Меж светом и тьмой 5

Глава 14 Стремительный ураган (часть 2)

[Поместье Корсаковых]

В последнее время в княжеском поместье царил вечный траур. Сначала погиб княжич, а теперь и княжна. К тому же на собственной свадьбе! И убийцу так и не нашли!

Приказ отравить Александра Волкова отдала сама княгиня Ольга Корсакова, хоть и получила за это выговор от мужа. Не особо строгий, ведь беззубость «волков» сильно раздражала и его самого. Он прекрасно знал, что Покровский буквально вытер ноги о князя. А тот проглотил, лишь бы его сына вылечили.

Месть, которая должна была подставить Волковых, уже готовилась. Вот только их отвлекли гораздо более шокирующие новости. По специальному, особо защищённому каналу им позвонил граф Поздняков — один из представителей их фракции, начавшей расшатываться после загадочной гибели князя Голицина, министра финансов Российской Империи.

— Георгий Александрович, у меня к вам срочное дело. Объявился убийца Голицина и хочет продать кое-что из украденных артефактов. Какое-то экспериментальное орудие — прототип с огромной убойной силой. Он сказал, что пушка одноразовая и потому для него большой ценности не представляет. Но мы заплатим больше, чем конкуренты, лишь бы она не попала в их руки.

Корсаков поначалу не желал этим заниматься. Голицин потеряет перспективную разработку — и что с того? У него своих много! Тем не менее он решил не отказываться сразу.

— Неужели убийца просит так много? И что говорят Голицины?

— Они не знают. Неизвестный, представившийся «Миражом», сказал, что не хочет работать с эмоциональной реакцией оскорблённого рода. К тому же рассчитывает, что нам наработки покажутся более интересными. Кроме того он предлагает несколько материалов, взятых на седьмом уровне Алтайской Бездны. Денег он не просил, хочет экстрамерное хранилище минимум среднего класса размера, к тому же набитое разными экзотичными ресурсами. Я уже созвонился с Ветровыми, теми что живут у восточного разлома в «Каменные сады». Из связанных с Копьями Титанов тоже нужно немало. Мы сами не соберём. Мираж дал всего двенадцать часов эксклюзивности сделки. Если пройдёт хорошо, все получат доступ к исследованиям. Если очень удачно — ресурсы вернутся к владельцам.

Князь призадумался и дал добро. Разработки Голициных могли дорогого стоить. К тому же эта сделка позволяла перетянуть на себя часть влияния. Цена была высока, но не чрезмерна: много экзотичных ресурсов, кое-какие инструменты для артефакторики.

Попытки разгадать секреты врага рода, убившего одного из княжичей, это не отменяло. Однако невзрачное поместье походило на смертельную ловушку. Не на непреступную крепость: защита как раз казалась посредственной — именно на ловушку.

О группе Гидры от Волковых они не знали и послали своих скрытников. Недавно большая часть погибла при взрыве генератора разломов в копьях Титанов. Но оставшиеся плюс новобранцы должны были справиться.

Покровского и его всевидящего фамильяра не наблюдалось. И всё же никто не вернулся. Сгинул даже оставшийся снаружи наблюдатель.

Зато сделка состоялась. Некий Мираж не позволил себя обмануть и ушёл при помощи портала. Причём судя по чёрной одежде и фонящей силе, проводившие обмен почти уверились, что перед ними архидемон Малфас.

Что Граф Поздняков, что прибывшие представителя Корсаковых и Ветровых, предпочли забыть эту маленькую деталь. Тем более у демонов была хорошая черта, о которой было не принято говорить, чтобы не прослыть склонными к ереси — они редко обманывали в договорах. Искали лазейки, могли выполнить желание извращённым образом. Но если всё строго и формально, то они не обманывали.

Длинное чёрное орудие, похожее на трубу и горстка уникальных материалов попали в руки фракции. И Корсаков, увидевший «прототип оружия» вздрогнул. Немного иначе выглядит, но оно было очень уж похоже на то, которым убили его дочь на свадьбе.

Через несколько дней исследования орудия, он добился пробного выстрела. В точности такого же. В обычной ситуации мир не должен был увидеть прототип, а настройка выстрела должна была измениться и мощность вырасти.

Корсаков уже думал об этом: его род по плану должен был слишком усилиться. Голицин желал сильную фракцию, но без других претендентов на лидирующую позицию.

Кроме того, беды только начинались: несколько важнейших человек выкрали вместе с алхимическими разработками и записями алхимика.

[Немного ранее, осколок Тихий Лес]

Добираться до знакомого местечка пришлось долго: маршрут вёл через Турцию. По крайней мере смог мельком посмотреть на Черноморье — летающий город над морем. Помимо парящих островов, тут и там встречались летающие озёра и настоящие воздушные реки. Структура гравитационных аномалий была несколько иной, и её даже модифицировали артефактами, соединяя водоёмы.

Столбы воды уходили вниз к морю. Кое-где устроили плавучие отели, балансирующие на огромных водных каплях при помощи постоянно работающих моторов-стабилизаторов. Трафик раза в два выше, чем в Пскове и везде гражданские прогулочные флаеры, нередко способные садиться на воду или даже погружаться к искусственным рифам.

Чешуйке и Люмьеру было интересно взглянуть поближе. Я же вовсе планировал тут как-нибудь отдохнуть. Но мы лишь пересели на другой транспорт и отправились к разлому по другую сторону моря.

С турками, насколько понял, Россия не то чтобы очень дружила, но они делились с нами информацией о разломах. Полёт прошёл спокойно — двигались на казённых вингбайках, привезённых с собой на транспортнике.

Мирный на вид Осколок, истинная суть искажения которого вызывала оторопь и ужас, ведь разлагала души на составляющие, встретил нас тишиной. Турки не прознали про его ценность и что конкретно нам здесь нужно.

Чешуйку и Люмьера я направил вперёд. Думаю, большой кусок кристалла мне получить будет трудно. Всё добытое принадлежит Чёрным Крыльям. Мне в лучшем случае предложат купить за очень большую сумму, если не будет особой заслуги.

— Всем рассеяться, пытаемся привлечь монстров! — приказал Панов. — Раиса!

— Мы всё ещё не знаем, что их спровоцировало. Попробуем встать примерно на том же месте. Хотя может быть их не будет вообще.

Задержка мне была на руку. Чешуйка без проблем отыскал вход в древний подземный комплекс. Нового центра притяжения «света» тут не нашлось. На каменистом полу всё так же валялось потерянное мной оружие. Остался немного вогнутый как чаша зелёный пьедестал из пока ещё бирюзового кристалла, который вне Осколка перекрасился в лазурный.

От него с большими усилиями сильных магов смогли отколоть лишь немного материала. А теперь ящер, владеющий силой разрушения, увеличился до размера покрупнее и своим когтём легко отпилил ещё один солидный блок и вместе с котиком унёс в смежный проход до того, как в пещеру запустили дрона.

Никто не проявлялся. Лес оставался всё тем же жутким местом. Однако едва в пещеру зашли люди, вокруг начали мерцать чёрно-белые всполохи.

— Готовьтесь к битве! — приказал Панов. — Покровский, свет!

Нам не составило труда перебить молодых нестабильных духов, которых не до конца разорвало местным сдвигом мировых законов. Само собой, то что пьедестал уменьшился в объёме заметили сразу. Но просто списали на то, что разведчики какой-то страны нашли это место и тоже отломали кусок странного материала.

— Командир, мы с Яной пока найдём место потише. А ты не бойся, даже если в этот раз не получится, найду иной способ.

Юсупова раскрыла шлем. Эмоции были написаны на лице. Как раз когда мы отошли, фамильяры притащили кусок кристалла, который не выходя из полога невидимости котика скрылся в хранилище. Само собой, княжна заметила это, но я и так думал свалить всё на их артефактора.

— Главное не попадись: Чёрные Крылья не простят это даже тебе, — шепнула она. — Мне снять доспех?

Я кивнул и накрыл нас кристаллическим куполом. Началась сложная… духовная операция, пожалуй. Искажение пыталось разорвать душу Яны — слишком сильную. Отчего пока это походило на медленное нанесение царапин. А паразитическая тварь… она слишком долго боролась и привыкла к иным условиям.

Пусть она пряталась очень глубоко и мне пришлось ранить душу Яны, зато я значительно ослабил паразита.

— А теперь просто посидим здесь. Это как обычная болезнь — организму плохо от повышенной температуры, но инородная дрянь вовсе сгорает. Вскоре ты начнёшь её перебарывать и поглощать. Если пойдёт хорошо, даже увеличишь потенциал.

Яна кажется мои слова не слушала, просто бросилась на шею и обнимала.

— Скажи… почему я ощущаю себя радом с тобой не как около ровесника? Ты словно намного старше… — княжна смутилась, попав в точку.

— Это называется психологический возраст, и ты застряла в детстве, — подмигнул я.

— Дурак, — она легонько ударила меня кулачком в грудь и вновь улыбнулась. — Но я обязана тебе жизнью. И отец обязан. Мы никогда не бьём в спину.

Очень на это надеюсь. Хотя интересно что было бы, узнай вы правду.

В Тихом Лесу мы провели пять часов. Пьедестал-то выкопали быстро, распилив пространственными клинками на максимально большие куски, чтобы увезти на вингбайках через небольшие разломы на пути. В хранилище просто не помещались. Однако потом специальная команда начала раскопки в попытках найти ещё что-то интересное.

Увы, ничего не обнаружили. Я же, иногда Хаосом усиливая и направляя влияние аномалии, довёл паразита внутри Яны до состояния «скорее мертво, чем живо». Его почти разорвало на две части, а усиленный мной барьер сковал их.

Экспедиция прошла как-то скучно и без эксцессов.

— Как думаете, смогу я купить ещё пару кусков лазурита? — уточнил я у Панова.

— Если договоритесь с Романовыми: они забирают всё на благо империи. Минимум половина наверняка окажется в распоряжении лично рода. Увы, даже мне ничего не достанется.

Собственно, так и думал. Если честно, полёт ощущался как потеря времени. Но на самом деле я многое сделал и заодно позволил голове отдохнуть.

Кроме нападения очередных самоубийц, которых порвали семь археев: именно на стольких хватило материалов, дома всё было хорошо. Корсаковым не сиделось, и я не мог оставить это без ответа.

Ночью мы с Эстель залезли в их поместье. В Европе мы никого не убили и ничего не брали, кроме жемчужин, которые не могут принадлежать людям. Здесь же… пришлось убрать вставших на пути. В конце концов, их княжич сам нарвался на дуэль, отравил мою сестру! Они ожидали милосердия?

Благодаря тому, что Герман получил ещё одно экстрамерное хранилище, мы забрали не только сразу две жемчужины высокого уровня, но и всё, что нас заинтересовало. В том числе содержимое алхимической лаборатории. И оно в тот же вечер было выкинуто как ненужное. При этом «свалку» быстро обнаружила полиция. А значит оно попадёт к Волковым.

Кстати, жемчужины Волковых и Юсуповых забрать не удалось: их носили с собой сильные одарённые. Но мы для вида попытались и отступили. Зато забрали одну у Галицких — местных влиятельных графов, старающихся оставаться в нейтралитете. И одну прямо из офиса чернокрылых. Видимо, нашли недавно.

Шторм поднимался, а мы приступили к следующему пункту плана.

— Ты наконец соизволил меня услышать, — недовольно проворчал Эйдан, сложив на груди призрачные руки. — А ведь даже малышка Рокси передала суть моего гениального изобретения.

— Сейчас воплотишься и получишь за «малышку», — пообещала артефактор. Сама взъерошенная, одежда запачкана и в жжёных дырах, пропахла каким-то химикатом. В таком состоянии я бы вообще побоялся беспокоить нашего архонта. Но время не ждало.

— Ты точно сможешь с этим сделать артефакт, останавливающий время в моём Замкнутом Отражении? — я кивнул на парящую над устройством сине-фиолетовую сферу. — Вещица уникальная.

— Ос, при всём уважении как к магистру, но я ненавижу, когда в моих словах сомневаются. Я сложу жизнь, но сделаю его. Вообще-то я давно хотел это предложить, но раньше эффект был бы кратковременным. А из этой штуки я сделаю отличный жёсткий накопитель с основным ядром! Сработает в лучшем случае пару раз, и нужна бездна энергии. Но по моему мнению это идеальный стратегический артефакт.

Владыка времени как обычно проталкивал везде свою магию — очень прожорливую и не слишком боевую. Она не могла остановить время в какой-то части организма, чтобы сбить биоритмы и тем самым убить. Действовала в целом на существо.

Но в моём случае… я склонен согласиться. Тем более его способности неоценимы в компании с Германом и в ситуации, когда порой надо успеть сделать всё очень быстро. Жаль пока он не сможет обрести прежнюю силу. Но хотя бы поможет Рокси.

— Используем сразу шесть жемчужин, это сделает его крепче, — предложила Эстель и я согласился.

У нас уже имелось четыре, ещё три осталось. Световую, на случай если её захотят увидеть, оставили нетронутой. Остальные пошли в дело вместе с десятком мю-кристаллов. Эйдан едва успел потянуться, как получил ребром ладони по макушке.

Роксана не бросала слов на ветер… и они оба рассмеялись. Орден Равновесия постепенно возрождался. Хотя этот метод был временной мерой. Если Сариэль убить окончательно, то частицы дара угаснут. И этим двоим придётся вернуться ко мне в духовное сердце, или они умрут.

— На основу артефакта уйдёт дня два, потом сможешь начать зарядку накопителя.

Я кивнул: уже слышал о том, что он сделает «жёсткий накопитель». Такие опасно использовать для построения колец. Да я и не собирался обретать власть над временем. Мне важнее было развиваться в другой стезе.

[Два дня спустя, осколок Вечная Буря]

— Не думал, что так быстро вернусь сюда, — я осмотрелся, придерживая Эстель. — Устала?

— Это труднее, чем я думала… но тут быстро восстановлюсь. Матушка… чем же стало твоё творение.

Гораздо больше богиню волновали Осколки. Зелёные Осколки ещё куда ни шло, но в Вечной Буре с чёрной дырой на половину неба всё смотрелось… апокалиптично.

Люмьер оглядывался, испытывая смесь ностальгии и отвращения к месту, на многие годы ставшему его клеткой. Именно он привёл нас сюда. Эстель с поддержкой меня и призрачного Габриэля, помогающего с тонкой настройкой, могла открыть портал. Вот только как его наводить в этом безумном мире?

Если бы я оставил медальон Покровского в Вечном Хоре, было бы проще. Но вместо этого мы воспользовались тем, что старое, настоящее тело Люмьера лежит здесь. Даже после смерти душа и тело самую малость связаны. Слабые призраки вообще не могут далеко отойти от своих останков. Старым духам всё равно, но они всегда могут найти место, где умерли.

Портал вывел нас на ту самую платформу.

— Руины былого… — печально сказал Дейрон. — Барьер в критическом состоянии, но… пока держится. Пойдёмте скорее.

Обычно спокойный и отстранённый Реликт был необычайно взбудоражен. Первым делом мы побежали в центр управления, пострадавший после нашего боя. Дейрон нашёл логи и последние записи. Увы, всё что мы узнали — в Осколках начался некий катаклизм, система генератора разломов перестала работать. Осколки стали меняться, много где росла аномальность.

Эстель и то знала о катастрофе больше.

Пока тени не среагировали, мы спустились на нижний этаж, где забрали пару ящиков полноценных искусственных эль-кристаллов. Я достал сферу, зашитую в нечто похожее на металл. Она была закреплена на длинном колу с торчащими зазубринами. Я воткнул его в один из ящиков. Поглотители включились и контейнер начал стремительно пустеть.

Более ничего интересного здесь не нашлось. Дейрон читал отчёты и рассказывал их, пока я не заполнил заряд артефакта. Небольшая сфера вместила три ящика кристалликов… Мы могли сделать бомбу. Но её ещё нужно доставить по адресу. Потому планы не менялись.

В центре управления Дейрон забрал доспех начальника базы, буквально походя запустив генератор разломов по последнему адресу.

Так мы попали в Хор Вечности — одновременно красивое и безумное место. Хитросплетения растений и кристаллов, и… хор.

В этот раз я слышал не шепотки, а настоящее складное пение — протяжное, мелодичное, бесконечно грустное и зовущее. И вместе с тем наполненное яростью. То же слышали и мои спутники.

— Сестра… она просит её уничтожить, — из голубых глаз потекли слёзы.

— Думаешь… она сможет сделать как ты? — предположил я.

— Пока не увижу не скажу… Но думаю… это последняя мысль — бесконечное эхо, застрявшее здесь. За что с нами сделали это?

Я обнял заплакавшую богиню. Дейрон смотрел не менее печально. Шард принесла этому миру неимоверное множество смертей, будучи готовой заплатить любую цену за возрождение Силь’мирра. Но в итоге он снова погиб.

Мы отдохнули на краю Осколка, в который надеялся попасть Романов в компании оракула. Но у меня на него были совсем иные планы. Мы направились к летающим скалам, оплетённым синими побегами, напоминающими корни. Часть пришла в движение. К нам навстречу двинулось нечто аномальное, инородное — чуждое нормальному миру. Комплекс переплетённых побегами камней, между которыми мерцали огни.

— Это и есть Дирижёр — бессмертное существо класса император. Сколько бы его ни убивали, через какое-то время оно возрождается. К счастью, предпочитает оставаться на месте в определённой области и если к нему не приближаться — пассивно. Что скажете?

Дейрон пригладил подбородок, но качнул головой. Вот Эстель задумалась глубже.

— Я… чувствую, что должна знать лучше. Кажется, это нечто не живое… это… погоди… — богиня положила руку на голову, пока я готовился к битве с помощью эликсира из Эфирной ирги и ещё пяти разных растений, временно укрепляющих меридианы и немного повышающих потенциал колец.

— Как минимум, это мощный источник энергии, — заметил Дейрон, пафосным щелчком высвобождая рой неровных кристаллов. Именно не создавая: все они хранились в пространстве его души.

— Не сбивай мысль… — попросила Эстель. — Это… осколок сестры! Да, точно, внешнее проявление частицы матери!

— Частицы Аурелии? — уточнил я. — Ну да… вы её дочери не только на словах. Но разве это не означает, что там мощнейшая жемчужина?

Эстель качнула головой, опустив глаза.

— Жемчужинами мы называем частицы божественности, дара. А здесь — частица души, вплетённая в мир. Мы должны освободить Осколок от вечного ужаса… Осборн, молю, будь аккуратен. Изначальная стихия в руках настолько сильного мага способна навредить ослабшему осколку без сил.

Я закрыл глаза, сосредотачиваясь. Рывком я втянул две третьих запасов демонической энергии, которые дал Марфас, добавил к ним немного специальных энергетических кристаллов, восполняющих резерв максимально мягко и один эликсир.

Вокруг вспыхивала магия. Прямо к нам летел колоссальный сгусток мощи. Мне он казался полным полостей и прорех. Но в магическом плане представлял собой колоссальный монолит, прикрытый барьерами.

Повредить это⁈ Ха, я надеюсь, что мы после битвы сможем ползать!

Разрушение: Дыхание дракона бездны.

В этот раз тьма зажглась фиолетовым пламенем. Невероятная мощь сдавила мою душу и ненадолго полностью лишила меня боеспособности. Но Дирижёру пришлось намного хуже.

Барьеры сдуло, готовые атаковать нас энергетические сферы распадались, аура ослабла. На камни и синие побеги, составляющие его структуру, обрушился рой кристаллов. Они резали и дробили, стёсывали прочнейшую материю словно огромная пила.

Эстель пускала снаряды, дробящие всё на своём пути. Разогнавшись до огромной скорости без всяких крыльев, она гигантским энергетическим мечом разрубила сразу несколько побегов. А затем ещё и ещё.

Осколок Сариэль и Ауреэлии одновременно наконец пришёл в себя и ответил грозовыми разрядами и голубым пламенем. Слабо и неточно по сравнению с тем, что было на видео, которое удалось добыть.

Пора помочь и мне. До того я левитировал на собственном даре, но теперь за спиной раскрылись крылья Равновесия. Мир смазался, я летел прямо к одной из энергетических сфер.

Неизбежность.

Клинок катаклизма.

В одной руке я сжимал Осколок Реальности, в другой — сплетение тьмы и света. Оба удара шли на пределе моих возможностей, и они будут идеальными!

Мимо пронеслась световая вспышка. Краем глаза я видел, что магический снаряд Дирижёра врезался в торчавшую из земли небольшую скалу размером почти с Покровское и разнёс её в мелкий щебень.

Барьер не успел восстановиться, иначе такая мощь меня бы просто отшвырнула. Я как берсерк влетел прямо в исполинский магический сгусток и принялся рубить. Нельзя использовать оружие Раскола, иначе это будет просто уничтожение монстра. Пришлось справляться самому.

В памяти не успело отложиться, но я вышел с противоположной стороны от исполина. Левая рука опустела: клинок катаклизма исчерпал вложенную силу. И даже оставаться в воздухе показалось сложной задачей. Зато из противника во все стороны били протуберанцы силы. Огромные камни обваливались, синие побеги отмирали и осыпались прахом. Оба фамильяра вносили посильную лепту своими атаками.

И всё же одна из его последних атак достигла Дейрона.

Я действительно испугался, когда Реликт начал падать, ругаясь на родном языке. Людские народы объединяло одно — всё мы материмся в схожей тональности. Но он выровнялся и продолжил атаку. Богиня воспользовалась моментом и телепортировалось прямо к одной из энергетических сфер и пробила её насквозь огромнейшим клинком.

— Осборн, начинай! Энергетическое тело начало распадаться! Используй поглощение эссенции о котором говорил!

Эстель меня… удивила, пожалуй.

— А я не умру?

— Надеюсь, что нет! Возьми наследие матери! Сила творения отлично сочетается с твоей.

Больше я не мешкал. Нескольких секунд хватило, чтобы втянуть весь запас мю-кристаллов. Лучший эликсир восстановления продолжал поставлять мне энергию — перегрузка быстро отпускала.

Я осмотрел Дирижёра, который рассыпался и терял энергию. А ещё в этом Осколке мне могли помешать. Тут полно иных сильных существ. В последнюю секунду я предупредил спутников не сопротивляться моей попытке втянуть их в свой карманный мир.

Замкнутое Отражение.

Мы моментально переместились в знакомое странное измерение. Дирижёр распластался на чёрном кристаллическом полу.

— Я… только хотела сказать, что едва ли он мог покинуть мир… — удивилась Эстель. — Будь аккуратен, моя оценка может быть ненадёжна…

— Я тебе верю… если скажу бежать — не раздумывайте!

Вновь замахиваюсь на сложную задачу восхождения силы: выброс энергии может быть фатальным. Но я успею выкинуть союзников и сбегу сам. Дейрон и Эстель едва стояли. А моя битва только начиналась.

Равновесие: полное высвобождение эссенции!

Моя сила окутала разрушающегося конструкта, наросшего поверх кусочка души. Он транслировал зов, но я не нашёл в нём разума. Зато заметил яркую сердцевину — то, что осталось от творца целой небольшой реальности.

Бережно взяв осколок Аурелии, я направил его в себя. Не в кольца или ядро — попытался слиться с ним, как с духовным сердцем.

Вокруг бушевала энергия, и у меня был метод её применения.

Созидание: кристаллизация эссенции.

Дирижёр исчез. Его неуловимая основа становилась частью меня. А остаточная энергия и принципы силы сплетались в кольцо, которому я спешно придавал структуру равновесного.

От мира я целиком отключился. Чувствовал лишь, что энергия духовного сердца утекает гораздо быстрее, чем её генерирует шестое кольцо. Духовные каналы рвало и восстанавливало. Использовать столь сильное существо для техники высвобождения эссенции далеко не то же самое, что просто высосать его энергию.

Его структура целиком, и всё существо сливалось со мной. Перетекало к Чешуйке и Люмьеру и возносило их.

Очнулся я стоящим посреди чёрного поля. В руке переливалась различными стихиями огромная «жемчужина». То есть, частица великого божественного дара. Конечно, фрагмент души не мог существовать сам по себе. В этом был эквивалент примерно пятнадцати — двадцати средних жемчужин.

Союзники широко открытыми глазами смотрели на меня. Краем глаза я уловил движение и повернулся — позади меня развевалось шесть чёрно-белых жгутов энергии, словно необычные крылья, не пытающиеся повторить образы птиц или рептилий своим видом.

— Почему они постоянно возникают? — отчего-то спросил я первым делом.

— Они часть тебя — истинная сущность рвётся наружу, — улыбнулась Эстель, подходя ближе. Платиновые волосы начали развеваться на токах силы, витающей вокруг неё. В голубых глазах виднелась надежда. — Осборн… отныне ты один из нас — наследник матери. Ты постепенно сливаешься с осколком силы творения. Я вспомнила… она говорила, что шла этим путём сотни лет. Но с ним ты пройдёшь его… быстрее.

Сосредоточившись на себе, я и правда понял, что в пространстве души теперь сияет бело-золотой огонёк. Сила Разрушения текла как никогда плавно, сила Созидания казалась податливой.

— И что будет? К тому же, я ощущаю себя иначе, — взглянул на руку. Она стала больше и крепче.

— Станешь действительно бессмертным. Человек не может жить очень долго, его душа не предназначена для этого. Но твоя душа завершает восхождение… И, думаю, ты вернёшь истинный облик: поддельный скоро рассыплется.

Плохо… если Покровский станет меняться, то придётся силой Хаоса подделывать уже его лицо. Впрочем, пока продержусь.

— Сколько времени прошло?

— Пять часов. Да, похоже теперь время существования этого измерения гораздо больше.

Я осмотрелся и вновь прислушался к себе. Меня пошатывало, куда-то идти я уж точно не был готов. Семь колец поставили меня на уровень архимагистров, но я всё ещё уступал прежнему себе. О битве с абсолютами и уж тем более Шейд не было и речи. Однако этой мощи хватит для текущих планов.

Тем более чувство насчёт моего личного измерения было странным.

— Знаешь… думаю, сейчас мы потренируемся открывать портал между Осколками прямо отсюда. Потому что Хора Вечности снаружи более не существует.

— Меньшего и не ожидал, — иронично хохотнул Дейрон. — Мы теперь можем попробовать?

— Вернёмся сначала в поместье и… да, отправимся. Не волнуйся, мы будем с тобой.

Конечно же, мы должны посетить осколок Реликтов. Но только когда я немного приду в себя.

Небольшого отдыха хватило, чтобы открыть портал на Землю — точно на оставленные там специальные маяки, связанные с нашими душами. Как всегда, я вовремя обзавёлся силой… нет, когда я ощутил эхо битвы, заранее успел выругаться насчёт проснувшейся Сариэль и с-морфов. Но это шло сражение между Волковыми и Корсаковыми.

Сообщившая нам это Роксана протянула мой лазуритовый меч. Выглядела при этом жутко недовольной.