Меж светом и тьмой 5

Глава 7 Против бури

[Седьмой уровень Алтайской Бездны, в то же время]

Группа попала в странный стеклянный мир, как будто бы зажатый между двух бесконечных причудливых полей. Всего три человека появилось над обычной центральной платформой: Алиса Звягина, Лазарев и Травин. Они резко остановились и стали осматриваться.

Мастер защиты выставил вокруг многослойный купол и сосредоточился на себе. Выданная техника защищала от местной эрозии других, но не его самого. Впрочем, он с родом многократно закалял душу и пока держался.

— Нас разбросало… констатировал очевидное Травин. — Как можно скорее объединяемся! Милостивая богиня, за что нам эти испытания…

— А вы не можете… прямо здесь… — сдавленно спросил Лазарев.

— Не могу, тут… слишком толстая грань реальности. Мне нужна слабая точка… Я уже пыталась, тут всё равно что смотреть сквозь мутное стекло. Где же он…

Девушка нервничала. Этот уровень большой, тут жутко фонит и сама реальность искажается.

Тем не менее с высоты удалось разглядеть блик от подающей сигнал другой группы. Не хватало только Голицына и Покровского. Впрочем, сейчас было не до поисков.

Около зоны входа жили существа, больше напоминающие рой острых кристалликов. Романов непрерывно мерцал, исчезая из реальности и нанося следующий удар. Золотое пламя постепенно убивало существ.

В ход шли все заготовленные средства. Одни гранаты поднимали шторм экзотичной энергии, другие расплёскивали мощнейшую магическую кислоту, сжигающую любые структуры силы. Один из одноразовых артефактов вырвал кусок реальности, забрав с собой половину конструкта.

Маготехническое оружие выбрасывало боезапас на пределе возможностей. Автоматические крутящиеся вокруг боевые дроны, взрывали один за другим. Зато они временно оттягивали внимание. Из шестнадцати осталось шестеро, экономить было немыслимо.

Однако опасность представляли даже не они. Несколько кристаллов засветились и группу накрыло ударной волной. Половина уровней многослойного щита Лазарева тут же рухнула. Защитное поле на секунду отключилось, принося сильнейшим магам массу страданий. Им казалась, словно собственная сила на мгновение обратилась против них и начала пожирать изнутри.

Два оставшихся дрона вовсе мгновенно взорвались. До неровных кристаллов долетели лишь обломки теряющего стабильность поля. Надпись «аномальная защита перегружена» стала привычной для всех. Классические системы не справлялись.

Стычка продолжалась почти полчаса, чудом закончившись без погибших. Увы, не без ранений. Алисе пришлось прямо среди боя помогать Травину закрыть культю оторванной правой руки. Потёмкин держался за раненную ногу, которую несколько раз насквозь пробили кристаллы. Единственная оставшаяся плита невероятно дорогого артефакта защиты с трудом помогала Лазареву.

— Мы… провалились, да? — спросила Алиса, присев около распластавшегося на земле Романова, сдирающего с себя сломанный доспех.

— Нет… думаю, всех в области перебили… — хрипло ответил он и жадно приложился к бутылке с восстанавливающей силы смесью. — Четвёртого раза уже не будет. С этим миром что-то происходит. Позади демоны. Лазарев… как с резервом? Скоро ещё один удар придёт.

Тот в это время пил специальные эликсиры и медленно втягивал заряд из заранее подготовленных кристалликов. Он сам не пострадал, но лицо стало бледным.

— Я готов, лишь бы без битвы… Чёрт, куда делся Покровский?

— Видимо, им не повезло, — констатировал Романов.

— Пошли Рарога! — воскликнула Алиса, имея в виду фамильяра.

— Он ранен, потерял сознание и восстанавливается. Готовься, скоро… начинаем.

Алиса нервно сжимала кулаки.

— Покровский говорил, что попробует защитить меня от отдачи. Подождём его.

— Мне жаль, но он уже скорее всего мёртв. Не будь наивной… если оказавшись вдвоём ещё не пришли, значит уже сгинули. К тому же… он просто тебя таким образом успокаивал. Я всё слышал. Жаль, Бездна забрала много достойных людей.

Девушка нервничала. Казалось, она уже всё приняла, почти смирилась — ей помогли смириться. И всё же она понимала, какая жестокая судьба ей выпала и надеялась найти лазейку.

— Подождём ещё немного. Пока… восстановимся, и вы соберёте все это.

Она обвела рукой раскиданные всюду камешки, оставшиеся от монстров. Много материи при выходе отсюда просто испарялось. Но они уже знали, что остаётся стабильным.

В этот момент снова вспыхнул свет. Миру не нравилось, что они здесь находились. Лазарев застонал, упав на одно колено, но барьер удержал.

— Ждать не будем… Как только соберёмся и найдём подходящее место. Мне жаль.

Алиса опустила голову. Помогать кому-то она и не думала — просто без шлема села на осколок разбитого завитого шпиля и смотрела на причудливый мир. Потеряв счёт времени, пристально всматривалась в бесконечность. Двигаться уставшими и ослабшими было слишком опасно. Именно она и увидела, как к ним медленно идёт женщина — босая платиновая блондинка, в невесомом бело-голубом платье. Вместо левой руки и ноги — лишь расколотые энергетические силуэты. Часть лица закрывали волосы, ниспадающие почти до земли. Однако в голубом глазу горело пламя, от которого люди оцепенели.

Первая, спешно сделанная версия оружия на арконии не блистала калибром, невероятной скоростью снаряда или внушительным дизайном. Впрочем, я был доволен и зачёл его усердно трудящимся артефакторам, которые продолжали работать уже за плату.

Эффект неожиданности сработал — Голицин потонул в ослепительном взрыве.

Телепорт вперёд и сразу активация блокировки. Покрытое проявившимся узором орудие громко лязгает, максимально быстро досылая новый заряд. Второй выстрел перегревает разгонный контур. Но это уже не страшно.

Противник выскочил из пылающего зарева. И, казалось бы, смог уклониться. Но я зажал кнопку на рукояти. Снаряд разорвало прямо у него под боком, во второй раз погрузив в миниатюрное солнце.

Разрушение магии.

Динамический щит равновесия.

Власть Хаоса.

Неизбежность.

Активация техник происходила ураганом. Взмахом крыльев, я закрутил себя спиралью, уходя от града ветровых серпов, которые немного изменяли курс, наводясь на меня. Лишь несколько разбили пронизанные тёмными прожилками шестигранники.

Чёрная волна не задела атаки, бесполезно накрывая Голицина за половину секунды до техники Хаоса, которая тоже разрушала магические структуры, но иначе. Такого издевательства барьеры и аномальные поля не выдержали и дали брешь.

Телепортация.

Сверкающие кристаллы разбивают уже приближающийся ко мне ветровой удар. Манёвр и взмах лазуритовым мечом!

Волна света накрыла одарённого, ощутившего на себе все прелести давления этого мира на сильнейших. Резерв стремительно утекал. Кольца не успевали столько высвобождать. Потому приходилось подтягивать из своего запаса. Нужно развить максимальный успех сразу.

Меч выстрелил — золотистый луч должен был лишить его лётного модуля. К сожалению, сыграло два фактора: этим оружием дико неудобно целиться, а ещё доспех Голицина при всех его повреждениях, был бронированным.

Попал в самую укреплённую часть спинной защитной пластины, рассчитанной на жёсткую посадку и не пробил. Развивая успех, снова ударил Распадом магии и градом кристаллических ножиков. Выпрыгнувший Люмьер накрыл противника ослепительным сиянием.

Это лишь ненадолго отсрочило включение защиты.

Отменить блокировку и телепортация… сорвалась!

Мне в лицо летела ревущая ураганная сфера. Шансов уклониться — ноль!

Я был откровенно перегружен жонглированием сложнейшими техниками. В последнее мгновение смог перехватить заклинание властью хаоса.

Магия замерла перед моими пальцами… царапая перчатку.

— Что за… — начал Голицин, как я отправил заклинание назад. Увы, чертовский ловкий боец уклонился и снаряд попал в красивый шпиль, как будто каркас пирамидки, сложенный из закрученных в спираль столбов. Конструкцию разорвало в пыль, и она начала рушиться. — Изумительно! Перехват магии я ещё не видел! Превосходная комбинация, Осборн! А вот о твоём ордене не слышал, но увидеть среди нас еретика не ожидал! Ты полон сюрпризов!

Так, выходит про Осборна он ещё не знает. Наверняка его не загружали ненужной информацией. Какое упущение! Эффект неожиданности вышел не полным.

Мы оба взяли короткую передышку. Я перенапрягся, проворачивая комбинацию. Однако точно так же я нагрузил противника. На его доспехе прибавилось повреждений, а для него самого — эрозии распада. В этом мире тоже витала духовная энергия и действовала механика, пытающаяся развивать существ в определённом направлении. Но тут оно уходило на второй план по сравнению с экстремальной нестабильностью маны и хрупкостью материи.

И как мне известно, тут сила одарённого оборачивается против него. Даже мне не стоит надолго оставаться без защиты, а Голицина точно ранило. А ещё он умеет блокировать пространство, что надо учитывать.

Резона дальше болтать с ним не видел и просто перешёл в атаку. Голицин держал дистанцию и засыпал меня ответными ударами. Один блокировал, другие отклонял Хаосом. Догнать его и познакомить с Расколотым Балансом не получалось.

Увы, эта техника всё ещё действовала лишь в ближнем бою.

Длинные мечи Голицина помогали ему посылать секачи. Доспех продолжал орать о перегрузке, однако обеспечивал мне хоть немного дополнительной защиты.

Противник не просто управлял воздушной массой. Он что-то делал с ней — напитывал энергией. Ветровые секачи казались ударами пил, вихревые сферы стёсывали всё, чего коснутся. Стирали металл в пыль.

— Ты сильнее, чем показывал. Но этого мало!

— Рано списываешь меня! — я криво усмехнулся, тщетно пытаясь догнать противника.

Поистине, техника приближённых императора — жёсткий ветер с элементом урона по душе: наводящиеся снаряды, исключительный контроль и скорость срабатывания, запредельная эффективность. И кроме того, у Голицина огромный опыт битв как с одарёнными, так и с монстрами.

— Затем ты продолжаешь, Осборн⁈ Ведь ты знаешь, что не победишь⁈

— Знаешь, кто предлагает сдаться посреди битвы? Тот, кто чувствует, что почти проиграл! И не обязательно мне! Этот мир пережуёт и выплюнет тебя! Если честно, — я ненадолго прервался, отбив мечом несколько ветровых серпов и вновь попытавшись достать барьеры противника комбинацией Распада магии и Неизбежности. — До чего люди глупы и мелочны, тебе не кажется? Мы в удивительном, поражающем воображение месте! Перед нами открываются тайны мироздания! И даже здесь мы нашли время биться насмерть!

Голицин притормозил, начав сплетать что-то более серьёзное. Я… сейчас не смогу ему помешать: слишком быстро.

— Ты прав, Осборн. И тем не менее никто из нас не уступит! Даже если я сейчас откажусь от боя!

Эти слова разносил зарождающийся ураган — настоящий торнадо, приобрётший густой красно-зелёный оттенок. Около меня он распадался почти целиком. Но уже разогнанный воздух жутко мешал. И прямо внутри шторма зарождались почти неотличимые концентрированные вихревые удары.

Более того, ураган начал разъедать защитное поле и душу. Чёрные крылья виверны дырявило, резерв стремительно утекал.

Удар в спину швырнул меня вперёд. Ещё один в ноги заставил кувыркнуться. Летевший в голову перехватил и просто рассеял, ведь противник носился вокруг.

Шторм следовал за мной. Но он слишком заметен и должен неэффективно тратить массу сил. Однако не закончится ли раньше моя выносливость?

Я перебирал варианты. Замкнутое отражение тут применять нельзя: сама реальность здесь и без того странная. Чего доброго, провалюсь наружу всего этого «мироздания» или ещё демоны знают куда.

Обычное замыкание пространства? Оно недостаточно прочное, а это пространственник. Может сработать, но цена по энергии высока и потребуется очень уж большая сфера. Высок шанс просто потерять энергию впустую.

Битва одарённых — это среди прочего соревнование запаса маны и рациональности использования резерва. Я и так в проигрышной позиции по первому пункту и не могу с треском слить второй.

«Ты безумец», — прокомментировал Чешуйка, уловив идейку. — «Или мазохист? Я слышал о таких…»

Ящерица вообще настроение не читает… или, напротив, прекрасно его чувствует. Может и правда я стал слишком серьёзен.

Следующий достигший меня ветровой удар попал точно в сгиб локтя с внутренней стороны. Самая слабая точка… левую руку оторвало.

Я вскрикнул и рассеял крылья, начав падать вниз. Уже у самой земли меня настиг второй удар, совершенно точно прицельный. Правую руку отсекло ветровым резаком. Всё бы ничего, но он включил в него нечто разлагающее с уроном по душе — больно!

Думал, сейчас ещё и разобьюсь о кристаллы, но доспех завизжал. Из защищённых слотов выстрелили дюзы и активировались встроенные микро-левитаторы как в дронах. Несмотря на весь урон, система аварийной посадки отработала исправно и аккуратно опустила меня на ноги. Даже экзоскелет всё ещё действовал. Но я упал на колени.

Шторм к этому времени уже стих. Голицин снизился неподалёку и накинул какой-то энергетический жгут, кажется сгенерированный наручем. Он протянул лазуритовый меч, упавший вместе с правой рукой. Остаточная энергия защитила его от повреждений. Голицин немедленно отсоединил торчавший параллельно рукояти заряд стрелкового режима и убрал клинок в экстрамерное хранилище.

— Отличный бой, Осборн. Тебе не хватило чистой мощи.

— Насмехаешься? — криво улыбнулся я, смотря как мрачный лицевой щиток доспеха открылся.

Усталое лицо шатена говорило само за себя. Начальная комбинация нанесла ему особенно большой ущерб. Он тут же убрал один из своих мечей на захват и приложился к очередной пластиковой бутылочке, должно быть с чем-то для восстановления резерва. Впрочем, и я продолжал плавно и незаметно тянуть энергию из камушков на поясе. Лишь чуть быстрее, чем мог бы делать это вообще без вреда.

Продолжил только когда закрыл лицевой щиток.

— Ничуть. Насмехаются глупцы, неуверенные в себе и те кто слабее чем хочет казаться.

Противника окружал штормовой ветер, готовый в любую секунду сорваться в меня. Блок пространства приоткрывался лишь для быстрых манипуляций с хранилищем. Вроде стихийник, но всё же далеко не простым ветром он управлял мастерски, давя меня силой.

— Спорим, у меня есть способ самоуничтожиться, и ты ничего не сможешь с этим сделать? — я выдал горькую усмешку. Кровь из обрубков давно не текла, что укладывалось в обычную слабую способность самолечения.

— Думаешь, у меня нет всего необходимого для лечения и спасения? Неужели решил унести все достижения с собой в могилу? Они помогут человечеству пережить грядущее. Или ты всё же лицемер и на первое место, как и все мы, ставишь личное могущество и влияние? На самом деле ты даже можешь выжить. У меня есть артефакт пакта подчинения. Да, неприятно, но непохоже, чтобы между нами была настоящая вражда. Просто не совпали интересы.

О как… понимаю, как это выглядит с его стороны. Я сощурился, словно задумавшись.

— И тебя не смущает, что ты счёл меня еретиком? Кстати, в этом ты ошибся: с демонами я не связан. Просто люто ненавижу лживую тварь.

— Это и называется ересью. Демоны вторичны. В любом случае ты сможешь обсудить свои желания и даже достигнуть цели, если она не пойдёт вразрез с нашей. По крайней мере, не умрёшь здесь, — Голицин перестал медленно приближаться и осматривался. То ли искал врагов, то ли подвох где-то вокруг. Кстати, мне говорили об опасности седьмого уровня, но пока нам никто не мешал.

А ещё я, пожалуй, скверно сыграл раненного, которому только что отсекли обе руки.

Сбоку в флуктуациях безумной энергии я ощутил странное движение маны. Люмьер тут же выпрыгнул наружу и атаковал невидимку. Им оказался белый ворон с чёрными глазами. Он и сам как будто источал изнутри тёмное свечение и… элемент пространства — очень интересно.

Я резко втянул энергию кристалликов.

Замыкание пространства.

Духовное сердце выпустило импульс энергии творения, настроенной на взаимодействие с моей сущностью. Сила Созидания заструилась по телу, воплощая мою внешность, записанную в ней. Руки стремительно отрастали, пока я отпрыгивал назад.

Краем глаза видел, как ворон взмахнул крыльями и вокруг котика словно открылось множество пространственных трещин, из которых ударили теневые иглы, пробивая тело духа — разрывая его на части, пытаясь сразу же пожрать.

Люмьер не справится: его уже оглушило и дезориентировало от боли. Вот только ему на помощь уже вылетел Чешуйка и погрузил удивлённо каркнувшего ворона в сплошной теневой кокон.

Теневое обращение.

Я буквально стёк на землю тёмной дымкой, пропуская мимо себя мощнейший залп из нескольких заклинаний. Они скрылись в мерцающей границе купола. И, как удачно — влетели прямо в спину Голицина.

Свою магию легко блокировать в том плане, что ману можно рассеивать при приближении к телу. Это осознанное действие. Есть техники, делающие тебя абсолютно устойчивым к источаемой собственной стихии. Особенно это любят криоманты и огневики. Ветровик же посылал именно простейший ударный кулак, сполна ударив по самому себе.

Блокировка пространства ненадолго спала. Я тут же выскочил наружу и успел извлечь трость.

Проходя в нестабильную грань, я явственно понял степень своего везения. Оно колебалось — чуть раньше или чуть позже и мне бы что-то отрезало. Но сейчас это не важно.

Расколотый баланс.

Артефакт всё ещё был далёк от совершенства и не мог пропахать длинную траншею, аннигилируя всё что оказалось на пути. Зато рассекал отменно.

Серый клинок, мерцающий искрами и искажениями, приземлился на светящиеся окрашенные лезвия, готовые выпустить импульс. Голицин вливал в них запредельную силу. Его аура пылала как солнце, а за его спиной искрил собственноручно разбитый полётный модуль.

Немного не хватило длины клинка, но ветровику всё равно не поздоровится. Правда в последний момент я увидел парящую около него сферу. А затем поле зрения залило светом.

Я рассёк какой-то артефакт. Очень надеюсь, не хранилище. А может это сами мечи. Но долбануло так, что я ослеп. Руки сгорали и тут же регенерировали, доспех безумно сигналил о повреждениях.

Голицин отпрыгивал назад и что-то нечленораздельно орал. Но главное, что блокировки снова не было и я вытащил своё орудие. Почти не чувствуя рук, я пальнул навскидку, одновременно отменив замыкание пространства.

Телепортация.

Ещё один взрыв, казалось бы, должен закончить битву. Да только так легко не получилось. Пылающее облако разорвал импульс маны. Я увидел полностью сожжённый искрящий доспех, местами раскалённый докрасна. Так что из трещин шёл чёрный дымок вперемешку с паром.

Расколовшаяся сфера валялась на земле. Одарённый сорвал с себя лицевой щиток, в руке он сжимал жезл. Блокировка вновь сковала меня.

— Сдохни!

Чёрно-алый луч промелькнул слишком быстро. Возникающие на его пути кристаллические барьеры исчезали. Длинный ствол пушки, которым я рефлекторно закрылся, рассекло. Только трость Раскола смогла остановить атаку — лишь ту часть, которая физически пришлась на энергоклинок.

Млять, хреново!

Остаток атаки проделал в грудной броне две дырки. Не смог достать до внутренних органов, но на них как раз плевать! Эта атака совмещала нечто очень близкое к разрушению и ту же магию души. Духовное сердце нельзя разрушить, просто ударив в грудь, но оно служит вместилищем душ!

Надеюсь, с ними всё в порядке!

Мой доспех резко потяжелел: разрушение грудного модуля его доканало. Сил двигаться хватало без проблем. Но теперь этот хлам меня замедлял! Чешуйка всё ещё занят вороном — схлестнулся с ним, мечась вокруг теневой кометой, то и дело воплощаясь и снова становясь сгустком стихии.

Мир его сковывал и делал больно. Они отлетели слишком далеко, но виверну это только раззадоривало. Люмьер, помогай мне!

Я убрал бесполезную пушку, в которой всё равно кончились заряженные снаряды, и выхватил связку гранат. Наложить на них активатор из магии созидания и швырнуть.

Голицина контузило: он не успел отпрыгнуть, зато смог поставить защиту — слишком поздно. Огненный шторм, фугасные взрывы, разряды молний — его накрыло полным спектром!

Я как мог бежал навстречу, не в силах использовать дальнюю атаку. Множество защитных щитков стоили последних сил: полученная рана ударила по мне целиком. Отдача нагнала и жёстко била, но я не мог упасть. Противник превосходит меня по силе, но ранен и оглушён.

Мелькнула алая вспышка. Я едва успел отозвать уставшего Люмьера. Чешуйка же… справлялся! Чистая ярость, доведённая до исступления, но он прижал пернатого к кристаллу и дышал ему теневой силой прямо в голову.

Вокруг Чешуйки открывались трещины из которых ударяли шипы. Но истинному воину, высшему хищнику Копий Титанов, было плевать на ранения. Челюсти сомкнулись на белой голове.

— Кель! — не своим голосом заорал Голицын. — Уничтожу! Род этого никогда не простит!

Я с силой дёрнул торжествующего фамильяра, затаскивая его в кольцо. Изранен, но сожрал противника и доволен собой. Ещё одна алая вспышка магии души не достигла цели. А самое главное — смерть фамильяра снова оглушила Голицина. Его магия сорвалась.

Однако его всё же швырнуло в сторону — какой-то кинетический артефакт! Да чтоб его!

Ещё одна вспышка портала и он удалился дальше в стеклянное поле. Рухнул там и начал что-то доставать из хранилища. Вот сволочь, мой меч у него! Из стрелкового оружия я смог вытащить лишь тяжёлый энергопистолет и то ни разу не попал. Не имел даже шанса: в местном диком мире слабенькие снаряды попросту распадались.

Я и сам остановился — закинул в себя разбавленный эликсир из Эфирной Ирги и все остальные найденные средства для восстановления. Мысленному взору, исследующему хранилище, попался и эликсир от Волковой. Комплексное исцеление и восстановление! Сразу залил содержимое изукрашенного стального флакона и откинул его в сторону.

Внутри разгорался энергетический шторм. Где носит Дейрона⁈

Противник вновь вспыхнул аурой и… перешёл к бегству — удирал прочь от меня! Ну нет!

Священные крылья выросли за спиной — не только «пафосные» но и созданные для скорости. Противник убегал, скидывая сломанные части доспеха, телепортировался. Дистанция неумолимо росла, и он скрылся за кристаллической грядой — красивейшим гребнем.

Я не собирался сдаваться: у него нет моей защиты — отдача от его средств прилетит, раны дадут о себе знать!

Я перемахнул через гряду и… резко остановился, остужая пыл. Что-то я заигрался.

В долине летал рой кристалликов, внутри которого кружились огоньки. Голицин распластался на земле с несколькими сквозными ранами в торсе. Под ним растекалась огромная лужа крови: организм достиг предела.

Пока я раздумывал, успею ли сбежать или надо принять битву теперь с аномальной тварью… та меня проигнорировала. Просто полетела прочь, вскоре скрывшись за грядой из светящегося неровного тёмного стекла.

«Это же хорошо?» — спросил котик.

— Для нас-то хорошо… понять бы что это значит, — я подлетел к Голицину и тяжело приземлился около него. Ещё жив, но… сердце уже не бьётся: кровь вытекает медленно. Его собственная магия и эликсиры не давали сдохнуть быстро.

— Что… ты… такое? — едва слышно прошептал он.

Я слишком устал для пафосных ответов. Просто стоял и смотрел в полные ужаса глаза. Вот оно — осознание собственной смерти. Я опять победил… только благодаря снаряжению, эффекту неожиданности и преимуществу территории. Мне намного проще сопротивляться причудам этого мира. Голицин же страдал из-за собственной силы, идущей здесь вразнос.