Мастер Ядов

Глава 7

Пока я шла в деревню, меня одолевали самые разные подозрения. В какой-то момент даже показалось, что на нас могли напасть из соседней волости, где как раз шла охота на ведьм, если верить словам нашего храмовника Латко. Но открывшаяся мне картина была на столько спокойной и безмятежной, что в своей догадке только настырный бы не усомнился. Все так же мирно гуляли по пыльной дороге дети и домашние птицы, меланхолично кружили в воздухе опавшие листья, в из-за ближайшего забора меня вдруг окликнули.

— Ой, ведьмочка пришла! Тан Лин Фэй, куда путь держишь? — широко улыбаясь, обратилась ко мне пожилая женщина. Я сразу ее вспомнила, она из тех, кто был у меня вчера на приеме.

— Здравствуйте, госпожа. — улыбнулась я в ответ. — А я вот закончила готовить лекарства и решила их разнести по домам. Как ваша спина? Стало легче после иглоукалывания?

— И не говори! Я будто десяток лет сбросила после твоего колдовства. — довольно закивала женщина. — Ох, чего же это я, проходи в дом, ведьмочка. Проходи. Я тебя отваром вкусным угощу, лепешками с медом накормлю. Проходи.

Женщина поспешила открыть мне калитку, но при этом как-то нервно выглядывала на улицу, будто боялась, что нас кто-то увидит. По улице, конечно, ходили люди, и довольно много, но ее словно не они волновали. Заинтриговавшись, я не стала спорить и послушно вошла во двор, а там и в дом гостеприимной женщины. Усадив меня за стол, она стала радостно выставлять нехитрую снедь и рассказывать, как ей похорошело после… колдовства.

— Мне теперь хоть в пляс пускаться, так хорошо стало! — похлопала она себя по спине. — Раньше-то и с лежанки с трудом сползала, а теперь вот и двор подмела, и полы намыла, в лепешек напекла. Пробуй, ведьмочка. Хороши лепешки-то, а?

— Хороши, госпожа, хороши. — откусив кусочек, искренне похвалила я. — А что же вы одна все это делаете? Помнится, племянник у вас был. Ушел никак?

— Да, в патруле они у… — начала было она и вдруг резко осеклась.

— В каком… патруле… — поймав информацию за хвост, подозрительно спросила я.

— Ай да ни в каком. Оговорилась я, не обращай внимания. Держи еще медок, с ним слаще будет. — постаралась откреститься от своих слов женщина, и я не стала настаивать. Часть головоломки мы собрали. Пора и честь знать.

— Спасибо. Очень вкусно. — отложив в сторону кусочек лепешки, я достала из рукава маленькую деревянную коробочку, что прихватила с собой из тележки. — Вот, держите. Эту мазь я специально для вашей спины сделала. Мазать перед сном в течении трех месяцев, и спина болеть не будет.

— Ой, как замечательно! — радостно приняла лекарство женщина, — Спасибо тебе большое.

— Не болейте. — улыбнулась я в ответ и стала прощаться. — что ж, мне еще в другие дома надо зайти. Пойду я.

— Эээм, а, может, не надо? Давай посидим у меня, отварчик еще попьем… — сильно занервничала женщина, поглядывая за окно.

— Вас что-то беспокоит, госпожа? В деревне неприятности? — мягко спросила я, не особо рассчитывая на прямой ответ.

— А? Что? Нет-нет, что ты, нет, конечно. — замахала руками госпожа. — Все в порядке. Так, может, еще чашечку?

— Мне правда нужно идти. — вежливо улыбнулась я, кланяясь. — Всего доброго.

Женщина пригорюнилась, мяла в руках подол юбки, но больше останавливать не стала. Проводив меня до калитки, тут же окликнула соседку напротив, которой я тоже обещала лекарство, и таким образом ловко спровадила меня в другой дом. Там меня тоже хотели накормить, потом спать уложить, баньку затопить, рукоделие показать — да всего и не упомнить.

И снова, отдав пилюли, я не узнала ничего, попрощалась и вышла. Вышла, чтобы тут же угодить в дом следующей соседки. Эдак я скоро ни в одну дверь не пролезу. Что характерно, Тан в это время молча ходила следом, никак не комментируя происходящее. Похоже, она пыталась быстрее меня додуматься о причинах происходящего, и потому была так сосредоточена. Но несмотря на соревновательный элемент в нашем противостоянии, итогов даже не предвиделось.

Я уже потеряла счет времени, когда тележка моя опустела, а солнце окончательно скрылось за горизонтом. На небо взошла молодая луна, засияли игриво звезды, а я под внимательными взглядами людей за заборами катила свою тележку в сторону Заколдованного леса. Из плюсов: войны нет, чумы нет, кулек шелковицы есть. Из минусов: информации нет, странное поведение жителей деревни есть, а тайна осталась тайной. Что же это за тайна, которую знают все, кроме одного единственного человека?

— Заговор. — убежденно выдала Тан, впервые подав голос.

— Был бы заговор, нас бы уже на плаху тащили, а дом хворостом обкладывали. — едва слышно шепнула я себе под нос. — Нет, тут что-то другое. Они будто защитить меня хотят.

— Жуткую ведьму, которую недавно хотели выгнать из деревни? Страшную колдунью, которая детишек по ночам ест? И от кого же? Я ни одного героя в доспехах не видела по пути. А губить ведьму явно должен герой с вооот таким… мечом. Эй, стой! Ты куда?!

А я уже бежала вдоль дороги, бросив тележку и не отвечая на вопросы маленькой тьмы. Еще несколько секунд назад я заметила впереди человека, что шел мне навстречу. Сначала он нормально шел, а потом схватился за живот, коротко вскрикнув, застонал и упал в пыль дороги. Спустя несколько секунд я уже сидела рядом с ним. Перевернув человека на спину, я поспешно осмотрела его и заметила, что на рубахе у него проступают пятна крови. Он ранен? Ловко вынув платок из рукава, я взяла его за запястье и стала слушать пульс.

— Он дохлый? — присев на землю с другой стороны, с исследовательским интересом спросила Тан.

— Почти. — прекратив шифроваться, в голос ответила я. Из дворов стали выходить люди, подходить к нашей компании и перешептываться. — Раны мелочь, он отравлен.

— А чей он вообще? Чет я его раньше не видела… Нет, не видела. — с сомнением протянула темная магия, а вот мне совсем не до паспортного контроля было.

Повернув мужчину на бок, я разжала ему челюсти и палочкой прижала язык у корня, вызывая рвотный рефлекс. Вокруг меня уже витали изумрудные иероглифы, магия сама включилась в дело, а часть символов подплыли ближе к пациенту, выстраиваясь в определенном порядке. Поддерживая содрогающееся тело, я прочитала послание и поняла, что одним прочищением желудка нам тут не обойтись. Этот бедолага додумался наесться синельника, который был весьма ядовитой ягодой. И, видимо, вкусненькой. Потому что сожрато ее было преприлично.

— Слушай, да он дурак. — догадливо выдала Тан. — Зачем нам его спасать? Пусть естественный отбор сделает свое дело и почистит генофонд. Брось каку.

Оставив ее слова без ответа, я ухватила мужчину за рукав и стала выкладывать его на тележку. Деревенские тут же подбежали и стали помогать мне, а я продолжала молчать и слушать их разговоры. Тан их не слушала, она упражнялась в острословии, ей не до чужих речей было. Поэтому, продолжая строить свои веселые догадки на тему моей страсти к убогим, она крутилась по близости и развлекалась. А я, поблагодарив людей, подхватила свою поклажу и повезла ее домой.

— Ты че? Ты серьезно? — заглядывала мне в глаза темная магия. — Тебе удобрения в лесу мало, что ли?

Тележка подпрыгивала, натыкаясь на камни, а из нее доносился слабый стон. Я снова ничего не ответила барышне, все больше ускоряя шаг, чтобы вскоре перейти почти на бег. И вновь она видела все то же, что и я, но выводов никаких не сделала. Не важно, сейчас главное — успеть добраться до Царь-дерева и противоядия. Оно готовое у меня стоит уже.

— Лин-Лин, если будешь и дальше меня игнорировать, я начну матерные частушки петь. Громко. — угрожающе протянула Тан. Скажу честно, преспективой я впечатлилась не на шутку.

Резко затормозив уже за чертой деревни, я воровато осмотрела по сторонам, а потом показала барышне то, что она и так должна была увидеть. Взяв мужчину за рукав, я быстро закатала его, обнажая руку по локоть. А там, блестя новеньким пластиком и стеклом, был надет планшет в форме наручей, о чем мне услужливо сообщила память Милайлы. Темная магия застыла, пораженно рассматривая этот прогресс цивилизации, потом посмотрела мне в глаза, встречаясь с моим острым взглядом, а я озвучила очевидное обманчиво спокойным голосом:

— А вот и тот рыцарь, о котором ты говорила, Тан. Вооот с таким… мечом.

— Да ну. — недоверчиво нахмурившись, протянула барышня. — Если это он, то деревенские должны были его узнать и добить. Ты же сама видела, как они тебя оберегать начали!

— Ты как ребенок, честное слово. — вздохнула я.

Тан гневно надула губы, и мне ничего не оставалось, как обойти тележку, подцепить руку мужчины за рукав и стянуть с его пальца одно из колец. Это был артефакт личины. Едва украшение потеряло связь с владельцем, как по его лицу прошла короткая рябь, а черты резко изменились. Теперь перед нами лежал молодой мужчина с прекрасным лицом, словно высеченным из мрамора. Волосы его из пепельных стали темными, пропала жидкая бородка, являя идеально выбритый подбородок, а пухлые мясистые губы стали аристократически тонкими.

— Вот это поворот! — присвистнула Тан, с восторгом осматривая наше приобретение. А потом ее мыслительный процесс продолжился, дошел до определенных выводов, и барышня выдала: — Так у нас же лопаты нет! Бросай телегу и побежали к Веренею! У него есть, я видела.

— Зачем? — хлопнула я глазами, растерянно опуская руки.

— Как зачем? Копать! — поразилось моей недогадливости маленькое зло, всплеснув руками. Похоже, она твердо была намерена добить моего пациента. Исключительно из мстительных соображений.

— Твои преступные наклонности просто удивительны. — посетовала я, засунув кольцо в кармашек и снова взявшись за тележку. Копать я сегодня была не настроена, поэтому повезла свою добычу в логово, так сказать. — Ты удивишься, но убивать молодого господина мы не будем.

— Да мы пока добежим до деревни, он сам помрет, нам делать ничего даже не надо будет! — обрадовала меня магия Хаоса. — Ты ботву свою любишь? Знаешь, какое удобрение шикарное выйдет?

— Охолони. Он нам для дела нужен. — пропыхтела я. Тащить телегу с телом по буеракам не самое простое занятие, господа.

— Да для какого дела?! — заорала Тан возмущенно. — Ты же видела, как переполошилась деревня! Он же явно сначала пришел в нее без личины и говорил гадости про тебя!

— И с этим надо разобраться. — подытожила я ее мысль. — Он не местный, маленькая тьма. Посмотри на его экипировку. Артефакты, техника, одежда — он прилетел сюда, потому что искал Милайлу. Но прилетел он один, с ним не было отряда, а значит, он прилетел не арестовывать меня. И что же понадобилось богатому молодому господину от известной преступницы, раз он сунулся за ней даже на закрытую планету?

— Что? — заинтригованно спросила Тан, наивно распахнув колдовские черные глаза.

— Вот это мы и узнаем. — добродушно улыбнулась я.

— А если он нас убить прилетел?! — возмутилась она.

— Мы в лесу, барышня. Он будет обезврежен раньше, чем успеет меня коснуться. А теперь он еще и жизнью обязан мне будет, так что в спину не ударит. К тому же… я хочу знать, как он нашел меня. Потому что за ним могут появится другие, а я не намерена рисковать ни своей жизнью, ни жизнями жителей деревни. Если Милайла оставила какие-то следы, я хочу знать о них.

И вот мы прибыли. Дом встретил меня радостным шуршанием молодой листвы, которая вокруг моего дерева росла теперь игнорируя правила природы и осень. Призвав магию, я с помощью лиан подхватила с телеги тело пришельца и доставила в лекарскую. Уложив его на лежак, я первым делом побежала к сундуку с лекарствами, которые наварила за сегодняшний день. Откинув крышку, быстро нашла противоядие. Большая удача, что эта ягода здесь так распространена, что привлекла мое внимание. Еще со времен жизни в Цинь Мастер приучил меня первым делом запасаться противоядиями к самым очевидным ядам. И вот теперь эта наука пригодилась, спасибо, господин Сы Ли.

Вынув деревянную пробку из стеклянного флакона, я поспешила набрать в чашку воды и добавить девять капель лекарства. Закупорив противоядие обратно, я подхватила посудину и склонилась над господином. Лоб его покрылся холодным потом, лицо было бледным, а дыхание прерывистым. Если бы это случилось с ним, когда меня не было в деревне, вряд ли кто спас бы его. Приподняв на локте его голову, я поднесла чашку к губам пациента и стала вливать противоядие. Не сразу, но он начал глотать, отчего на моем лице появилась довольная улыбка. Вот так, отравить любой может, спасти — единицы. А право называться Мастером Ядов заслуживают лишь избранные.

Несмотря на то что отравился он одним видом ягод, противоядие к нему состояло из целых семи растений. Оно остановит разрушение Ци, сбалансирует Шен, охладит внутренности и восстановит ток энергии к органам. Но так как яд этот очень активен, то справиться с ним за один присест невозможно. Лекарство нужно будет вливать каждую четверь часа (имеет ввиду каждые тридцать минут) в течении всей ночи. Беда в том, что противоядие гарантии не дает, поэтому о результатах судить можно будет только с наступлением рассвета. Однако яд — не единственная наша проблема. На дорогой рубашке нашего господина все больше расползались кровавые пятна, которыми следовало заняться.

— Вот это я понимаю генетика! — веселилась темная магия, когда я, закусив губу, сняла рубаху с его тела. — Это тебе не кузнец, у которого уже брюшко намечается! А ты, оказывается, прозорлива, Лин-Лин. Такого грех не спасти, это дааа. Денег при нем нет, будем принимать натур…

— Умолкни, исчадие Хаоса. — рыкнула я, полоснув по ней недовольным взглядом. Да уж, раздвоение личности на фоне отравления темной энергией не самое приятное, что со мной происходило.

Подогрев чан воды, я взяла тряпку и пошла лечить раны пациента. Они были неглубокими, но… Его будто дикая кошка подрала. Рваные полосы на предплечье и груди, расстояние между которыми было равным. Очень странно. Где он на дикого зверя наткнуться успел? Намочив ткань, я стала смывать кровь и грязь с парня.

— Ооо, дааа. — стонала рядом дурная сила. — Вот теперь я жалею, что ненастоящая. Была бы настоящей, уже бы укусила за это плечо. Ах, как хорош, ну как же он хорош! А эта грудь… Я б приникла, всей тьмой клянусь, приникла бы! Слушай, Лин-Лин, пока твои щеки еще не подожгли наше милое жилище, может, проверим, что у него… там, а? Вдруг, он не везде так хорош, как я себе представила? А я представила, не сомневайся.

Сжав тряпку в руке так, что кровавая вода потоком хлынула в таз, я подняла на Тан злой взгляд и заговорила тихим голосом:

— Твое поведение ужасает, барышня. Женская добродетель включает в себя несколько качеств, которым обязана следовать достойная женщина. Вежливая, тихая, скромная, утонченная, сдержанная, изящная, пунктуальная, честная, верная и усердная. Недопустимо думать о том, о чем думаешь ты, даже будучи в браке. Нравственность — важнее таланта, стремлений и долга. И если ты…

— Ооой нет! Стоп-стоп-стоп! — отшатнувшись, замахала руками Тан, имитируя ветряную мельницу. — Я все поняла! Только не продолжай, не то я с тоски помру. То-то будет потеха, если узнают, что тварь Хаоса скончалась от скуки. Не от стыда, Лин-Лин, а о скуки. А вот я интересуюсь, ты как супружеский долг исполнять будешь? Тоже нравственно, достойно и сдержанно? Или тихо вежливо и честно? А нет, стой, я догадалась, ты будешь делать это усердно, пунктуально и изящно. Так?

— Я вообще не буду это делать! — психанула я, прежде чем успела подумать над своими словами, с размаху швырнув тряпку в таз. С громким всплеском она влетела в окровавленную воду, забрызгав мне подол и пол..

— Бедный твой муж! — с жалостью воскликнула Тан. — Тебе две с половиной тысячи лет! Ты чем все это время занималась, а? Цветочки свои нюхала, что ли?

— Я в последний раз тебя предупреждаю… — стиснув кулаки и зубы, зашипела я.

— Так и я тебя предупреждаю, милая моя. — без капли страха перебила меня магия Хаоса. — Этот жмурик очнется не ровен час, а что-то мне подсказывает, что в сознании его обояние будет пройсто убийственным. И ты должна быть к этому готова!!! Слышишь?! Готова!!! — в голос орала Тан, а потом вдруг резко стихла и спокойно деловито спросила: — Ноги бриты?

Это было последней каплей. Видят Небеса, я была терпелива и вежлива, слушая ее бред все эти дни нашего совместного проживания. Глаза полыхнули ядовитым зеленым пламенем, ветер взметнул потемневшие волосы, а нижнюю губу оцарапали удлинившиеся клыки. В тот момент, когда по подбородку потелка багровая алая капля крови, пол и стены задрожали, а снаружи стал нарастать гул деревьев. Полыхающие ядовитым пламенем иероглифы закружились в убийственном вихре, ожидая лишь намека на приказ, а наши с Тан взгляды скрестились, словно острые сабли, едва не высекая яркие искры. Это буйство длилось несколько секунд, а потом моя противница поникла, выражение лица скисло, и вся ее агрессия улетучилась.

— Нет, вот объясни мне, как так-то, а? — почти хныча, плюхнулась она на пол и обхватила колени руками. — Почему у тебя даже гнев праведный? Это конец, мы никогда не сольемся, я обречена на всю жизнь быть твоей галлюцинацией и слушать стремные наставления трехтысячелетней давности. Это ужасно. Убейте меня кто-нибудь. Ыыы…

— То ешть… — шипилявя клыкастым ртом, грозно уперла я когтистые руки в бока, — ты это шпешиально наговорила мне? Ражожлить хотела?!

— Угу, ражожлить. — тоскливо спародировала меня Тан, подпирая щечку кулачком и утирая вымышленную слезу. — И ражожлила. А толку-то? Ох, бедная я, бедная…

— Я тебя швоими шобштвенными руками сейчас… — угрожающе протянула я к ней руки, а потом те руки увидела и испуганно воскликнула: — Ой, мамошки мои, а што ш руками-то?! А ш жубами?! Тан!!!

— Што-што, ничего! — передразнила меня мелкая зараза. — Издержки магии. Духи природы имеют вот такую форму, ничего особенного.

— К-какие… д-духи… — окончательно растерялась я, глядя на нее большими глазами. Это я еще не знала, что глаза реально большие, почти на половину лица. Скажу честно, я подумала, что я умираю. Вот честно слово.

— Разозленные. Не тормози, Лин-Лин. Я тебе уже говорила, что твоя магия со мной была очень долго, она подстраивалась и перестраивалась вместе со мной, принимая форму, подходящую Хаосу. А у нас там все, кто обладает магией флоры, называются духами природы. И имеют вот такую форму.

— И што мне делать теперь? — растопырив пальцы, чтобы когти не цеплялись друг за друга, уточнила я.

— Выдыхай. — насмешливо посоветовала Тан, выставив руки назад и откинувшись на них. Закинув ногу на ногу, барышня нахально смотрела на мои мучения и больше ничем помогать не собиралась.

Вот так закончился мой скандал с собственным подсознанием. Лес взбудоражен, полки погнулись, пациент почти сполз на пол от землетрясения, а я смотрю на темно-зеленые когти длиною в ладонь и слизываю кровь с прокушенной губы. И тут решил поднять голову мой неунывающий оптимизм: зато мы теперь почти рысь! Это же хорошо, да? Если нас обидят, мы им когтями по морде дадим и клыками в нос вцепимся. Чай не пропадем с таким набором колюще-царапающего.

Так успокоившись и расслабившись, я с интересом стала наблюдать за возвращением моего тела в привычное состояние, а потом и вовсе продолжила умиротворенно затирать дырки в теле пациента заживляющей мазью.

Произошедший между нами инцидент я не забыла, а стала тщательно обдумывать. Да, оказывается, у меня все еще есть слабые места в обороне от внешнего мира. Но знать их — уже наполовину избавиться. В следующий раз я не попадусь на эту уловку так легко. И тем не менее в этом есть и положительные моменты, ведь мы проверили нашу возможность слиться. Я не стала говорить Тан о том, что то, что она сейчас видела — не настоящая злость. Но для себя я поняла, что для слияния нам понадобится нечто большее, чем возмущение, замешанное на смущении. Поняла и приняла к сведению. Никогда не знаешь, что может пригодиться в жизни.

За всей этой беготней мы не сразу заметили, что чего-то в доме не хватает. Укрыв пациента тканью, я сходила вылить грязную воду, набрала чистую, вымыла пол, еще раз напоила молодого господина лекарством, села и глубоко задумалась.

— Эх. — вздохнула Тан, сидя рядом с пациентом и влюбленно его рассматривая. — Такой красивый и такой злой. Как же несправедлива жизнь.

— Час назад ты им лес удобрять хотела, а теперь струишься цветками лотоса. — устало усмехнулась я, даже не глядя в ее сторону. — И все-таки чего-то не хватает. Маленькая тьма, ты ничего не замечаешь?

— Чего? — подняла на меня затуманенный взгляд барышня, а потом с удивлением утерла свой подбородок. — Ах, ты о слюнях… Ну не сдержалась. Он такой сладенький, что у меня аппетит проснулся.

— Я не об этом. — потерев лоб, рассеянно отмахнулась я. — Кажется, мы о чем-то забыли.

— Фссс. — раздалось обиженное с потолка.

— Точно! — вскочила я со стула и задрала голову вверх. — Шанди, ты как туда забралась? Приличные барышни по потолку не ползают. Слезай немедленно.

— Ну не скажи. — весело протянула Тан. — Вот помнится у нас в Хаосе однажды Повелитель закатил пирушку и тааам…

— Не Хаос, а гнездо порока какое-то. — хмыкнула я, подставляя руку маленькой змейке. Шанди стрелой метнулась ко мне, обвила тело кольцами и осторожно показала кончик хвостика. — Смотри, как хорошо заживает. Давай еще помажем.

Снова зарывшись в сундук, я вытащила баночку с мазью от ожогов и, тихо приговаривая что-то успокаивающее, палочкой нанесла лекарство на ранку. Потом еще и подула для пущего эффекта, и после недолгих уговоров положила шанди греться возле жаровни. Она змея, ей полезно.

До рассвета времени еще было предостаточно, поэтому я решила заняться полезным делом и стала разбирать свои приобретения. Мешочки с крупами сложила на кухне, из одной даже кашу поставила вариться, натерла еще заживляющей мази, подсчитав, что для лечения пострадавшего остатков не хватит, а после села дальше изучать записки ведьмы. Чтиво было на столько увлекательное, что я не сразу вспомнила о необходимости поить отваром зазнобу темной магии.

Отложив листки в сторону, я пошла наводить еще одну чашку лекарства.

— Слушай, Лин-Лин, давай избавимся от этой змеи, а? Она же как бомба с хаотичным механизмом. Чуть что, сразу рванет. — проводя острым коготком по покрытой тканью груди больного, со вздохом сказала Тан. Вздох предназначался коготку, который свободно проходил все преграды, не касаясь их, что весьма печалило красавицу.

— Этот ребенок умнее тебя, маленькая тьма. — улыбнулась я, продолжая спокойно капать лекарство в воду. — Тот пожар случился потому, что она оказалась одна в незнакомом месте. Наверняка ее что-то напугало. Еще и хвостик пострадал, да?

— Фссс. — печально прошипела шанди в ответ.

— Кстати, — подхватив чашку со стола, направилась я к больному, — мне не понятно, почему ее обжигает огонь, если она сама владеет огнем. Разве у нее не должно быть иммунитета к нему?

— Ну к обычному пламени да, есть у нее иммунитет. — ответила темная магия, без особых эмоций рассматривая шанди. — А вот от хаотического нет. И ни у кого нет. У нас там в Хаосе вообще с иммунитетом туго. Говорят, что он есть у Повелителя, но я думаю, что это просто пиар.

— Как интересно. — укладывая господина обратно на лежанку и поправляя на нем ткань, сказала я. — А что на счет воды? Она тоже может навредить змейке?

— Ты думаешь, она плавать не умеет? — вздернула брови Тан, а я начала понимать принцип этой магической разницы.

— Вот оно что… Понятно. А знаешь, на моем языке "шанди" означает "бог".

— То-то ты так загадочно улыбаешься, когда зовешь ее этим именем! — хлопнув себя ладонями по коленям, поймала озарение темная магия.

— Забавно же. — просто пожала я плечами, открыто улыбнувшись. — Заведи себе питомца, назови его Повелитель и тоже будешь веселиться.

— Тьфу-тьфу-тьфу, не к ночи будь помянут. — тут же вскинулась Тан, трижды плюнув через плечо. — Нет, спасибо. Мне его еще там хватило. Очень надеюсь, что его уже грохнули, а его место занял кто-то более вменяемый.

Я ничего на это не ответила, вернувшись к чтению записок ведьмы, а где-то за Гранью в далеких чертогах Хаоса вдруг икнул упомянутый Повелитель, здравствующий ныне и по сей день…

Дойдя до конца первой стопки листков, я задумчиво посмотрела в окно, усваивая полученную информацию. Порой путем скрещивания эта женщина получала просто удивительные результаты. Если бы она жила в более цивилизованном обществе, то наверняка бы стала всемирно известной исследовательницей, по записям которой писались бы учебники и справочники.

Увязав прочтенные бумаги в вязанку, я положила их в другой сундук и снова напоила пациента лекарством. Выглядел он теперь гораздо лучше. Дыхание выровнялось, цвет лица улучшился, но говорить что-то определенное еще было рано. Надо дождаться рассвета. И чтобы не уснуть, я вернулась к чтению записок. Развязав вторую вязанку, я положила на колени несколько листков и стала их рассматривать. Вроде система была той же, но на выходе теперь получалось что-то странное.

— Ну и что это значит? Почему в конце нарисована дверь? — держа листок на вытянутых руках и рассматривая его под разными углами, удивленно спросила я.

— Какая дверь? — заинтересовалась загадкой Тан, присаживаясь рядом со мной. Я показала ей листок, и теперь мы вместе рассматривали его под разными углами. — И правда, на дверь похоже.

— Ведьма была неграмотной, а значит, этим рисунком она хотела обозначить какое-то слово. — стала вслух рассуждать я. — Раньше она новое свойство после превращения описывала каким-нибудь растением, у которого есть это свойство среди главных. Раз у нее дошло дело до предметов, значит, это новое свойство из тех, что нет у других растений. Давай подумаем, какое свойство растения можно обозначить дверью?

— Дырка? — стала сыпать предположениями Тан, демонстрируя дырку в своем образовании. — Квадрат? Откос? Проем? Гости?

И пока маленькая тьма развлекалась догадками, я молча думала. Что приходит первое на ум при виде двери? Это что-то максимально очевидное. Какое свойство есть у двери? Присмотревшись к рисунку, я увидела, что она нарисована на темном фоне, открывается наружу, а там свет. Думаю, этим можно было обозначить выход. Да, это определенно выход. Какое свойство может означать выход? Еще раз внимательно осмотрев рисунки использованных растений и припомнив все их свойства, я поняла о чем идет речь. Но как это возможно? Закусив ноготь, я стала решать: надо это пробовать на себе или нет.

Дилемму решил наш пациент. Глухо застонав, он резко повернулся на бок, свесил голову вниз, и из него хлынула рвота. Я спокойно проследила за его страданием, а потом вернулась к рассматриванию записок. Пока все идет хорошо.

— Ого как его полощет! — воскликнула Тан, подскочив с места. — Он умирает?! Лин, ты как догадалась оставить там ведро?! Он же прямехонько в него…

— Глупый вопрос. — пробормотала я, не отрывая взгляда от следующего рисунка. — Я все-таки мастер ядов, а не ведьма деревенская.

— Ну ты даешь! А он уже очнулся? — кружась вокруг страдальца, с исследовательским интересом спросила она.

— Нет еще. Сейчас очистит желудок и снова потеряет сознание… — отмахнулась я, поднося лист бумаги ближе к огню свечи. — А это что? Даже не знаю, на что это похоже… Очень интересно…

— Подыхаю… — сипло прохрипел пациент.

— Еще нет. — снова отмахнулась я не глядя, после чего он потерял сознание в очередной раз.

— Слушай, он, похоже, и правда помер. — озадаченно склонила голову набок Тан, а ведь еще недавно она этого хотела. Ох уж этот Хаос. Восемь пятниц на неделе.

— Вы там сговорились, что ли? — буркнула я, откладывая листки в сторону и поднимаясь с лавки. — Когда успели только… Один помирает, вторая и не жила никогда, а ты ж поди погляди, спелись. Ну-ка…

Жестом фокусницы вынув платочек из рукава, я положила его на запястье больного и стала слушать пульс.

— Нет, не помер, все нормально. — спустя несколько секунд вынесла я вердикт, подтягивая господину сползшее покрывало.

— Ну слава тьме. Лин-Лин, а у тебя там пространственный карман с платками, что ли? Как ни посмотрю, ты все время вытаскиваешь их из рукава, а как кладешь, не видно.

— У любой уважающей себя барышни всегда есть при себе носовой платок, маленькая тьма. — назидательно ответила я. — Тем более у лекаря. А с твоей наблюдательностью и вовсе не удивительно, что ты не видела, как я его туда прячу. Давай лучше посмотрим на тот рисунок. Там что-то странное изображено, и я никак не могу понять, что именно.

Оставив мнительного пациента выздоравливать, мы с темной магией вернулись на лавку и стали рассматривать озадачивший меня рисунок. Я и так его повернула, и эдак, и над свечой просвечивала, но ничего не помогало.

— Это похоже то ли на какой-то звездчатый осколок, то ли на кривую многолучевую звезду, то ли на морского гада какого-то… — стала вслух рассуждать я.

— Как по мне, так эта бабка комиксы рисовать училась просто, а ты тут великий смысл ищешь. — поделилась барышня со мной своими опасениями. — У нее тут вон вся стопка какой-то абстрактной фигней размалевана. Постмодернизм, не иначе.

— Экие ты слова модные знаешь. — прицыкнула я с улыбкой.

— Кх-х-ххх. — высказался пациент синей пеной изо рта.

— Хммм… Кажись и правда подыхает. — задумчиво постучала я указательным пальцем по нижней губе.

Дальше было не до любования современным искусством. Подойдя к больному, я перевернула его набок, чтобы пеной не захлебнулся, заново замерила пульс и нахмурилась. Что-то пошло не так. Сильно не так. Пульс быстрый и неравномерный, тело выгибает судорогой, печень отказывает — один только синельник не мог вызвать эти симптомы. Он съел что-то еще? Я быстро сбегала за свечой и поднесла ее к ведру с рвотой. Нет, он ел только ягоды, остальное остатки более ранних трапез, которые не имеют к этому никакого отношения. Значит, есть что-то еще.

Быстро и без паники осмотрев пациента, я заметила что одно из колец на его пальце тускло мерцает. Реакция с артефактами? Возможно. Недолго думая, я стала стягивать с него все кольца, цепочки, планшет и ботинки. Штаны решила оставить под горестный стон темной магии. Если бы у нее были руки, то штанов господин лишился бы в первую очередь. Чтобы исправить ситуацию с неверным током Шен, я развернула чехол с серебряными иглами, и стала в строгой последовательности ставить их в тело.

Точка Бай-хуэй на макушке, Цуань-чжу между бровями, Жень-чжун над губой, Хэ-гу между большим и указательным пальцем на руке — и его тело перестали сотрясать судороги. Обмякнув, молодой господин с трудом дышал сквозь стиснутые зубы. Продолжаем. Точка Тань-чжун посередине груди, Цзю-вэй на солнечном сплетении, Чжун-вань на ладонь ниже и Шан-цюй на пупке поочередно сняли спазмы с органов, стабилизировав их работу. Несколько проколов на безымянных пальцах, чтобы выпустить дурную кровь и новая порция противоядия. Я методично выполняла все необходимое шаг за шагом, и мои старания возымели успех. Дыхание выровнялось, мышцы расслабились, сердечный ритм восстановился. Вынув иглы и бросив их в миску, я залила серебро алкоголем. Надо ли говорить, что кончики тех игл были черными?

Не говоря ни слова на бесконечное паническое тарахтение Тан, я села обратно на лавку, выпрямила спину, сложила ладони на коленях и невидящим взглядом уставилась перед собой.

Это что вообще было? Почему действие яда усилилось? Если память Милайлы не лжет, то кольцо, которое светилось, было артефактом исцеления. Если это так, что молодому господину синельник в принципе не должен был доставить неудобств, потому что эта волшебная вещь уничтожила бы яд еще тогда, когда ягоды были у него в руках.

Но это не произошло.

Артефакт рабочий, это понятно без слов. Но ягода не только не потеряла свои ядовитые свойства, она их еще и усилила. Как так? Эта новость свалилась на меня словно туман из колодца, введя в ступор. А потом… я начала понимать весь масштаб происходящего.

— Лин Фэй, может, уже объяснишь, что за дела здесь происходят? — грозно уперев руки в бока, встала передо мной темная магия.

— Да ну, бред. — вынырнув из прострации, замотала я головой, отгоняя странные мысли. Однако они не отогнались, а ровным слоем осели в голове, накладываясь новым ландшафтом на мое восприятие мира. — Ничего, Тан. Просто, мне уже везде заговоры мерещатся. Все дело в травме прошлого, не иначе.

— Мило. И что мы теперь будем делать? Он умрет? — некультурно ткнула пальцем в сторону лежанок барышня, высказывая некую претензию. Кажется, ей и правда понравился этот молодой господин.

— Нет. Он будет жить. Довольна? — вежливо улыбнулась я, поднимаясь с лавки.

— М. - кивнув, промычала Тан, не размыкая губ. — А что ты делаешь?

Вынув из сундука свой сегодняшний заработок, я положила мешочек на стол и осторожно достала его содержимое. Эта ночь будет долгой, поэтому… Почему бы не сделать то, о чем давно мечтала? Оставив мешочек лежать на столе, я развела во дворе костер и поставила греться котелок с водой.

— Ты любишь музыку, маленькая тьма? — загадочно улыбаясь пляшущим языкам пламени, тихо спросила я.

— Кипяток, ночь, музыка — у меня пошли недобрые ассоциации, Лин-Лин. Ты точно никаких ягод сегодня не кушала? — подозрительно прищурившись, заботливо спросила Тан.

Мой искренний смех взметнулся к небесам, разливаясь хрусталем в звездах. Я поняла ее ассоциации. Наверное, со стороны я могу выглядеть странно, рассуждая о музыке над котелком. Но нет, у меня были совсем другие цели.

— Подожди немного, скоро сама все увидишь. — отсмеявшись, весело ответила я.

Заинтриговавшись, частичка Хаоса едва ногами не сучила от любопытства. Она внимательно следила за каждым мои движением, вероятно, ожидая, что музыка начнется вот-вот. Но не все так просто. Подогрев воды, я набрала немного кипятка в миску и отдельно в горшочек. Вернувшись с тарой в дом, забросила в горшочек травы, а в миску высыпала содержимое того мешочка, что я оставляла на столе.

Белые шарики овальной формы были размером с фалангу пальца и представляли собой коконы шелкопряда. Такой кокон состоит из тончайших нитей шелка, скрепленных особым белком. В горячей воде этот белок растворяется, а кокон распадается на отдельные нити. К слову, белок этот очень полезен для кожи и волос, так что я еще и косметики немного себе сделаю вдобавок.

Пока я всем этим занималась, пришло время снова поить пациента лекарством. Отмерив девять капель на чашу холодной воды, я приподняла на локте его голову и осторожно влила противоядие ему в рот. Вот так, молодой господин. Еще никто не умирал рядом со мной от яда. Ну, кроме императора, но там особый случай.

— Что за особый случай? — уловив обрывок моих мыслей, тут же оживилась Тан.

Оставив пациента и вернувшись к своему занятию шелком, я недобро усмехнулась. Перед глазами встали события тех дней, и будто не было этих долгих сотен лет. Некоторые моменты своей жизни мы никогда не сможем забыть, даже если будем страстно мечтать об этом. Вытаскивая коконы из воды, я стала разбирать их на нити и раскладывать на столе.

— Бывают такие ловушки в жизни, маленькая тьма, избежать которые нам не суждено. — грустно улыбнулась я. — У меня есть прошлое, и оно было не безоблачным. Интересного там мало, поэтому давай просто жить дальше. Ты когда-нибудь слышала игру на цисяньцинь?

— На чем? — заинтересованно опустилась рядом со мной на пол Тан.

— "Ци" — означает "семь", "сянь" — струна, а "цинь" — музыкальный инструмент. Ее еще называют гуцинь, это очень изысканный инструмент. Там, где я росла, его музыка была очень популярна, но основной массе людей не доступна. Игре на цисяньцинь меня обучал Мастер Сы Ли, заботившийся обо мне последний год моей жизни. Это были чудесные времена.

— Ты скучаешь по ним? — подтянув колени к себе и положив на них подбородок, спросила тьма.

— Конечно, скучаю. — тихо ответила я, слабо улыбнувшись. — Я ведь совсем не успела пожить. Запомни, частичка Хаоса, нет ничего ценнее жизни. Все горести и печали этого и других миров ничего не стоят рядом с неминуемой смертью. Все можно исправить до тех пор, пока ты жива. Но самое главное, чтобы выжить — это держаться как можно дальше от тех, в чьих руках находятся чужие судьбы. Оглянуться не успеешь, как такой человек раздавит тебя и, не оглядываясь, пойдет дальше.

Нахмурившись, Тан ушла глубоко в себя в своих размышлениях, а я тем временем продолжила перебирать шелк. Время от времени я подходила к пациенту и поила его противоядием, постепенно снижая дозу лекарства в воде, а после возвращалась к своему занятию. Работа споро шла в моих руках, и вскоре на столе лежали семь шелковых струн разной толщины. Теперь нужен деревянный короб.

Призвав магию, я попросила ее сделать мне фигурную доску шириной около двух ладоней и длиной примерно мне по пояс, сразу обозначив пазы под струны. Как же все-таки удобно иметь такую прекрасную силу. Благодарю тебя за помощь, госпожа-природа.

Натягивание струн не заняло много времени, и вот у меня в руках прекрасный инструмент. Проведя кончиками пальцев по струнам, я прикрыла глаза, вслушиваясь в глубокие переливы звука. Пусть я знаю не так много песен, как бродячие артисты, но и этого довольно, чтобы стать немного счастливее.

В последний раз напоив молодого господина лекарством, я призвала лианы и перенесла его в другое помещение. Комната рядом с лекарской была обустроена всего одним ложем, на него я и уложила пациента. Скоро начнут приходить посетители, и будет не очень хорошо, если среди них найдется та дикая кошка, что исполосовала этого мужчину. Поэтому имеет смысл его спрятать от жителей деревни.

На небе первыми лучами занимался рассвет. Угли в жаровне почти догорели, заставляя шанди мерзнуть. И чтобы еще немного поспать в комфорте, маленькая змейка не придумала ничего лучше, чем обмотаться вокруг меня. Конечно же, с самым жалобным шипением.

И вот, выйдя на крыльцо, я села на ступеньках, положила на колени цисяньцинь и тронула первую струну. Рассветный лес встрепенулся, потревоженный новым звуком, а после притих, прислушиваясь. Рядом на ступеньках села Тан, все еще хмурясь и усиленно думая какую-то свою мысль, а я стала вспоминать уроки давно минувших дней и тихо напевать на своем родном языке:

— Гон циан лиу… — тихим мягким голосом запела я, — юи сао тао… (авторский художественный перевод, не в стихах, оригинал слушайте в группе в ВК (запись от 26.10.19): Стена дворца. А рядом ива — нефритовая нить в камнях. Рука мягка и так изящна, с вином удерживает чашу. Пью в одиночестве его, чтоб скрыться от меланхолии. Трудней всего открыть сердце. Да и стоит ли оно того?).

— И здесь дворец. — под конец отмерла и задумчиво произнесла Тан, все это время слушающая меня с закрытыми глазами. — Что тебя связывает с дворцами? Почему ты так ненавидишь тех, кто стоит у власти?

— Фссс. — тихонько протянула шанди, когда я слегка провела кончиками пальцев по блестящей гладкой чешуе.

Облака в небе искрились под лучами рассвета, солнце величественно выплывало из-за линии горизонта, а я у меня пред глазами встал образ дикого ужаса и отчаяния на лице отца, когда меня возвели на эшафот. Нет смысла скрывать это, поэтому…

— Мы с отцом жили в отдаленной деревне на границе, где обычно о смене правителя узнавали далеко не в первый год. Мы не знали роскоши, но были счастливы, маленькая тьма. Но однажды к нам с инспекцией приехал сам император. С ним был отряд солдат и небольшая свита, в которую входил и его сын. Принц Ин Ху Хай. Прав на трон у него не было, титул наследного принца достался его старшему брату, а править все же хотелось. Мы познакомились случайно… Императора укусила ядовитая змея, а мой отец… Он был лекарем. Он был очень хорошим лекарем, который совсем не разбирался в ядах. Император призвал моего отца лечить его. Это великая честь и награда была бы огромна, но я видела, что он не справляется. Тан, нас всех убили бы, если бы я не вмешалась. Изготовив противоядие, я тайком пробралась в императорский шатер и спасла жизнь его величества. Думая об этом сейчас, понимаю, что уже тогда я была обречена. Какой бы исход не случился, вмешайся я или нет, а головы мне все едино не сносить тогда.

— Ты не справилась, да? Император умер? — тихо спросила темная магия, серьезно глядя на мое лицо.

— Нет. — невесело усмехнулась я. — Я справилась. Уже тогда у меня был талант к ядам. Император был спасен, маленькая тьма, и он не знал, что лечила его я. Он не знал, но знал его сын. Ин Ху Хай… Принц и император вернулись через год в мою деревню, где я теперь жила одна. В качестве награды они тогда пожаловали отцу звание императорского лекаря, так что он остаток своих дней проработал во дворце. Я за этот год тоже приобрела некую славу, но не столько как лекарь, сколько как Мастер ядов. Своими ядами я спасла многие жизни, даже там, где традиционна медицина была бессильна, и тогда… Тогда пошел слух, что я могу сделать человека бессмертным.

— Как так? — удивленно открыла рот Тан.

— А никак. не могла я такого сделать. Даже при большом желании. В моей власти сохранить здоровье, но не переписать судьбу, маленькая тьма. Как я уже сказала, через год император снова прибыл с инспекцией и призвал меня к себе. Он приказал мне создать для него эликсир бессмертия или в противном случае я лишилась бы жизни.

— И тебя казнили?! — в ужасе прижала ладони к щекам барышня.

— Нет, я сварила укрепляющий настой для императора и…

— И?!

— И ко мне пришел его высочество принц Ху Хай. Он сказал, что возьмет меня в жены, если я ему помогу. Сказал, что это единственный способ, чтобы простолюдинка и знатный господин смогли пожениться. Для этого мне надо всего лишь вместо эликсира вручить императору… яд. Он даже яд с собой принес, понимаешь, Тан? В общем… Теплые чувства между нами закончились в тот момент, когда я отказалась стать убийцей. Я отдала императору укрепляющий отвар, побежала домой, чтобы успеть собрать вещи и сбежать их деревни вместе с мастером, но… — судорожно вздохнув, я стиснула кулаки и продолжила беспощадно терзать старую незаживающую рану: — Но я не успела. Принц и без моей помощи подлил его величеству яд, а обвинили во всем меня. После этого меня доставили во дворец и отрубили голову. Все.

И пусть мой рассказ звучал довольно сухо, но даже в последних словах было слишком много смысла и чувств. Отложив в сторону цисяньцинь, я встала со ступеней и поправила подол платья. Как много он услышал? Вдалеке послышался шорох первых шагов. Время начинать работать.

— Ловите. — спокойно сказала я, вынув из кармана маскировочное кольцо-артефакт и бросив его за спину. Раздался тихий хлопок, и, обернувшись, я увидела, что молодой господин поймал его одной рукой, пристально вглядываясь в мое лицо в неровном свете догорающей свечи. — С минуты на минуту прибудут посетители, молодой господин. Наденьте кольцо, если не хотите получить новые увечья. Вы не сильно понравились жителям этой деревни…