Меж светом и тьмой 5

Глава 6 Фундамент на вершине башни

Мир полон загадок. Мог ли я предугадать, что найду живого Реликта и следы врагов лживой твари? Да ещё в «Осколке домена Эстель»?

Между прочим, а нельзя ли считать, что Дейрон прошёл преобразование? Хотя у него вместо «единства души и тела» получилось преобразование в духа, как у Люмьера. Так что не совсем. Впрочем, он больше походил на Шейд и мог стать могущественным союзником.

Нет, не фамильяром. Хотя бы из-за сильной воли, которая как бы не оказалась сильнее моей собственной. Да и подарить разум полуразумному существу — это одно дело. А делать фамильярном человека попросту неэтично.

— Дейрон говорил о структурной бреши… — задумался магистр Габриэль, жестом руки притянув к себе рассыпающийся кусок артефакта. — Не удивляйся, знание языков получаем и мы… правда только при соединении с сердцем. Судя по всему, этот дар вплели как раз в него. Так вот, ты должен попасть на восьмой уровень. Можем воспользоваться структурной брешью, о которой говорил Дейрон и проскользнуть снаружи.

— А как же команда? — задумался я.

— Сам знаешь варианты, — магистр откинул камешек и заложил руки за спину. — Могут спать здесь подольше. Ничего с ними не станется даже за сутки отключки. Или ты можешь отделиться и обогнать их, а потом обыграть возвращение. Или же переложим всё на Дейрона — пусть покажет брешь. И пока остальные пойдут на седьмой уровень, тебя выкинет чуть дальше.

Последний вариант звучал неплохо. Правда всё равно выходило, как будто я бросал группу в опаснейшем месте. Причём будучи не просто бойцом, а чуть ли не ключевым членом команды, на которого положились. Лазареву придётся несладко: их останется всего семеро, мораль резко упадёт. Особенно у идущей на смерть принцессы.

— Пожалуй, нет причин торопиться. Пропаду, когда начнётся обратный путь. Или даже открою короткий путь наверх, а сам задержусь.

Магистр Габриэль призадумался и кивнул.

Олеандр за это время начал раскапывать одну из стен при помощи рунической магии. Объясняя что-то очень быстро и оттого малопонятно. Он указал мне, похоже, на ядро установки — большой кристалл, через который циркулировала духовная сила.

Не знаю, откуда он её черпал. Но к сожалению энергия сильно загрязнённая и быстро втягивать её не выйдет.

— Ха… интересно получится ли присоединить к своему духовному сердцу или создать для кого-то второе? И, знаешь, не думал, что ты такой варвар.

— Насмотрелся на твой пример.

— А? — я уставился на смеющегося архивариуса, который тут же сосредоточился и посерьёзнел.

— Дай мне на чём писать. Я помню кое-то из раздела созидания на тему манипуляции структурой иллюзорных реальностей. Только не спорь! И ещё тут много накопителей энергии!

И правда много — спрятанные в стенах накопители рассыпались, но оставили кристаллизованные залежи. Энергия настолько грязная, что напрямую поглотить не смогу. Зато её очень много. Хорошо, что я максимально освободил экстрамерное хранилище под трофеи.

После извлечения ядра установки, фон духовной энергии начал выравниваться с обычным и поддерживать членов ордена стало проблематично. К счастью, Вивьен закончила и похлопала меня по плечу, прежде чем исчезнуть.

— Ужасно… трудно поверить, что Шейд могла такое сотворить с целым миром… но я верю тем картинам. Но если есть шанс помочь народу Силь’мирра…

— Я не стану просто уничтожать твоих собратьев. Хотя едва ли Шейд всё ещё несёт хоть одну душу… посмотрим, — пообещал я. — Возможно, сохраню тебя в духовном артефакте… правда своё энергетическое тело ты потеряешь. Или ты хочешь следовать за мной на некотором отдалении?

— Пока я могу защитить тебя… если немного восстановлю разорванные связи, то смогу расчистить путь. А потом хочу больше услышать о вашем мире.

Я несколько сомневался, но если уж Вивьен уверена в этом существе… пускай. Мне не помешает телохранитель. Лишь бы у него в голове ничего не перемкнуло.

Разбитая тренировочная площадка принесла свои плоды — по духовной энергии вышел в некоторый плюс. Более того, поскольку представилась возможность, вынул из хранилища чемоданчик с «созревшими» мю-кристаллами.

Мы вернулись в прошлое пространство. В этот раз на нас напали. Духи приближались с двух сторон.

Дыхание дракона бездны.

Пещеру на секунду затопила тьма. Резерв резко просел, зато с моей стороны ничего не осталось.

— Да… так намного лучше, — выдохнул я, беря в руку трость. — И раз уж есть возможность испытать…

Телепортация.

Расколотый баланс.

Целью стало нечто вроде мифической «арахны», только в мужской версии. Паук с торсом мужчины вместо головы. Впрочем, голова «человеческой» части тоже была паучья. Существо забилось в агонии, безумно ревя и распадаясь. Нестабильная структура сыграла свою роль — дух просто распался через несколько секунд.

Мы вернулись в лесной кармашек. И я снова вызвал Габриэля, уже около другого структурного пролома. Из него можно было выйти как бы в пространство, в котором располагались все эти этажи. Увиденное выпущенным конструктом напоминало перевёрнутую восьмиэтажную башню., висящую на светлом потолке над чернеющей пропастью.

Уровни выглядели дискообразными конструктами, соединёнными множеством перемычек и действительно отсюда был виден восьмой. Было бы у меня втрое больше сил, я бы не раздумывая нырнул туда. А так пришлось на коленке придумывать руническую связку для портала. Причём падать легче, чем выбираться обратно.

Если честно, удивительное место… и, кажется, скоро я узнаю, что стало с Эстель на самом деле. И это уж точно нельзя узнать остальным. Ведь наверняка у лживой твари есть цепные псы, которые обвиняют в ереси и просто убивают любого, на кого укажет рука хозяина. Не задавая вопросов, без жалости и сомнений.

Дейрон затаился и перестал поддерживать усыпление. Первым очнулся фамильяр Романова и нервно клекоча носился вокруг хозяина, оставляя за собой огненный след. Люмьер лежал на груди у меня, распластавшегося на траве. Огромная порция духовной энергии, которую я схватил, сняла всякую усталость. Так что приходилось в уме считать виверн, прыгающих через забор.

Виверны плохо умели прыгать, потому то и дело спотыкались и падали. Чешуйка обещал сгрызть мои туфли перед каким-нибудь приёмом.

Далее поочерёдно сначала очнулись великий князь, Травин и Голицин — трое самых сильных в оставшейся команде. На меня только глянули издалека и крутились вокруг Алисы. И я решил, что тоже пора подниматься.

— Что произошло? Я слышал, как вы били тревогу, — Романов массировал голову. — Ощущаю себя так, словно нас отключили и потом просто позволили выспаться.

— Сквозь леса неслась полупрозрачная… ударная волна, что ли, — предположил я. — Последнее воспоминание, как успел выставить защиту лишь на себя.

— Плохо… всё же этот участок опасен. Когда-то тут жил монстр, но его убили. Возможно, есть ещё что-то.

— Монстр? Убил кого-то?

— Нет, к счастью. Потом расскажу, а сейчас поднимаем всех и немедленно выдвигаемся.

Градус удивления нарастал. Но на камеры ничего не попало. Либо они вовсе не работали, и не только у меня, как оказалось.

Шестой уровень изменился. Фон духовной энергии продолжал слабеть. Кажется извлечение накопителя сломало что-то в отлаженном механизме. Тот остров был не единственным, но, видимо, главным в системе. Гибель фантазма как будто бы забрала часть чего-то важного для этого места — сломало некий баланс.

Дейрон следовал на отдалении. Печать баланса вроде как сама неплохо его защищала. Плюс я укрепил его структуру магией порядка и созиданием. Группа обменивалась догадками, Алиса держалась немного в стороне: мысли девушки видимо занимал «последний поцелуй».

Сколько эмоций… и это в столь удивительном мире.

Мы виляли по пещерам на силе левитаторов, проходя помещения, на которые я смотрел по-новому. Могла ли тут находиться база сопротивления? Являлись ли некоторые руины ещё каким-то оборудованием?

Вот только через четыре часа я увидел последствия необдуманных действий. Сначала раздался грохот и посыпались камешки. А затем начал подниматься разноцветный ураган.

— Выброс! Почему так скоро⁈ — воскликнул Романов.

— Не знаю, но нам придётся сражаться! — ответил ему Травин. — Лазарев, щиты на максимум. Покровский, не лезьте на рожон! Голицин, разворачивайте дронов!

Тем не менее духи не появлялись. Нас снова тряхнуло, из одной пещеры послышался рёв… очень странный для этого места.

— Ваше высочество… может взглянем? — предложил я Романову. — Кажется, происходит что-то из ряда вон.

Поколебавшись и посоветовавшись с Травиным, мы решили нарушить завет шестого уровня «попал в выброс в пещерах — стой на месте и сражайся! Двигаться по коридорам гораздо опаснее».

Мы вышли к той самой огромной пещере. Не выругались только я и Алиса. Меня уже просто ничем нельзя было удивить в нашей ситуации. А девушку слишком хорошо воспитали, и никто не испортил. Или же она очень испугалась.

В этом просторе бури вовсе не было. И это позволило во всех деталях рассмотреть сверкающих алой аурой демонов, вываливающих из пещер. Местные твари нападали на них. Некоторые сливались, формируя кадавров. Знакомый мне остров уже накренился набок и медленно падал вниз.

«За тобой всегда идёт дорога разрушений», — ехидно заметил Чешуйка.

Пу-пу-пу-у…

Радовало лишь то, что Малфаса я отсюда пока что не видел. Но во имя бесконечной вселенной…

— Нам… конец… мы отсюда не выберемся, — пробормотал Лазарев.

— Если демонов не перемелют местные твари, — Голицын оказался оптимистичнее. — А что делать?

Романов не отвечал, равно как и Травин. Сказать «не знаю» они не могли. Просто идти по коридорам вроде вполне возможно. Причём ускорившись до предельной скорости, на какой будем вписываться в повороты. А не медленно как раньше, прощупывая путь и стараясь не провоцировать искажённых духов и охранных конструктов, многие из которых большую часть времени кажется просто спали.

Правда наш оракул маршрут определяла очень неуверенно. В общем, пришлось вступить самому.

— Нам ведь вниз? Давайте прыгнем прямо отсюда. Наверняка все фантазмы уже сражаются с демонами.

— А если нет? — спросил Травин.

— Ну… вряд ли теоретически оставшийся внизу успеет поймать всех, до того, как мы доберёмся до перехода.

— Алиса, что скажешь? — спросил великий князь.

— Не могу разобрать, какой исход лучше для меня… слишком много линий, но меня смерть не ждёт.

На принятие решение у Романова ушло ещё секунд десять. Демоны… сложно сказать — вроде продвигались, но пока увязли в битве. Масштабы шестого уровня велики, резервы сторон нам неизвестны.

— Прыгаем, — великий князь показал пример и первый вылетел с террасы. — Алиса, сосредоточься. Не медлим! Голицин, прикрывайте Покровского! Лазарев и Травин, от Алисы ни на шаг!

А можно поменяться? Хотя формально он самый сильный. Кажется, даже Алиса хотела что-то возразить, но уже не успевала.

Мы прыгнули вниз. Дейрон должен прыгнуть следом. По нам вдогонку врезали демоны, но их атаки встретили масштабные щиты Лазарева и ещё одного молчаливого Юрьевича, коих к команде изначально было двое.

Фантазмов не появилось, только обычные духи. Но мы нырнули в одну из пещер.

— Николай Васильевич, ещё ни разу в переход не прыгали во время выброса! — крикнул Травин.

— Знаю, но за нами погоня!

Мы попали ещё в одну огромную пещеру, словно сплетённую синими корнями, которые по мере приближения к центру стекленели. Огромная платформа, множество парящих очень красивых кристаллов. Как будто затемнённое стекло с ярким свечением внутри. Отчего грани мрачные, а вот поверхности ярко светятся.

Тут и там в стенах мерцали проломы. Кое-где двигались небольшие шарообразные штормы, словно кинетические структуры.

— Выглядит странно! — повторил Травин. — Но выбора нет!

За нами неслось нечто, похожее на разбитую многоножку. Потому все только прибавили скорости. Выглянувший Люмьер увидел далеко позади бело-зелёный отблеск Дейрона, который сейчас быстро сокращал дистанцию.

В последнее мгновение… мне на ногу накинули энергетическое лассо, фактически связав меня с кем-то. Я было оценил оригинальный метод обеспечить целостность группы. Однако никто более так не делал — только Голицин.

Хорош, чертяка. Мог бы попробовать отреагировать, но вспышка моей силы приведёт к непредсказуемым последствиям. К тому же я рад любой личной встрече.

Мир вспыхнул и изменился, явив мне одну из редких зон, для которой определили «коэффициент аномальности десять». Наивысший, абсолютно иной, чуждый человеку мир.

Я оказался в мире из тёмного стекла разных оттенков. Причём «стеклянной» была не только земля но и небо — как будто потолок мира. Плоскости простирались до бесконечного горизонта, скрытого в туманной дымке. Я словно оказался в месте, составляющем основу мироздания.

И это не плоскости. Рельеф закручивался сложными спиральными водоворотами и пиками. Создавал пирамидальные структуры безумной формы, арки и шпили почти до небес. Равно как и сверху изредка свисали тончайшие копья, почти достигающие земли.

Виднелись и могучие колонны, связывающие небеса и землю, а ещё разноцветные свечения.

Изумительный пейзаж как будто нарисовал гениальный мастер фантастической абстракции. Он не просто смешал всё вместе. Я видел некую непостижимую симметрию и асимметрию — структурную идею этого мира.

И какая-то тварь мешала мне смотреть!

Рыкнув, я разорвал связку и развернулся, зависнув на отдалении от осматривающегося Голицина.

— Чудесный мир, мир, не так ли? Тебе подойдёт такая могила, Покровский?

— Ну что за шаблонная фраза, — вздохнул я. — Хотя если ты изображаешь злодея, то может и свой план расскажешь?

— О… с каких пор мы перешли на «ты»? — осведомился одарённый, вспыхивая аурой.

— С тех самых, как ты решил меня убить. Или думаешь, что здесь что-то значат титулы? Можешь представиться вон той красивой каменной скале. Уверен, она оценит фамилию.

Болтая, я избавлялся от лишнего. Например, отстегнул совершенно ненужный и даже опасный полётный модуль, позволив ему упасть вниз.

Дейрона, видимо, закинуло в другое место… ну что же, справимся.

Только что же он насмехается?

— Покровский, ты несёшь несусветную чушь. Тянешь время в надежде, что нас найдут? Увы, это пространство огромно! Основная группа сейчас доберётся до походящего места и займётся делом. Если конечно выживет.

Вот и кажущийся нейтральным член команды. Которого, к тому же, прикрывали и спасали от смерти.

— Ну раз мы не торопимся, и ты думаешь выпытать мои секреты… ради чего? Неужели я так важен? Тех двоих пропавших… Юрьевича и, признаюсь, забыл имя… тоже убил сам?

Голицин засмеялся, открыв лицевой щиток… правда, не чтобы показать лицо. В его руке возникла оранжевая бутылочка из пластика. Это позволило сдавить её, максимально быстро влив в рот содержимое и снова закрыть шлем.

— Тебе когда-нибудь говорили, что у тебя непомерное самомнение? Отделяться и рисковать ради провинциальной блохи? Нет, ты всего лишь дополнительный пункт в задании. Но очень интересный. Техника защиты от аномалий лучше, чем у Романовых. Вылечился сам и теперь исцеляешь других от смертельных ядов и блокируешь духовных паразитов, с которыми не справился архимагистр Юсупов. То, что ты начал мирить роды и смешал Корсаковым карты, а затем посадил на место главы рода друга-предателя из Назаровых — это вообще мелочи.

Я задумчиво цокнул, прикидывая, что делать. У него лётная система очень быстрая. Я бы не сбежал даже с той, что отдал Алисе, поскольку она заточена на манёвренность.

Голицин насколько видел предпочитает средние дистанции. Очень хороший даже на мой взгляд ветровик, имеет значительное усиление тела, способен на телепортацию на короткие дистанции. Видел применение барьеров. Вероятно, раз пережил выброс на пятом уровне без защиты — умеет защищать душу.

— Ты внимательно почитал досье обо мне, что мне льстит. И да, я знал о Голициных. Вот только ты всё ещё не ответил на вопрос — «зачем»? Это не ты накачал демонической силой портал Романова и уж точно не ты призвал их на шестой уровень. Потеря каждого члена команды уменьшает шансы на выживание. Нас уже осталась лишь половина, а впереди путь наверх.

Судя по тому, что мой противник отвечал, он тоже тянул время. Возможно ждал пока подействует эликсир. Я мог бы начать битву… или ждать, что Дейрон меня найдёт. Печать порядка не распалась полностью, едва ли он не умеет отслеживать направление.

— После такой зачистки, путь наверх станет гораздо легче. В сущности, достаточно очень быстро лететь к переходам. Демоны едва ли знают, что ждёт их здесь. Но уверен, что среди них также нет действительно сильных. И да, мне плевать, справятся ли Романовы. С Сариэль однажды справились. Едва ли портал откроется около Москвы: просто математически шанс мал. Зато здесь полно ресурсов, стоящих больше твоей жизни, и у меня есть метод их поиска. Как и собственное защитное поле.

Как банально… типичный родовитый аристократ. Плевать на весь мир, они ищут собственной выгоды. А если получится, то ещё и какой-нибудь орден дадут. На вопрос почему их отделило убедительная отговорка — не повезло, выброс. Может и других разбросало. Романов не будет особо тщательно докапываться до правды из-за уже погибшего перспективного мага.

— Знаешь, прости за просторечие, но я не догоняю. Голицины — один из величайших родов Российской Империи, приближённые самих Романовых. Вам принадлежат целые города и важнейшие предприятия. Тебе оказали честь и предложили стать частью экспедиции, которая поможет если не остановить катастрофу, то минимизировать последствия. Я не знаю тонкостей, но умирать идёт Алиса Романова. И во всей это ситуации ты решил просто наворовать аномальных ресурсов?

Повисла Пауза, противник окружал себя разными полями и осматривался. Выпустив из рук пульт, он достал два тонких длинных клинка.

— Ты лицемер, Покровский. Хочешь сказать, ты здесь из-за долга перед империей? Не отвечай, это риторический вопрос. И да, обнаруженные здесь стабильные вещества помогают развивать фундаментальную магию, проникая в основы мироздания. Тоже позволю себе просторечие, в прошлый раз когда мы бежали отсюда, каждая взятая мной песчинка заставила научный отдел ходить на ушах. Мы нашли материал, который оказался фактически неуничтожим. Будь уверен, Романов здесь тоже далеко не только из-за безумной тени павшей богини.

Ого… ладно, мне стало чуть любопытнее.

— Очень интересно, обязательно поищу его. И нет, я не лицемер — просто потому, что ставлю экспедицию выше собственного обогащения и не стал бы подставлять её под удар.

— Да? И поэтому в том лесу явился монстр. Ты о чём-то с ним говорил, кажется, на чистейшем китайском. А потом ушёл? Как раз перед тем, как шестой уровень стал меняться? Не только у тебя и Романова есть фамильяр.

Пу-пу-пу-у…

Прокол… вообще-то я должен был его заметить. Только сидящий внутри Чешуйка не такой глазастый. Но почему не заметил Люмьер? Или когда хозяин отключился, фамильяр вовсе не выходил, а Голицин просто сделал косвенные выводы на основе ощущений? Тогда слова будут голословны. Да и какой резон ему сообщать Романову, если он решил со мной разобраться и присвоить себе все выгоды?

— Раздумываешь, знает ли Романов? — насмешливо спросил Голицин. — Можешь подумать над этим! Вполне вероятно на крайний случай я отправил сообщение с отложенной распаковкой или подкинул записку? А теперь пора начинать. Благодарю за то, что дал время развернуться в полную силу и адаптироваться к этому миру. Сейчас ты увидишь техники истинного княжеского рода. Впрочем, твоя техника тоже очень интересна. Расскажешь, как называется? Если красиво, сохраним название.

До чего болтливый тип — словно выговаривается за всё время молчаливости на протяжении экспедиции. И у него немного усилилась аура. Видимо раньше частично запечатывал силу, чтобы меньше конфликтовать с пятым и шестым уровнями. Он и раньше по чистой мощи превосходил меня. Теперь же магистр Ордена Равновесия получил действительно достойного противника, угрожающего оборвать мой путь здесь.

Я достал из хранилища ножны меча и повесил их на пояс. А затем выкинул из него пару не особо нужных в экспедиции вещиц, вроде части провизии. Прицепил к магнитному захвату коробочку кристаллов из жемчужин. Всё это позволило убрать шлем и вздохнуть полной грудью. В этом странном мире оказалась отличная атмосфера, слегка пахнущая озоном.

Голицин удивлённо смотрел на мои действия.

— Знаешь, я хотел бы узнать, что вы затеваете в Пскове. Но это подождёт. У меня две техники: основная называется Равновесие, вторая «Порядок и Хаос». Заодно представляюсь как подобает — Осборн Дрейк. Я магистр Ордена Равновесия и старый знакомый лживой твари, почитаемой вами как богиня Айлин.

За спиной раскрылись чёрные крылья виверны. Я выбросил вперёд правую руку, схватив появившуюся из воздуха простоватую на вид пушку и нажал спусковой крючок.