2.Мейсон

ГЛАВА 3

МЕЙСОН

К черту этот ПТСР.

Я просто потрясен случившимся.

Сидя на заднем сиденье фургона, я тупо смотрю в окно. Аппетита нет совсем, но я знаю, что Лейк, должно быть, умирает от голода — и это единственная причина, по которой я молчу, когда Фэлкон сворачивает к ресторану.

— Кажется, я могу съесть целую корову, — весело заявляет Кингсли, будто это не её пару часов назад накрыло чертовой лавиной.

Хотел бы я сейчас оказаться в Академии.

— Черт, я с тобой в одной лодке, — хохочет Лейк. — О-о-о... я уже вижу этот стейк. — Он делает паузу и начинает перечислять: — И пиццу. И тако. И куриные крылышки.

А я просто хочу лечь в свою кровать и больше не вставать.

— То есть, по сути, всё меню, — поддразнивает его Лейла.

Я продолжаю чувствовать запах выхлопных газов.

— Ты меня хорошо знаешь, — смеется Лейк.

Я закрываю глаза, и когда в памяти вспыхивает образ Джен, обмякшей на ветке дерева, удушающая скорбь закипает в груди.

— Я просто хочу чего-нибудь горячего. Чувствую себя куском льда, — жалуется Лейла.

В зеркале заднего вида я ловлю взгляд Фэлкона и быстро опускаю голову. Я отворачиваюсь к окну, чтобы он не заметил предательскую слезу. Небрежно поднеся руку к лицу, я упираюсь подбородком в большой палец и костяшками вытираю щеку.

Дыши. Просто дыши.

Я пытаюсь сосредоточиться на каждом вдохе, но образы продолжают мелькать перед глазами.

— Приехали. Наконец-то еда! — воркует Лейк.

Джен болеет за меня, пока мы с Фэлконом и Лейком играем в баскетбол.

— Лейк, будь моим героем, покатай меня на закорках? — умоляет Кингсли.

Джен взъерошивает мне волосы.

Джен улыбается.

— Мейсон? — Фэлкон садится рядом со мной, и мне стоит огромных усилий поднять на него взгляд. — Остальные уже ушли в ресторан. — Он кладет руку на спинку сиденья и наклоняется ко мне. Встретившись со мной глазами, он притягивает меня к себе и крепко обнимает. — Я здесь.

Я пытаюсь кивнуть, но из-за нахлынувших эмоций чувствую себя ошеломленным и заторможенным.

— Я здесь, дружище.

Я благодарен ему за то, что он не спрашивает, как я себя чувствую. Я бы не знал, что ответить. Хреново? Потерянно? Сломлен без возможности восстановления?

Фэлкон сидит со мной какое-то время, и это дает мне возможность загнать эмоции поглубже.

— Наверное, пора идти внутрь, — бормочу я.

— Нет, мы можем посидеть здесь, пока они не закончат. Я не против.

Вот почему я считаю его братом. Он всегда был рядом — молчаливая сила, не дающая мне сдаться.

— Пошли поедим, — говорю я, заставляя свой голос звучать тверже.

— Ты уверен? — уточняет Фэлкон, сдвигаясь к выходу.

— Уверен. — Я выдавливаю улыбку.

Я следую за Фэлконом в ресторан. Мой взгляд падает на Лейка, который замер с куском пиццы в паре сантиметров от рта, и это зрелище вызывает у меня искреннюю улыбку. Фэлкон садится рядом с Лейлой. Моя улыбка тут же гаснет, и я бросаю на Лейка свирепый взгляд, усаживаясь на единственное свободное место — между ним и Кингсли.

— Сволочь, — бурчу я себе под нос.

— Мне нужно было больше места для всей этой еды, — оправдывается Лейк.

Я качаю головой, издавая беззвучный смешок.

— Бери кусок, — говорит Лейк за секунду до того, как запихнуть в себя половину чертовой пиццы.

Официант приносит еще еды, и я заказываю выпивку — нужно что-то крепкое, чтобы притупить эту остроту в груди. Когда официант уходит, Лейк ворчит: — Тебе лучше что-нибудь съесть, или я начну кормить тебя с ложечки.

— Черт, — бормочет Кингсли рядом, привлекая мое внимание.

Посмотрев на неё, я вижу, как она хмурится, с тоской глядя на стейк в своей тарелке и сжимая вилку в левой руке.

— М-да, явно не продумала этот момент, — шепчет она.

Я вздыхаю и, перегнувшись через неё, забираю вилку и нож. Я быстро разрезаю стейк на маленькие кусочки, после чего бросаю приборы на край тарелки. К счастью, в этот момент официант приносит мой напиток.

— Спасибо, — бросаю я.

Я делаю два огромных глотка. Когда виски обжигает горло, я едва не закрываю глаза от накатившего облегчения. Ставя стакан на стол, я слышу шепот Кингсли.

— Спасибо.

Я не удосуживаюсь ответить на её благодарность.

Когда Лейк неодобрительно хмурится, я протягиваю руку и цепляю кусочек курицы с пиццы в его тарелке. Закинув его в рот, я проглатываю его целиком и бурчу.

— Я поел. Остынь.

— Как же трудно растить детей, — бормочет Лейк, качая головой. — Говоришь им «ешь» — не едят. Говоришь «пей лекарства» — не пьют. Мой старшенький меня в могилу сведет. Упрямый хрен.

От слов Лейка Кингсли взрывается хохотом, и кусочек стейка вылетает у неё изо рта, шлепаясь прямо на грудь Фэлкону. Фэлкон едва не делает сальто назад, пытаясь спастись от куска жеваного мяса. Смех Лейлы разносится по всему ресторану — она буквально задыхается, указывая пальцем на Фэлкона.

— Получил по кумполу летающей коровой, — констатирует Фэлкон с предельно серьезным лицом. — Полагаю, всё случается впервые.

Кингсли буквально сползает со стула от трясущего её смеха. Глядя на неё, я вижу, как по её щекам текут слезы, она жадно ловит воздух, и до меня доходит — она сейчас чертовски милая.

А потом она хрюкает.

Минутное помешательство, дружище. Забей.

Вернувшись в коттедж, я прохожу прямо к раздвижным дверям и выхожу на террасу. Закрываю двери и оттаскиваю стул подальше, чтобы меня не было видно из гостиной. Сажусь, откидываюсь назад и закидываю ноги на перила.

Стремительно темнеет. Я смотрю на голое дерево в паре ярдов от меня.

— Разве оно не чудесное, Мейс?

— Что?

— Дерево. — Джен указывает на него. — Сейчас оно кажется мертвым, но через пару месяцев на нем появятся новые почки.

— Ты этого так и не увидела, — шепчу я.

Я закрываю глаза, чувствуя, как накатывают волны боли.

— Мейс, ты точно не против?

— Того, что ты выходишь за Джулиана?

— Да.

— Конечно. Главное, чтобы ты была счастлива, Джен. Плюс, тогда Фэлкон станет моим братом.

— Технически, Фэлкон будет моим зятем, — поддразнивает она.

Я закатываю глаз.

— Дурочка, это и делает его моим братом.

— Ты преследуешь меня, Джен? — тихо спрашиваю я в подступающую ночную тьму. — Это потому, что я тебя подвел?

— Я люблю тебя, Мейс.

— Я продолжаю винить того ублюдка, который врезался в нас сзади. — Я тяжело сглатываю; при одной мысли о Уэсте Дейтоне ярость перекрывает горе. — Но это такая же моя вина, как и его.

— Да, — шепчет Дженнифер.

Я слышу, как открывается дверь, и поднимаю взгляд. Выходят Фэлкон и Лейк, и Лейк протягивает мне чашку кофе.

— Черт, ну и холодрыга тут, — говорит Фэлкон, подвигая стул. Он тоже закидывает ноги на перила.

Лейк делает то же самое, и какое-то время мы втроем просто смотрим в темноту.

— Кажется, остатки моего кофе только что превратились в лед, — бормочет Лейк.

Я смеюсь.

— Идите в дом. Вам правда не обязательно здесь сидеть.

Снова звук двери. Это Лейла с охапкой одеял.

— Подумала, вам это пригодится.

Она подает одно Лейку, тот вскакивает, кутается в него и падает обратно в кресло.

— Ты спасла мне жизнь, — восхваляет он её, дрожа всем телом.

Лейла разворачивает одеяло и накрывает Фэлкона, прежде чем поцеловать его. Он нежно улыбается ей.

— Спасибо, моя радуга.

Когда она подходит ко мне, я выставляю руку.

— Не надо меня укрывать.

Она ухмыляется и поигрывает бровями.

— Ты уверен?

— Лейла, — ворчит Фэлкон, заставляя меня улыбнуться.

— Уверен. Спасибо, — говорю я прежде, чем Фэлкон лопнет от ревности, но тут же добавляю. — Что, завидно?

— Отвали, — бормочет он с улыбкой.

— Кому-нибудь сделать еще кофе? — спрашивает Кингсли, прислонившись к дверному косяку.

— Боже, Кингсли, я буду любить тебя вечно! — восклицает Лейк.

— Будь добра, — говорит Фэлкон, перехватывая руку Лейлы, прежде чем та уйдет. Он снова быстро её целует и отпускает.

Одеяло так и лежит на моих коленях, забытое.

— Люблю тебя, — слышу я шепот Джен, обращенный к Джулиану.

Он целует её в губы, прежде чем она садится за руль.

— Езжай осторожно и напиши мне, как будешь дома.

Она так и не отправила ему это сообщение.