Меж светом и тьмой 5

Глава 16 Восход и закат

Я встретил Хину… и ощутил дежавю. Совсем недавно похожим выражением лица меня встретил осколок Эстель. Владычица демонов сама казалась бесконечно далёкой от тварей вроде Малфаса.

Последнее время я успел подумать о собранных фактах насчёт «богини судьбы». Хина раз за разом вмешивалась и в конечном итоге это приводило меня к силе или спасало жизнь. Уверен, много совпадений тоже случилось из-за неё.

Оракул еретиков и то, что церковь не любит «Видящих» не под своим крылом. Тот самый «Великий план» — не просто идея и набор действий, а просчитанный вариант будущего.

— Должен сказать, довольно неприятно осознавать, словно всё время плясал по твоей указке.

— Разве твоя воля была в чём-то ограничена? — Хина печально улыбнулась. — Судьба — это лишь спектр вероятностей. Множество линий, истекающих из точек бифуркации различных событий. Я же просто пыталась создать такие, в которых ты окажешься там, где нужен. Порой ты шёл против моего плана. При возрождении я должна была дать тебе время освоиться. Но потом хотела встретиться — создавала условия для этого.

Честно говоря, это было приятно слушать. И немного удивительно.

— Если это прогноз, значит я действовал по менее вероятному сценарию?

— В том числе. Я не Хранитель Времени и Судьбы, мне свойственно ошибаться.

— Хранитель?

— Слишком много всего за один раз. Во вселенной есть истинные боги. Но я о них почти ничего не знаю, — Хина всё так же смотрела на меня, как будто чего-то ждала. Или же… растерялась. Как когда так долго ждёшь чего-то и планируешь сценарий, а потом никак не можешь ему следовать. Говоришь и хочешь делать совсем иное.

Я глубоко вдохнул и выдохнул. Хотелось задать самый важный вопрос сразу.

— Позволь спросить… демоны не существовали до Дня Чёрного Солнца, верно? Малфас сказал, что они родились из смеси многих вещей, а источником стала твоя сила.

— Ты прав. Матушка не создавала врагов человечества: они стали результатом смешения сил и осколков. Заняли расширяющийся план, от которого меня постарались отделить.

— Но ты использовала демонов и командовала ими — собирала души, — вновь заметил я.

Хина медленно качнула головой.

— Да, только не сами души: они ушли на перерождение, а их внешние оболочки. Сущности, как ты называешь. Всё, что человек нажил за свою жизнь. Катаклизм дал мне инструментов, считающих меня своей богиней. Я пользовалась ими, ведь больше ничего не имела. В своей борьбе против победителя я сгубила сотни миллионов и не заслуживаю ничего, кроме развоплощения. Полного стирания души и наследия, — богиня опустилась на одно колено. — Но я прошу тебя позволить завершить мой план и не дать сгинуть творению Аурелии.

Я замер… должно быть, на несколько минут. Многих вариантов развития событий я ожидал, но уж точно не преклонившейся «богини демонов». Это могла быть игра. Но я не видел фальши и помнил слова Эстель — её сестра не могла стать «злом».

— Порой приходится использовать все средства. Ты осталась одна сражаться с Шейд, потеряв всё, даже свободу. Но почему ты склонилась передо мной?

— Ты можешь просто уйти. Тебе ничего не нужно от нашего мира, можешь взять ещё ничейной силы и отправиться искать Альдаран. Говорю прямо, магию мира похитить невозможно. Шейд просто перекроила подпространство твоего мира и забрала себе океан энергии, но она восстановится. Может быть она ещё держит связующий якорь, передающий энергию ей. Но при смерти он разрушится. Шейд умрёт вместе с нами… но я прошу спасти творение матери.

Вот как… это успокаивает. Но я уже привязался к этому миру и тут много моих союзников. Не брошу же я Эстель?

— Я такой вариант не буду даже рассматривать. Пожалуйста, расскажи мне, как всё началось.

Хина подняла на меня янтарные в глаза, в которых как мне показалось, блеснули слёзы. Она встала и пригласила меня в плетёную белую беседку, где стояли для стульчика.

— Время здесь течёт иначе. Я могу немного влиять на свой план. Поэтому у нас его много. И… спасибо, просто за попытку.

— Поблагодаришь после победы. И… выходит я теперь… как ты? Никогда не был тщеславным. Кажется, называть себя «богом» — это перебор.

— Действительно. Мы — звёздная пыль по сравнению с истинными владыками вселенной. Богами нас называют люди, но не мы сами, — градус моего интереса после этого только вырос, но я держал его в узде, позволяя Хине продолжить. — И нет, я часть этого мира и родилась такой. Ты был человеком и взошёл, и этим больше походишь на Шейд. А теперь… история будет длинной.

Мы присели за столик. Хина стала рассказывать с самого начала.

Когда-то давно во вселенной родилось энергетическое существо. Оно не помнило момента своего рождения. Однако за сотни тысяч лет эволюции появился разум. Его домом была огромная голубая звезда, которую некто классифицировал как «мана-активную». Проще говоря, она была пробоем в реальности и черпала энергию из иного плана мироздания.

Существо ощутило ментальный отклик и послало своих наблюдателей к далёкой звезде, которую местные звали Солнцем. На третьей от неё планете жил народ, не обладавший магией. Изучение их культур и языков стало поворотной точкой в развитии разума. Так родилась Аурелия.

Немного позже она нашла и Альдаран. Причём дикий, ещё до технологической эры. Тем не менее это помогло познать и развить магию людей. Аурелия возжелала, чтобы и на её орбите жил народ. Хотела видеть жизнь и стать её частью.

Высокоразвитый разум видел множество путей и избрал путь творения. Аурелия стала невероятно могущественным существом Созидания и решила… скопировать Землю. Этот мир она лучше изучила. Разве что она сочла, что людям Земли не хватало магии.

Своей властью она создала нечто вроде оттиска и начала наполнять его силой. Великая иллюзия запустилась. Ей оставалось лишь исправлять ошибки до тех пор, пока мир не стал второй Землёй. Первая его версия погибла: люди и животные были бездушными конструктами. Но Аурелии кто-то помог — те самые Хранители.

— Они не называли причину. Пришла… человеческая женщина. Её волосы походили на текущее золото. В первый раз Аурелия встретила кого-то превосходящего себя. Она сказала, что Хранители следят за балансом вселенной, сеют жизнь и останавливают разрушения. И что видя её стремление, Аурелии решили помочь. Но предупредили, что её план трудно воплотить.

— Почему тогда они не остановили этот крах? — удивился я, уже начав принимать всё как должное.

— Потому что они не вмешиваются. Хранитель Созидания сказала, что они не должны превращать вселенную в цветущий сад. Миры идут своими путями. И если кому-то суждено погибнуть дабы отдать место другому — значит таков путь вселенной. Более того, Аурелии сказали, что её выбор сомнителен, но цели благородны. Ей помогли, дали иллюзорному миру толчок, благодаря которому вновь воспроизведённая копия, поглотившая все силы Аурелии, стала живой. Иллюзии обрели души.

Я припомнил слова Эстель и условия разрушения Силь’мирры.

— Я уже догадываюсь что случилось. Потому задам другой вопрос. Именно Хранитель помогла, когда спустя несколько столетий Осколки начали коллапсировать и погибла цивилизация Силь’мирры?

— Да… я в тот момент ничего не могла предпринять. Даже наблюдение за связанным со мной миром можно было сравнивать с использованием бинокля в туман. И всё же я услышала предупреждение — мир находится на грани коллапса, и мы сами должны исправить его изнутри.

Помощи не будет, это стало ясно.

Хина продолжила рассказ, поведав о дальнейших событиях. Аурелия долго восстанавливаясь, наблюдая за тем, как её мир развивается. Пока он представлял собой особое карманное измерение, где всё являлось хрупкими конструктами. Разреженные пучки энергии, не разлетающиеся только благодаря поддержке Аурелии.

Из-за постоянной энергетической подпитки, люди не замечали особенностей: решили, что в мир пришла магия. Это сопровождалось ошибками копирования, рядом небольших катаклизмов. Однако в итоге Земля стала самобытным миром. А Аурелия скапливала силы чтобы воплотить мир в реальность силой Созидания.

Вскоре ей пришло понимание, что мир слишком хрупок, и она не способна отвечать сразу за все важные аспекты творения. Нужны специалисты, которые удержат под контролем определённые концептуальные вещи и силы. Поэтому она отделила от себя три фрагмента. Владычицу стихий Сариэль — ту, кто должна была поддержать стабильность основ мира и его жизнь. Управляющую развёртыванием пространства и магией как таковой, тончайшими плетениями сил Эстель. И ту, кто должен был пропустить через себя круговорот перерождения душ и защитить людей от катастроф благодаря способности читать линии судьбы — Хину.

Три сестры стали частью мира. И готовили великий план превращения иллюзорного мира — наполовину симуляции, в реальный. Примерно в этот момент прибыла Шейд.

— Точное время неизвестно. Лишь она ответит на все вопросы, — Хина впервые показала ярость, сжав кулаки. — Эта тварь изучила нас и… соблазнила Сариэль. Это всё, что я узнала. Говорила, что она путешественница меж миров и уже видела крах подобного. Убедила сестру в том, что её не послушают и она должна позволить помочь. Посеяла семя сомнений, разожгла недоверие к матери. В какой-то момент Сариэль верила, что когда всё получится, мы станем не нужны — наши искры заберут назад. Не знаю, какими путями, я получила лишь отголоски ментального сообщения, обрывки.

— Шейд вмешалась в момент, когда вы воплощали Землю, — заключил я. — Хотела захватить контроль над океаном энергии и вместо земли создать Силь’мирру.

Хина кивнула, поджав губы.

— В чём точно состоял её план судить сложно. На два мира сил бы не хватило. В любом случае… Сариэль нас предала своим позволением вмешаться Шейд и якобы помочь. В обменя на обещание после сделать таким же свободным странником, не привязанным к миру. Получив доступ, Шейд вырвала контроль Сариэль и сама сплела себя с миром — дестабилизировала великую магию так, чтобы сила Аурелии в критический момент обрушилась на неё саму. Какая-то… извращённая ментальная магия оглушила нашу мать. Каждый из нас в тот момент находился в своём домене, возводя основы мира. Мне пришлось задержаться. Ведь если бы я бросила стабилизацию астрального плана, люди Земли погибли бы…

— Прости что вмешиваюсь, но богиня Судьбы не увидела катастрофу? — поинтересовался я.

— К сожалению… чем сильнее существо, тем труднее читать его судьбу. Всё, с самого начала работы техники, выглядело для меня подобием белого пятна. Полная неизвестность, — Хина поставила локти на стол и опустила на них голову.

В голосе звучало всё то испытанное ей отчаяние, словно она снова переживала тот момент.

— Шейд оглушила мать ударом обратного потока своей силы, сковала сестру и забрала её силу подобно паразиту. Она показала невероятный контроль силы и способности поглощать чужое. Шейд моментально закрыла стены доменов и выдвинула ультиматум — мы должны помочь ей или умрём. Я помогла, поддерживала мир, выполняла свою роль. Не могла пробить печать, которую укрепляли за счёт вмешательства в законы мироздания. Но сдержать Эстель не вышло, и она бросилась в бой… но проиграла. Её дар и фрагмент Аурелии вырвали. Но сестра разорвала себя — спасла большую часть души и разума.

Ужасная судьба. Шейд ради спасения своего мира готова была уничтожать всё и вся.

Казалось бы, древнее существо привыкло ко всему, видела всё возможное. Но на стол упали слёзы. Хина так и говорила, смотря на столешницу.

— И тут прахом пошёл и план Шейд. Скованная Сариэль, из которой высасывали силы, но не лишили искры творения, бросила всю мощь на разрушение Силь’мирры. Вывела из баланса его стихийную составляющую, не дала воплощаться землям. Она же в неописуемой ярости ударила по Шейд, которая уже начала подчинять дар Эстель, чтобы удержать пространство. Возведение мира остановилось, карманная реальность начала рассыпаться. Шейд в ярости стёрла сестру в пыль, разлетевшуюся по всем Осколкам. Однако… думаю, ты тоже прибыл к нам. Но за путешествие лишился тела — стал пучком силы. Может быть, сама Аурелия нашла тебя и какое-то время держала возле себя.

Не слишком приятная новость, но её можно понять. Потому я кивнул.

— По миру прокатилась волна техники равновесия, останавливающая коллапс. Аурелия погибала из-за вышедшей из-под контроля собственной силы. Но каждый осколок пространства был связан структурой новой реальности. А Шейд… её намертво привязали к нашему миру. Последней волей мать намертво сплела Шейд с рушащимся творением. Сказала мне и осколку Эстель искать тебя. Мы слышали и её обращение к Шейд: либо она воплотит сохранённую Землю, либо погибнет вместе с ней. Без Аурелии, магическая звезда коллапсировала в чёрную дыру. Я осталась здесь одна…

Хина ненадолго замолчала. А затем, не поворачиваясь ко мне, встала и покинула беседку. Она подняла голову к алому небу, я последовал за ней. Потребовалось ещё несколько минут, прежде чем рассказ продолжился.

— Сариэль оказалась разбита, но осколки её души медленно собирались. Будучи сплетёнными с миром, мы бессмертны. Это не означает неуязвимость, как ты успел убедиться. Остатки её разума пылали безумной ненавистью к Шейд, превзошедшей даже надежду сохранить творение матери. После первого возрождения она походила на Эстель такой, какой ты её нашёл. В безумии, она сделала всё, чтобы вывести систему из баланса и начать глобальный катаклизм. Её сила могла порождать жизнь, копировать и искажать живых существ. С-морфы уничтожили народ Шейд. Я тогда могла лишь смотреть и… признаюсь, была рада. Она бы нашла способ заместить народы Земли чужаками. А после переписала бы историю, обелив себя, как делала всегда.

На это мне нечего было сказать: народ Силь’мирры не виноват, но Земля не приняла бы иномирцев.

— Мир рушился, верно? Но его спас Хранитель.

— Так и есть. В последний раз нам помогли. А Сариэль тогда… на самом деле пала под ударом супероружия и всех высших магов. Но Осколок стал непригоден для жизни. Генераторы разломов не работали, Осколки менялись. Остатки народа не смогли выжить. Возрождённая Сариэль окончательно стала монстром, зацикленным на нескольких идеях. Ты нашёл последнюю её частицу, не желающую смерти всему живому, а просящую оборвать существование.

Хина снова замолчала, и я решил поинтересоваться другим важным вопросом.

— Ты видела нашу встречу с Эстель?

— Только то что происходило на седьмом уровне Осколка её искажённого домена… она тоже сражалась. Пыталась собрать сопротивление. В самом начале она подобрала тебя, дрейфующего в пространстве творения. Но смогла лишь прочесть мысль, прежде чем последняя атака Шейд заставила бегущий осколок отступить в тогда ещё изолированный домен.

Богиня всё ещё прятала лицо, стоя ко мне спиной и смотря на бесконечный листопад. Я не видел, как появляются новые листья — словно не мог этого уловить. Но ветви не оголялись, и устилавший землю ковёр не изменялся. Я мог проследить за отделением каждого листа и его падением. Но стоило отвести взгляд, как картина менялась.

— А демоны и я?

— Малфас верно догадался — демоны родились из хаотичной силы и ментального поля людей. Люди — сильные псионики. Я использовала их, чтобы разрушать стены своего домена. Не печать как таковую, слабнет сама моя реальность. Ноктюрн… была одним из самых мягких архидемонов. Я отдала ей частицу себя, своего дара и души, чтобы усилить. Надеялась, что она перевернёт мир людей. Ведь двести лет назад Шейд уже была неспособна влиять на мир сама: не могла посылать своих конструктов. Увы… она проиграла. И за это та, кому я доверяла больше всего, на кого возлагала надежды, горела долгие двести лет. Позволить сжечь её и забрать свой осколок, который потом отдали бы Шейд, означало проиграть. В итоге я тратила силы, чтобы не давать шанса убить её. И Ноктюрн сопротивлялась всё это время…

Хина прижала подрагивающие руки к груди.

— Мои возможности росли. Я наконец нашла тебя — врага Шейд, так похожего на неё. Но я не могла притянуть тебя сюда: ты слишком ослаб. Десятилетие я ждала момента и просчитывала варианты, пока не нашла походящий. А дальше… я вверила всё тому, кто уже шагнул за порог.

Хина снова замолчала. Поразительно сколько боли причинил ей один рассказ. Чистое желание Аурелии видеть жизнь, создать ещё один мир. Почти случившийся рассвет второй Земли и затяжное падение в бездну. И всё это дело рук Шейд. К тому же… она сказала, что собрала души, верно? Она не могла реально воплотить копию: получились бы конструкты с памятью.

Значит, Силь’мирра окончательно уничтожена. Точнее, её коренной народ: ведь мир захватил некто третий.

Ненавидимая всеми богиня демонов в самом начале не дала миру сгинуть, а потом пыталась что-то изменить.

Я подошёл к ней и положил руку на плечо. Хина наконец повернулась. Из широко открытых янтарных глаз текли слёзы.

— Я так и не поблагодарил за возрождение. Спасибо. Давай теперь обсудим, что мы будем делать. Сказал бы, что слишком стар для всего этого, но, кажется, я слишком молод.

Печальное лицо тронула лёгкая улыбка.

— Давай. Прости, что предстала перед тобой в таком свете. Я много раз прокручивала этот разговор в голове. Не думала, что не выдержу.

Могут ли меня обмануть? Вероятно, но я не чувствовал фальши. Тем более теперь есть только путь вперёд.

— Мы ведь не торопимся? Тогда может перед тем, как переходить к плану победы просто поговорим?

Хина приоткрыла рот, задумалась и утёрла лицо рукой.

— Да, немного времени у нас есть. Я достаточно долго ждала разговора, чтобы теперь желать его растянуть, — богиня слабо улыбнулась. — И пусть пока те, кого ты несёшь, подумают над предложением: частицы дара Сариэль могут позволить возродить нескольких человек. Тебе сейчас хватит на двоих. Дальнейший сбор будет слишком опасен. Я дам энергию для стартового импульса и техники. Больше не могу, сейчас я потратила много сил и начинаю накопление.

Ого… да, мы ещё не использовали собранное, но это будет отличное подспорье. Главное дать им время и ресурсы на создание колец.

— А тех, что я возродил частично? Или хотя бы на случай, если Сариэль падёт окончательно, нечто что позволит им не умереть.

Хина ненадолго задумалась и кивнула.

— Да, но тебе и сестре придётся отправиться в несколько Осколков. Основная сложность в том, что каждый здесь должен быть встроен в мир. Иначе это был бы вопрос лишь одной мощи.

Пусть пока оставшиеся со мной решают, а тем временем мы начали разговор о жизни и вселенных. О владыке Времени и Судьбы, который помог замедлить распад. О её долгом заточении здесь и об Альдаране.

Хина оказалась удивительно… приятным собеседником — таким, с которым не хочется расставаться. Мудрость, острый ум, эмоциональность, мягкость, надрыв внутренней катастрофы. Очень многое сплелось в богине смерти и судьбы.

Я ощущал её ненависть к своим собственным поступкам, едва речь зашла о демонах.

Что я бы сделал, если бы мне служил бесконечно преданный фанатик, убивающий ради меня людей? Малфас ещё не сыграл свою роль. Но потом демоны должны исчезнуть. Ведь если Хина лишь берёт то, что людям уже не нужно, то демоны — это пожиратели душ.

А ещё одна пояснила механизм веры. На самом деле, поклонение Айлин — это не её прихоть. Оказывается, люди, как сильные псионики, отдают немного своей энергии даже будучи неодарёнными. Наделённые магией вовсе способны присоединиться к алтарю и отдавать во сто крат больше. Капля для столь могущественного существа. Но из капель собираются реки и океаны. Особенно актуально для Шейд, которая не имеет полноценной прочной связи с миром, питающим её, в отличие от Хины.

Разговор пролетел незаметно. Я с удивлением обнаружил, что прошло целых пять часов, но снаружи это заняло всего пару десятков минут. Правда Хину такие игры со скоростью времени в своём домене утомляли.

У нас был генеральный план, с которым я целиком согласился. Детали доработаем на ходу.

Перед прощанием я взял руку удивлённой Хины и поцеловал.

— До встречи. Я очищу твоё имя и помогу Земле. Не знаю, смогу ли я совершить то, чего ты так хочешь. Но я верю, что мы справимся.

Редкий случай, но Чешуйка и Люмьер соглашались друг с другом в том, что мы должны помочь и завершить безумие, творящееся в этом мире. Фамильяры тихо наблюдали, боясь выйти из-за мощи, источаемой Хиной.

Стены домена были уже совсем расшатаны. Хина пока не могла его покинуть. Но для меня она поднапрягшись открыла трещину и вернула на Землю, где всё ещё был открыт демонический разлом. Меня окутала алая вспышка — я оказался посреди поля боя.

— Тревога, появился архидемон!

Я равнодушно взглянул на один из орденов паладинов Айлин, узнаваемый по броне. Судя по знаку, среди них магистр-паладин.

Красоваться я и не думал, но усилил голос так, что он зазвенел над всем полем битвы. Первый ход финального раунда делал я.

— Близится твой конец, многоликая тварь. Я пришёл за тобой.