Мой лорд - монстр

Глава двадцать вторая

— Чем отличается академия Кавальдэ от остальных? Почему самые сильные маги выпускаются именно оттуда?

Вопросы сорвались с языка прежде, чем я успела подумать. А все потому, что с тех пор как мы с Клэйтоном начали заниматься магией, они накрепко вплелись в паутину моих мыслей.

— Там сильный источник, — неторопливо и не особенно охотно ответил герцог, отодвигая тарелку с завтраком. — Настолько сильный, что, если ты задержишься в академии больше положенного срока, то окажешься навсегда привязанным к нему.

— Семь лет? Одинаково для всех?

— Может и больше, но этот срок определил ещё первый состав мастеров. Если подмастерье планирует уйти, то связь обрывают после семи лет.

— Связь?

Клэйтон закатал рукав рубашки на правой руке и без объяснений положил руку на скатерть. Я было нахмурилась, не понимая, но тут же прикипела взглядом к сгибу его локтя. Странная, замысловатая татуировка словно сплеталась с венами, ярко проступая на аристократически светлой коже.

Мне захотелось коснуться руки мужа, провести пальцем по линиям, разбирая нити узора, но я сдержалась. Лишь наклонилась ниже, внимательно изучая рисунок. Впрочем, несмотря на изящество линий, рисунком татуировка не была. Скорее хаотичное переплетение завитков — тонких, ажурных и совершенно разных.

— Рисунок был ярче, — заметил Клэйтон, — и полностью должен был исчезнуть после… нашей свадьбы.

Мы оба сделали вид, что заминки не было. И что под словом "свадьба" вовсе не подразумевалась "брачная ночь".

— Связь, — спросила с напускным безразличием. — Ее можно восстановить?

— Нет, — невесело хмыкнул мужчина, — Назад пути нет.

— И сколько у тебя времени? — спросила и неосознанно вжалась в кресло.

Судя по прикрытым в бессилии глазам, герцог это заметил.

— Достаточно.

— И все же?

— До нового года точно.

Чуть больше месяца! Я часто задышала, борясь с приступом паники.

— Лучик…

— Все хорошо, Клэй. Мне нужно знать. Я справлюсь, я привыкну.

Клэйтон закрыл глаза, откинулся на спинку стула. Мы завтракали в его кабинете, как и все дни после отъезда родителей. Я сидела на любимом кресле, а Клэйтон на массивном стуле с высокой спинкой.

Мне удалось справиться с эмоциями. Дыхание выровнялось, сердце перестало в безумном ритме биться о ребра. Я схватила остывающий травяной отвар, который, следом за мужем, стала предпочитать на завтрак, и сделала несколько маленьких глотков. Клэйтон все не двигался.

— Клэй, — позвала я, — все будет хорошо, мы справимся.

— Да, — словно очнулся он. Печально улыбнулся. — Все будет хорошо. Ты готова?

Занимались мы в его комнатах. Во-первых, в них никто не мог войти из-за охраны, а во-вторых, стены были надёжно оплетены магией, поглощающей любые звуки. Лишь дверь в мою спальню была свободна от чар.

Первое занятие ушло на то, чтобы Клэйтон разобрался в принципах действия моего дара, но следующие несколько уроков мы посвятили непосредственно тренировкам.

— Сегодня попробуем погружение в нижние слои теней, — вслед за мной герцог называл место, куда я попадала, "тенями". — Твой дар довольно редкий, но все же я нашел несколько упоминаний о нем.

— Не уверена, что у теней есть нижние слои, но давай попробуем, — с излишней готовностью согласилась я, а в голове снова прокрутился наш разговор за завтраком.

"Либо ты справляешься со своим страхом, Лери, и живёшь счастливой семейной жизнью с человеком, который тебе дорог, либо становишься вдовой", — жёстко напомнила себе.

Тянуть было опасно, я прекрасно это понимала. Клэйтон назвал максимальное время, но его может и не быть. Его друг Джейсон начал обращаться ещё в конце лета.

"Я приду в спальню мужа сегодня вечером", — решительно пообещала себе. И от этой мысли испытала странный коктейль чувств: новую вспышку страха, облегчение от наконец принятого решения и неожиданно острое предвкушение.

Кажется, погруженная в свои мысли, я что-то упустила. Клэйтон смотрел обеспокоенно и немного напряжённо:

— Лучик? Ты не в настроении заниматься?

— Нет, все в порядке, — торопливо сказала я, отводя глаза, но не умея скрыть смущение от собственных мыслей. Мои горящие щеки Клэйтон никак не прокомментировал.

— Попробуй. И сразу возвращайся. Если не получится, то найдем решение. Если получится, то тем более не задерживайся. Уверен, глубокие слои высасывают больше сил.

— Хорошо, — я торопливо кивнула и без промедления шагнула в тени. Здесь можно было не опасаться, что муж заметит лихорадочный блеск моих глаз.

С тех пор, как я начала развивать свой дар самостоятельно, тени перестали меня пугать. И сейчас я даже почувствовала, что приглушённый свет и звуки дарят мне спокойствие. Фигура Клэйтона возвышалась совсем рядом, но силуэт был размытым и казался больше и массивнее. Я всегда видела его таким из теней, совсем как тогда, в спальне…

"Прекращай думать об этом! Иначе от твоей решимости к вечеру и следа не останется!"

Я даже пару раз мотнула головой, чтобы наверняка избавиться от опасных мыслей. Нужно сосредоточиться. Например, на том, что я делаю, когда желаю уйти в тени. Для меня это обычно выглядело так, словно реальность становилась тонкими полотнами ткани, которые можно отогнуть и за которыми можно спрятаться. Но здесь, в тенях, я не видела стыков этих полотен.

Нужно выйти, посоветоваться с мужем. Но после решения насчёт сегодняшнего вечера, мне вдруг стало стыдно и неловко находиться рядом с ним. Будет лучше, если останусь и попробую ещё раз.

Однако, сколько я не присматривалась, не могла заметить складок реальности. Возможно, Клэйтон ошибся, и их просто не существует. Если подумать, зачем нужна тень тени? Я уже было решила возвращаться, но что-то толкнуло меня попробовать снова. Просто закрыть глаза и заставить себя думать, что я ещё в реальности. А потом протянуть руку и шагнуть в тени.

То, что у меня получилось, поняла сразу — я мгновенно продрогла. Появилось неприятное чувство, что тепло стало осязаемым и частичками отрывается от моей кожи, растворяясь в пустоте. Испуганно распахнула глаза. Вокруг было заметно темнее. Цвета не просто приглушились, они выцвели. Я обвела глазами комнату и наткнулась на фигуру Клэя. Массивную и совершенно точно нечеловеческую. Взвизгнув, я ринулась наверх, к свету.

И вывалилась из теней прямо в объятия мужа. Забилась, рванулась в неподконтрольной разумом попытке сбежать и спрятаться, но, к счастью, быстро пришла в себя и замерла.

— Тихо, Лучик, тихо, — Клэйтон прижимал меня к себе, делясь спокойствием и теплом. Я вздохнула и сама прильнула к нему. Уговаривать себя почти не пришлось. С некоторых пор я полностью доверяла мужу. Знала, что он не причинит мне вреда. Осталось убедить в этом свои инстинкты, которые захватывали контроль над разумом каждый раз, стоило мне увидеть малейшее проявление второй сущности мужа.

— На сегодня все, — категорично постановил герцог.

— Ты ведь не рад нашим занятиям. Почему?

— Не рад, — согласился муж. — Магия отнимает твои силы.

— Но ты все равно согласился.

— Да, — Клэйтон вздохнул. — Когда-то давно я дал себе обещание ни в чем тебе не отказывать.

Я задумалась. Герцог действительно всегда очень обстоятельно отвечал на мои вопросы. Никто и никогда не был так терпелив и нежен со мной. Я прижалась к мужу ещё крепче, вдыхая аромат мяты, исходящий от рубашки. К этому запаху примешивался еле уловимый запах мужского тела — пряный, дразнящий и очень притягательный.

— Не боишься, что я начну этим пользоваться? — хмыкнула я, пряча улыбку на его груди.

— Всегда к твоим услугам, — негромко рассмеялся Клэйтон и легко поцеловал меня в макушку.

К вечеру мой настрой ожидаемо поутих. За ужином я не смогла проглотить ни кусочка, зато хваталась за бокал с разбавленным вином каждый раз, когда начинала думать о том, что случится через пару часов.

Естественно, что моя нервозность встревожила Клэя. Но я отговорилась тем, что перенервничала во время утренней тренировки и мне просто нужно пораньше лечь спать. Поверил Клэйтон или нет, но моему бегству в спальню он не мешал.

— Миледи? — Агата как обычно ждала меня в комнатах. Она не ложилась спать, пока не помогала мне переодеться ко сну и заплести волосы в две косы.

— Сегодня… хм… — я смутилась, покраснела, но продолжила, — я планирую навестить мужа, и мне нужен особый уход.

— Миледи, — Агата всплеснула руками, — я только позову помощниц!

И исчезла, прежде чем я успела остановить ее. Кажется, мой румянец стал ещё ярче и даже сполз на шею. Я не планировала посвящать в свои планы никого, кроме Агаты, и сейчас чувствовала себя так, словно о моем желании быть с мужем уже знает весь замок!

К счастью, Агата позвала Нетти и Ингу. Моими стараниями комнаты герцогини теперь обслуживали целых пять горничных, но с Нетти и Ингой мне было особенно спокойно.

— Эрика и Танита уже спят, я не стала их будить, — извиняющимся тоном сообщила Агата. — Но, если миледи желает…

— Нет-нет, — поспешно заверила горничную, — вас вполне достаточно.

Нехватку навыков Инга и Нетти с лихвой восполняли старательностью. Мне помогли принять ванну и специальным средством избавили от лишних волос. А потом натерли все тело нежным, чуть маслянистым кремом. Вместо обычной лёгкой маски для лица, Агата колдовала надо мной добрых полчаса, но результат того стоил — лицо казалось свежим, а кожа словно светилась изнутри. Только глаза выдавали смятение, что росло у меня в душе с каждой минутой.

Я безропотно согласилась надеть тонкую кружевную сорочку, но поверх нее сразу же накинула и туго затянула домашний стеганный халат.

— Вы можете отдыхать, — нервно прикусывая губы, сказала девушкам.

— Миледи, может я потом вернусь и помогу вам разоблачиться ко сну? — осторожно спросила Агата.

— Нет, не нужно! — вышло очень резко, и я тут же добавила. — Спасибо большое за заботу, но я… справлюсь сама.

Девушки поклонились и одна за другой покинули комнату. А я вернулась в спальню и подошла к двери в смежную комнату Клэйтона. Взялась было за ручку, но открывать не спешила.

"А вдруг он будет мне не рад?"

Губы я уже искусала до боли. Поэтому поднесла ко рту стиснутый кулачок свободной руки и прихватила зубами косточку указательного пальца. Легче не стало. Меня по-прежнему разрывали страх и сомнения.

"А что если он сочтет меня бесстыдной?"

Всё-таки прийти без приглашения в мужскую спальню, пусть даже мужа, не то, чем может похвастаться порядочная девушка.

Холодок пополз по голым ногам. Мои комнаты были хорошо натоплены, но тонкий деревянный настил и ковер не спасали от холода, что источали толстые каменные полы. Я решилась. Провернула ручку и со смелостью, которой не испытывала, вошла в спальню Клэйтона.

Здесь все было иначе, чем утром. Тогда я не замечала ни убранства, ни огромной, приготовленной ко сну кровати, ни установленных на круглых столах ламп. Сейчас взгляд метался по комнате, выхватывая все новые детали, но неизменно возвращался к кровати.

Клэйтона в спальне не было. Он мог все ещё работать в кабинете, но магия не позволяла услышать и звука. Я переступила с одной ноги на ногу. Подняла ледяную ступню и прислонила к лодыжке другой ноги, желая хоть немного согреть. А потом фыркнула на саму себя и направилась к постели. Как и я, Клэйтон спал без перины, но вместо одной подушки на громадной постели лежали четыре.

"Наверное, чтобы постель не казалась слишком пустой".

Глупая мысль заставила меня расслабиться. Я залезла под одеяло и поджала ног. От подушек пахло также, как от рубашек мужа — свежестью и мятой. Но запаха Клэя не было. Мне вдруг подумалось, что зря белье меняют каждый день: мне было бы приятно засыпать, вдыхая запах любимого мужчины.

Последняя мысль едва не заставила меня сесть. Любимого? Я действительно так подумала?

Но я постаралась расслабиться и принять случившееся. Я и вправду любила Клэя. За его неустанную заботу и неизменную честность. За то, что он действовал, не ожидая награды и всячески оберегал меня. Мы начали не с того, но это мой муж. Я любила его, как единственного друга и буду любить, как единственного мужчину.

С этими мыслями я пригрелась и заснула. То ли подействовало вино, выпитое на голодный желудок, то ли горячая ванна и массаж, то ли чувство спокойствия и безопасности, которое я неожиданно испытала в постели мужа.

Проснулась я от тяжести и духоты. Заворочалась, неосознанно пытаясь избавиться от этого ощущения и провалиться обратно в сладкий сон. Но непривычная тяжесть осталась, и я открыла глаза, собираясь позвать Агату, чтобы она проветрила комнату. Взгляд сфокусировался, и первым делом я отметила отсутствие золотой лепнины на потолке. Не особенно удивилась спросонья, перевела тяжёлый взгляд на окна, но рассвет ещё их не коснулся. Можно спать дальше, но, Господи, как же душно.

Я положила руку на грудь, собираясь скинуть одеяло, но тут же отдернула пальцы. Сердце забилось быстро и яростно, выбивая из головы остатки сна. Словно почувствовав это, рядом заворочался Клэйтон. А потом тяжёлой рукой, которая и так целиком лежала на мне, стесняя дыхание, мужчина притянул меня ещё ближе к себе и уткнулся лбом в мое плечо.

Я осторожно повернула голову, стараясь рассмотреть мужа. Облегченно выдохнула. Несмотря на всю решимость сделать наш брак настоящим, сейчас я тихо радовалась, что Клэйтон не только остался в одежде, но и лег поверх одеяла. Именно поэтому мне сейчас не хватало воздуха — на мне по-прежнему был толстый, туго затянутый халат, тяжёлое одеяло и не менее тяжёлая мужская рука.

Но шевелиться я не стала, опасаясь разбудить Клэйтона. Вино выветрилось, а страхи вернулись.

Решение уже не казалось таким правильным, и я малодушно подумала, что у нас есть ещё целый месяц. Торопиться некуда и не за чем.

Но тут же прикусила многострадальную губу. Не время поджимать хвост и откладывать то, что неизбежно случится. Потому что это нужно моему мужу, и потому что этого хочу я. Разве сейчас, чувствуя, как он прижимает меня к себе, как самое главное сокровище, я не чувствую в себе отклика? Разве не налилась приятной тяжестью грудь под его рукой? Разве не его губы я представляю, прикусывая сейчас свои?

Я положила ладонь на мужскую руку и легонько погладила запястье. Повела пальцами выше, проникая под свободный манжет рубашки. Дошла до изгиба локтя и вернулась обратно. И снова.

Я знала, что Клэйтон проснулся. Его дыхание изменилось, стало прерывистым, частым. Но я продолжала незамысловатую ласку, каждый раз заныривая пальцами чуть выше. Потом набралось смелости и повернулась к мужу лицом.

Клэйтон смотрел внимательно и очень напряжённо. Я видела, как он борется с собой, явно боясь спугнуть меня своими порывами. Но жадный блеск глаз он подавить не мог. И я продолжила ласку. В этой позе я смогла дотянуться до его груди в широком проёме рукава.

— Сними, — чуть хрипловато попросила я, и муж молча подчинился. Приподнялся на локте и стянул рукав сначала с одной руки, потом с другой. Медленно, словно ожидая, что я остановлю его, снял рубашку через голову.

Я замерла, невольно залюбовавшись мужским торсом. Широкие плечи, плоский живот, дорожка темных волос, ныряющих в просторные брюки. Я резко вернула взгляд на его лицо.

В темных глазах мужа бушевала буря. Они выдавали его, никак не сочетаясь с внешним спокойствием. Но пугающих красных отблесков не было. Просто глаза мужчины, который отчаянно пытается сдержать эмоции, но не особо успешен в этом.

— Поцелуй меня, — неожиданно сорвалось с моих губ. Я тут же залилась краской смущения, но не отвернулась и не отстранилась. Сама я не знала, что делать дальше и без его помощи, боюсь, так и не узнаю.

Медленно и невероятно осторожно Клэйтон коснулся моих губ. Легонько обхватил верхнюю, провел по ней языком, потом повторил то же самое с нижней. Волна тепла и дрожи прокатилась по моему телу. Я приоткрыла рот и сама коснулась его губ языком. Исследуя, пробуя на вкус. Мужчина вздрогнул, как от удара молнии, замер на несколько мгновений, позволяя мне свободно скользить по своим губам, потом присоединился к игре. Его язык коснулся моего, обвил, подвинул и устремился в мой рот, лишая дыхания и наполняя желанием.

Я бесцельно и неосознанно водила руками по его груди, повторяя рельеф крепких мышц. Одеяло я давно скинула, но жар мужского тела опалял так, что стеганный халат стал невыносимо душным, и в какой-то момент я нащупала пояс и развязала его. А потом, приподнявшись и бесстыдно цепляясь за мужскую шею то одной, то другой рукой, избавилась от плотной ткани, оставшись лишь в тонкой сорочке.

Ощущения сразу обострились. И хотя мужская рука не торопилась возвращаться на мою грудь, я словно чувствовала ее приятную тяжесть. Мне так явно ее не хватало, что мои поцелуи стали злее. Я прикусывала его губы, умоляя, требуя продолжить ласку, но Клэйтон не касался меня ничем кроме губ. Он нависал надо мной, но удерживал вес на коленях и локтях, словно опасаясь, что я почувствую лишнее.

Не знаю, какой бес в меня вселился, но я вдруг резко выгнулась дугой и замерла, ощущая, как вздыбленная плоть касается моего живота. То, что пытался скрыть муж, домашние брюки скрыть не могли никак.

Несколько секунд мы не двигались, соединяясь только губами и моими вскинутыми бедрами. Потом я устала держать их на весу и расслабилась, опускаясь спиной на матрас. Только тогда Клэйтон продолжил поцелуй — намного более жадный, страстный, горячий. Грудь сладко тянуло, тело жаждало прикосновений, но их все не было. Только поцелуи — сводящие с ума, доводящие до безумия. Я цеплялась за шею и плечи Клэйтона, извиваясь под ним и требуя продолжения — стонами, ногтями, зубами.

Но мужчина медлил. Рассудок, который должен был мне подсказать, что муж все ещё боится меня напугать, сдался ещё в тот момент, когда Клэйтон снял рубашку. И поэтому ничто не остановило меня, когда я вдруг ожесточенно прихватила горячую мужскую губу зубами. Так сильно, что Клэйтон тихо охнул и замер, а я почувствовала во рту металлический солоноватый вкус.

От неожиданности и мгновенно подступившей тошноты, я упёрлась ладонями в грудь Клэйтона и отчаянно оттолкнулась. Он тут же уступил и откинулся назад. Его колени оказались по обеим сторонам моих ног, но Клэйтон тут же сместился, освобождая меня.

Расширившимися от ужаса глазами я смотрела на его рот. На дорожку крови, протянувшуюся от губы до подбородка. Клэйтон хмурился, словно не мог понять, на что устремлён мой взгляд.

— Прости! — сдавленно прохрипела я, когда он наконец поднял руку и вытер подбородок, размазав кровь по лицу. Горечь от вечернего вина тут же оказалась во рту, и я скатилась с кровати. Рванула в свои комнаты и остановилась только в ванной, в мучительных спазмах склонившись над раковиной.

Кровь.

Перед закрытыми глазами возникло место бойни в лесу. В ноздри явственно ударил ядовито-сладкий запах свежей крови и вонь от разорванных внутренностей. Мои собственные внутренности, кажется, тоже намерились покинуть тело через рот. От рвотных судорог болел и живот, и грудь, и горло.

Не знаю, сколько это длилось, но спазмы в конце концов утихли.

Я умылась, разбрызгивая холодную воду и даже не замечая, что отчаянно дрожу. То ли от пережитого, то ли от холода, но меня сотрясал крупный озноб. Тонкая сорочка промокла и неприятно липла к груди. Я вышла из ванной и забралась в кровать. Дверь в спальню Клэйтона была закрыта, и это точно сделала не я.

Отрывок из мыслесообщения:

Клэйтон: (тоскливо) Ты был прав, Джей. Ничего не изменить. Лери боится меня. Мне остаётся только надеяться, что ее страх пройдет. Но сегодня я еле сдержал полное обращение.

Джейсон: (встревоженно) Ты знаешь, что это значит, Клэй. У тебя нет месяца. Максимум пара недель!

Клэйтон: И выхода у меня тоже нет.

Джейсон: Отпусти девочку, Клэй! Ещё не поздно найти более сговорчивую!

Клэйтон: Я нужен Лери. Дома ее не ждут. Я составил завещание, в котором указал тебя своим кровным братом. Будь ей опорой, когда меня не станет.

Джейсон: (безнадежно) Боже, какой ты дурак…