Он не произведет потомства, хотя и долго будет жить среди людей. Он будет справедливым, угождать отцу и отвергать наслаждения с женщинами. Боги Васу просили Гангу сразу после их рождения среди людей бросать их в воду. Она обещала им выполнить их просьбу.

Рассказав все Шантану, богиня Ганга исчезла, забрав с собой ребенка. Сын Ганги и Шантану носил два имени — Деваврата и Гангея.

Когда царь Шантану правил в Хастинапуре, то «слово соединилось с правдой». Прошло много лет.

Адипарва. Глава 94. Шлоки 8 — 18.

«Вайшампаяна сказал:

В течение двадцати четырех лет и последующих двенадцати лет он наслаждался любовью женщин, а затем сделался обитателем лесов».

Деваврата, его сын, был подобен ему во всем — по красоте и поведению, поступкам и в учении. Однажды Шантану охотился на берегах Ганги и увидел,что река обмелела. Вскоре он увидел прекрасного юношу, который стрелами удерживал течение Ганги. Шантану не узнал в нем своего сына, а юноша быстро исчез. Подозревая в нем своего сына, Шантану сказал Ганге, чтобы она показала его. Ганга, приняв образ женщины необычайной красоты, представила его и сказала, что его сын изучил военную науку, науку политики веды и все прочие науки.

Взяв сына, Шантану возвратился домой. В Хастинапуре он при всех назвал сына наследником престола.

Прошло еще четыре года. Однажды Шантану отправился к реке Ямуне, где почуял приятный запах. Он увидел девушку божественной красоты, дочь рыбака. Она сказала, что занимается перевозкой людей через реку ради религиозных заслуг. Шантану влюбился в нее, он отправился к ее отцу и стал просить ее у отца для себя.

Царь рыбаков сказал, что его дочь уже с рождения предназначена жениху. Затем рыбак предложил условие: он отдаст свою дочь замуж за Шантану только в том случае, если их сын станет царем после Шантану. Но последний не пожелал дать такой дар рыбаку и возвратился в Хастинапур.

В городе он загрустил и к нему обратился Деваврата, желая узнать причину скорби. Но Шантану сказал, что он печалится, так как Деваврата у него единственный сын и в случае смерти последнего их род прекратится.

И все-таки Деваврата узнал истинную причину скорби отца и отправился на Ямуну, чтобы сосватать дочь рыбака для своего отца. Деваврата дал обещание рыбаку, что его внук станет царем в Хастинапуре. Но рыбак сказал, что у Девавраты может родиться сын. Тогда Деваврата отрекся от царства за своего потомка.

Адипарва. Глава 94. Шлоки 86 — 88.

«Деваврата сказал:

… Царство было уже мною отвергнуто еще раньше, о царь; я принимаю теперь решение также и в отношении (моего возможного) потомства. Отныне, о рыбак, я принимаю обет безбрачия, даже если я буду бездетным, для меня на небе найдутся нетленные миры».

Чрезвычайно довольный рыбак согласился.

Адипарва. Глава 94. Шлоки 89 — 94.

«Вайшампаяна сказал:

Когда рыбак, справедливый душою, услышал те слова его, волоски на его теле встали (от радости), и он сказал в ответ: «Я выдам ее!». Тогда апсары и боги вместе с толпами риши стали дождить цветами и говорили: «Это Бхишма!». Потом ради (блага) своего отца он сказал той красавице: «Взойди на колесницу, о мать, поедем к себе домой!». И, сказав так той прелестной деве, Бхишма посадил ее на колесницу и, приехав в Хастинапур, поведал обо всем Шантану. И цари вместе и в одиночку восславили тот трудносовершимый подвиг его и сказали : «Это Бхишма!».

Через какое-то время у Шантану и Сатьявати родились два сына — Читрангада и Вичитравирья. И не успел последний еще прийти в возраст, как Шантану умер.

Сравним события в мире богов и в мире людей, которые привели к рождению Девавраты. Все-таки интересно, почему проблемы, возникающие в мире богов, небожители пытаются решить с помощью людей. Или за их счет.

Итак, в мире богов царственные мудрецы (раджариши) сидят вокруг Брахмы, когда к последнему приходит Ганга. То ли ветер поднялся, то ли в одежде Ганги была небрежность, то ли имела место преднамеренная провокация с ее стороны — во всяком случае богиня приобнажилась. Кто из мужчин не посмотрит на прекрасную полуобнаженную женщину! Разве это — преступление! Опущенные головы богов тем не менее понятны. Очевидно, что родственники в таком случае устыдятся — это вполне естественно. Но поражает воображение гнев-проклятие верховного бога Брахмы за легкомысленный взгляд Махабхиши. Рождение среди смертных — вот высшее наказание для небожителей! И действительно, смертные обязаны трудиться, а для бессмертных — это самое большое наказание. Но если бог, да к тому же верховный, так не сдержан, что же ждать от людей?! Но где же мудрость богов? В конце концов, она состоит не в том же, чтобы наказывать невинных смертных за вину богов, небрежность богинь или за порыв ветра. Бедный-бедный Махабхиша.

Богам Васу не повезло еще больше: они слишком приблизились к незаметно сидящему в сумраке брахману Васиштхе. Разве боги виноваты, что не заметили мудреца? И вновь проклятие! Да что же это такое?! Не на ногу же ему наступили в конце концов... Несоразмерность проступка и наказания поражает, впору говорить о наказании невиновных. Неужели несправедливость царит и среди божественных мудрецов, а ее жертвой становятся бессмертные боги? И откуда такое презрение к человеческой утробе? Понятно, что второе рождение — обряд посвящения в брахманы — выше первого, но второе без первого невозможно.

Договор богов с Гангой почти безупречен. Удивляет только одно — несправедливо наказанные нашли согласие с женщиной, явившейся поводом для несправедливого наказания их самих.

По версии Ганги, супруга одного из Васу спровоцировала их на воровство. Конечно, воровать богам также не к лицу, как и смертным людям. Но как осудить женщину, даже если это богиня, мечтавшую об исполнении всех желаний! И кто упрекнет ее мужа, так поспешно пожелавшего доставить своей жене приятное. Конечно, втягивать других в решение своих проблем нехорошо, тем более что в конечном счете эти другие и пострадали за это. И вот оно — наказание в виде проклятия брахмана Васиштхи! Но Дьяус пострадал больше других. Мало того, что ему увеличили срок нахождения в человеческом теле, но еще и отказали в возможности иметь детей. Правда, угроза отсутствия потомства ничем не вызвана и носит совсем уж искусственный характер. Видимо, Дьяус уж очень чем-то досадил Васиштхе.

Стоит обратить внимание и на то, насколько противоречит рассказ о Васу в первом случае рассказу Ганги о Васу во втором случае. Что значит приблизиться незаметно к сидящему в сумраке мудрецу? Если признать вину за собой в этом случае, то в следующий раз такой мудрец будет утверждать, что ему мешает тень богов Васу. Во втором случае Васу, подстрекаемые супругой одного из них, совершили воровство. «Корова» Васиштхи не один раз является камнем преткновения его с другими персонажами Махабхараты, например, с Вишвамитрой. Можно считать, что обладание ей позволяет решать многие материальные проблемы. Таким образом, это — аллегория. Теперь понятно желание Васиштхи отомстить богам Васу: у него отняли власть и земли, позволяющие вести жизнь без материальных проблем.

Но зачем Ганга столь явно себе противоречит? Или она не помнит, или страдает стремлением все выдумывать, или у авторов своя логика или даже отсутствие таковой? В основе проклятия богов Васу Васиштхой лежат два исторических факта: обида, нанесенная богами Васиштхе, и желание объяснить рождение и появление при дворе в Хастинапуре Бхишмы волей Васиштхи.

В целом, в обоих случаях боги и брахманы ведут себя как люди, причем не как лучшие представители человеческого племени, а напротив: они гневливы, завистливы, вороваты, спешат проявить власть, нисколько не задумываясь о справедливости и законности своих действий. А отсюда злоупотребления в форме самодурства. Верное указание, что их власть ничем и никем не ограничена. Их конфликты являются ярким свидетельством произвола, царящего между ними. Разумным было бы держать их подальше от власти, а всем людям держаться подальше от таких богов.

Следует обратить внимание и на такой факт, как легкость и частота совершения проклятий брахманами и богами. Чаще всего жертвами в этих случаях выступают не просто люди, а правители. Проклятие богов и брахманов может разразиться по любому поводу. Все перед ними виновны! И все должны быть наказаны! Даже верные слуги, на всякий случай. А если повода нет, его легко придумать! Но кому нужны такие боги? Только разве если у людей есть потребность жить в страхе. А что делать тем, кто хочет быть свободным от страха? Таким как Пратипа или Шантану.

Но оставим на время богов и брахманов. А что же в мире людей? Почему они должны расплачиваться за ошибки и проступки богов и брахманов? И можно ли людям быть свободными и не играть по правилам, предложенным богами и брахманами?

Богиня Ганга превращается просто в женщину и прямо говорит, что не столько Шантану влюбился в нее, сколько она жила с ним «ради осуществления намерения богов». То есть у богов был план, а тогда получается что проклятие — это средство, заставляющее людей работать по плану. У богов всегда находятся люди, позволяющие осуществить этот план. Как мужчины, так и женщины. А как известно, женщины живут с мужчинами ради получения ребенка. Теперь возвратимся к Ганге, которая только что простилась с Васу и попала в мир людей.

Ганга подошла к сидящему на берегу реки Пратипе и села ему на правое бедро. Где же осталось ее и Васу намерение стать женой Шантану? Ведь тогда у нее будут совершенно другие дети, и все может пойти не так, как было запланировано. Неужели она до такой степени легкомысленна?

На берегу реки женщина, «прелестная, словно богиня красоты, мудрая и прекрасноликая, с божественными формами» делает предложение, от которого трудно отказаться любому мужчине. Разве ее ждет проклятие? (Обращаем внимание, что Махабхишу изгоняют из мира богов просто за взгляд на женщину). Но нет, ее ждет ответ чеканный и простой. Ответ мужчины, давшего слово верности своей жене. Насколько благороден Пратипа по сравнению с Брахмой! Как прекрасен любой мужчина, верный своему слову, спокойный и уверенный в своей силе по сравнению с мудрецом брахманом, всегда готовым произнести проклятие. И как бы ни была прекрасна женщина, как ни приятна связь с ней — но долг выше! Рассуждения о правом и левом бедре, как и пожелания Пратипы, чтобы Ганга стала его невесткой — это мысли либо человека, сдержанного в проявлении своих чувств, либо человека в возрасте, либо нежелание иметь внебрачных детей. В любом случае — это дипломатический отказ. Но все это может сочетаться и в одном человеке.

И тогда Пратипе уже за пятьдесят лет, это человек, не склонный поддаваться влиянию своих чувств, и он хорошо понимает, что значит для династии иметь внебрачного ребенка, когда идет завоевание страны. Это значит дать повод для междоусобной войны. Очевидно, что ему не нравится ни многоженство, ни институт любовниц. Другое дело сыновья, пусть они сами решают эту проблему. Он человек патриархальных взглядов на жизнь.

Роман Ганги с Шантану напоминает отношения неженатого мужчины с женщиной, или, скорее, последнюю любовь пожилого человека. Ни одного слова о городе, придворных — события происходят в лесной местности, вокруг них нет ни одного человека. Царь, так легко давший согласие на странное условие — не упрекать свою жену за любые поступки — выглядит человеком, легко уступающим женщине. Но такому человеку трудно быть царем. А ведь в своих отношениях с Сатьявати он придерживается твердых принципов, знает себе цену и не желает делиться властью с женщиной, для него власть выше любви. И это признаки зрелого человека. Вообще, выглядит очень странным то обстоятельство, что обеих своих жен царь находит в лесу. Но невесты же не грибы, чтобы их находить и собирать среди деревьев. Как же заманили царя подобной перспективой, что самые красивые девушки живут в лесу? Не потому ли, что лес — это место обитания брахманов, а значит прекрасная богиня Ганга, как и сводящая с ума мужчин своим ароматом рыбачка Сатьявати, их дочери. И очень хочется брахманам, чтобы царствующий род вел свое происхождение от них. Вернемся к Ганге и Шантану.

Смотреть раз за разом, как Ганга бросает в реку своих детей — зрелище, которое не выдержит никакое родительское сердце. Это позволяет делать разные догадки. А все-ли в порядке с головой у этой прекрасной женщины? И почему терпение царя кончилось только на восьмом ребенке? Какое сердце отца выдержит и гибель первого ребенка от рук матери?! Есть ли такие отцы на свете? Или следует считать, что Шантану был знаком с планом богов? Или режиссеры, ставящие спектакль по плану богов решили, что необходима гибель семи ни в чем не повинных детей? К чему такая кровожадность? Мы помним, что это была месть Васиштхи богам Васу. Кто эти Васу? Их восемь. Возможно, они связаны со сторонами света, возможно, возглавляют армии или провинции? В общем, они наказаны — стали обычными людьми и их потомки убиты в малом возрасте. Сбылась мечта Васиштхи! Отнимать имущество, земли и власть у брахмана безнаказанно никому не дано.

В чем суть «намерения богов»? Все это выглядит как попытка богов получить потомка Куру и представительниц местной знати. Но была ли она в действительности — это большой вопрос. Сам факт воспитания «сына» Шантану Гангой вдали от Хастинапура до восемнадцати-двадцати лет полностью опровергает ее. Но, возможно, связь Шантану и Ганги была мимолетной, ведь она жила не в Хастинапуре, а, забеременев, поспешила скрыться с ребенком и воспитывала его среди богов и брахманов. Можно представить, что это было за воспитание!? Посмотрим на его имя — devavrata.

На санскрите deva означает — «небесный, божественный, бог, жрец, владыка, царь», vrata — «воля, приказ, поручение, господство, образ жизни, привычка, обряд, ритуал, обет, соблюдение обета». Из всех вариантов, возможных образовать разные слова, можно получить несколько значений, которые позволяют раскрыть истинный смысл имени: божественная (жреческая) воля, жрец закона, воля (приказ, поручение) богов. Действительно, появление на свет Девавраты произошло по воле богов и жрецов. С самого детства он был предназначен служить собранию богов и жрецов. Вот в чем секрет его отсутствия в течение двадцати лет в Хастинапуре: он должен был получить нужное для его положения образование и посвящение. В его имени нет ничего от воинских занятий. Воинам дают имена либо по физической мощи (бык, тигр, слон, конь, сосна, гора), либо по воинскому оружию (топор, дротик, лук, копье, палица). Но к этому мы еще вернемся

В лесу произошла встреча Шантану и Девавраты. Отца и сына. Царь не узнал своего сына. И не мудрено. Ведь прошло около двадцати лет. Тем более поразительно дальнейшее поведение Шантану. Так легко и быстро поверить женщине, что это их сын, а тем более назначить его наследником престола —решение совсем не царское. Как на это дело посмотрят родственники? Ведь так может каждый бродяга стать претендентом на трон. Двадцать лет править и не иметь наследника для любого правителя — это ужасная ситуация. Подданные царя — это не только верные люди, среди них есть люди, всегда готовые совершить переворот, поднять мятеж, заменить стареющего царя. А родственники заставят царя взять в жены столько женщин и произвести столько детей, чтобы ни у кого не было предлога отобрать власть. А ведь текст прямо говорит, что он наслаждался любовью с женщинами тридцать шесть лет! И что, безрезультатно? Сомнительно.

В конце жизни царя ждет новая любовь к Сатьявати, дочери рыбака. Прямо спросим: что за нетрадиционные увлечения у царя — то богиня, то рыбачка? Неужели не нашлось обыкновенной царской дочки? Это в Индии-то! Он делает предложение рыбаку, но тот выставляет царю (!) такие условия, с которыми не мог бы согласиться никакой человек, а не то что царь.

Шантану должен отказать в наследстве всем своим родственникам. Если подобное сделает любой царь, в любой стране, в любое время — дни его жизни сочтены. Он не сумасшедший! Ему не дадут наслаждаться любовью с женщинами тридцать шесть лет. Интересно, что для Сатьявати разом потеряли значение все религиозные заслуги, когда появилась возможность выйти замуж за царя! А рыбаку, чтобы поднять значение и цену своей дочери, пришло в голову вспомнить, что дочь с рождения обещана жениху. Почему же ее до сих пор ему не отдали? Или отец Сатьявати, говоря о каком-то женихе, обманывает Шантану, или, отдавая за царя Сатьявати, обманет жениха. Ведь мы раньше определили, что невесте около тридцати лет. Все-таки трудно быть девушкой в этом возрасте. Практически невозможно.

И не надо думать, что Сатьявати действительно дочь царя рыбаков, только потому что текст иногда называет так ее отца. Дочь царя рыбаков сама занимается перевозом через реку! Нелегка ты, царская доля. Чем в этом случае занимаются его подданные?

Отказ Шантану был абсолютно закономерен. Царь Хастинапура с честью выдержал испытание. Долг выше любви. А царский долг выше любви к тридцатилетней дочери рыбака.

Шантану возвращается в Хастинапур, где его ждет Деваврата. Но почему сын живет рядом с отцом четыре года, ему приблизительно двадцать лет, а отец даже и не делает попытки его женить, а сам спешит снова связать себя узами брака? Молчит и окружение царя. И вот в качестве свата пятидесятилетнего отца едет двадцатилетний сын. Утенок ведет стадо уток к реке поплавать. Интересная картина, не правда ли? Более естественной была бы обратная ситуация! Деваврата принимает решение отречься и от царства и от прав своего возможного потомка, не советуясь вообще ни с кем, и даже не зная, а будут ли среди детей Шантану и Сатьявати мальчики. Его решение таково, что и апсары, и боги, и цари говорят : «Это ужасно!».

Картина предстает фантастическая! Царь сходит с ума от любви к рыбачке. У него есть двадцатилетний наследник, а он за тридцать шесть лет так и не успел насладиться любовью. А в действительности обе невесты Шантану и Ганга, и Сатьявати были таковыми только по легенде. В реальной жизни никто из них официальной женой царя Хастинапура не был. Их представление в образе невест просто обнажает скрытые претензии на власть двух кланов: многочисленного семейства Брахмы и странного рыжего брахмана — Вьясы.

По легенде, у Шантану рождаются два сына: Читрангада и Вичитравирья. Именно они и становятся наследниками. Но зададимся вопросом: а не были ли они сыновьями от нормального брака царя, еще в юности, с одной из женщин Куру, тригартов или гандхаров? А Деваврата — незаконнорожденным сыном от любовной связи с местной знатной женщиной в поздние годы жизни царя? Тогда отречение Девавраты-Бхишмы логично и естественно, ведь он и так не имеет никаких прав на престол. Легко отречься от того, что тебе не принадлежит. Да и возраст его к моменту битвы на поле Куру соответствовал бы нормальным человеческим рамкам. Судите сами: по легенде на момент сватовства ему двадцать лет, к этому надо прибавить возраст Вичитравирьи (еще двадцать лет) и возраст Дхритараштры на момент начала битвы (еще семьдесят лет). Всего получим, что Бхишме-Деваврате на момент начала битвы сто десять лет! Что за воин в возрасте более ста лет?

В противном случае он значительно моложе Вичитравирьи, а, возможно, даже и Дхритараштры, только ненамного.

Деваврата женится на Сатьявати, женщине, уже рожавшей от другого мужчины. Именно этому решению он обязан своим новым прозвищем. Для традиционного индуса, кем бы он ни был — это ужасно!