Меж светом и тьмой 5

Глава 9 Гибель Бездны

Вокруг кружилось множество осколков светящегося тёмного стекла. Огромное число стражей собирались вокруг последнего относительно живого Реликта. Дейрон пытался слиться с бездушными охранными конструктами, сделав их частью себя самого.

— Он точно справится? — спросил я у Эстель.

— Должен… нам пора. Времени ждать больше нет.

Я кивнул и вновь посмотрел на сосредоточенного духа, на которого я только что наложил Совершенный Баланс. Мы обменялись парой фраз. Всё что он хотел — это при наличии малейшего шанса вновь возродить Силь’мирру. Что вполне возможно.

Но как только рухнет мирок, с которым дух связан, он не сможет даже поддерживать целостность тела. И вот нашлась альтернатива. Он стоял у огромной колонны, энергия стекалась отовсюду вокруг.

Мир замерцал, и мы вновь оказались у точки перехода. Кристаллы в этот раз ярко светились, горели многочисленные руны, а стелы били в небо лучами света.

— Демоны нам не помешают? — ещё раз уточнил я.

— Нет… не смогут прорваться. Здесь мой домен…

— Боишься? — услышал я.

— Слишком хорошо… замечаешь… справься. За себя не боюсь. Я давно жду шанса…

Я вновь пробил переход на восьмой уровень. Ядро сверкало. Я смог смотреть на него лишь мгновение, прежде чем мир вспыхнул чистым сиянием. С большим трудом удалось разглядеть тысячи рун, разлетающихся вокруг — мир наполнило светом. Я стал центром формации, кажется, простирающейся на сотни метров, если не несколько километров вокруг.

Странный напев на языке, от которого казалось веяло древностью, довершил безумную картину. Эстель стояла напротив меня. Её тело продолжало трескаться и рассыпаться.

— Борись! У нас всё получится, — поклялся я, активируя все свои способности.

Здесь я не просто наблюдатель, а полноценный участник процесса.

Происходящее выходило за рамки моих знаний. Невероятная сила потекла в ядро дара и стала стремительно его улучшать. Мне оно раньше казалось почти идеальным. Сейчас я ощущал себя ребёнком, который рисуя человечков палочками, считал себя художником. А потом увидел реалистичную зарисовку мастера.

Эстель и её магия мне помогала — я ощущал, как ядро всё прочнее срастается с телом и душой. Из отдельного конструкта оно превращалось в неотъемлемую часть меня. Как духовное сердце пронизало всё моё естество — ослабило грань между душой и телом. Так и ядро дара Равновесия теперь становилось частью меня.

Прямо как то ядро Эстель. Я восходил на иной уровень существования. По её терминам… я становился полубогом. Раньше был всего лишь «завершившим духовное основание». Слишком гордые наименования. Я себя так не назову.

И да, это не сделает меня сильнее само по себе. У всех свои пути к силе и мне нужны кольца. Пять старых тоже усиливались — их структура упрочнялась. Но главное, что я начал построение шестого.

Без артефактной подготовки основы — я создавал её сам. Вместо ресурсов, экзотичных материалов — океаны чистой мощи совершенно иного уровня, нежели просто плотная мана. А с ними и невероятное мастерство.

Кольцо не содержало новых боевых техник. Его направленность стала совсем иной, завершаемой на ходу. Равновесие чистой силы Созидания и Разрушения, которое должно было укрепить ядро и дать мне технику, которой я не обладал — возможность преобразовывать собственную ману в духовную силу. Да, не безумными темпами, но запас никогда не обнулится полностью.

Самое критичное отличие от Эстель или Шейд — я не могу накапливать сверх-запасы энергии. Например, для чего-то особо масштабного.

«Не забывай про меня! Я хочу быть сильнее! Кошак получает всё самое лучшее», — где-то на краю сознания возмущался Чешуйка. И он был прав.

Восхождение магии: превосходство Разрушения.

Чешуйка застонал и уже не был так уверен. Но пути назад не было. Первое кольцо, дающее бесполезную для меня силу тени, начало меняться. Низшее проявление Разрушения словно опускалось в самые глубины мрачной бездны. Теперь оно будет источать чистую энергию Разрушения, увеличивая мощь основной силы. И усилится связанный с ним Чешуйка.

Кроме первого кольца, значительно усиливалось и третье. Мои способности в магии пространства совершенствовались и стремительно росли.

Разум оставался чист и ясен. Я управлял процессом, занимавшим около десятка часов. О людях не беспокоился — поспят во временной аномалии всего минут сорок.

Зато моя жадность не знала границ: я хотел взять максимум. Один из потоков энергии отделился. Эстель помогла мне направить силу творения… Из глубин магического сердца вынырнула одна душа.

Хотел больше, но на это расчётного ресурса уже не хватало. Поэтому мы сделали единогласный выбор.

Архонт миражей, Герман — один из моих наставников и верных братьев. Я краем глаза видел, как он, положив руку на грудь, поклонился Эстель и сел на покрытую узором землю. Вновь строил свои кольца. Без особой помощи. Но даже витающая вокруг энергия казалась плотной как вода.

А Эстель всё рассыпалась.

— Не думай умирать, — натужно зарычал я.

— Давно… мертва… верю… ты позаботишься о… новой мне. Удачи… последний страж Альдарана.

Тело Эстель превратилось в чистый свет, мерцающий всеми мыслимыми бликами. Нечто отделилось от остатков ядра и влетело в неё вместе с бездной энергии. Надеюсь, искалеченный разум сохранит как можно больше прежней памяти.

Времени грустить не было: для меня процесс ещё шёл. Духовное сердце наполнялось энергией и опустошалось. Шестое кольцо заняло своё законное место. Нетронутым осталось лишь ядро Хаоса. Когда-нибудь я его верну Лире.

Всё погрузилось в темноту, подсвеченную слабым синим светом. Реальность… постепенно начала трескаться.

С поразительной лёгкостью я переместил всех нас наверх и осмотрелся. Рядом сидел крепкий мужчина в тёмно-синей с золотом мантии и лежала платиновая блондинка в воздушном платье.

— Ты не перестаёшь удивлять, — улыбнулся Герман. — Братья и сёстры, спасибо, что позволили вернуться первым. Я не подведу.

— Так ты выглядел когда-то? — поинтересовался я.

— Да, ещё в юности, — Герман привстал и коснулся головы девушки. — Вроде бы… стабильна. Только в милой головке хаос, однако он вскоре уляжется. Я тоже пока завершаю кольца. Строить шесть подряд… незабываемое испытание. Пожалуй, повторять не буду!

Он засмеялся сам от своей шутки. Конечно, его кольца были гораздо скромнее… а вот чем стал Дейрон я не представляю. Он стоял рядом материальный. Вокруг него вращались светящиеся слегка затемнённые наборы неровных острых кристалликов.

— У меня получилось… — произнёс он на русском с лёгким акцентом. — Собрал много ядер силы… и ощущаю, как этот мир рушится.

Я окинул взглядом красивейший пейзаж — запечатлею его в памяти.

— Герман, у меня есть маленькая просьба — нарисуй его. На фотографиях не то, нужна кисть художника.

— Желание магистра — важная заметка для меня, — захохотал мастер иллюзий.

Он подружится с Чешуйкой… пока спящим, как и котик.

Неподалёку лежала гора самых разных вещиц. Дейрон собирал их, пока ждал. Я отправил всё в хранилище… оба, кстати, примерно вдвое прибавили в объёме. Я даже не заметил, когда Эстель это сделала, но подарок великолепный.

Взял на руки Эстель. Дейрон подхватил Германа, и мы вместе перелетели к временной аномалии неподалёку. Правда, она просто выключилась под действием моего дара. Аномальное защитное поле Потёмкина работало, как и принудительно запущенный дар Лазарева. Но они не защищали от подобных искажений.

Я вытащил артефакт, который помогла на скорую руку изготовить Эстель, а затем и Осколок реальности. Красивейший меч… рассёк пространство, создавая структурный пролом. Левая рука опустела, артефакт использован.

— Что же… не будем медлить, — я посмотрел вдаль. С потолка сначала упал исполинский свисающий шпиль, а потом обвалился огромный фрагмент, открывая сияющую клубками энергий бездну.

Обрушение будет происходить уровень за уровнем. Гвардейцы Романовых должны успеть выбраться из гарнизона крепости на третьем… если там вообще остался кто-то живой. Я надеюсь, что успеют. Это было неизбежно.

— Начнём новую битву, — с этими словами я поднял Эстель и отправил всех нас в переход.

Я смог взглянуть со стороны на рушащуюся башню. Остальные осколки её домена устоят: ведь основное ядро силы находится в руках лживой твари.

Ещё одна вспышка света вывела нас в зелёный лес. Такой… родной и одновременно непривычный. Небо мерцало всеми мыслимыми цветами. Сама реальность гудела, сообщая о гибели Алтайской Бездны.

— Что скажешь, похож? — спросил Герман.

Я повернулся к идеальной копии Голицина — помятому, с порванным и местами окровавленным комбинезоном.

— Если позволить себе немного юмора… то доставай оружие, устроим вторую битву насмерть… Дейрон, а что ты скажешь?

Реликт, отдалённо напоминающий меня, осматривался. Кристаллы вокруг него больше не летали, он выглядел… потрясённым.

— Очень… скучал по обычному миру.

— Что же ты скажешь, когда прекратится это представление? — улыбнулся я, аккуратно кладя Эстель на созданную движением воли кристаллическую кровать. — Можешь пока осмотреться, только особо не показывайся. Люмьер прикроет тебя пологом невидимости. А если всё же обнаружат — не приводи к нам.

— Я… пока останусь здесь, — он прислонился к дереву. — Я много думал о словах богини. Шейд… ради остатков моего мира решила целиком пожертвовать другими. Меня разрывает это противоречие.

Я покосился на Реликта, который старые способности наверняка растерял, получив взамен нечто не менее мощное.

— Твой взгляд красноречив. Даже если передо мной станет выбор, честь не позволит мне пойти против защищающего два мира. Но ударить Шейд я также не смогу.

Что же, от него это и не требовалось. Каково пойти против своего бога я не знал. Но это наверняка тяжело. Буду за ним поглядывать.

Герман сидел в медитации, шлифуя свои кольца и поглощая окружающий богатый фон. Я уже боялся, что придётся отправлять Эстель в таком виде с Дейроном, но минут через пять она открыла голубые глаза. Посмотрела на меня и встала, держась за голову.

— Кто ты? Где я нахожусь? — после этих слов сердце пропустило удар. Неужели она помнит настолько мало?

— Я Осборн, последний страж Альдарана… помнишь?

К моему облегчению, девушка медленно кивнула и посмотрела на свои руки.

— Ты освободил меня… от долгого заточения, верно? Я… Эстель… стала смертной, — из глаз девушки скатилось несколько слезинок. В этот раз обычных, человеческих. Она утёрла щёку и удивлённо посмотрела на них.

— Всё так. Что ты помнишь? Как мне помогала? Прошлое? Сестёр?

Бывшая богиня глубоко задумалась. Я её не торопил.

— Частично. Фрагментарно. Помню, как говорила с тобой и первую встречу. Ты просил не умирать… я помню эту мечту, — она снова опустила прекрасные глаза к аккуратным тонким рукам. — А что теперь делать?

— Жить и каждый сам ищет смысл. Я помогу тебе вернуть украденное и отомстить. Одиночество окончено.

Эстель приподнялась и мягко обняла меня.

— Одна из загадок человечества — почему столько дамочек плачет на плече Осборна? — напомнил о себе Герман. Эстель резко повернулась к ухмыльнувшемуся иллюзионисту, сидевшему в позе лотоса. — Он у нас нарасхват. Но твоя позиция пока кажется самой выигрышной.

Эстель повернула голову и несколько секунд смотрела на архонта, пока я взглядом ему передавал фразу: «Тебе срочно нужно чем-нибудь занять рот: хоть батончиком, хоть вон той шишкой. Портишь момент!»

— А кто ты? — наконец спросила девушка и потом посмотрела на Дейрона. — Тебя… смутно помню. От тебя веет знакомой силой.

Она многое потеряла, перерождаясь с полноценной душой и не разбитым разумом.

Лживая тварь за всё ответит. В очередной раз клянусь себе в этом.

— Ты сохранила силу? Чувствую от тебя идёт мощный поток маны.

— Да… можешь взглянуть… сложно сказать.

Я выпустил немного силы и посмотрел в пространство души Эстель. Оно казалось почти обычным: разве что невероятно укреплённым и стойким. Там висела одинокая, но яркая звезда необычайно большого ядра дара.

— Ни одного кольца? Что же, я помогу построить.

— Колец не нужно… другая система магического восхождения… только развивающееся ядро. Не помню… откуда взяла.

Эстель отодвинулась и сложила перед собой руки — чистейшая, невероятная сила пространства заструилась вокруг. Она уступает Габриэлю в момент пика мощи, но сильна.

Краем глаза посмотрел на остальную команду и внутренне вздохнул. Секретность уже в печёнках, но нарушать её нельзя.

— Вам с Дейроном пора уходить. Если не можешь летать, он тебя унесёт. Ты не должна попадаться на глаза людям здесь. Вот вам два телефона, — я дал нейтральный, не засвеченный ни одной из личностей, и секретный для связи с Соколовым, пока выключенный. — Думаю, Дейрону точно знаком принцип работы. Есть карта и если что — свяжитесь со мной. Второй на крайний случай, там контакт с надёжным человеком, пусть и не знающем всей правды. Дейрон, защищай её.

— Даже ценой собственной жизни, — без сомнений поклялся Реликт.

Написал свой номер телефона на листке блокнота и положил его в пухлый кошелёк с деньгами, мало ли. Эстель меня как будто вообще не слушала, уйдя в себя и проверяя магию.

— Кстати… твоё имя лучше не использовать, мало ли, кто подслушает разговор. Есть пожелания? — я наклонил голову, смотря на задумчивое лицо. — Если брать использующиеся в России… как тебе «Эрика»?

Вопреки тому, что я подозревал рассеянность, бывшая богиня меня внимательно слушала и тут же улыбнулась.

— Подходит. Нам не понадобится полёт: я могу телепортироваться отсюда. Где твоё… жилище? — с некоторой озадаченностью спросила девушка.

— Далеко. Псков, наверное, где-то в четырёх тысячах километров отсюда — половина огромного континента.

Эстель снова призадумалась и… кивнула.

— Наверное, не за один раз… но если только мы вдвоём, то легко.

— Осборн, кажется ты забыл, с кем говоришь, — хохотнул Герман. — Она же богиня, пусть бывшая! Кстати потом охотно поговорю об ином пути к силе!

Так-то он прав. Значит, они скоро будут в Пскове дальними порталами. А мне придётся на самолёте добираться!

Я провёл небольшой инструктаж — где можно отдохнуть и подождать меня, не привлекая внимания санитаров. То есть — полиции. Дейрон в странной на вид зелёно-золотой робе и платиновая блондинка в немного испачканном платье, все без гербов. Очень уж странная одежда воплотилась, а менять поздновато.

Реликт и богиня телепортировались прочь. Я же прилёг и принялся ждать, изучая собственное состояние.

И моему удивлению не было предела, когда прибывшие люди заговорили на одном хорошо знакомом азиатском языке, носили странную чёрную одежду и непривычные мечи.

Вскоре я… понял замысел Хины.

[Ситуация с точки зрения остальной группы]

Алиса, ждавшая, пока группа соберёт трофеи, первой заметила движение.

— Тревога, что-то приближается!

— Нужно отступать. Мы не готовы к следующему бою, — высказал свою позицию Травин.

— Погоди… — Романов взлетел чуть выше и всматривался в силуэты, скользящие над самой поверхностью. — Это Покровский и Голицин!

Напряжённость сменилась ликованием: все члены группы живы. Оба одарённых выглядели измотанными и лишились доспехов. Ветровик нёс прикрывающего его защитой молодого графа, который видимо нашёл время переодеться.

— Андрей, с тобой всё в порядке? Нужно лечение?

— Разве что общение, эликсиры помогли, — слабо улыбнулся блондин.

— Мы видели вспышки силы издали, но завязли в битве со стражами, — начал отчёт Голицин, упав на гладкие кристаллы. — Лётные модули повредили… но как-то выкарабкались.

Мораль группы резко подскочила до небес. Да, они лишились доспехов, но оба умеют летать. Потому нести их не придётся. Потеряли почти всё оружие? Зато зачистили зону!

Группе хватило короткого отдыха. И они уже собирались отправиться, когда всё в очередной раз пошло не по плану. Вдали вспыхнуло алое зарево — развернулись огромные крылья демона, словно желавшего накрыть тенью весь мир.

— Теперь нам точно нужно бежать, — решил Травин.

— Шестой уровень наверняка кишит демонами! Никак! — воскликнул Лазарев.

События развивались стремительно — мир неожиданно заскрежетал и начал трескаться. Всюду возникали разломы. С демоном стало сражаться некое существо — гуманоидный дух с женским силуэтом.

Случайно или намеренно, но архидемон отшвырнул его прямо к группе. Все щиты были активны, но энергетический удар снёс их подчистую. Лишь Покровский, поле вокруг которого сжалось, не заметил удара. Алиса напротив стояла на коленях оглушённая.

— У меня доспех сломался! — крикнул Юдин.

— Аналогично… генератор поля ещё работает, — отчитался Потёмкин, проверяя большую пластину. — Что за испытание Судьбы⁈ Почему сейчас?

Дух вновь вырвался из земли и пошёл в атаку на демона. Кто-то смотрел, другие пытались что-то придумать.

— Этот разлом ведёт… наружу! — воскликнул Голицин. — Можем попробовать раскрыть из него переход.

— Не сработает! — тут же отозвался Романов. — Уже пытались и не раз!

— Иного выхода нет, — Покровский моментально подхватил идею. — Попробую стабилизировать его Порядком! Люмьер, помогай!

Люди наблюдали как два пространственника и фамильяр направляют силу на барьер. Травин пытался помочь, но его отогнал Голицин.

— Не вмешивайся, твой контроль слишком грубый! Может получиться… только мы не переживём переход. Слишком много искажений…

В этот момент пришёл ещё один энергетический удар — реальность рушилась. Однако группу окружил барьер замыкания пространства. Лазарев поднял все мыслимые щиты. Многие запомнили яркую вспышку, боль и поток мощи, пронизавшей их естество.

Группа на самом деле как будто прожила всё это: всё до мельчайших деталей казалось им правдой. Подробности пережитого ими ускользали. Но человек бы не запомнил каждую мелочь. Фамильяр Романова вовсе проспал весь отведённый срок.

И первое, что они обнаружили после пробуждения — это стирающий с себя кровь Покровский в рассечённом несколько раз комбинезоне. Рядом лежали два мёртвых японца.