Мой малыш миллионера

ГЛАВА 6

Аня

– Пришла? – Лена недовольно фыркает, когда я оказываюсь в офисе.

– А здороваться не учили? – раздраженно спрашиваю я.

И так вся на нервах, еще и она тут.

– Мне в аэропорт уже мчать надо, а я здесь тебя жду. Мне это надо, можно подумать.

– Так рассказывать будешь? Или на этом разойдемся?

Девушка снова кривится. Бегло показывает мне, что где лежит. Куда записывать встречи, о чем предупреждать босса, какой кофе варить.

«Черный без сахара» – проговариваю про себя вместе с ней, потому что предпочтения отца моего ребенка мне известны довольно хорошо.

Кофе – его единственный завтрак. Он любит неспешно тянуть его из чашки, пока просматривает бизнес-новости на планшете. Обычно Богданов предпочитает ланч, на британский манер.

В свободных спортивных штанах и с голым торсом Мирон выглядел привлекательно. Пока он поглощал крепкий напиток, я любовалась им, точно видела впервые. Тогда я и подумать не могла, что все сложится ТАК.

– И напоследок, – подытоживает Лена, – сегодня у босса тендер. Не подкачай.

Она хмыкает, хватает со стойки свою сумку, и довольная удаляется в сторону лифтов.

Вот же! Я конечно могу понять за что сотрудницы Мирона так меня ненавидели. Но, чтобы настолько…

Пока оказываюсь одна, спешу позвонить маме Кати, узнать, как там у нее дела с моим сыночком.

– Все отлично, Анют, – уверяет меня женщина. – Даже не переживай! Мы покушали, и уже собираемся гулять. Сейчас пришлю фото.

Слова временной няни меня успокаивают. Вспоминаю, как полночи цедила молоко, чтобы, как можно меньше пришлось кормить сыночка смесью.

Остальное время нервничала. Да и от сцеживания нервничала. Не сдаться на полпути помогало только то, что так у ребенка будет здоровое питание.

Теперь же я чувствую себя отвратительно. Недосып, однозначно, сказывается.

Утром отчаянно старалась замазать синяки под глазами, но нормально этого сделать так и не вышло. То ли разучилась, то ли фиолетовые пятна оказались слишком темными.

С улыбкой рассматриваю фотографии, что прислала тетя Наташа. Не видела сыночка пару часов, а уже невозможно скучаю.

Голос Богданова раздается надо мной настолько неожиданно, что я в страхе чуть ли не роняю мобильный из рук.

– Есть что скрывать? – спрашивает мой босс, глядя на меня сверху вниз.

– Нет, – спешу оправдаться. – Просто не заметила, как ты подошел.

– Вы подошли, – поправляет бывший.

– Да, само собой, – виновато отвечаю. Смотреть ему в глаза не хочу. Слишком больно.

– Никаких личных переписок на рабочем месте. Буду штрафовать, – как-то безразлично произносит босс, а потом добавляет перед тем, как скрыться в своем кабинете. – Кофе сделай.

Руки дрожат. Сама не знаю, почему так реагирую.

Сваренный напиток забираю ни сразу. Хочу успокоить неприятную трясучку, зайти в кабинет начальства с гордо поднятой головой.

Мирон оказывается полностью погружённым в какие-то бумаги. Он даже не замечает меня.

– Кофе на столе, – обозначаю на всякий случай.

Меня распирает от желания спросить про Макара. Неведение убивает. Вдруг мы сможем договориться?

– Что-то еще? – любимый босс поднимает на меня взгляд. Ответить утвердительно не хватает смелости.

– Нет. Я пойду, – спешу быстро скрыться за дверью кабинета.

Когда оказываюсь снаружи, начинаю часто дышать. Кажется, во владениях Мирона я вообще забыла про это. Просто задержала дыхание от напряжения и страха.

Наливаю себе стакан воды и залпом выпиваю.

Затем дрожащим голосом отвечаю на телефонный звонок, договариваюсь о какой-то встрече, сверившись с расписанием Богданова, перечитываю сообщения, что пришли по локально сети, а потом обессилено откидываюсь на кресле.

Как же хочется сбежать! Мирон сидит за дверью, так далеко от меня, и так близко одновременно, и это давит. Все внутренности сжимает в неприятных ощущениях. Не выходит спокойно реагировать на близость этого человека. Я хочу! Очень хочу! Но не получается.

При каждой нашей встрече будто кто-то лопатой распахивает мою сердечную рану, а другой кто-то, не менее жестокий – без сомнений посыпает ее солью.

На глаза попадается маленький календарик, и я машинально отмечаю на нем сегодняшний день. Буду, как заключенный, теперь делать своеобразные зарубки, чтобы как-то облегчить свое существование.

Потом снова открываю фотографии на телефоне. Разглядываю сынишку, чтобы напомнить, для чего я все это делаю.

– Анна, – серьезный голос босса заставляет меня подпрыгнуть.

– Да? – нажимаю на кнопку селектора.

– Через десять минут мы уедем. Приготовь документы в красной папке. Там на корешке должно быть написано «Сириус».

– А, хорошо, – начинаю искать глазами предмет разговора.

Он находится довольно быстро.

Начальник выходит из своего кабинета в назначенное время. Ни минутой позже.

– Готова? – спрашивает он меня, а я киваю.

Мы молча идем к лифту, и ждем его невыносимо долго.

Чувствую, как по спине начинают стекать капли пота.

Интересно, этот мужчина нервничает хоть немного? Или все, что между нами было – для него совсем ничего не значило?

Короткий сигнал, и дверцы пустого лифта распахиваются перед нами.

Я прохожу туда первой и забиваюсь в угол. Стараюсь не смотреть в сторону Мирона. Затаив дыхание, жду остановки, когда можно будет уже сбежать из замкнутого пространства.

Богданов подходит непозволительно близко. Кладет руку мне на щеку и вынуждает поднять на него голову.

По влажной спине мчатся неприятные мурашки. Я в очередной раз забываю как дышать, сжимаюсь всем телом.

Мирон склоняется ко мне, и эта близость забирается под кожу, полностью лишая воли.

Мирон

Тесное пространство лифта навеивает мне слишком много воспоминаний.

Держу лицо Ани своей рукой и борюсь с желанием поцеловать ее, впиться губами в пухлые губы, наплевать на все, и раствориться в собственных желаниях. Снова утонуть в ее дурманящих чарах.

Ведьма.

– Только попробуй предать меня, – без эмоций произношу, плотно закрывая их в своем сознании. – Снова.

Звуковой сигнал оповещает о том, что двери вот-вот разъедутся в стороны.

Я отпускаю Аню и делаю шаг от нее.

В лифт входит еще несколько человек. Все они здороваются со мной, и я тоже киваю.

Черт же меня побрал предложить ей работу! Проще было заплатить просто так или вообще вышвырнуть ее на улицу, как беспородную дворнягу. Она ведь только делает вид, что благородная леди, а на деле – не значит ничего.

Богатый внутренний мир? Красивая мордашка? На это я повелся? На это. И не заметил самого главного, того, какая гниль скрывается за маской благородности.

Торги пройдут в пятницу на официальной платформе и в том порядке, что предусмотрен сейчас по всей стране. Но это фикция. Крупные заказчики всегда стремятся ознакомиться с предложениями заранее, и при более тесном контакте.

Мое предприятие – самая крупная строительная компания в стране, но я всякий раз должен доказывать свое преимущество, предлагая организаторам торгов выбор.

Это не наша прихоть, а закон, установленный во всем государстве, который нужно соблюдать хотя бы формально. Обычно проблем не возникает, мне удается задавить конкурентов без особого напряга.

Только сегодня совсем не тот день. Совсем не тот. В этот раз Александр Коршунов зарится на кусок дорогого пирожка, на котором можно неплохо так заработать.

Он не остановится в своих попытках обскакать меня. Будет грызться до последнего.

Зависть – плохое чувство, но иногда оно руководит нашими поступками настолько, что разрушает все вокруг.

– О, Богданов, ты сегодня с прекрасной дамой? – скалится Коршунов, протягивая мне свою лапу.

Я брезгую отвечать ему тем же. Не заслуживает этот человек моего уважения.

Инстинктивно прячу Аню за свою спину. Хотя, зачем? Уверен, этот напыщенный индюк успел рассмотреть ее во всей красе, пока они кувыркались. А, может, и не раз.

Ярость слишком быстро разрастается внутри. Такая мощная, как взрыв, удержать который незаметно для окружающих очень сложно. Но я надеваю на лицо каменную маску, плотно стискивая зубы.

Я будто снова проваливаюсь в тот день, когда из-за кровавой поволоки на глазах не мог разглядеть ничего. Буквально наощупь пытался понять, кто стоит передо мной в номере престижного отеля. Сжимал в ладонях лицо Ани, в надежде, что ошибаюсь, что все это – чертова шутка судьбы!

И что-то умерло во мне. Наверное, сердце закостенело. Потому что большего предательства в своей жизни я не мог и представить.

– Трать силы на выигрыш, а не на пустую болтовню, – только и отвечаю я, не желая реагировать на его высказывания. Еле держусь, чтобы не накинуться.

Подталкиваю временную секретаршу к столу, но она вдруг отшатывается.

– Что? – спрашиваю намного резче, чем требуется.

– Прости… те, мне нужно в дамскую комнату, – просит Аня, глядя на меня своими здоровыми черными глазами.

В них переливается паника. Или мне просто кажется? Снова мерещится то, что я хотел бы в них увидеть, в этих циничных красивых глазах.

– Хорошо, – отпускаю ее. – Но через пять минут чтобы здесь была. Время пошло.

Многозначительно смотрю на часы, показывая, что не шучу. Аня быстро скрывается за стеклянными дверьми комнаты для переговоров.

– Мирон Александрович, – меня тут же подзывает к себе организатор, – рад вас здесь видеть. Надеюсь, сегодня вы приготовили нам заманчивое предложение.

– Даже не сомневайтесь! – я жму ему руку, и мы вместе проходим к столу.

Мужчина отвлекает меня разговорами. Рассказывает о планах компании, интересуется о том, как дела идут у меня. Привычный разговор ни о чем. Формальный обмен любезностями – не более.

Мне удаётся отвлечься, ненадолго, забыть о том, что вертится вокруг меня, о ярости, клокочущей внутри.

Аня возвращается в переговорную как раз в тот момент, когда всех участников приглашают к столу.

Я, организатор, Коршунов и еще один претендент на заключение дорогого контракта занимаем свои места. Остальные присутствующие присаживаются на стулья позади, в том числе, и Аня.

Мельком бросаю на нее взгляд, чтобы убедиться, что все в порядке. Сейчас это важно.

Она сидит в самом углу, забившись туда точно маленький пугливый зверек. Усмехаюсь. Знаю, что все игра. Не бросится же она на Коршунова при мне. Лучше сыграть в невинность, отвести глаза, запудрить мозги чистым испуганным взглядом, прямо таким, как у нее сейчас.

Не стоило брать Аню с собой. Чего я хотел добиться? Что доказать? Убедить себя в отсутствии связи между ней и Коршуновым? Пощекотать нервишки? Проверить на прочность свою выдержку? Так она на волоске висит. Слишком велико напряжение.

Сжимаю челюсти, и отвожу пытливый взгляд от своей секретарши. Не стоит она того. И никогда не стоила.

Мое внимание привлекает загоревшийся экран смартфона: «Любимый, кажется, я беременна».