Мой сводный идеал

Глава 25

— Эй, снегурка! Не подскажешь, как проехать на Троицкую? — открыв окно, спросил водитель.

Внешность его была пугающей: высокие скулы, противная улыбка, на глаза натянут капюшон. Я часто видела ему подобных в фильмах, играющих, к примеру, маньяков-убийц.

— На въезде есть указатель. На нем написаны названия улиц и как к ним можно проехать, ― любезно ответила я, но мой голос предательски дрогнул.

— А-а-а, там есть указатель?.. — ухмыльнулся парень и театрально хлопнул себя по лбу. — Вот же я болван, проскочил мимо. — И, подмигнув мне, он закрыл окно.

Я крепче сжала уцелевшую лямку рюкзака и пошагала в сторону дома.

Машина, которая к тому же оказалась еще и без номеров, проехала вперед, развернулась и медленно покатилась в сторону выезда.

«Фух… Он заблудился. Все в порядке. Этот парень просто искал нужную ему улицу», ― выдохнула я.

Но рано обрадовалась…

Машина резко остановилась, не доехав до меня примерно пару метров, с обеих сторон распахнулись двери и на улицу вышли двое парней.

Водитель натянул капюшон до самых глаз, исподлобья стрельнул взглядом по сторонам и направился в мою сторону.

За ним шел парень, тоже в капюшоне и, судя по его комплекции, он точно имел прямое отношение к бодибилдингу или к какому-то силовому виду спорта.

— А может, прокатимся вместе, а? — остановившись напротив меня, прищурился водитель.

От испуга я сделала шаг назад, наступила на какой-то камень, пошатнулась и едва не упала.

— Да не бойся ты так, — посмеялся он. — Мы тебя не обидим.

— Если будешь себя хорошо вести, — добавил второй и, закусив губу, обвел меня хищным взглядом.

Я попятилась назад, пока не уперлась лопатками в забор. Он как назло был таким высоким, что преодолеть его можно разве что со страховочно-спусковым устройством.

И навряд ли хозяева дома увидят, что прямо у них под окнами пытаются похитить человека.

Водитель, смачно харкнув на снег, подошел ко мне и схватил за подбородок так сильно, что от боли онемело все лицо.

— Прыгнешь в тачку по-хорошему или на ручках донести? ― склонившись к моему лицу, просил он тихо и хрипло.

— Мы просто немного развлечемся, — маниакальным тоном добавил второй и зловеще улыбнулся.

Мое сердце билось как птица в тесной клетке. Еще чуть-чуть, еще немного и оно вышибет ребра. Надо что-то говорить, кричать, звать на помощь, спасать свою задницу в конце концов!

Но я стояла не живая не мертвая, боясь пошевелить даже мизинцем.

Мне хотелось зажмурить глаза, закрыть уши и закричать, что есть мочи: «Разбудите меня! Разбудите скорее!»

Парень отпустил мой подбородок, стащил с моего плеча рюкзак, швырнул его в снег и дернул меня за руку так сильно, что от кисти и до самого плеча стрельнула резкая боль.

Ей богу, если выдернут руку из сустава, то по ощущениям наверняка будет примерно тоже самое.

— Попробуй только пискни, и я отрежу тебе язык! — ведя меня к машине, угрожал водитель.

Инстинкт самосохранения на этот раз, кажется, сдрейфил. Видимо, он вылезал из шкафа и стряхивал с себя пылинки, только если на меня нападали девчонки или пьяные дружки отчима. А против двух вышибал ― оказался бессилен.

Я мысленно попросила у боженьки прощения за все свои грехи и попрощалась с родителями.

Прямо как перед смертью.

— Эй! Это что еще за нахрен? Куда он прет?! — вдруг послышался за спиной крик и один из похитителей резко отскочил в сторону.

Мимо нас, чуть ли не по ногам проехал внедорожник. А метров через пять он развернулся так резко, что нас накрыло снежным фонтаном.

Водитель выскочил на улицу, что-то взял с заднего сиденья и решительно пошел в нашу сторону.

При свете фар сложно было увидеть кому принадлежала эта высокая фигура и уверенная походка, но я точно разглядела в его руке то ли какую-то палку, то ли железяку.

— Валим, валим! — крикнул тот, что меня держал.

Похитители прыгнули в машину и резко тронулись с места.

А я прямо там, где стояла, присела на корточки и, глядя на удаляющуюся машину, жадно хватала ртом холодный воздух. Он мне вдруг резко стал так необходим, как будто последние несколько минут своей жизни я и не дышала вовсе.

Рядом со мной прохрустел снег, упала бита и остановились белые кроссовки «Адидас».

— Иди сюда скорее, — послышалось как сквозь вату в ушах.

Я подняла голову и, сквозь слезы, размыто увидела лицо Кости.

Он подхватил меня на руки и отнес в машину. Затем вернулся за битой и достал из снега мой рюкзак.

— Сейчас, сейчас согреешься!

Костя включил подогрев сиденья и, прижав меня к себе, стал быстро растирать руками спину.

Вот только трясло меня вовсе не от холода.

— Когда ты написала, что едешь в электричке, я сразу выехал из дома. Как знал, что тебя нужно встретить! Как чувствовал!

Он резко отпрянул от меня и с тревогой заглянул в глаза.

— Они ничего не успели тебе сделать?

Я помотала головой и, всхлипнув, расплакалась.

Костя снова прижал меня к себе и процедил сквозь зубы:

— Вот мрази! Твари! Наркоманы долбанные! Ну, ничего, ничего, эти ублюдки скоро за все ответят.

Он убрал с меня руки, достал из куртки мобильник, быстро пролистал список контактов и остановился на «Батя».

— Он их найдет в два счета, — проговорил экрану Костя и, прежде чем выйти из машины, добавил: — Посиди здесь, я скоро!

Костя вышагивал перед машиной туда-сюда и бурно жестикулируя, разговаривал по телефону. Я не помнила точно, какую из высоких должностей занимал его отец в полиции. То ли генерал-майор, то ли генерал-полковник. Но очень надеялась, что он поможет. Пока эти отморозки не будут пойманы, я совершенно точно не смогу спокойно спать и ходить по улице.

Меня до сих пор трясло от страха, я словно чувствовала, как подбородок сжимали пальцы того верзилы, как его глаза раздевали меня, а его голос все еще звучал в моей голове.

Меня атаковали вопросы: откуда они взялись? Кто они такие? Они случайно наткнулись на меня или выследили, что иду одна от метро? А может, выжидали подходящую жертву? Они местные?

А когда я опустошила бутылку воды, которую нашла на заднем сиденье и немного отошла от шока, то в полной мере ощутила, как сильно болела левая рука.

— Господи, как хорошо, что Костя оказался рядом, как хорошо… — всхлипнула я и с ужасом представила, где бы я сейчас могла быть и что бы со мной делали.

Костя вернулся в машину и, увидев на моих щеках слезы, прижал к себе.

— Ай-ай! — морщась от боли, я схватилась за левую руку.

— Что такое? — нахмурился он.

— Кажется, вывих…

Костя со всей силы ударил кулаком по рулю и громко выматерился.

— Этим гандонам хана, когда их поймают! А их скоро поймают, я тебе обещаю!

Он забил в навигатор адрес ближайшего травмпункта и поехал к выезду из поселка.

Костя около получаса просидел со мной в очередь, затем мы вместе вошли в кабинет травматолога, а потом он еще несколько минут ждал меня у кабинета рентгенографии.

В общей сложности мы провели в травмпункте около часа.

Снимок показал растяжение связок плечевого сустава. Мне наложили повязку, дали обезболивающие и, со списком рекомендаций по лечению, отпустили домой.

— Только что звонил отец. Записи с камер видеонаблюдения уже изучает полиция. Так что скоро эти твари будут пойманы, — успокаивал Костя, ведя меня за руку к машине.

— Спасибо тебе еще раз. Страшно подумать, где бы я сейчас была, если б не ты… — сжимая крепче его ладонь, говорила я. — Ты спас мне жизнь, Костя. Ты хоть понимаешь, что сегодня спас мне жизнь? Ты это понимаешь?

Мои глаза снова наполнились слезами. Костя молча переместил руку на мою талию, аккуратно прижал к себе и чмокнул в макушку.

Мы сели в машину и поехали обратно в поселок.

— Слушай, а ты никому не переходила дорогу? — задумчиво спросил он.

— Я меньше двух недель в Москве. Думаешь, за это время успела нажить себе врагов?

И тут я вдруг вспомнила белокурую курицу.

«Могла ли она так жестоко отомстит мне? — задумалась я. — Нет, навряд ли… Ведь человеческими жизнями не играю так просто, ради стеба».

Эти третьекурсницы запросто могут выбросить что-то вроде компота на голову и прокладку на спину. Но я была уверена, что они не стали бы так жестоко мстить из-за того, что я вытащила у одной из них пучок искусственных волос.

Даже несмотря на то, что это видео за день набрало больше семидесяти тысяч просмотров, я все равно не верила, что этих типов подослали они.

Костя подъехал к моему дому. Не заглушив мотор, вышел из машины и открыл мне дверь. Я вышла на улицу и тут же прищурилась от яркого света фар.

Мимо нас, удивленно глядя на Костю, проехала Катя и, открыв брелоком железные ворота, заехала во двор.

— Ну что, я тогда поеду? — спросил Костя и обнял меня так нежно, словно хрустальную.

— Добрый вечер! — послышался за спиной голос Кати.

— Добрый вечер! — поздоровался с ней Костя.

Я повернулась и с лица Кати исчезла доброжелательная улыбка.

Она, нахмурив брови, смотрела на болтающийся рукав моей куртки.

— Тасенька, что случилось? Ты повредила руку?

Костя, опередив меня, рассказал ей о случившемся.

— Господи! — ахнула Катя и, прикрыв ладонью губы, помотала головой. — Надо срочно звонить в полицию! — она вытащила из кармана мобильник.

— Уже позвонили, — сообщил Костя.

— Ой, что же мы тут стоим на холоде? Идемте, идемте скорее в дом!

Мы сидели на диване в кухне. Катя носилась с кружками, с блюдцами, ставила в микроволновку фруктовый пирог и без конца возмущалась, как такое страшное происшествие могло случиться в нашем тихом поселке, оснащенном камерами.

Она уже раз двадцать позвонила папе, но он не брал трубку. От отца Кости тоже не было новостей, кроме одной: лиц на записях с камер совсем не видно. Обе камеры, под которые попали похитители, были припорошены снегом, и это очень усложняло задачу полиции.

Пока что не удалось даже установить марку автомобиля.

— Какой хороший у тебя друг! А главное — смелый! — качала головой Катя, когда Костя ушел в туалет. — Не каждый осмелится связываться с бандитами.

Я вспомнила, как уверенно Костя шел на них с битой, и вдруг услышала насмешливый внутренний голос:

«Надо быть осторожней с желаниями, милая. Они имеют свойство сбываться».

Ведь еще сегодня днем я думала, что этот парень не станет пачкать руки, заступаясь за девушку. И вселенная мне тут же поторопилась доказать обратное. Преподав жестокий урок, она заставила меня забрать свои слова, засунуть их куда подальше и пересмотреть свое отношение к Косте.

Я поняла: никогда не стоит судить о человеке по внешности, одежде и манере общения. Останься с ним вдвоем против компании отморозков, и ты сразу о нем все поймешь.

Друг познается в беде. И сегодня я в полной мере ощутила смысл этого выражения. И теперь я совершенно точно была уверена в том, что смогу чувствовать себя с ним защищенной.

Входная дверь хлопнула, в прихожей послышался шорох и, спустя несколько секунд в кухню заглянул Руслан.

— Всем привет, — сухо поздоровался он и направился к лестнице.

― Русь, у нас сегодня такое произошло… ― начала Катя.

― Давай потом мам. Завтра.

Руслан быстро поднялся на второй этаж, и через несколько секунд там хлопнула дверь.

Катя печально вздохнула и устало подперла рукой подбородок.

— И зачем только Лика вернулась? Ведь все только-только начало налаживаться…

Я догадалась, что Лика — это и есть та девушка, из-за которой мы едва не угодили в аварию. Но сегодня расспрашивать о ней у меня не было никакого настроения. Все мысли были только о поимке отморозков.

— Может, еще чайку? ― взбодрилась Катя, когда Костя вернулся в кухню.

— Нет, спасибо, — улыбнулся он.

Затем обошел мой стул и, приобняв меня, наклонился к лицу.

— Ты как, зай? Рука ноет еще?

Я только открыла рот, чтобы ответить, что обезболивающее здорово выручило, но вздрогнула от громкого голоса Князя.

— Всем хай! Чем таким вкусненьким у нас пахнет? — он вошел в кухню с широкой улыбкой и потирая ладони. Но увидев Костю, резко застыл в дверях.

Я наблюдала, как с его лица медленно исчезала улыбка.

— Тим, садись давай. Я сейчас тебе все подогрею, — Катя встала из-за стола.

— Сиди мам, сиди, — он пробурил взглядом Костю и недовольно бросил. — Я позже поужинаю.

― Да что это с ними сегодня? ― развела руками Катя и, глядя в сторону лестницы, крикнула: ― Тимур, у тебя во сколько поезд?

― В одиннадцать тридцать, ― послышалось с лестницы.

― Он куда-то уезжает? ― нахмурилась я.

― В Казань, на соревнования, ― Катя вдруг хлопнула себя по лбу и, выскочив из-за стола, забегала по кухне. ― У меня же ничего не собрано! Ни бутерброды, ни термос!

Проводив Костю, я поднялась в свою комнату и впервые за последние несколько часов мои губы тронула улыбка.

Если бы меня попросили нарисовать идеальную комнату, то она бы выглядела точно так же, как моя новоиспеченная.

Светлые стены, светлая мебель, занавески цвета морской волны, продуманное освещение: помимо точечников, несколько светильников свисали над столом и два — над кроватью, которая была заправлена мягким пледом.

Я легла на нее, словно инвалид, повернулась на правый бок и провалилась в сон.

Но рано я обрадовалась, что этот ужасный день наконец-то закончился…