Мой малыш миллионера

ГЛАВА 9

Мирон

Жена уходит из офиса недовольной. Но она сама виновата. Иногда у Оли случаются закидоны. Но я быстро давлю их. Не терплю такого поведения.

Мне хотелось осадить ее еще в самом начале, когда она заявила про мой роман с секретаршей, да вовремя вспомнил про беременность.

Потом она вообще разошлась и попросила меня уволить Аню. Только вот я не выношу, когда лезут в мои рабочие дела. Особенно ничего не смыслящие в этом женщины.

Даже Лена, будучи отличной секретаршей, нет-нет, да вызывает у меня приступы ярости.

Нервно постукиваю пальцами по столу. День невозможно испорчен. Все же, зря я пригласил Аню, пошел на какой-то дурацкий принцип. Надо было просто прогнать. И охране распорядиться, чтобы девчонку в здание больше не пускали.

Пусть ищет себе другой источник дохода.

С самого начала все пошло не так.

Вспомнив о беременности жены, решаю позвонить другу, узнать, как там с изъятием его ребенка.

Оказалось, что девица без проблем рассталась с сыном за кругленькую сумму. Даже опеку подключать не пришлось. И теперь счастливый отец был занят подготовкой дома к новому жильцу.

Даже зависть взяла.

Если бы Аня забеременела тогда, сколько бы было нашему ребенку? Мысленно прикидываю в голове. Месяца три, наверное. Около того.

Я быстро сбрасываю с себя идиотские мысли. Хорошо, что все обошлось. Теперь у меня будет малыш от Оли, рожденный в законном браке, а не ребенок, нагулянный на стороне от девицы легкого поведения.

– Оля беременна, – сообщаю воодушевленному Славе в надежде, что его позитивный настрой передастся и мне.

– О, Мирон, поздравляю! Это надо отметить! – восклицает друг невероятно довольно.

– Наверное, – пожимаю плечами, откидываясь в кресле.

Возможно, это выход. Мне просто нужно расслабиться. Отвлечься.

Да я со свадьбы не могу эту девку из головы выкинуть! Один только взгляд на нее распечатал все замки, за которыми я держал чувства. И я, мать вашу, не могу их теперь задвинуть обратно!

– А, что так неуверенно? – настроением Славы хочется заразиться. Никогда не думал, что на человека может так повлиять отцовство. – Короче, предлагаю сегодня вечером в клубе. Этом, как его, где мальчишник твой отмечали.

– Да, давай! Отличная идея.

– Ну ты, Мирон, порадовал меня, конечно! – представляю довольное лицо Славы в этот момент. – Теперь вам пацана надо. Будет моему Владику другом.

– Наверное, – снова отвечаю что-то неопределенное.

– Да ты, брат, совсем плох, я смотрю. Тащи с собой в бар это скверное настроение – будем исправлять! Дети – это счастье! Я тебе говорю!

– Ну раз ты говоришь, сомнений у меня не остается, – хмыкаю в трубку.

– Еще бы они у тебя остались! Ладно. Пошел я. У меня еще дел столько! Владика забрал, а ничего не готово. Не думал, что эта дрянь так легко поведется на бабло. Продажная стерва!

– Давай, увидимся, папаша!

Сбрасываю разговор и закрываю глаза.

Рабочий настрой пропал окончательно.

Интересно, Аня тоже отдала бы мне ребенка за деньги? Ну, если бы оказалась беременна тогда.

Так. Все! Хватит! Думаю совсем ни о том.

Беру себя в руки, погружаюсь в работу. Нет ничего проще. Так я всегда думал, пока не посадил за дверь своего кабинета Аню. Сам не понял зачем.

Часа через полтора замечаю, что выдохся. Мысли убегают, и сосредоточиться ни на чем не получается.

В надежде расслабиться подхожу к окну. Люблю этот вид.

Панорама города лежит передо мной, как на ладони. Там, внизу, на оживленной проспекте куда-то несутся машины. Маленькие точки людей, словно муравьишки снуют туда-сюда.

Сколько раз видел эту картину, но она не повторяется. Никогда. Каждый раз, точно впервые, смотрю вниз с высоты на красоту города, где живу с детства.

Релакс получше, чем на кушетке у психолога. Даже самого дорогого и умного. Рано или поздно каждый из них приходит к одному – выкачиванию бабла.

Звоню начальнику службы безопасности. Прошу собрать инфу на временную секретаршу. Когда он спрашивает насколько быстро, отвечаю – как можно скорее. Хочу знать о ней все. Где живет, что ест, чем дышит.

В конце концов, я имею право знать о том, кого снова допустил к себе.

Но уже через полчаса я снова совершаю звонок. Отзываю свое предыдущее распоряжение.

Не хочу ничего о ней знать. Совсем ничего. Заплачу Ане денег за работу в офисе и, когда вернется Лена, – выставлю за дверь и снова забуду.

Это мой план. Простой. Понятный. Без заморочек. Прямо как я люблю.

Да, признаю, что это трусость. Нежелание знать правду, потому что она может оказаться слишком неприятной. Даже горькой. Может спровоцировать меня на неблагоприятные последствия, а я должен держать себя в руках.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Поиски информации могут подтвердить, к примеру, связь Ани с Коршуновым, другие дела, о которых я могу пока только предполагать.

Не хочу. Ничего не хочу знать.

Довольно дорогой клуб встречает меня громкими басами.

Я не любитель подобных мест, но иногда посещаю. Но только в хорошей компании.

Приезжаю я поздно. Двое из троих моих друзей к этому времени успели достигнуть той стадии веселья, что как раз подходит для подобного рода заведения.

Они уже умудрились подцепить каких-то девчонок, что точно не дадут им скучать, наверное, до самого утра.

Только Слава до сих пор остается довольно адекватным.

Ну, да. Он же теперь отец. Батя.

Оля отпустила меня в бар с недовольным ворчанием.

Да, плевать! Имею же я право на отдых? «Имею», – мысленно подтверждаю сам себе.

Натягиваю на лицо довольную улыбку, и заваливаюсь на диванчик рядом с друзьями.

– Я уж думал, ты забил, – хмыкает Слава. – Кинул нас.

– Я никогда никого не кидаю, – напоминаю ему. Дело чести.

– А я, кстати, понял в чем дело, – хвалится друг своим успехом.

– О чем речь? – не совсем понимаю. Точнее – не понимаю совсем.

– Тебя жена как женщина не удовлетворяет! – уверенно заявляет этот идиот.

– Что? – такое заявление одновременно и раздражает и вынуждает усмехнуться. Что несет этот человек?

– Да! – подтверждает Слава свою позицию. – Ты же у нас правильный, понимаешь, что теперь тебе с этой бабой всю жизнь жить, а искорки никакой, – он разводит руками, складывает губы уточкой, издает соответствующий звук, выпуская оттуда воздух, и я понимаю, что ошибся насчет него. Он тоже успел до нужного уровнять поднять себе настроение.

– Ты ошибаешься, – качаю головой. – У меня все отлично!

Наверное, звучу я не очень убедительно, хотя стараюсь, потому что Слава после моего ответа активизируется:

– Короче, бабу тебе надо. На стороне. Ну, знаешь: одну любишь, с другой расслабляешься. Я вот приглядел уже себе одну. Сейчас покажу, – его взгляд начинает блуждать по залу. – Но у меня все по серьезке, – добавляет друг, пока ищет глазами девушку. – Мне мать нужна. Ну, не для меня. Для Владика. Владик он же, знаешь какой? Он такой…

Мужчина недоговаривает потому что, кажется, находит, наконец, свою избранницу.

– Вон, видишь?! – пальцем указывает куда-то вдаль, и я прослеживаю это направление. – Как думаешь, хорошей матерью будет?

У меня темнеет в глазах, когда я вижу девушку, на которую указал друг.

– Нет, – отвечаю ему. – Не стоит искать порядочную девушку в баре, даже если она официантка.

– А где искать? – Слава переводит взгляд. – На аукционе? – он кривится, напоминая мне о том, какой змеей оказалась Аня. Порядочная сверху, но до нутра гнилая внутри.

– Ну ты урод! – в шутку и всерьез сообщаю ему.

Пока тот переводит тему, призывая к разговору остальных мужчин, я продолжаю рассматривать Аню. Черт бы ее побрал!

Что она здесь вообще делает?

Понимаю, почему Слава не узнал ее. Во-первых, за этот год девушка немного поправилась. Осталась такой же мелкой, но формы стали аппетитнее, этого не заметит только слепой.

Грудь визуально увеличилась, и я сам не могу понять с чем это связано. Специальное белье? Накачала?

Волосы у Ани собраны в тугой пучок на затылке, как и у остальных девушек. Губы накрашены алым. Такой дресс-код, я понимаю. И он делает ее непохожей на себя и слишком броской.

Размалеванные губы ярко выделяются на белом лице. Отчего волосы кажутся еще чернее.

Навязчивый образ Белоснежки опять выбивает из меня дух.

Дьявольщина!

Она же не могла знать, что я буду здесь!

Не могла!

А в итоге искусно играет с моим разумом.

Безудержное наваждение порождает ярость.

В совпадения не верю. Особенно, если они так часто случаются.

Она широко улыбается какому-то молодому придурку, не оставляя никаких сомнений в том, кем является.

Тот, развалившись на кожаном кресле, нагло пялится на ее грудь, а потом с довольной ухмылкой отвешивает шлепок по заднице.

Разум, вопреки всем моим убеждениям, воспринимает этот жест, как бык красную тряпку.

Аня

Для себя решаю, что нужно пользоваться каждой возможностью. Судьба предоставила мне шанс заработать, и я его не упущу.

Одна из девчонок помогает мне забрать волосы. Я крашу губы помадой, яркого вызывающего красного цвета, которую принесла мне Катя.

Выхожу в зал на ватных ногах. От волнения кажется, что я совсем их не чувствую.

Как при этом умудряюсь передвигаться – вообще непонятно.

Столики находятся на втором этаже. Это немного спасает от громких звуков. Но несильно.

Хотя я радуюсь даже этому. Стараюсь найти хоть какой-нибудь способ поднять себе настроение.

Очень скоро я понимаю, о чем говорили временные коллеги, когда советовали улыбаться посетителям.

Их настрой резко менялся, когда я становилась более учтивой, чем положено.

Казалось, что часть из них готова была накинуться на меня еще в зале, остальные были бы не прочь затащить в укромный уголок.

Фу! Противно. До невозможности отвратительно.

Но я все равно старалась сохранять позитивный настрой. Это единственное, что не давало утонуть в колодце безысходности.

И вот очередной молодой парень разглядывает меня с явным интересом. Я делаю вид, что не замечаю. Оставляю на его столике очередной заказ.

Даже при мне мажор уже заказал достаточно, чтобы не соображать, что делает. А что было до моего прихода – могу только гадать.

Не понимаю, что может заставлять людей вот так вести себя?

Удар по попе становится для меня полнейшей неожиданностью.

Я успеваю только раскрыть рот, чтобы возмутиться или, на худой конец, просто вдохнуть побольше воздуха, и не умереть от отвращения. В тот же момент кто-то уверенным движением отталкивает меня в сторону.

Этот же кто-то тут же хватает парня за грудки. Поднимает с кресла. А потом обрушивает на бедолагу мощный удар.

Парнишка снова падает на свое место.

Сначала я просто теряюсь в ситуации, в голове получается какая-то мешанина, потому что я вижу, что за человек передо мной, но не могу поверить ни в его реальность, ни в реальность того, чем он сейчас занят.

Сердце начинает бешено долбиться в груди. А когда я ловлю на себе взгляд Мирона, и наши глаза встречаются, оно и вовсе бухается в пятки.

Оторопело гляжу на любимого мужчину. Его следующий шаг мне не ясен. Что он сделает теперь? Разберется со мной? И отсюда выгонит? Или просто наваляет, как и мажору.

Вижу, как от ярости раздуваются его ноздри. Сейчас Мирон похож на быка, которого раздразнили красной тряпкой, но его набег на нее не увенчался успехом.

Наверное, на все уходит буквально пара секунд, а мне кажется, что еле-еле течет вечность. Ожидание реакции Богданова напрочь лишает меня чувств.

Я не шевелюсь. Не дышу. Просто замираю.

Даже звуков, кажется, больше нет. Окружающая действительность погружается в оглушающую тишину.

– Эй, мужик! – как сквозь вату слышу слова парня. – Ты не офигел?

Он снова пытается подняться, но Мирону хватает небольшого толчка, чтобы вернуть того обратно в кресло.

Через пару мгновений на месте происшествия уже оказывается охрана.

Мужчины оттаскивают Мирона в сторону, а он не сопротивляется.

– Нормально, нормально, – говорит Богданов, выставляя перед собой руку.

Те, кивнув, отходят в сторону, но из виду не скрываются. Наверное, думают, что разъяренный мужчина снова может напасть. А то, что Мирон взвинчен – к гадалке не ходи. Взгляд точно бешеный.

– Пошли! – командует он мне, хватая за руку.

Я сначала хочу крикнуть, что никуда с ним не собираюсь, и, вообще, я на работе, но потом решаю не рисковать. Мирон и без того на взводе.

Он утаскивает меня на первый этаж. Тянет через танцпол. Ведет к черному входу. Распахивает дверь и буквально выталкивает на улицу.

– Это что такое было? – рычит Богданов.

– Ты только что ударил человека, – отвечаю я, делая вид, что не понимаю.

– Что ты делаешь в этом клубе, Аня? Как узнала, что я буду здесь? – его напор не сбавляется ни на секунду.

– Я не знала! – выпаливаю.

Страшно. Он снова может сделать это. Лишить меня всего. Подработки, на которую было так тяжело согласиться. И даже работы в офисе, за которую обещал хорошо заплатить.

– Ты повторяешься! – бросает мне Мирон. – Придумай что-нибудь поинтереснее.