2.Мейсон

ГЛАВА 6

КИНГСЛИ

Сидя на заднем сиденье машины рядом с Лейлой и Фэлконом, я не свожу глаз с профиля Мейсона. Он не выглядит расстроенным после стычки с Сереной. Сгорая от любопытства, спрашиваю: — А что такого сделала Серена?

Мейсон и Лейк хранят молчание, поэтому отвечает Фэлкон: — Просто пришло время разорвать с ней все связи.

Я подаюсь вперед, чтобы видеть Фэлкона, так как Лейла сидит между нами.

— Не то чтобы мы с ней лучшие подруги, но мне тоже стоит держаться от неё подальше?

— Хант, — подает голос Мейсон. Я перевожу взгляд на него. Он не отрывается от телефона, продолжая: — У тебя есть выбор. Либо Серена, либо Лейла.

— Что?! — ахает Лейла. — Не тебе решать, с кем мне дружить.

Задетая его словами, я откидываюсь на спинку сиденья и уставляюсь в окно.

Значит, я здесь только из-за дружбы с Лейлой. М-да, паршиво.

— По крайней мере, теперь я знаю, на каком я счету, — бормочу я. — А я-то думала, что я часть компании, а не просто «приложение» к Лейле.

— Конечно, ты часть компании, — говорит Лейла и, поймав мою руку, ободряюще сжимает её.

Я благодарно улыбаюсь ей и решаю не зацикливаться. Это же Мейсон — серьезно, так ли важно, что он там себе думает?

Когда мы подъезжаем к CRC и Лейк паркует машину, я выхожу наружу. Моя лодыжка почти зажила, но я всё еще осторожничаю с каждым шагом, чтобы не потянуть её снова. Когда мы идем к входу, Лейк пристраивается рядом и предлагает мне руку.

— Всё уже зажило, — напоминаю я.

Он тепло улыбается:

— Я знаю, но позволь мне побыть джентльменом.

Я ухмыляюсь, принимаю его руку и слегка сжимаю её.

— Ты особенный человек, Лейк Катлер.

— Ага, с ангельским терпением, раз уж ему приходится иметь дело с тобой, — бормочет Мейсон, обгоняя нас.

Я сверлю его взглядом, пока он убирает телефон во внутренний карман пиджака.

— О-о-о... Мейсон, мил как всегда. — Я закатываю глаза, хоть он этого и не видит.

Его голос рокочет уже из холла здания: — Всегда к твоим услугам, детка.

— Зараза, — ворчу я ему вслед. Чертовски горячая зараза в этом костюме, но всё равно зараза.

— Это совсем не похоже на День благодарения, — шепчет Лейла, пока мы стоим в сторонке.

Я наклоняюсь к ней и шепчу в ответ: — Да уж, понимаю. Когда здесь только семьи, обстановка кажется куда более давящей.

— Точно. Кстати о давлении... — бормочет она, когда к нам направляется миссис Рейес.

Миссис Рейес держит бокал вина, изящно отставив мизинец. На её лице такое выражение, будто она только что наступила своими атласными лодочками от Prada в кучу навоза.

— Мисс Шепард, — она делает паузу, медленно оглядывая Лейлу с ног до головы. — Вы здесь.

У-у-у, началось!

— Миссис Рейес, — Лейла склоняет голову так, будто приветствует особу королевской крови. — Надеюсь, у вас всё хорошо.

Взгляд миссис Рейес переползает на меня. У меня едва не случается нервный тик от попытки не закатить глаза в ответ на её надменность.

— Вы привели подругу, — цедит она свысока.

Держись, Кингсли. Ты сильнее этого желания.

— Кингсли, знакомься, это мать Фэлкона, Клэр Рейес, — представляет нас Лейла.

Великолепно. И что мне теперь делать? Как приветствовать эту женщину?

Не могу же я сказать очень приятно...

Я бы сказала, что вы корова, но это было бы оскорблением для всех коров в мире...

Мне приходится подавить ухмылку от этой мысли. Вместо этого я просто киваю. Всем будет лучше, если я сейчас промолчу.

— Из какой семьи? — требует она ответа.

— Хант. — Я расплываюсь в широкой улыбке. — Мой отец — доктор Стивен Хант. Возможно, вы уже встречались? Он пластический хирург.

Глаза миссис Рейес сужаются — значит, она уловила мой тонкий намек на её «подтяжки».

— Имя мне незнакомо, — шипит она. — Но это ожидаемо, раз уж вы подруга мисс Шепард.

Сзади подходят Фэлкон и Мейсон. Должно быть, они слышали наш разговор, потому что Мейсон бесцеремонно закидывает руку на плечо миссис Рейес и, улыбаясь ей, говорит: — Не будь такой самовлюбленной, Клэр. Никто не осудит тебя за пару косметических правок.

Чувак... браво!

Мне хочется дать ему пять, но я ограничиваюсь широкой улыбкой. Когда Мейсон действительно улыбается нам с Лейлой в ответ, мои глаза округляются от удивления. Ему определенно стоит делать это чаще. Это превращает его из чудовища в прекрасного принца... чертовски сексуального и...

Мои мысли обрываются на полуслове, когда он подмигивает мне.

Я начинаю моргать, будто у меня произошло короткое замыкание. Это вызывает у него смешок, и он уводит миссис Рейес от нас.

— Мейсон, как ты смеешь! — рявкает она на него, пытаясь сбросить его руку со своего плеча.

Мейсон усиливает хватку и властным тоном произносит: — Раз уж я скоро беру на себя финансы, давай обсудим, сколько ты ежегодно тратишь на свое лицо.

— Он тебе сейчас подмигнул? — спрашивает Лейла. Она выглядит не менее ошарашенной, чем я, и быстро делает глоток газировки.

— Наверное, глаз задергался, — бормочу я. — Может, аллергическая реакция на миссис Рейес. У меня была та же проблема.

Лейла фыркает, пытаясь сдержать смех, и быстро закрывает лицо руками. Она пулей вылетает из комнаты, и я бросаюсь за ней, тоже зажимая рот рукой, потому что она только что прыснула газировкой через нос.

Я еще не была официально представлена родителям Фэлкона, Мейсона и Лейка. Ну, за исключением миссис Рейес. Поэтому, когда мистер Рейес объявляет время ужина, мне становится не по себе. Я следую за Лейлой в столовую (она же бальный зал), где стоит стол, за которым поместилась бы половина студентов Тринити.

О, весело будет.

Джулиан занимает место во главе стола, мистер Рейес — в другом конце. На мгновение я забываюсь и строю мину в стиле «всё-совсем-не-странно», наблюдая, как старшее поколение отделяется от младшего.

— Всё в порядке, мисс Хант? — спрашивает мистер Рейес, поймав меня с поличным.

Черт.

— О да, просто ногу свело. Недавно растянула лодыжку, — вру я и глазом не моргнув. — Но спасибо, что спросили.

— Хорошо. Хорошо, — бормочет он.

Мейсон садится справа от Джулиана, Лейк — рядом с ним. Фэлкон занимает место слева от Джулиана, предварительно отодвинув стул для Лейлы. Я рада, что моя подруга нашла такого заботливого парня. Я сажусь рядом с Лейлой и, подняв взгляд, ловлю на себе взгляд Мейсона.

Я лучезарно улыбаюсь ему, отчего он мгновенно хмурится. Надо начать вести счет моим победам.

Когда все рассаживаются, Джулиан поднимается с бокалом в руке: — Для меня это впервые. Прошу отнестись с пониманием, если я буду немного запинаться.

Мое впечатление о Джулиане осталось прежним: он кажется идеальным бизнесменом. Профессиональный, с острым взглядом и невидимой стеной вокруг, которая собьет тебя с ног, если попытаешься подойти слишком близко. Почти как Мейсон, только Мейсону не хватает профессионализма, потому что он слишком занят тем, что ведет себя как придурок.

— Год выдался насыщенным, — начинает Джулиан свой тост. Он с нежностью смотрит на Фэлкона. — Фэлкон встретил эту прекрасную женщину, — он переводит взгляд на Лейлу. — Спасибо, что присоединились к нам.

Лейла отвечает ему благодарным взглядом: — Спасибо, что пригласили.

Джулиан окидывает взглядом стол и хмурится: — А где Стефани?

— О, она просто отвечает на звонок. Скоро подойдет. Продолжай, — отвечает мистер Рейес.

— Дайте мне секунду, сверюсь со своей речью, — усмехается он, заставляя свою половину стола улыбнуться. Он быстро просматривает карточку, лежащую рядом с приборами, и продолжает: — Мейсон. — Джулиан встречается взглядом с Мейсоном, и кажется, что в этом одном взгляде они сказали друг другу очень многое. — Я с нетерпением жду возможности работать с тобой. Хочется верить, что Дженнифер была бы рада за нас.

Мои глаза расширяются. Я перевожу взгляд на Мейсона и, заметив вспышку боли на его лице, быстро отворачиваюсь к мистеру и миссис Чаргилл. Мистер Чаргилл сверлит взглядом скатерть, а миссис Чаргилл залпом осушает бокал вина.

Интересно, неужели Джулиан действительно не заметил, какую волну душевной боли вызвали его слова?

Он уже собирается продолжить, когда в комнату входит Стефани. Она спешит к мистеру Рейесу и что-то шепчет ему на ухо. Мистер Рейес встает: — Пожалуйста, продолжайте ужинать. Мы буквально на минуту. — Он жестом указывает на Стефани, ждущую у двери. — Джулиан, присоединяйся к нам.

Старшее поколение начинает перешептываться, затем миссис Рейес щелкает пальцами, и в зал вплывают официанты с блюдами.

— Можем начинать есть. Нет смысла позволять Стефани портить нам ужин.

У меня отваливается челюсть, и я под столом толкаю Лейлу в ногу.

— Выпей еще вина, Клэр, — с раздражением бросает мама Мейсона. — От твоего ворчания у меня начнется несварение.

Молодец миссис Чаргилл, не смолчала. Теперь понятно, от кого Мейсон унаследовал свой талант к сарказму. Миссис Рейес подается вперед и сверлит её взглядом.

— Если после тебя в бутылке хоть что-то останется.

Миссис Катлер вздыхает: — Спасибо, дамы. От ваших препирательств у меня на лбу прибавилось морщин.

Я ссутуливаюсь и опускаю голову, сжимая губы. Зажмуриваюсь, пытаясь не рассмеяться, но предательский звук всё же вырывается. Я закрываю лицо руками.

— Ты сейчас лопнешь, Хант, — иронично замечает Мейсон. — Никто не осудит тебя за смех над нашей семейной драмой.

— Барбара! — миссис Рейес бросает гневный взгляд через весь стол на маму Мейсона. — Возможно, если бы ты меньше выпивала, у тебя было бы больше времени на воспитание сына?

Ой. Удар ниже пояса, леди.

— О боже, Клэр, — отрезает миссис Чаргилл. — Оставь свой высокомерный тон. У тебя от него такой вид, будто у тебя запор.

Я смотрю на Мейсона и, видя, как уголок его рта ползет вверх, чувствую, что мне уже не так стыдно за желание расхохотаться.

— А кто говорил, что семейные посиделки — это скучно? — бормочет мистер Катлер. Он смотрит в свою тарелку и зовет: — Сын, неси свою тарелку сюда.

Лейк встает и несет свою тарелку к отцу. Я наблюдаю, как мистер Катлер перекладывает часть своей еды Лейку, а тот отдает ему свою.

— Там еще один кусок, пап, — говорит Лейк, указывая на печенку.

— Мне нужны новые очки. Дорогая, напомни мне записаться к врачу, — бормочет он миссис Катлер.

Когда Лейк возвращается на место, он ловит мой взгляд.

— Я не ем печенку, а у папы от соуса изжога.

— Ой, я снова забыла, — слишком сладким голосом произносит миссис Рейес. Понятно: она всё помнит, ей просто плевать.

Улыбаясь, я шепчу: — По-моему, это очень мило — меняться тем, что вам не нравится.

— Хант, тебе кажется милым всё, что делает Лейк. Ты же в курсе, что он помолвлен?

Отвернувшись от родителей, я решаю последовать примеру Фэлкона и средним пальцем смахиваю невидимую слезу из-под глаза.

Мейсон усмехается: — Какая леди.

— Я бы встала и сделала реверанс, но это окончательно испортит твое впечатление обо мне.

Он разражается хохотом, чем пугает родителей. Я быстро перевожу взгляд на них и вижу, что мистер Чаргилл смотрит на Мейсона с каким-то благоговейным трепетом. На меня накатывает волна эмоций.

Когда он в последний раз слышал смех своего сына?