Мастер Рун. Книга 4

Глава 16

Внутри Башни, лейтенант развил бурную деятельность, буквально сразу разбивая нас на небольшие группы и отправляя по этажам, взламывать склады. Мы такое уже делали в Серой дозорной Башне, так что дело было не новым. Леви с тремя ветеранами отправился на самый верх закрывать дыру, а мы, разделившись, последовали за ними. Лейтенант решил, начать сверху.

Часть ключей нашел Гаррет в комнате управления, но из-за хренового состояния железа вне складов и закрытых рунами комнат, половина из них оказалась бесполезной. Поэтому мы принялись работать по привычной схеме, ломиками и такой-то матерью.

Вскрывая этаж за этажом, мы только составляли списки того, что там есть и ничего более. Да и не сказать, что интересного было много. Оружия было много, да. Как минимум на тысячу бойцов, как и доспехов. Отличных кольчуг, выглядевших как новые, пластинчатых доспехов в полной комплектации, шлемов и вплоть до портянок, всего было с запасом. Огромное количество белья и обычной одежды, немного отличающейся от привычного покроя, так вообще обрадовали всех. А возможность помыться так тем более — воняло от нас изрядно.

Но вот с едой было, мягко говоря, туго. Видимо вышли все сроки, какие могли. Так как на пищевых складах, нас встречала или вонь или уже просто ссохшиеся ошметки в бочках, да на полках. Ни один открытый склад не дал ни грамма нормальной пищи. Всё давно испортилось. Слишком давно. А аналогов Дошираков тут к сожалению не изобрели.

Меня порадовали несколько комнат, забитых рунными камнями, бронзой и даже учебниками по рунам для начинающих. В которых старательно, с рисунками, что удивительно, объяснялось как правильно гранить камни, как рисовать руны и накачивать их этером. Нихрена не понятно, если судить по тексту, но по картинкам, очень даже интересно!

Драгоценного ничего не было, но я нагреб себе десяток лазуритовых камней и два десятка бронзовых пластин, в надежде поработать с рунами чуть позже. Кроме того, на одном из складов были обнаружены полные комплекты инструментов для работы рунмастера. Хорошего качества, но сильно уступающие тем, что остались в Степном Цветке. На всякий случай, один комплект я отложил, а также несколько банок с порошком, из которого можно было сделать нормальную краску для рун. А то всё время работать с кровью — не слишком хорошая идея, ещё обвинят в том, что иду Путём Крови и вздёрнут на висилице — такая себе перспектива.

Из тех доспехов что были найдены, я в итоге не взял ничего. Кожаная броня была легче и удобнее, в то время как кольчуга прямо давила своим весом, а если сверху накидывать еще и весь доспех, то становилось неудобно махать копьем.

— Это для тяжелой пехоты. — сказал Гаррет, ходя с нами по складу, и набирая всякой мелочи в виде метательных ножей, и ища что-нибудь действительно ценное. — В строю нам бы равных не было. Две сотни таких бойцов и мы бы прошли через скелеты как нож сквозь масло.

— Нас немного не хватает. — ответил Эрион, ветеран из отряда лейтенанта. — Но мне нравится, даёт уверенность в себе, да и в одиночку драться не плохо. Бегать неудобно.

— А ты и не бегай.

— А я и не собираюсь.

Интересным оказался пятый этаж. Вскрыть замок основного склада мы так и не смогли, пришлось дожидаться лейтенанта, который применил одну из своих техник и просто вынес нахрен часть двери в районе замка. Учитывая толщину дерева и его прочность — навык был воистину впечатляющим и я в очередной раз вздохнул, размышляя, как долго мне придётся идти до такого уровня силы.

Дверь поддалась не сразу, пришлось налечь, камень скрипнул, медленно отъехал в сторону, открывая проход в большой зал. Я поднял фонарик выше, и свет выхватил ряды стеллажей, тянувшихся вдоль стен. На них лежало оружие. Много оружия. Копья, мечи, топоры, всё аккуратно разложено, но оно разительно отличалось от того, что мы встречали раньше. Оно вызывало вздохи удивления и очарования у всех бойцов, смотрящих внутрь.

— О, Бездна, — выдохнул один из бойцов позади меня. — Это же артефактное оружие? Скажите мне что я прав.

Стейни медленно подошёл к ближайшему стеллажу, взял одно из копий. Древко было тёмным, почти чёрным, с лёгким синеватым отливом, металл наконечника блестел, словно его отполировали вчера. Лейтенант провёл пальцем по лезвию, проверяя остроту, потом взвесил копьё в руке.

— Лёгкое. Очень лёгкое. И идеально сбалансированное, — он повертел древко, прицелился в воображаемую цель. — Это не обычное оружие. Чувствуете?

Я подошёл ближе, взял другое копьё со стеллажа. Как только пальцы коснулись древка, я ощутил лёгкую вибрацию, словно через материал проходил слабый ток. Руны на древке тускло засветились, откликаясь на прикосновение, и Камень Бурь на моей груди приятно потеплел, почувствовав родственную энергию.

— Что скажешь Корвин? Что тебе говорят руны?

А что я мог сказать? Схема, нарисованная на древке, была настолько понятна, насколько и сложна, но читалась она легко. Здесь не нужно было сложных связок и тем не менее, каждое копье было носителем серьезного мощного заклинания, удерживающего этер и дающего серьезные возможности для бойца. Любого бойца владеющего этером.

— Это проводники этера, — сказал я, разглядывая руны ближе. — Видите эти линии? Они идут от рукояти до самого наконечника, образуют замкнутый контур. Если закачать в копьё этер, он пройдёт без потерь, усилит удар в несколько раз.

— Верно. — медленно кивнул лейтенант, так же восхищенно рассматривая копье. — защититься от удара таким копьем, будет очень сложно, оно спокойно пробьет почти любую, незащищенную рунами броню, будь то кожаный доспех или металлический.

— То есть, даже новобранец с минимальным запасом этера сможет пробить костяную броню скелета? — уточнил Алекс, внимательно глядя на меня.

— Не просто пробить, — Стейни взвесил копьё в руке, а я почувствовал, как руны отзываются на мой собственный этер, который медленно восстанавливался после недавней траты. — Разнести в щепки. Это оружие создано специально для войны с нежитью, тут нет сомнений. Кто бы ни построил эту башню, они знали, с чем столкнутся.

Алекс подошёл к другому стеллажу, достал длинный меч с прямым клинком. Лезвие было покрыто теми же рунами, что и копья, и когда он сжал рукоять, золотой свет в его глазах вспыхнул ярче, а сам меч на мгновение засветился изнутри, словно проснулся после долгого сна.

— Это хорошо, — сказал он тихо, почти шёпотом. — Очень хорошо. С этим можно работать. Жаль, что нас не учили сражаться таким оружием.

— Копье надежнее. — ответил Гаррет. — Поверь моему опыту, для обычного воина, копье лучший вариант. Клинок — это красиво и благородно, но научиться им владеть, это годы тренировок, в то время как копье сделает тебя минимально опасным уже через пару недель.

— А в тесном помещении? — спросил я, заранее зная ответ.

— Конечно топор лучший вариант. Ударил сверху и готово.

Мы продолжили осмотр зала. Кроме оружия, здесь были стеллажи с доспехами. Лёгкие нагрудники, наплечники, поножи, всё выполнено из того же тёмного металла с синеватым отливом. Стейни взял один нагрудник, примерил к себе, материал легко прогнулся, подстраиваясь под форму тела, а потом зафиксировался, образуя плотное, но не сковывающее движения покрытие.

— Это что, живой металл? — пробормотал Гаррет, постукивая костяшками по нагруднику. Звук получился глухой, плотный, словно он стучал по толстой каменной плите, а не по тонкому листу металла. — Лёгкий как кожа, но прочный как сталь. И руны защиты, встроенные прямо в структуру. Я таких доспехов никогда не видел, даже в музеях Степного Цветка.

— Эгида, — вдруг сказал Стейни, подходя ближе и разглядывая символы на краю нагрудника. — Видите этот знак? Он повторяется на каждом элементе брони. Это древнее слово, означает щит или защиту. Эгида. Доспехи Эгида.

Стейни кивнул довольный, снимая нагрудник и аккуратно возвращая на место, а потом скомандовал.

— Берём всё. Каждый выбирает себе комплект доспехов и оружие. Если мы застряли здесь, то хотя бы будем экипированы как следует. Эрион, Марк, помогите раздать снаряжение остальным. Корвин, Алекс, идёмте дальше, посмотрим, что ещё тут есть.

Мы вышли из оружейного зала и продолжили обход пятого, самого интересного этажа. Следующая дверь вела в помещение, напоминающее архив или библиотеку. Стены были покрыты нишами, в которых лежали каменные таблички, аккуратно сложенные стопками. Я подошёл к одной из ниш, осторожно достал табличку, провёл пальцами по поверхности. Хрен пойми, что написано.

— Выглядит всё как будто это отчёты, — сказал я, пытаясь разобрать хоть что-то. — Но язык не понимаю совершенно.

Разведчик подошёл, взял табличку из рук лейтенанта, долго изучал её, водя пальцем по строкам, что-то бормоча себе под нос.

— Что там написано? — спросил я, чувствуя, как внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия.

— Я ж не ученый какой. — огрызнулся разведчик. — Хрен его знает. Язык такой видел, как раз в башнях. И даже расшифровки читал, но перевести не смогу.

— Понятно, всё без толку. Тогда так. — начал командовать Стейни. — Корвин, ты освобождаешься от дальнейшей проверки складов, выбери себе комнатушку, поближе к первому этажу, перетащи туда всё что тебе нужно и сделай каждому по паре щитов. Идея мне понравилась, и я заметил, что она жизнеспособна и может пригодиться. Делай на всю группу. Кроме того, подбери себе оружие и доспехи нормальные. И подумай всё же над бомбами, они могут пригодится.

— Да лейтенант! — Я кивнул и сразу пошел выполнять его приказ.

Доспехи поменял сразу, удивляясь как их прочности, так и красоте. Заодно выбрал комплект оружия. Помимо копья, я взял небольшой тесак, из такого же материала, как наконечник копья, только рукоять была более простой. И один нож. Топор решил не брать. Хотя остальные парни вооружались как Рембо, засовывая в каждый сапог по ножу, да еще и на поясе. Как сказал Гаррет, такое оружие в городах будет стоить серебро по весу не меньше, и все хотели прихватить побольше, совершенно наплевательски относясь к резонному замечанию Гаррета о том, что драпать будем так, что лишь бы исподнее осталось, а не только оружие.

Впрочем, Гаррет сам выглядел как ходячий арсенал и ходил кругами по складу, думая куда и что еще засунуть. Думаю, был бы у него собственный пространственный артефакт, наподобие найденной шкатулки — он бы его доверху забил.

Для работы я выбрал небольшую комнату на втором этаже, почти у самой лестницы. Достаточно близко к выходу, если что-то пойдёт не так, и достаточно удобно, чтобы таскать туда всё необходимое. Помещение ранее, видимо, служило чем-то вроде каптёрки или складом для личных вещей караульных — вдоль стен стояли открытые ниши, сейчас полностью пустые, и металлический стол, еще в вполне пригодном состоянии.

Парни вскрыли несколько складов, забитых мебелью, где она была полностью целой и даже дерево пахло, но заворачиваться ей я не стал, хватило и лавки.

Швырнув свою поклажу в угол, вернулся на пятый этаж за материалами. Ящик с бронзовыми пластинами тягать было лень, поэтому я просто добрал еще небольшую кучу пластин в руки и захватил комплект рунмастера со склада. Хотя хватило бы и просто порошка с кисточкой, но я решил по внимательнее изучить содержимое. Халява же.

Ну и пока остальные продолжали искать что-то, что может спасти наши задницы, я сначала занялся более насущным и тем, что производить я смогу уверенно и в любых количествах, достаточно только поработать с бронзой.

Заготовки были как новые, словно их только что отполировали и положили одна к одной в ящики, бережно обернув каждый десяток толстой бумагой. Мне даже казалось, что на свету я вижу отпечатки рук сложившего их, что было довольно пугающе. Прошли тысячи лет, а его след остался.

А мне оставалось только нанести сами руны, поэтому первый десяток я сделал довольно быстро, решив, что предоставлю возможность для зарядки щитов самим парням. Нехрен тратить мой этер, когда своего куча. Как меня позвал Алекс.

— Сидишь? А мы там такое нашли! Пошли! — примчался и тут же умчался обратно друг, а я следом за ним.

Новые доспехи сидели отлично, легко и совершенно не стесняя движение, но к ним ещё нужно было привыкнуть, прочувствовать каждое шаг.

— Куда ты так несёшься? — крикнул я ему в спину, когда мы спустились на первый этаж и свернули в сторону, противоположную от главного входа. — Что там такого?

— Увидишь! — только и бросил он через плечо, не сбавляя темпа.

Мы миновали несколько пустых помещений, потом длинный коридор, в конце которого виднелся свет факелов и слышались голоса. Алекс затормозил у массивной двери, наполовину сорванной с петель, и жестом показал мне войти первым.

Я переступил порог и замер, удивленно разглядывая открывшееся помещение.

Помещение было огромным, раза в три больше оружейного склада на пятом этаже. Высокие потолки, стены из того же тёмного камня, но здесь всё было непривычным. Вдоль стен стояли странные конструкции, напоминающие стойла для лошадей, только гораздо шире и с какими-то непонятными креплениями на стенах. В центре зала располагался длинный стол с инструментами, большинство из которых я видел впервые в жизни.

— Это что, конюшня? — спросил я, оглядываясь по сторонам и пытаясь понять, зачем Алекс так спешил показать мне обычное помещение для животных.

— Конюшня, — подтвердил Гаррет, стоявший у дальней стены вместе со Стейни и ещё парой бойцов. — Только не для лошадей.

Я подошёл ближе, и тут заметил то, что сначала принял за какой-то хлам, сваленный в углу одного из стойл. Присмотрелся, прищурился, и меня словно током ударило.

— Бездна, — выдохнул я, подходя ещё ближе и осматривая конструкцию.

Это было что-то вроде крыла. Огромного, но сейчас сложенного крыла, сделанного из тончайшей плёнки, натянутой на металлический каркас. Плёнка переливалась в свете факелов, отражая свет сотнями мелких бликов, и казалась почти невесомой. Каркас был выполнен из того же тёмного металла, что и доспехи Эгида, тонкий, изящный, но при этом явно прочный.

— Что это? — спросил я, осторожно прикасаясь к плёнке. Материал был холодным на ощупь, гладким, словно стекло, но при этом гибким, податливым.

— Вот это мы и пытаемся понять, — ответил Стейни. — Гаррет считает, что это какой-то летательный аппарат, но я в жизни ничего подобного не видел.

— Летательный? — я перевёл взгляд на разведчика, который стоял рядом с конструкцией и внимательно изучал металлический каркас в центре крыла.

— Смотри сюда, — Гаррет показал на центральную часть, где каркас сходился в подобие платформы с креплениями, напоминающими ремни. — Это явно для человека. Видишь? Ноги сюда, руки сюда, спина упирается в эту пластину. А вот эти штуки, — он постучал пальцем по двум металлическим рычагам, торчащим по бокам платформы, — судя по всему, управление.

— Это с какой же силой надо ими махать, чтобы взлететь — почесал голову Марк.

Я встал, обошёл конструкцию вокруг, разглядывая её со всех сторон. Крыло было цельным, без видимых швов или соединений, словно его отлили одним куском, а потом натянули плёнку поверх каркаса. На самой плёнке виднелись тонкие линии, образующие сложную сеть, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это руны.

— Здесь руны, — сказал я, проводя пальцем по одной из линий. — Много рун. Целая схема, как на оружии, только гораздо сложнее. Не надо тут махать, оно само работает. Скорее это управление аппаратом.

— Это как?

— Ну. — Я понял, что рассказывать людям, видевших летающими только практиков, о сложных механизмах типа самолетов смысла нет, не поймут, но так как я уже проговорился, придётся выкручиваться. — Мне кажется, что это механизм, как в повозках, только для полётов. Нет тут физической силы, только этер.

— Да, между крыл есть пазы для накопителей этера. — сказал лейтенант. — И они все пустые.

Я попытался представить, как это работает. Человек крепится к платформе, накопители этера питают руны на плёнке, руны активируются и… что? Создают подъёмную силу? Или что-то ещё?

— Это же безумие, — пробормотал я, проводя рукой по плёнке. — Они создали машину, которая позволяет человеку летать.

— Сильные практики тоже могут летать. — сказал Стейни недовольно. — Это дорогая техника, но не значит, что недоступная. А это скорее костыль для слабых.

Я представил, как это могло бы работать. Разведчик на таком крыле взмывает над полем боя, осматривает местность, передаёт информацию командирам. Или летит впереди колонны, высматривая засады и опасности. Или даже атакует с воздуха, сбрасывая что-то на головы врагов. Те же бомбы.

— Это меняет всё, — сказал я, поднимая голову и глядя на Стейни. — Понимаете? Если бы у нас были такие аппараты, мы могли бы разведать всю округу, найти безопасный путь к Крепости, избежать встреч с нежитью. Это дало бы нам огромное преимущество. Здесь нет сильных практиков умеющих летать, но есть это, и оно может нам помочь.

Гаррет кивнул, прекрасно представляя, как это может повлиять на поле боя и разведку.

— Корвин, — Стейни покачал головой, — у нас нет времени на эксперименты. Мы даже не знаем, работает ли эта штука вообще. Плёнка может быть повреждена, руны могут не активироваться, а если и активируются, то кто будет испытывать этот аппарат? Ты? Я? Кто-то из бойцов, который никогда в жизни не летал и не знает, как управлять этой штукой?

— Я бы попробовал, — неожиданно сказал Гаррет. — Если найдём накопители. Я разведчик, меня учили быстро осваивать новое снаряжение. А летать… ну, в первый раз всегда страшно, но это того стоит.

— Нет, — твёрдо сказал Стейни. — Сейчас не до экспериментов. Мы застряли в этой башне, у нас ограниченные запасы еды, и нам нужно сосредоточиться на том, чтобы выжить и добраться до Крепости. А не на том, чтобы играть в птичек.

Я хотел возразить, но слова застряли в горле. Он был прав, конечно. Мы не могли позволить себе рисковать людьми и ресурсами ради такой сомнительной затеи. Но при этом мысль о том, что мы упускаем такую возможность, грызла меня изнутри.

— Хорошо, — сказал я наконец, поднимаясь на ноги. — Но разрешите осмотреть этот аппарат подробнее. Изучить руны, понять, как он работает. Может быть, это даст мне идеи для других проектов. В свободное время, лейтенант.

— Делай, — кивнул лейтенант. — Но после того, как закончишь с щитами. Это сейчас в приоритете.

Я кивнул, последний раз окинув взглядом крыло, а потом развернулся и направился к выходу. Отбой будет скоро и надо успеть сделать все до него, чтобы изучить крыло. Алекс пошёл следом, а Гаррет остался с лейтенантом, продолжая что-то обсуждать вполголоса.

Сон всё равно не лез в голову. откровенно хотелось есть, но еды не было, зато воды хватало, резервуары башни, давали прекрасную холодную воду. Еще бы мясо так выдавали и было бы хорошо, сиди хоть до конца света. В итоге я сделал нужное количество щитов, по два каждому, а Алекс и присоединившийся к нам Марк, последний из нашей десятки, заряжали их этером, а потом относили парням в дозорах, чтобы те сами заряжали.

Полазить вокруг крыла не получилось, лейтенант поднял всех задолго до рассвета и выстроив наш небольшой, едва проснувшийся отряд, довел до нас свой очередной приказ.

Стейни медленно обошёл строй, глядя каждому в глаза. Когда он заговорил, я уже знал что будет дальше.

— Солдаты.

Он замолчал, давая слову повиснуть в воздухе.

— Я не буду врать вам. Не буду говорить, что всё хорошо, что мы в безопасности, что помощь уже в пути. Вы все видели, что творится за этими стенами. Вы знаете, сколько их. И вы знаете, сколько нас.

Его взгляд скользнул по лицам, остановился на Алексе, потом на мне, потом снова вернулся к строю.

— Мы потеряли слишком многих. Хороших людей. Храбрых бойцов. Преданных друзей. — Его голос дрогнул, но он сжал кулаки и продолжил, уже громче, жёстче. — Они погибли не просто так. Они погибли, чтобы мы могли стоять здесь. Чтобы мы могли продолжить. Чтобы мы донесли правду до Городов, до Совета, до всех, кто должен знать, что творится в этих горах!

Он замолчал, тяжело дыша. Потом сделал шаг вперёд, почти вплотную к первому ряду.

— Многие из вас ранены. Многие едва держатся на ногах. Кто-то из вас, может быть, думает: «Зачем? Зачем идти дальше, если шансов почти нет?» — Он медленно покачал головой. — Я скажу вам зачем. Потому что если мы не вернёмся, если мы не донесём, о том, что там, внизу, под этими горами, то всё, что мы сделали, всё, через что мы прошли, всё, что потеряли — всё это будет напрасно. И они умрут ещё раз. Окончательно. Забытые. Никому не нужные.

Его голос окреп, зазвучал как удар молота по наковальне.

— Я не позволю этому случиться! Слышите меня⁈ Я не позволю, чтобы их жертва была напрасной! Я не позволю, чтобы эта мразь, эта нежить, эти твари из Нижнего Плана пожрали всё, что нам дорого! Наши семьи. Наши города, которые мы поклялись защищать. Нашу землю!

Он выпрямился, расправил плечи. Глаза горели, в них плясали отблески факелов.

— Через два часа мы откроем ворота. Мы выйдем туда, и мы прорвёмся. Любой ценой. Мы дойдём до Серой Башни. Оттуда — до Утёса. И мы расскажем всем, что видели. Мы заставим их услышать. Заставим действовать. Потому что мы единственные, кто знает правду. Мы последние, кто может её донести. Всё что будет позже, будет обречено на провал.

Стейни сделал паузу, оглядел нас всех ещё раз.

— Я не обещаю вам лёгкой дороги. Я не обещаю, что все доберутся до конца. Но я обещаю вам одно. Я буду стоять в первом ряду. Я буду драться рядом с вами. И я сделаю всё, что в моих силах, чтобы вытащить вас отсюда живыми. Потому что каждый из вас, это не просто солдат. Это свидетель и это знание о Враге, которого так не хватает нашим солдатам в осажденных городах!

Он отступил на шаг, выпрямился и отчеканил:

— Сержант Леви. Назначьте дежурных. Распределите задания. Через два часа выступаем. Всем проверить снаряжение, щиты, оружие. Мы идём домой, солдаты. И нас никто не остановит.

Он развернулся и зашагал прочь. Лейтенант Алекс Стейни, по прозвищу «Бестия».

А мы стояли и молчали. Потому что сказать было нечего.