Мастер Рун. Книга 4

Глава 11

Я опустился на пол спиной к стене, вытащил флягу с водой. Сделал глоток, смакуя каждую каплю. Вода была теплой, с привкусом горечи, но сейчас казалась лучшим напитком в мире. Рядом устроился Алекс, мерно полируя наконечник копья.

— Ты как, нормально? — спросил я тихо.

Он пожал плечами.

— Зависит от того, что считать нормальным. Если нормально — это когда у тебя в голове постоянно звучит чей-то голос, требующий крови и смерти, то да, я в полном порядке.

Я хотел что-то ответить, но промолчал. Что тут скажешь?

— Кир и Дарн, — вдруг произнес Алекс, глядя в потолок. — Они ведь не просто умерли. Они стали частью этой мясорубки. Бродят там, внизу, вместе с остальными проклятыми.

— Не думай об этом.

— Как не думать? — он обернулся ко мне, и в его глазах мелькнул золотой отблеск. — Мы оставили их. Просто бросили и ушли.

— У нас не было выбора, — я сжал флягу так, что она хрустнула. — Если бы мы остались, то умерли бы все. Ты это понимаешь. Мы не могли их забрать, просто не могли.

— Понимаю, — он отвернулся. — Но легче не становится. Мы ведь не должны бросать своих.

— Звучит красиво. — согласился я. — Но не всегда выполнимо. Если я тут подохну…

— А в глаз? Сдохнуть сейчас, это слишком даже для тебя Кор.

— Да не собираюсь я подыхать. — ответил я и протянул другу флягу, тот принюхался, внезапно вылил её на пол, поморщился и резко собравшись ушел на другую сторону комнаты, откуда вернулся с полной флягой, с нормальной прохладой водой.

— Там бочка целая, ты не видел, что ли?

— Да откуда. — обиделся даже я. — Никто ничего не говорил. Спасибо.

Мы сидели отдельно от наших командиров, которые продолжали рассматривать всё что было на столе и тихо переговаривались словно решив не светить перед нами информацией. Было немного обидно, я уж начал думать, что лейтенант и Леви меня зауважали, начали советов спрашивать, но в итоге хрен там плавал. Сиди солдат, ваяй бомбу, а слушать что придумает начальство даже не смей. Зараза.

— Так и что твоя бомба?

— Ну если ты не будешь спрашивать каждые пять минут, то может быть что и получится. — проворчал я. Алекс отодвинулся молча, тоже видимо обидевшись. — Да ладно ты, извини, я не хотел обидеть.

— Да я, наоборот, чтобы не мешать. — улыбнулся устало друг. — Делай дело, Кор. Прикрой наши задницы своими бабахами.

Но я всё равно ничего путного изобрести с нуля, и в таком состоянии не мог. Единственно что пришло мне на ум, это соединить лазурит, наполненный этером под завязку и такую же пластинку, чтобы малейшим толчком этера переполнить резервуар и практически сразу кидать. Вот только проблема — как соединять разные материалы? Я не ювелир и инструмента у меня нет никакого, а залить кровью и обмотать тряпкой, я уверен, что нихрена не получится. Такие заготовки должны быть идеальны.

— Значит такого бадабума не будет. — решил я для себя, и только подумал, о том, что появилась идея, как впереди, за дверью раздался звук, медленно разрываемой ткани. И кажется разрываемого мяса.

Мы вскочили одновременно, Стейни и Леви бросились к двери, перехватывая копья, Гаррет, принялся складывать в свою сумку всё, что нашел на столе, а Алекс, следуя указанию сержанта повернулся к дыре упирая копье в пол. Вот и отдохнули!

Дверь затрещала, дерево начало прогибаться внутрь. Что-то массивное давило с другой стороны, и наша хлипкая баррикада разваливалась на глазах.

— Назад! — рявкнул Стейни, отступая от створки.

Дверь вылетела с грохотом, половина засова пролетела мимо моей головы и впечаталась в стену. В проёме показалась тварь.

Я видел проклятых. Видел мутировавших зверей. Но это было что-то другое.

Оно едва протискивалось в дверной проём, хотя тот был достаточно широким для трёх человек. Тело, похожее на медвежье, но вытянутое, с провисающей кожей серо-зелёного цвета. Четыре лапы, каждая толщиной с мою талию, заканчивались когтями длиной с кинжал. Голова… голова вроде как была человеческой. Вернее, когда-то была. Череп раздулся, вытянулся вперёд, челюсть отвисла так низко, что касалась груди. Глаза горели тем же мёртвым голубым светом, что и у проклятых, но ярче, злее.

— Четверо свидетели, — выдохнул Алекс рядом со мной.

Тварь протиснулась внутрь, её когти царапали мраморный пол, оставляя глубокие борозды. Она втянула воздух, и я услышал хрип, словно кто-то продувал воздух через пробитые мехи. Потом голова повернулась в нашу сторону.

— Щиты! — Стейни шагнул вперёд, копьё наготове.

Я поднял руку, активируя рунный барьер. Голубое свечение вспыхнуло перед ладонью, формируя полупрозрачный диск. Алекс сделал то же самое, его щит засветился золотым.

Тварь рыкнула и двинулась вперёд, неожиданно быстро для своих размеров. Её лапа взметнулась, обрушиваясь на Стейни. Лейтенант встретил удар копьём, целясь в плечо, но когти сшибли древко в сторону, как тростинку. Вторая лапа пошла следом, и Стейни едва успел отпрыгнуть, уклоняясь от смертельного размаха.

Леви метнулся сбоку, его копьё вонзилось твари в бок. Наконечник пробил кожу, ушёл вглубь по локоть. Тварь даже не дрогнула, просто развернулась к сержанту, её пасть раскрылась шире, обнажая ряды кривых, неровных зубов.

— Уходи! — заорал Стейни, бросаясь на помощь.

Но Леви уже вырывал копьё, отскакивая назад. Тварь метнулась за ним, её лапа смела стол, на котором лежали карты. Дерево раскололось пополам, свитки разлетелись по залу.

— Гаррет, наверх! — лейтенант указал на дыру в потолке. — Алекс, прикрывай!

Друг шагнул вперёд, копьё нацелено на тварь. Золотой свет в его глазах разгорелся ярче, и я увидел, как мышцы на его руках напряглись. Он готовился к атаке.

— Алекс, стой! — я схватил его за плечо. — Ты её не остановишь!

— Тогда задержу, — он скинул мою руку и рванул вперёд.

Копьё пронзило воздух, целясь в шею твари. Та повернула голову, и наконечник скользнул по черепу, оставив длинную царапину. Алекс не остановился, развернул копьё, ударил древком по морде. Тварь отшатнулась, больше от неожиданности, чем от боли.

Гаррет уже карабкался вверх, цепляясь за неровности стены. Стейни и Леви держали позицию, пытаясь отвлечь внимание твари от разведчика.

А я стоял, сжимая в руке лазуритовый камень. Заготовку, которую готовил для бомбы. Она была не готова, но этеру который запихивают в камни, на это было наплевать — есть материал, значит будет бабах.

Я посмотрел на Камень Бурь на груди. Мой собственный запас был почти на нуле после той спешной зарядки для взрыва в зале с Вратами.

Но хватит ли?

Тварь сбила Алекса ударом лапы. Друг отлетел в сторону, врезался в стену, его щит мигнул и погас. Он попытался встать, но нога подогнулась.

— Корвин! — Леви заметил, как я сосредотачиваюсь на камне. — Если ты что-то задумал, делай быстро!

Я зажал лазурит в ладони, закрыл глаза. Этер в камне откликнулся, начал вибрировать. Я толкнул в него свою энергию, грубо, без контроля, просто заливая всё, что осталось. Камень нагрелся, обжигая кожу. Ещё немного. Ещё чуть-чуть.

Тварь развернулась ко мне. Она почувствовала скопление энергии, её инстинкты кричали об опасности. Лапы оттолкнулись от пола, и она прыгнула.

Я открыл глаза. Лазурит в моей руке пульсировал, светился изнутри, трещины побежали по его поверхности. А камень Бурь был холодным, говоря об одном — смертельная опасность.

— Получай! — я швырнул камень прямо в раскрытую пасть.

Время словно замедлилось. Камень летел, крутясь в воздухе, оставляя за собой голубой след. Тварь не успела среагировать, инерция прыжка несла её вперёд. Лазурит проскользнул между зубов, исчез в глубине глотки.

Я упал на пол, прикрывая голову руками.

Взрыв разорвал тварь изнутри.

Не такой мощный, как тот, что я устроил в зале с Вратами, и тем более, в овраге с дикарями, но достаточный. Голова твари просто исчезла, превратившись в кровавый туман. Тело рухнуло, проскользило по полу и замерло у моих ног. А грохот был такой, словно моя голова залетела в колокол и по ней усиленно хреначили здоровенным кузнечным молотом. Зараза!

Звон в ушах. Я моргнул, пытаясь сфокусировать зрение. Леви, залитый кровищей твари с ног до головы, стоял надо мной, что-то кричал, но я не слышал слов. Только видел, как его губы шевелятся.

Алекс помог мне подняться, его лицо было бледным, на лбу темнела ссадина.

— Ты в порядке? — прокричал он, и я едва расслышал сквозь звон.

Я кивнул, хотя голова кружилась, а в груди разливалась пустота. Весь этер ушёл на этот проклятый камень, и висящий на груди артефакт теперь как пылесос вытягивал этер из окружающего пространства.

— Вверх! — Стейни уже карабкался по стене, следом за Гарретом. — Они идут!

Я обернулся к двери. В проёме показались силуэты. Десятки силуэтов. Проклятые шли по следу твари, привлечённые шумом, запахом крови и конечно же бабахом.

— Двигайтесь! — Леви подтолкнул меня к стене.

Я схватился за выступ камня, подтянулся. Руки тряслись, пальцы соскальзывали. Алекс полез следом, придерживая меня снизу.

— Выше, Кор, выше!

Я полез, не думая о том, как устал, как болит всё тело. Просто двигался, цепляясь за каждый выступ. Гаррет уже скрылся в дыре наверху, потом исчез Стейни.

Леви оставался внизу, прикрывая отступление. Дальше меня достаточно грубо запихнули вперед, вручили тяжелую сумку, следом прополз Алекс, Леви, весь поцарапанный и в кровище, и Гаррет, А затем уже и Стейни. Так вся наша группа очень быстро оказалась в дыре проделанной другой непонятной тварью, убившей Старших, и мы шустро поползли на четвереньках прочь от проёма, так как проклятые, хоть твари и тупые, всё равно залезут к нам.

— Быстрее! — Гаррет уже углубился в лаз, светя фонариком вперёд.

Я пополз за ним. Лаз был узким, едва шире моих плеч. Стены давили с обеих сторон, потолок нависал так низко, что приходилось прижиматься грудью к камню. За спиной слышалось скрежетание когтей по стене.

— Они лезут! — выдохнул Алекс позади меня.

— Ползи быстрее! — Леви замыкал колонну, его голос был напряжённым.

Я полз, упираясь локтями и коленями. Сумка с накопителями этера била по боку, копьё тащилось следом, цепляясь за каждый выступ. Я слышал собственное хриплое дыхание и стук сердца.

Лаз сделал поворот влево, стал ещё уже. Я протиснулся, ободрав плечо о камень. Впереди забрезжил свет, это был фонарик Гаррета.

— Здесь выход! — крикнул разведчик.

Я выполз из лаза в небольшую пещеру. Натуральную на этот раз, с неровными стенами и острым каменный сводом. Гаррет уже стоял, освещая пространство вокруг.

— Два прохода, — он указал. — Левый идёт вверх, правый вниз.

— Вверх, — Стейни вылез следом за мной, помогая Алексу. — Нам нужно на поверхность.

Леви вылез последним и сразу развернулся к лазу, копьё наготове. Из темноты уже показались руки, серые, страшные. Проклятый протискивался в отверстие.

— Идите! — сержант ударил копьём, пробив череп твари. Та обмякла, застряв в проходе, но через тело, обдирая шкуру, уже лезли следующие.

— Это их ненадолго задержит, — буркнул Гаррет. — Они обойдут или проломятся.

— Где обойдут? — спросил сержант. — Сейчас я тут устрою им пробку, хер пролезут.

Сержант убил еще троих, но толи проклятые были поумнее, или их командир понял нашу задумку, так как мертвые тела тут же оттаскивались внутрь и твари пытались атаковать по-разному.

Мы бросились в левый туннель. Он действительно шёл вверх, под крутым углом. Пол был скользким, покрытым какой-то влажной плёнкой. Я поскользнулся, едва не упав, но Алекс подхватил меня за локоть.

— Держись, Кор.

— Свет дайте! — скомандовал Стейни.

Мы бежали, спотыкаясь на каждом втором шаге. Фонарики мелькали, высвечивая каменные стены и низкий потолок. Сзади донёсся вой, протяжный, злобный. Проклятые преодолели препятствие и начали выбираться в коридор.

— Быстрее! — Стейни задавал темп, его силуэт мелькал впереди.

Туннель раздвоился. Гаррет не колебался, нырнул в правый. Мы последовали за ним. Воздух стал теплее.

— Здесь недавно был огонь, — бросил Гаррет через плечо.

— Живые люди? — спросил Леви.

— Или те, кто когда-то были живыми.

Туннель вывел нас в ещё одну пещеру, побольше предыдущей. В центре лежала куча обугленных костей, явно принадлежащих человеку. Сожгли его живым, судя по позе.

Стейни присел у трупа, провёл рукой над пеплом.

— Холодный. Прошло уже дня три, может больше.

Вой за спиной стал ближе. Они настигали.

— Выход! — Гаррет указал на противоположную стену, где виднелся узкий проход.

Мы ринулись туда. Проход оказался ещё более узким, чем предыдущий лаз. Приходилось протискиваться боком. Копьё я тащил за собой одной рукой, вторая упиралась в стену впереди.

Камень Бурь на груди внезапно потеплел. Не обжигающе, а приятно, будто грелка. Этер. Где-то рядом был источник этера.

— Впереди что-то есть, — сказал я. — Много энергии.

— Хорошо это или плохо? — спросил Алекс, протискиваясь следом.

— Без понятия.

Проход вывел нас в зал. И я замер на пороге.

Снова, явно не природное образование. Стены были идеально ровными, покрытыми теми же рунами, что мы видели перед залом, который был с нишами. Но здесь их было меньше, и они не светились. Мёртвые руны, обесточенные уже тысячи лет назад. В центре зала возвышалась платформа, а на ней — пьедестал. Пустой.

— Здесь что-то хранилось, — Стейни медленно подошёл к платформе. — Что-то важное.

— И кто-то забрал, — добавил Гаррет, указывая на следы на полу. — Свежие. День, от силы два.

Гаррет присел, изучая отпечатки.

— Один человек. Или что-то человекоподобное. Обутое. Шло уверенно, без спешки.

— Те же, кто в роскошной комнате? — предположил Алекс.

— Возможно. Или их убийца.

Вой раздался у входа в зал. Проклятые добрались до нас.

— Другого выхода нет, — Гаррет завершил быстрый осмотр. — Только откуда пришли.

— Значит, держим оборону, — Стейни развернулся к проходу. — Узкое место играет нам на руку. Алекс, Корвин, вы сзади. Подстраховываете. Леви, Гаррет, со мной.

Мы выстроились полукругом перед проходом. Из узкого отверстия показалась рука, потом голова. Проклятый протискивался медленно, застревая в узком пространстве.

Стейни не стал ждать. Копьё метнулось вперёд, пробило череп. Тварь обмякла, её тело застряло, блокируя проход.

— Отлично, — Леви выдохнул. — Теперь они не пролезут.

Но я видел, как мёртвое тело дёргается. Другие проклятые тащили его назад, освобождая проход. Через минуту останков не осталось, и в проход полезла следующая тварь.

Стейни снова ударил. И снова. Проклятые лезли один за другим, и каждого встречал смертельный удар. Но их было слишком много.

— Долго так не продержимся, — пробормотал Леви, добивая очередную тварь.

Я оглянулся по сторонам, ища хоть что-то, что могло бы помочь. Взгляд упал на руны на стенах. Мёртвые, обесточенные. Но…

Камень Бурь на груди пульсировал. Он впитывал этер из воздуха, накапливал его. А что если…

— Лейтенант! — я шагнул к стене. — Дайте мне минуту!

— Действуй! Но лучше поторопись, мало ли, что случится.

Я прижал ладонь к ближайшей руне. Это был символ Печати, один из базовых. Мёртвый, холодный камень. Я закрыл глаза, сосредоточился. Камень Бурь откликнулся, и я почувствовал, как этер течёт сквозь меня, из артефакта в руну.

Линия вспыхнула тусклым голубым светом. Слабо, едва заметно, но вспыхнула. Соседняя руна откликнулась, потом следующая. Цепная реакция пошла по стене, руны одна за другой загорались, словно кто-то зажигал свечи.

— Что ты делаешь? — крикнул Алекс.

— Не знаю! Просто делаю!

Руны разгорелись ярче. Пол под ногами задрожал. Из стен донёсся гул — низкий, вибрирующий, такой же, как в зале с Вратами. Платформа в центре засветилась.

И тут я понял.

Это не хранилище. Это был ещё один узел системы. Как кристалл наверху, как Врата внизу. Часть огромной сети, опутывающей всё подземелье. Просто этот был давно заброшен, так как Первые люди значительно расширили структуру этой огромной подземной базы, даже не заю как ее правильно назвать, а то место, где мы сейчас находимся, оно оказалось в итоге далеко от основных источников этера.

Проклятые в проходе завыли. Голубой свет заполнил зал, стал ослепительно ярким. Твари отшатнулись, попятились назад. Их вой перешёл в визг.

— Они отступают! — Леви не мог поверить своим глазам.

Проклятые исчезли в проходе, их топот удалялся. Свет начал угасать, руны одна за другой гасли, возвращаясь в мёртвое состояние.

Я рухнул на колени. Камень Бурь был пуст, весь этер ушёл и тот жадно сжирал остатки моего, стараясь быстрее наполнить себя. В груди зияла пустота, голова кружилась так, что я едва не потерял сознание.

— Корвин! — Алекс подхватил меня, не дав упасть. — Ты как?

— Нормально, — прохрипел я, хотя нормально было далеко не всё. — Просто… устал.

Стейни медленно подошёл ко мне, опустился на корточки. Его лицо было нечитаемым.

— Что это было?

— Защита, — я с трудом фокусировал взгляд. — Древняя. Она была настроена против проклятых. Я просто включил её.

— Надолго?

Я покачал головой.

— Уже нет, весь этер потратил, нужно зарядить вот этот камень. — я указал на Печать. — от него всё работает.

Лейтенант поднялся, оглядел зал. Руны уже практически погасли, только самые крупные еще слабо мерцали тусклым голубоватым светом. Он подошел к стене, провел ладонью по холодному камню, задержавшись на руне Печати, которую я указал.

— Сколько нужно? — спросил он, не оборачиваясь.

— Не знаю точно, — я с трудом поднялся на ноги, опираясь на Алекса. — Много. Больше, чем у меня было. Гораздо больше.

— И насколько хватит?

Я попытался прикинуть. Но понимания не было, то, что огромно для меня, может оказаться слишком малым для лейтенанта.

— Дня на три, может четыре, — сказал я неуверенно. — Если зарядить полностью. Но это если залить много этера, лейтенант, я не знаю, сколько он потребит.

Стейни кивнул, снимая перчатку с правой руки. Под ней, на тыльной стороне ладони, я разглядел тонкие шрамы, образующие сложный узор. Выжженный прямо на коже. Такое я видел первый раз. И это точно были не руны, а скорее потоки этера. Интересно.

— Лейтенант, — Леви сделал шаг вперед, его голос был встревоженным. — Вы же не собираетесь…

— Собираюсь, — Стейни приложил ладонь к стене, точно к руне Печати. — У нас нет выбора. Если не сделать это сейчас, то через час они вернутся. И тогда точно конец.

— Но это выжжет вас изнутри!

— Не выжжет. Я знаю свой предел.

Лейтенант закрыл глаза, и я увидел, как руны на его ладони вспыхнули бледно-голубым светом. Воздух вокруг него задрожал, стал плотнее. Этер. Он выдавливал из себя энергию, направляя ее в древнюю систему защиты.

Руна под его ладонью засветилась. Сначала тускло, затем ярче. Свет пополз по стене, одна руна за другой загоралась, как цепь фонарей вдоль улицы. Гул усилился, пол снова задрожал, но на этот раз мягче, без той агрессивной вибрации, что была раньше.

Стейни стоял неподвижно, только его челюсти были сведены, а на лбу выступила испарина. Я видел, как напряглись мышцы на его шее, как побелели костяшки пальцев. Видимо это было больно. Очень больно.

— Сержант, — прохрипел лейтенант, не открывая глаз. — Засеките время.

Леви молча кивнул, доставая небольшие песочные часы из кармана. Перевернул их.

Минута. Две. Три.

Свет рун разгорался всё ярче, заполняя зал холодным сиянием. Платформа в центре тоже засветилась, и я понял, что она работает как усилитель, распределяя энергию по всей системе.

Четыре минуты. Пять.

Лицо Стейни стало серым. Капли пота стекали по вискам, падали на камень. Его дыхание было тяжелым, прерывистым.

— Лейтенант, хватит, — Леви шагнул к нему. — Вы уже на пределе.

— Ещё… немного, — выдавил Стейни сквозь стиснутые зубы. — Я уже понимаю и чувствую. Корвин, дай накопитель! Я смогу его подключить!

Я передал из сумки один из накопителей, но лейтенант не спешил его использовать. Заодно взял другой в руку и попробовал сам, ага. Хрен там плавал, даже Камень Бурь не чувствовал там этер. Может они разряжены?

Тем временем руны вокруг загорелись ровным, ярким светом. Вся стена была покрыта светящимися линиями, переплетающимися в сложнейшие узоры. Это было красиво и жутко одновременно.

На восьмой минуте Стейни дрогнул. Его колени подогнулись, и он бы упал, если бы Леви не подхватил его за плечи.

— Хватит! — сержант силой оторвал руку лейтенанта от стены. — Вы убьете себя!

Стейни осел на пол, тяжело дыша. Его лицо было бледным, почти прозрачным, губы посинели. Но руны продолжали светиться. Система работала. Он буквально воткнул накопитель в Печать и тот присосался к стене так словно там и был. И с этого момента всё вокруг заработало как должно, в штатном режиме.

— Охренеть вот это мощь! — единственное что я мог сказать.

— Корвин, — Леви повернулся ко мне, поддерживая лейтенанта. — Сколько продержится защита?

Я подошел к стене, приложил ладонь к одной из рун. Теплая, пульсирующая и живая. Энергия в ней текла по системе ровно, без сбоев. Я закрыл глаза, попытался почувствовать, насколько заполнены резервуары и понял, что максимально. Накопитель работал и его хватит надолго.

— Дня на три, не меньше. — сказал я неуверенно. — Может, десять. Я не могу сказать точно. Но лейтенант справился.

Леви выругался вполголоса, усаживая Стейни к стене. Лейтенант не сопротивлялся, просто сидел, прислонившись спиной к камню, и пытался отдышаться. Его руки тряслись, на ладони, где были выжжены, кожа покраснела, местами вздулась волдырями.

— Гаррет, — хрипло позвал Стейни. — Карты. Нам нужно понять, где мы.

Разведчик молча кивнул, опускаясь на пол и разворачивая большой свиток, который успел прихватить из роскошного зала. Рядом с ним устроился Алекс, а я опустился с другой стороны, стараясь не думать о том, как кружится голова и как хочется просто вырубиться и проспать сутки.

— Смотрите, — Гаррет провел пальцем по карте. — Здесь отмечен зал, где мы нашли эту карту. Вот Врата, вот основные туннели. А здесь, — он указал на небольшую метку в стороне, — вот этот зал. С пустым пьедесталом.

— Как далеко до поверхности? — спросил Леви, растирая руки Стейни, пытаясь вернуть в них тепло.

Гаррет измерил расстояние пальцами, прикинул масштаб.

— Километра два по прямой. Но прямой не будет. Туннели петляют, есть обвалы, тупики. Реально — километров пять, может больше.

— Пять километров, — пробормотал Алекс. — С проклятыми на хвосте и вверх. Весело.

— Проклятые сюда не сунутся, — я указал на светящиеся руны. — Защита же их отпугивает. Видели же, как они отступили.

— Ага, — добавил Леви мрачно. — А потом? И я не про защиту. До засеченного времени осталось меньше полутора суток, потом парни уйдут без нас.

— А потом будем разбираться, — Стейни открыл глаза, его голос был слабым, но твёрдым. — Гаррет, есть на карте проходы, ведущие к поверхности?

Разведчик склонился над картой, изучая мелкие детали.

— Есть. Несколько. Вот этот, — он указал на линию, уходящую вверх от нашего зала, — ведёт к старым выработкам. Если верить карте, они должны выходить где-то в предгорьях Пасти Дракона. Тут отмечено, что это вентиляция. И лестницы.

— Вентиляция, — повторил Стейни. — Значит, там есть выход наружу. Или был когда-то.

— Может быть завален, — предупредил Гаррет. — Прошли тысячи лет. Но попробовать стоит.

Стейни кивнул, закрывая глаза.

— Отдыхаем здесь. Дежурство по два часа. Гаррет первым, потом Леви, потом вы, — он указал на нас с Алексом. — Я освобожден.

Никто не стал возражать. Лейтенант выглядел так, будто его пропустили через мясорубку. Ему нужен был отдых больше, чем кому-либо из нас.

Мы расположились по углам зала, используя собственные плащи как подстилки. Пол был холодным, твёрдым, но после всего, через что мы прошли, казался раем. Алекс устроился рядом со мной.

— Ты как? — спросил он тихо.

— Как выжатый лимон, — признался я. — Камень высосал всё до последней капли. Сейчас потихоньку восстанавливается, но медленно.

— У меня тоже не густо, — Алекс потёр виски. — Голова раскалывается. И этот голос, он стал тише, но всё равно не заткнулся.

— Что он говорит?

Алекс помолчал, глядя в потолок.

— Что мы все умрём здесь. Что нужно убивать, пока не убили тебя. Что слабость — это смерть. Что нужна сила. Весёлые такие мысли.

Я не знал, что ответить. Просто лежал рядом, слушая, как Гаррет ходит по залу, проверяя периметр и осматривая руны, словно посетитель музея. При этом периодически разведчик цокал языком, тыкал пальцами везде и покачивал головой.

— Кор, — вдруг сказал Алекс. — Если мы выползем отсюда, хрен я пойду в какую заваруху, а ты можешь мне прямо по уху выездить.

— Угу, — перебил я его. — Я и так могу, с удовольствием.

— Не, я на будущее, если пойду куда добровольцем, — он повернул голову, посмотрел на меня. В его глазах мелькнул золотой отблеск. — Обещай, что остановишь меня. Четверо мне свидетели, я устал от всей этой херни.

— Думаю мы просто поменяем порядок — ответил я. — Если я соглашусь, то ты идешь, а не наоборот. А я точно больше никуда не соглашусь.

Алекс выдохнул, закрыл глаза.

— Договорились.