2.Мейсон

ГЛАВА 24

КИНГСЛИ

Секс был просто улетным, но сейчас выражение его лица заставляет меня затаить дыхание, а сердце — биться с удвоенной силой. Когда он продолжает молчать, моя рука на его плече замирает.

— Мейс? — шепчу я, гадая, о чем он сейчас думает.

— Ничего, — говорит он, и я вижу, что улыбка, появившаяся на его губах, натянутая.

Мне нужно в туалет, поэтому я отстраняюсь от него. Изо всех сил стараюсь не сжимать ноги, но как только оказываюсь в ванной, захлопываю дверь и буквально бегу к унитазу. Я использую этот момент, чтобы обдумать странное поведение Мейсона. В его взгляде промелькнуло что-то очень похожее на любовь. Или это просто моё послеоргазменное блаженство рисует мне всякие картинки?

Я заканчиваю свои дела и мою руки. Когда я тянусь к банному халату, по позвоночнику пробегает неприятное чувство тревоги. Накинув халат, я делаю глубокий вдох и открываю дверь. Мои ноги словно прирастают к полу, когда я вижу Мейсона: он натягивает свитер. Закончив, он подбирает мою одежду с пола и аккуратно кладет её на кровать. Только после этого он смотрит на меня.

Дежавю та еще сука.

Я стараюсь сохранять спокойствие и произношу: — Я тебя провожу.

Прошмыгнув мимо него, я останавливаюсь у запертой двери и на секунду закрываю глаза, после чего выдавливаю смешок: — Ключ-то у тебя.

— К моему счастью, — говорит он. Он подходит сзади, берет меня за плечи и разворачивает к себе. — Думала, я решил сделать ноги?

Окей, сценарий явно пошел не по плану. Я нервно смеюсь и признаюсь: — Я понятия не имела, что ты задумал.

Обхватив меня за шею, он притягивает меня к своей груди и целует в макушку — точно так же, как в прошлый раз, когда мы переспали.

Прежде чем я успеваю отстраниться, он берет меня за подбородок и заставляет поднять лицо.

— Хватит всё накручивать, Хант. Я просто пока не готов говорить о чувствах, так что не вздумай решить, будто я отдаляюсь, потому что это не так.

Он целует меня в губы и ворчит: — Тащи свою задницу одеваться, и пойдем поедим.

Я иду к шкафу и беру джинсы и лонгслив. С одеждой в руках я оборачиваюсь к Мейсону.

— Прости, что я вечно всё неправильно понимаю.

— Я понимаю, — отвечает он, присаживаясь на край кровати. — Когда узнаешь меня получше, всё станет проще.

Я киваю, потому что он прав. Кладу вещи на кровать и начинаю рыться в ящике в поисках белья.

— Какой твой любимый цвет?

— Черный.

Я прыскаю со смеху и поддразниваю его.

— Могла бы и сама догадаться.

Я поворачиваюсь, держа в руках комплект черного кружевного белья.

— О, погоди. В таком случае у меня нет любимого цвета. Давай остановимся на прозрачном.

Я смеюсь, натягивая трусики, и, едва не потеряв равновесие, быстро опираюсь рукой о кровать.

— Это странно, что мне нравится твоя неуклюжесть? — спрашивает Мейсон. Он встает, опускается передо мной на корточки, берет края моих трусиков и сам натягивает их мне на ноги. Он целует меня в бедро, и от этого жеста я чувствую себя по-настоящему ценной.

Я стою с глупой улыбкой, пока он поднимает мой лифчик и, прижавшись ко мне, застегивает его, а затем придерживает лямки.

— Руки.

Я продеваю их в лямки и заливаюсь смехом, когда он сам поправляет моих «девочек» в чашечках. Улыбнувшись, он берет мои джинсы. Когда я наконец полностью одета, он целует меня, берет за руку и говорит: — Пошли есть.

В лифте он свободной рукой перебирает мои волосы.

— Там пара прядей торчала.

— Интересно, почему? — я подмигиваю ему, и это возвращает на его лицо ту самую сексуальную ухмылку.

Когда мы выходим из общежития, я прижимаюсь щекой к его плечу и улыбаюсь: — Мне это нравится.

— Да? — Он выпускает мою ладонь и обнимает за плечи, притягивая к себе. — Мне тоже.

МЕЙСОН

Когда наступает вторник, я чувствую небывалый подъем. Я надеваю костюм, но решаю обойтись без галстука. Глядя на себя в зеркало, я проверяю, чтобы каждая деталь соответствовала образу будущего президента CRC. Когда я выхожу в гостиную, Фэлкон усмехается: — Одет для убийства?

— В точку.

Выходит Лейк, снова воюя со своим галстуком.

— Мейс, выручай.

Я подхожу, поправляю ему узел и хлопаю по плечу: — Готов.

— Спасибо, дружище.

Раздается стук в дверь. Фэлкон открывает, на пороге стоит Престон. Он прочищает горло, не отрывая глаз от экрана телефона.

— Я всё настроил. Серверы пингуются по всему миру.

— Считаю своим долгом тебя предупредить, — говорит Лейк, подходя к Престону. Он кладет руку ему на плечи и жестом указывает на нас с Фэлконом. — Если сделаешь себя незаменимым, они тебя никогда не отпустят. У тебя еще есть время спастись, в отличие от меня. — Лейк драматично отстраняется от него: — Беги, Престон! Спасайся!

Фэлкон смеется, а я только качаю голвой, улыбаясь им. Престону еще стоит поработать над чувством юмора, потому что он отвечает абсолютно серьезно: — Нет, спасибо. Я как раз на это и надеюсь.

— Почему? — спрашиваю я, подходя ближе.

Престон смотрит на телефон, затем убирает его в карман. Его лицо заливается краской.

— Я не хочу, чтобы меня знали просто как ботаника или очередного офисного клерка, у которого случайно оказались мозги.

Я скрещиваю руки на груди. Фэлкон встает рядом со мной.

— Я хочу чего-то добиться. Понимаете? Хочу быть кем-то большим.

— И ты думаешь, работа с нами даст тебе это? — спрашивает Фэлкон.

Престон качает головой, переводит взгляд с меня на Фэлкона и твердо отвечает: — Я не думаю. Я знаю, что работа с вами поможет этому случиться.

Фэлкон первым делает шаг к Престону и протягивает руку. Когда они обмениваются рукопожатием, он произносит: — Тогда я с нетерпением жду возможности строить будущее вместе с тобой.

Лицо Престона буквально сияет: — То есть я буду помогать не только с бизнес-планом?

Фэлкон улыбается: — Нет, ты будешь помогать мне воплощать идеи в жизнь. Как только закончим с планом, займемся покупкой патентов.

— Офигеть, это будет круто! — почти восторженно выдает Престон.

— По коням, парни, — командую я.

Когда мы выходим из здания, Фэлкон идет впереди, Лейк — прямо за ним. Я иду последним. Оглядывая территорию, я замечаю, как студенты замирают, глядя, как мы идем к машинам.

Престон пристраивается рядом и шепотом спрашивает: — Почему вы всегда ходите вот так, а не рядом друг с другом?

Ухмыльнувшись, я отвечаю: — Фэлкон защищает Лейка.

— А ты?

Я закидываю руку Престону на плечи.

— А я слежу, чтобы никто не ударил им в спину.

— Понял. — Смысл слов доходит до него, и он, округлив глаза, заикается: — Я-я н-никогда э-этого не с-сделаю.

Я хлопаю его по спине со смехом: — Да я просто стебусь над тобой.