Мастер Рун. Книга 4

Глава 9

Туннель расширялся с каждым шагом. Стены отодвигались всё дальше, потолок уходил вверх, и свет наших фонарей уже не доставал до него. Воздух стал плотным, вязким, каждый вдох требовал усилий, будто я пытался дышать через мокрую тряпку, свернутую в несколько слоёв. И такие ощущения были не только у меня, всем, кроме лейтенанта было тяжело идти.

Камень на груди пульсировал так сильно, что я чувствовал жар всем телом. Пришлось аккуратно засунуть его в мешочек, и вытащить наружу, от количества этера вокруг, он просто оставлял мне ожоги.

— Стой! — голос Стейни прорезал тишину, когда разведчик замер, не оборачиваясь.

Его силуэт застыл в круге света фонаря, рука поднята вверх, универсальный сигнал «замри и заткнись». Я остановился так резко, что Алекс налетел на меня сзади. Его дыхание было тяжёлым, неровным, словно он только что бежал несколько километров.

— Что там? — Леви подошёл к разведчику бесшумно, его шаги не издавали ни звука даже на каменном полу.

Гаррет присел на корточки, провёл пальцами по стене. Даже в тусклом свете я видел длинные царапины на камне, глубокие борозды, прорезанные чем-то острым и тяжёлым. Мы их уже не раз видели. Но видимо тут что-то изменилось.

— Свежие следы, — разведчик поднял голову, его лицо было напряжённым. — Не больше суток. И их много.

— Сколько? — Стейни опустился рядом с ним, копьё держал наготове.

— Не сосчитать. Десятки. Может, больше. Царапины идут в обе стороны — спускались вниз, потом поднимались обратно и так несколько раз. Возможно патруль.

Я сглотнул, пытаясь унять сухость в горле. Патруль, — это очень и очень плохо. Это означало организацию и налаженную систему защиты. Нежить не патрулирует, она тупая, у нее мозгов нет, а если эти твари ходят по маршруту, значит, кто-то или что-то ими управляет.

— Дальше идём тихо, — Стейни поднялся, обернулся к остальным. — Никаких разговоров. Сигналы только жестами. Гаррет впереди, я за ним. Леви замыкаешь, следишь за тылом.

Мы двинулись дальше, и тишина стала абсолютной. Только тихий скрежет подошв по камню, да моё собственное дыхание, которое казалось оглушительно громким в этой тишине.

Дарн шёл рядом со мной, его лицо блестело от пота. Степняк постоянно оглядывался через плечо, словно боясь, что мы, идущие за ним и рядом, сейчас пропадём о он останется замыкающим. Как в настоящем фильме ужасов.

— Ты чувствуешь? — он прошептал так тихо, что я едва расслышал.

— Что именно? — я тоже понизил голос до шёпота.

— Будто будто воздух давит. На грудь. На голову. Словно мы под водой. Не могу дышать, задыхаюсь.

Он был прав. Этер в этом месте был настолько плотным, что его присутствие ощущалось физически. Каждая клетка моего тела отзывалась на эту концентрацию энергии, кожа покрылась мурашками, в висках пульсировала тупая боль, в ушах звенело высоким, навязчивым звуком. Здесь можно невероятно сильно прокачать свои навыки, ту же медитацию, да и переход на среднюю стадию закалки костей, я уверен, будет гораздо быстрее и проще.

— Заткнитесь оба, — Леви обернулся, его взгляд был жёстким. — А то оставлю одного здесь в качестве дозорного.

Мы замолчали. Идея остаться в одиночку казалась хуже любого наказания.

Туннель сделал плавный поворот влево, и холодный ветер ударил мне в лицо с такой силой, что я инстинктивно зажмурился. Но это явно был не обычный сквозняк.

Ветер нёс смрад тления и крови, к нему примешивался ещё один запах, сладковатый, приторный, от которого желудок скручивало в узел. Запах разложения. Где-то рядом умерло много живых существ и уже прошло достаточно времени для появления запашка, но недостаточно для мумификации.

Гаррет снова остановился. На этот раз он медленно, очень медленно опустился на одно колено, пригнулся к земле. Его рука поднялась, показывая остальным «на землю, тихо».

Мы опустились, прижимаясь к холодному камню. Я лежал, не смея пошевелиться, слушая собственное сердцебиение, которое грохотало в ушах как барабан.

Откуда-то спереди донёсся звук. Тихий, почти неразличимый. Скрежет костей по камню. Шарканье. Потом, скрип, словно кто-то сломал сухую ветку.

Гаррет медленно пополз вперёд, к краю поворота. Стейни последовал за ним, двигаясь столь же осторожно. Они добрались до края, замерли, выглянули за угол.

Несколько долгих секунд ничего не происходило. Потом Гаррет обернулся, его лицо было бледным даже в тусклом свете. Он показал жестом «много», потом «движутся мимо», потом «ждать».

Мы лежали в темноте, не шевелясь. Звуки впереди усилились, теперь я отчётливо слышал множество шагов, волочения ног. Целая группа тварей проходила мимо нашего туннеля.

Дарн лежал рядом, его дыхание было частым, прерывистым. Я видел, как он закусил губу до крови, пытаясь сдержать панику. Его рука потянулась к рукояти ножа на поясе, и я схватил его за запястье, мотнул головой. Не сейчас.

Звуки продолжались ещё минуту, потом начали стихать, удаляться. Ещё минута и тишина вернулась.

Гаррет выждал ещё с полминуты, потом осторожно выглянул за угол снова. Убедившись, что путь чист, он махнул рукой.

Мы поднялись, стряхивая каменную пыль. Мои ноги онемели от неподвижности, пришлось топтаться на месте, разгоняя кровь.

— Что это было? — я шепнул Леви, когда тот проходил мимо.

Сержант остановился, посмотрел на меня долгим взглядом.

— Патруль, — он сказал коротко. — Нежить. Штук двадцать, может больше. Крупные особи. Шли строем, организованно.

То, что это плохо, я знал и так. Он ушёл вперёд, оставив меня переваривать эту информацию. Мы двинулись дальше, огибая поворот. И тут туннель резко расширился.

Не просто расширился, он превратился в очередной огромный зал, такой большой, что наши фонари не доставали до дальней стены. Потолок ушёл вверх, растворившись в темноте. Воздух стал ещё холоднее, ещё плотнее. Фонари мы отключили сразу. Освещение тут было, пусть немного, но было.

— Бездна милостивая, — Дарн прошептал, и его голос дрожал.

Стейни поднял руку, останавливая группу у края зала. Мы замерли, всматриваясь в темноту впереди.

— Кир, — лейтенант обернулся к молодому разведчику. — С Гарретом вдоль стены, быстро. Осмотрите периметр, найдите другие выходы. Десять минут, не больше.

Кир кивнул. Он и Гаррет бесшумно скользнули вдоль стены, растворяясь в темноте.

— Остальные — со мной, — Стейни шагнул в зал, и мы последовали за ним.

С каждым шагом в груди росло чувство тревоги, что-то в этом месте было неправильным. Воздух был слишком плотным, даже звук наших шагов, казалось, гасился раньше, чем должен был.

Мы продолжили путь в глубину зала, и с каждым шагом картина становилась всё яснее. Впереди, в центре огромного пространства, возвышалась какая-то конструкция. Массивная, геометрически правильная, явно созданная руками разумных существ.

И из этой конструкции исходил свет. Тусклый, больной, голубовато-зелёный свет, который не освещал, а словно высасывал жизнь из окружающего пространства.

— Лейтенант Стейни, — Алекс заговорил впервые за долгое время, его голос был хриплым. — Мы… мы не должны здесь быть. Это место, оно неправильное.

Лейтенант обернулся, посмотрел на него внимательно.

— Ты что-то чувствуешь?

— Я чувствую голод. Оттуда. — Алекс показал на конструкцию впереди. — Что-то там хочет есть. Хочет сожрать нас.

Золотой свет вспыхнул в его глазах ярче обычного, и Алекс зажмурился, сжал кулаки.

— Успокойся солдат, — Стейни положил руку ему на плечо. — Ещё немного. Осмотримся и уходим.

Мы подошли ближе, и конструкция открылась во всей своей ужасающей красоте.

Платформа возвышалась в центре зала, словно алтарь в каком-то храме. Три метра в высоту, может больше, в этом проклятом свете трудно было судить о расстояниях. Широкие ступени вели наверх с четырёх сторон, вырезанные из цельного камня с такой точностью, что между плитами не протиснуть и ножа.

Но не это заставило меня замереть. Не массивность конструкции и не мастерство древних строителей.

В центре платформы зияла рана в реальности. Других слов у меня не нашлось.

— Что это, во имя всех богов?

Стейни не ответил. Лейтенант стоял неподвижно, сжимая древко копья так крепко, что я слышал скрип кожи перчаток. Его лицо было бледным, челюсти сведены.

— Врата, — Леви произнёс это слово так, словно оно обжигало язык. — Проклятые, гребаные Врата в Нижний План.

Разлом был вертикальным, метров десять в высоту и пять в ширину. Края его светились тусклым, больным голубоватым светом, который пульсировал в такт чему-то. Про Нижний План я не знал ничего, как и про врата, но судя по тому, как угрюмы были лица лейтенанта и Гаррета, они знали, что это такое. Значит Враг там? В Нижнем Плане?

Сквозь разлом я видел туннели. Бесконечные подземные коридоры, уходящие в непроглядную тьму. Но это были не наши туннели. Там, за гранью, камень был другого цвета, чёрного, маслянисто-чёрного, подсвечиваемого узкими светящимися полосами на полу. И в этих туннелях что-то двигалось. Такое чувство что мы смотрели видео из другого места, снятого с высоты. Так как если внимательно приглядеться, то можно было увидеть, десятки тысяч тварей, выстраивающихся в отряды и готовые выступать под руководством гигантских рогатых фигур. Выглядело все очень и очень жутко.

— Мне не нравится, как это выглядит, — Дарн отступил на шаг, снимая перчатки и вешая их на пояс. — Мне вообще ничего здесь не нравится. Может, просто вернёмся наверх?

— Заткнись, — Леви бросил на него короткий взгляд. — И не отходи от группы.

Я подошёл ближе к платформе, несмотря на каждый инстинкт, кричащий мне развернуться и бежать. Вокруг Врат были выложены рунические круги. Семь концентрических кругов, каждый заполнен сотнями символов, переплетающихся в узоры такой сложности, что от одного взгляда на них голова шла кругом.

— Корвин, — Стейни обернулся ко мне. — Ты понимаешь, что это?

— Руны, — я сглотнул, пытаясь сосредоточиться сквозь пульсирующую боль в висках. — Древние. Очень древние. Я не могу их понять, они они слишком сложные.

— Можешь хотя бы приблизительно сказать, что они делают?

Я поднялся на первую ступень платформы, потом на вторую. Алекс схватил меня за локоть.

— Кор, не надо. Давай просто уйдём отсюда.

— Мне нужно подобраться поближе, — я высвободил руку. — Если я смогу понять принцип работы, то…

— К чертям принцип работы! — Алекс шагнул ко мне, и в его глазах вспыхнул золотой огонь. — Это место, оно зовёт меня. Понимаешь? Что-то там, за этой штукой, хочет, чтобы я подошёл. Хочет впустить внутрь.

Стейни встал, между нами, положил руку на плечо Алекса.

— Дыши. Медленно. Смотри на меня, не на Врата.

Алекс закрыл глаза, его грудь вздымалась часто, прерывисто. Золотой свет не гас.

— Леви, — лейтенант не оборачивался. — Держи его. Если он сорвётся, то вырубай. У него опасная мутация, она действительно может сорвать ему крышу.

— Есть, лейтенант.

Я продолжил подъём, игнорируя протесты тела. На третьей ступени пришлось остановиться, голова закружилась так сильно, что я едва не упал. Вблизи руны были ещё более сложными, чем казались снизу. Первый круг содержал символы Печати, я узнал их сразу, хотя они были изображены в форме, которую я никогда не видел.

Какой раз за эти несколько дней я уже повторял такое. Но руны были знакомы. Руны удержания, сдерживания. Но что-то в них было искажено, словно кто-то взял священный текст и переписал его задом наперёд. Еще один пример как можно их использовать. Нигде у дяди я не видел, что можно работать с перевернутыми рунами. Это получается весьма интересно, хоть и запутанно.

— Значит это должно работать в обратную сторону, — я прошептал, больше себе, чем кому-то ещё. — На закрытие.

Стейни поднялся рядом со мной, и, судя по всему, ему тоже было худо.

— Объясни.

— Эти руны, — я показал на первый круг. — Они созданы для того, чтобы держать Врата запечатанными. Если судить по фреске. Именно здесь они запечатали Врага. Они не могли уничтожить проход, поэтому заперли его.

— Но он открыт, — Леви поднялся с другой стороны, его голос был жёстким. — Значит, Печать сломана?

— Нет, — я провёл рукой по воздуху над рунами, не касаясь их, я понял, что вижу принцип их работы, навыки Системы не подвели, я видел. А это давало шансы на понимание. — Не сломана. Перевёрнута. Кто-то активировал систему в обратном порядке. Превратил Печать во Врата. Запрет в проход.

— Значит, это можно закрыть обратно? Просто перевернуть руны?

— Если бы всё было так просто, — я покачал головой. — Смотрите сюда. — Я указал на четвёртый круг, где руна Цикла горела ярче остальных. — Это механизм поддержания. Он обеспечивает постоянный поток энергии. Пока он работает, Врата не закроются.

— Тогда разрушь его, — Леви шагнул ближе к рунам, поднял копьё. — Я сейчас…

— Стой! — я схватил его за руку раньше, чем Стейни успел среагировать, нарушая всю субординацию. — Не смей. Видишь эти линии? — Я указал на тонкие светящиеся нити, тянущиеся от руны Цикла ко всем остальным кругам. — Это связи. Если ты повредишь одну руну, вся система может…

Я не закончил. Из Врат вырвался поток холодного воздуха, такой сильный, что нас всех шатнуло. Голубоватый свет вспыхнул ярче, и я услышал звук. Низкий, гудящий, вибрирующий где-то на грани слышимости. Словно кто-то дёргал за струну размером с мир. Они скоро снова заработают, выпуская новую орду.

— Корвин, — голос Стейни был спокойным, но твёрдым. — Сколько времени тебе нужно, чтобы зарисовать эти руны?

Я огляделся. Семь кругов. Десятки, может сотни повторяющихся символов. Даже при быстрой работе…

— Час. Может два. Я не смогу скопировать всё, но основную структуру…

— У нас нет двух часов, — Леви указал на дальний край зала, где Гаррет и Кир возвращались от разведки. Даже издалека было видно, что они спешат. — Но делай, что можешь. Быстро.

Я выхватил из сумки потрёпанную стопку листов и огрызок карандаша. Руки тряслись так сильно, что первые линии вышли кривыми. Я стиснул зубы, заставил себя сосредоточиться. Это может быть единственным шансом понять, как работают Врата. Единственным способом найти, как их закрыть.

Карандаш заскользил по бумаге, выводя символы с максимальной точностью, на какую я был способен. Первый круг. Руна Печати, искажённая и перевёрнутая. Второй круг. Руна Врат, дополненная элементами, которые я не узнавал. Третий…

— Лейтенант! — Гаррет запрыгнул на платформу, Кир следом за ним. Оба дышали тяжело. — У нас проблемы.

— Говори, — Стейни не отрывал взгляда от Врат.

— Три выхода из зала, — Гаррет вытер пот со лба. — Два боковых туннеля, один большой в дальнем конце. В большом — свежие следы. Много следов. Патруль проходит здесь регулярно, может раз в час, может чаще. И еще, отсюда выходили, большой отряд, в тысячи голов, как я понимаю, это врата откуда они появились?

Лейтенант кивнул.

— Сколько у нас времени?

— Не знаю. Может, десять минут. Может, меньше.

Стейни выругался вполголоса. Он обернулся ко мне.

— Корвин, сколько ещё?

— Я на третьем круге из семи, — пальцы болели от напряжения, карандаш скользил всё быстрее. — Ещё минут двадцать, если быстро.

— У нас нет двадцати минут.

— Тогда у нас нет способа закрыть эту штуку!

Тишина повисла тяжёлая, давящая. Я продолжал рисовать, не глядя на остальных. Четвёртый круг. Руна Цикла, сердце всей системы. Пятый круг. Руна Очищения, обращённая вспять. Зарисовать, пересчитать количество на круг.

— Что это? — голос Кира заставил меня оглянуться.

Молодой разведчик стоял у края платформы, указывая на что-то в тени одной из колонн. Я прищурился, всматриваясь в темноту.

Там лежала шкатулка. Небольшая, из тёмного дерева, крышка приоткрыта.

— Не трогай, — Леви шагнул к нему. — Может быть ловушка.

Но Кир уже наклонился, поднял шкатулку. Он открыл её, заглянул внутрь.

— Тут какие-то обломки. И… надписи. Внутри вся в рунах.

— Дай сюда, — Стейни протянул руку.

Кир передал ему шкатулку, и он поднёс её к свету фонаря.

— Странная безделушка. — повертел Стейни в руках и протянул ее мне. — Потом осмотришь, когда выберемся отсюда, есть у меня одна догадка.

Мне оставалось только кивнуть. Шкатулки, даже под завязку наполненные рунами меня совершенно не интересовали, но в сумку я ее засунул, благо была она небольшая.

Грохот прервал мои мысли. Откуда-то из дальнего туннеля донёсся звук падающих камней. Потом привычный скрежет и шарканье многочисленных шагов.

— Они идут, — Гаррет выхватил арбалет. — Патруль возвращается.

Стейни не колебался.

— Всем вниз. Формируем линию у края платформы. Корвин, убирай свои бумажки. Мы уходим. Сейчас.

Я быстро засунул листы в сумку. Основное я зарисовал, остаётся показать это сведущим мастерам и они пусть уже разбираются в том что тут произошло, так как я твердо уверен, что сейчас не смогу понять практически ничего, слишком мало времени.

Мы спустились с платформы, выстроились полукругом. Стейни и Леви впереди, копья наготове. Гаррет с Киром позади, арбалеты заряжены. Дарн, Алекс и я между ними, вторая линия.

— Помните, — голос лейтенанта был тихим, но твёрдым. — Не ввязываемся в затяжной бой. Прорываемся и отступаем. Если кто-то ранен, то тащим. Никого не оставляем.

— А если их слишком много? — Кир спросил то, о чём думали все.

Стейни посмотрел на Врата за нашими спинами, на голубоватый свет, сочащийся из разлома.

— Тогда мы умрём. Но хоть один из нас должен выбраться. Хоть один должен донести эту информацию наверх.

Проклятые вышли из темноты строем. Они были другими. Не те иссохшие, полуразвалившиеся твари, что мы встречали наверху. Эти были свежими. Слишком свежими. Таких я видел в городе, когда люди мутировали буквально минуты или часы назад. На некоторых всё ещё держались остатки одежды, узнаваемые обрывки военной формы. Люди, которые совсем недавно были живыми.

— Проклятье, — Леви выдохнул. — Это же…

— Наши, — Стейни закончил за него. — Или были нашими.

Я посчитал быстро. Тридцать, может больше. Они двигались организованной группой, три ряда по десять существ. Передние несли копья и щиты, задние были вооружены луками. Луки. У проклятых. Это было неправильно на каком-то базовом уровне. Да эти твари кроме когтей и челюстей и пользоваться ничем не умели!

— Они стреляют? — голос Дарна сорвался на полутоне. — Нежить не умеет стрелять!

— Эта умеет, — Гаррет уже целился из арбалета. — Прикройтесь.

— Активируйте щиты!

Передний ряд проклятых остановился в двадцати метрах. Задние подняли луки. Движения были неловкими, дёрганными, но целенаправленными.

— Щиты! — Стейни рявкнул, и мы инстинктивно присели, прикрываясь.

Залп. Десяток стрел просвистели над нашими головами, большинство ушло мимо. Одна звякнула о камень рядом с моей ногой. Другая была отброшена рунным щитом Алекса с глухим стуком.

— Они мажут, — Кир выглянул из-за укрытия.

— Пока мажут, — ответил Леви, передавая арбалет назад. — Следующий залп будет точнее.

Проклятые начали движение вперёд. Медленно, размеренно, держа строй. Лучники перезаряжали луки на ходу, копейщики выставили оружие вперёд.

— Гаррет, Кир, огонь по лучникам, — Стейни командовал спокойно, словно это была обычная тренировка. — Остальные держим линию. Корвин, если у тебя есть что-то взрывное, сейчас самое время воспользоваться.

Я полез в сумку, нащупал одну из рунных заготовок.

— Мне нужно время, лейтенант! И прикрытие.

— Назад, быстро! — тут же скомандовал Стейни, и мы отошли немного назад. — Арбалетчики по целям залп!

Гаррет и Кир выстрелили почти одновременно. Два проклятых лучника рухнули, болты торчали из их черепов. Но остальные даже не дрогнули, просто перешагнули через павших и продолжили движение. Расстояние сократилось до пятнадцати метров.

Я сосредоточился, и максимально нарушая свои же правила, просто запихивал с грубой силой этер в камень, наплевав на его нежелание. И как только почувствовал, что Камень Бурь на груди становится ледышкой, швырнул мину, целясь в центр первой шеренги.

— Надо уходить! — проорал я, помня последствия прошлого взрыва, и понимая, что этот хоть и будет раз в пять слабее, но мощности хватит чтобы оглушить нас всех.

Мы дружно рванули от мерно двигающегося врага, который уже переступил через мою бомбу и шел к нам.

Взрыв разорвал тишину зала. Пятеро проклятых разлетелись на куски, ещё троих отбросило в сторону. Но строй не сломался, задние ряды просто сдвинулись вперёд, заполняя пробелы.

Десять метров. Проклятые ускорились, перешли на неуклюжий бег. Голубой огонь в их глазницах разгорелся ярче.

— Больше не смогу! — заорал я, показывая, что у меня нет возможности, весь этер ушел на одну бомбу, на почти мгновенную зарядку, я потратил больше половины запаса и оставшееся количество просто не позволит отправить вторую бомбу врагу. — Этера нет!

Можно было забрать этер из Камня Бурь, там его хватит с запасом, но в таком месте это будет просто опасно, потому что заряжаться он будет очень и очень плодотворно, а я хорошо знаю, как он поступает с излишками энергии, которой нажирается с избытком. Всё в меня.

— Готовься! — Стейни выставил копьё. — Держим позицию, бьём точечно. Целимся в головы и суставы.

Они врезались в нашу хлипкую линию с тупым звуком бьющихся о рунные щиты наконечников копий. А после начали работать наши более опытные командиры.

Стейни встретил первого проклятого прямым ударом в грудь. Наконечник пробил рёбра насквозь, но тварь даже не замедлилась, продолжила напирать, насаживаясь глубже на древко. Её руки потянулись к лейтенанту, пальцы с обломанными ногтями скребли по его доспеху.

Стейни дёрнул копьё на себя, развернул древко и снёс твари голову боковым ударом. Проклятый рухнул, и лейтенант уже разворачивался ко второму противнику.

Леви работал копьём как хирург. Короткие, точные уколы — в глазницу, в основание черепа, в коленный сустав. Каждый удар выводил противника из строя. Никаких лишних движений, никакой потраченной впустую энергии. И оба, ни лейтенант ни сержант не использовали техники, тратящие этер, предпочитая обходиться только своими силами.

Если бы тварей было бы меньше, они вдвоём бы справились с ними. Но тех были слишком много. Гораздо больше, чем говорили разведчики.

Проклятый с копьём метнулся ко мне. Я поднял своё копьё, встречая удар и уводя его в сторону и выбивая копье из рук. Древки столкнулись с деревянным стуком, вибрация отдалась в руках до плеч. Но затем враг получил свою порцию железа в груди, но не остановился. Тварь давила, используя мёртвый вес своего тела. Пришлось упереться ногами в пол, пытаясь удержать позицию.

Нас этому не учили. В учебных боях противник не пытался раздавить тебя весом, не игнорировал боль, не продолжал атаковать с дырой в груди. Я держался, как меня учили, но она не работала против существа, которому было всё равно на повреждения.

— Корвин, пригнись! — крик Дарна заставил меня инстинктивно пригнуться.

Копьё степняка просвистело над моей головой, пробило череп моего противника. Проклятый дёрнулся, обмяк. Я выдернул своё оружие, развернулся к следующей угрозе.

Их было слишком много. На каждого убитого приходилось двое новых. Они не чувствовали страха, не отступали, не пытались спасти свои жизни. Просто шли вперёд, давили массой.

Но когда справа от меня Алекс вступил в бой, картина изменилась.

Золотой свет вспыхнул в его глазах, не мерцая больше, горя ровным, ярким пламенем. Лицо исказилось, но на этот раз это было не выражение ярости, это была холодная, расчётливая жестокость.

Он двигался быстро, слишком быстро для обычного человека. Копьё в его руках превратилось в размытую линию, наносящую удар за ударом с механической точностью. Смотреть на это было завораживающе и ужасающе одновременно. Алекс врезался в группу проклятых, разбивая их строй. Копьё крутилось, резало, пробивало. Каждое движение перетекало в следующее без паузы, создавая непрерывный поток атак.

Проклятый с топором замахнулся на него. Алекс не заблокировал удар, он отклонился, позволив лезвию пройти в сантиметре от лица, одновременно нанося укол в шею противника. Развернулся, используя инерцию разворота для удара по следующей цели. Присел, пропуская меч над головой, и выбил колено третьему проклятому.

Это было красиво и жутко. Словно смотрел на машину для убийства, обёрнутую в человеческую кожу.

— Держитесь рядом с ним! — Стейни скомандовал, и мы сжали строй, используя Алекса как ударный клин.

Я держался слева от него, прикрывая фланг. Дарн справа. Леви и Стейни впереди, Гаррет с Киром сзади, отстреливая тех, кто пытался обойти.

Проклятый с копьём метнулся на меня, и я встретил его ударом снизу вверх, целясь в челюсть. Наконечник прошёл сквозь плоть, разбил кость. Тварь рухнула, и я едва успел выдернуть оружие, прежде чем следующий противник был уже здесь.

Рунный щит на моей руке пульсировал, барьер держался, отражая удары.

Сколько ещё продержится? Минута? Две?

— Отступаем! — голос Стейни прорезал шум боя. — К туннелю, сейчас! Шаг за шагом, держим строй!

Мы начали медленное отступление, отбиваясь от наседающих проклятых. Каждый шаг назад открывал нас для новых атак. Кир вскрикнул. Я обернулся и увидел, как молодой разведчик упал на колено, стрела торчала из его плеча. Лучники. Мы забыли про проклятых лучников.

— Кир! — Гаррет метнулся к нему, прикрывая товарища.

Дарн закричал. Он схватился за ногу, где копье врага пробила икроножную мышцу. Его колено подогнулось, и он начал падать. Я схватил его за ремень, удержал на ногах, оттаскивая за себя. Проклятый воспользовался моментом, метнулся вперёд, его копье било сверху. Я не успел бы заблокировать.

Копьё Алекса вышибло противника в сторону, потом развернулось и пробило глазницу проклятого. Друг не смотрел на меня, его внимание уже переключилось на следующую угрозу.

— Давай, двигайся! — я потащил Дарна за собой. Степняк хромал, опираясь на копьё как на костыль, лицо его было белым от боли.

Леви прикрывал отступление, его копьё работало без остановки. Стейни рядом с ним, оба ветерана держали линию, не давая проклятым прорваться и забирая на себя большую часть противника, иначе мы были давно мертвы. Мы почти добрались до туннеля. Ещё десять метров. Пять. Кир не успел. Молодой разведчик хромал за Гарретом, прижимая руку к ране на плече. Трое проклятых прорвались сквозь линию, окружили его. Отбивая от отчаянно пытавшего его защитить Гаррета. Кир развернулся, пытаясь отбиться коротким топором, но их было слишком много.

Копьё пробило ему бок, протащило вперёд, прямо в объятия второго проклятого. Мёртвые руки схватили его за плечи. Кир закричал, пытаясь вырваться.

Проклятый вонзил зубы ему в шею.

— Нет! — Гаррет развернулся, метнулся назад.

— Оставь его! — Леви, убил двоих нападавших и добежал до разведчика, схватил того за плечо, остановил. — Он уже мёртв!

— Он ещё жив!

— Но не проживёт и минуты! Один укус, Гаррет. Один проклятый укус, и он обращён. Ты знаешь правила.

Я видел лицо Кира. Видел ужас в его глазах, когда он понял, что его бросают. Видел, как он открыл рот, пытаясь что-то сказать. Видел, как второй проклятый вцепился ему в руку, они даже оружие побросали, стремясь искусать живого. Да и всё кто был рядом, тут же словно потеряли управление и принялись кусать парня, не обращая на нас внимание.

Мы ворвались в туннель, только благодаря этому, смерть одного из нас отвлекла тварей, и я смог затащить Дарна вместе с Алексом в тоннель. Тот тоже словно очухался от боевого безумия и тащил товарища, прикрывая его.

Крики Кира эхом разносились по залу, становясь всё слабее. Потом оборвались.

Гаррет стоял, уставившись в темноту зала. Слёзы текли по его лицу, но он не издавал ни звука.

— Сержант, — лейтенант кивнул на Дарна. — Этот тоже укушен.

Все обернулись. Дарн сидел, прислонившись к стене, держась за ногу, но это было не главное.

На руке, чуть выше кисти, виднелся след укуса. Полукруг кровоточащих ран, где зубы пробили кожу.

— Дарн, где перчатка?

— Нет, я снял, жарко было. — степняк покачал головой. — Нет, это не… это просто царапина. Я не…

— Покажи руку, — Леви присел рядом с ним.

Дарн протянул руку. Она уже тряслась.

— Сколько прошло? — спросил сержант.

— Минута. Может две. Я не… я не чувствовал, когда это случилось. В суматохе…

— Минута, — Леви выпрямился, посмотрел на Стейни. — У него минут десять, максимум пятнадцать.

— Я могу идти, — Дарн попытался подняться, но нога не держала. — Я дойду. Просто помогите мне встать, и я…

— Ты умрёшь через десять минут, — Стейни присел перед ним на корточки. — А потом встанешь. И пойдёшь за нами. Но ты уже не будешь собой.

Тишина. Дарн смотрел на лейтенанта, потом на Алекса. На меня. Его лицо медленно менялось, когда он понимал.

— Значит, так, — он облизнул пересохшие губы. — Значит, это конец.

Никто не ответил. Что тут можно было сказать?

— Нож, — Дарн протянул руку к оружию на поясе, но пальцы не слушались. — Дайте мне нож. Я сам…

Стейни выхватил кинжал, протянул ему. Дарн взял его трясущимися руками.

— Корв, — он посмотрел на меня. — Передай парням… скажи им.… скажи, что я сражался хорошо. Что я не струсил.

— Ты сражался как герой, — я прохрипел, горло перехватило. — Я скажу.

Дарн кивнул. Приставил лезвие к своей шее. Закрыл глаза.

И не смог. Рука опустилась, кинжал выпал на пол.

— Я не могу, — он прошептал. — Проклятье, я не могу.

Леви поднял кинжал, встал за Дарном. Положил руку ему на плечо.

— Отверни взгляд, сынок. Будет быстро.

— Подождите, — Дарн схватил его за руку. — Подождите, может это ошибка? Может, я не обращусь? Может…

Его глаза уже начали меняться. Белки желтели, зрачки расширялись. Кожа на лице становилась серой.

— Прости, — Леви прошептал.

Одно быстрое движение. Тело Дарна дёрнулось, обмякло. Сержант опустил его на пол, закрыл мёртвые глаза.

Мы стояли в тишине. Никто не двигался, не говорил. В туннеле за нашей спиной слышались звуки. Проклятые закончили своё дело и больше не отвлекались на мертвого Кира, двигаясь за нами.

— Двигаемся, — Стейни поднялся. — Сейчас. Оставляем всё лишнее. До поверхности не останавливаемся.

Я обернулся, посмотрел в зал в последний раз. Врата всё ещё пульсировали голубым светом. Из разлома продолжала сочиться тьма. А вокруг платформы роились проклятые, чьи тени спешили за нами. Сотни и даже тысячи.

Мы пришли сюда всемером. Уходило пять.