Мой сводный идеал

Глава 56

Тася

Я прокручивала в голове каждую минуту, проведенную с ним, и сгорала от желания повторить все это в той же последовательности. Запах его тела сводил меня с ума. Им пропахла моя кожа, мои руки, мои волосы. Мышцы весь день приятно болели, тело требовало продолжения самой сумасшедшей, безумной и сносящей голову ночи с Тимой.

«Как дела на информатике?» ― написала я ему во время химии.

«Троян свалил из универа. Говорят, что по состоянию здоровья», ― ответил Тима, послав смайлы со зловещей улыбкой.

И эта новость сделала мой день!

Троян испугался, руку даю на отсечение! Избежал скандала, подумав, что я все же нажалуюсь на него ректору, и свалил по-тихому.

И слава богу!

Главный герой моих кошмарных снов больше не потревожит меня ни во снах, ни наяву. Пусть катится к чертям собачьим, маньяк!

А я просто попробую забыть все, что меня с ним связывало, и начать новую жизнь.

С Тимой.

Боже, кажется, я влюбилась!

Боже, кажется, я сошла с ума…

Пусть у нас с ним все получится. Пусть никто нам не будет мешать, ― я прикусила язык и постучала по губам, чтобы не сглазить.

«Что? Гальванический элемент? Вы спросили про гальванический элемент?» ― смотрела я на препода одурманенным взглядом, когда он задал мне вопрос, и снова задумалась, не в состоянии избавиться от своих мыслей.

«Хотите, я расскажу вам о настоящей химии? Хотите? Тогда слушайте: настоящая химия, это, черт возьми, ни молекулы, ни электроды, ни атомы, о которых вы вещаете. Это слияние двух тел темной ночью, это электричество, бегущее по венам во время первого секса, это пламя, обжигающее губы и всю кожу во время поцелуев, это взорвавшиеся по всему миру фейерверки в новогоднюю ночь, это боль вперемешку с диким кайфом одновременно, когда в тебя входит большой…»

― Совенкова! ― я вздрогнула от голоса препода.

И химик начал разъяснять мне материал, наверняка считая полоумной:

― Химический источник электрического тока, основанный на взаимодействии двух металлов и их оксидов в электролите, приводящем к возникновению в замкнутой цепи электрического тока ― ВОТ что такое гальванический элемент!

― О, спасибо, что разъяснили, ― сказала я, сделав до ужаса умный вид, а сама так и продолжала думать:

«Первая любовь ― она всегда приходит тогда, когда ты не ждешь ее, между прочим. Вот просто ― хренась, и накрыла тебя с головой. Несколько лет стояла рядом с тобой и ждала подходящего момента, чтобы вынырнуть в один прекрасный ― ПРЕКРАСНЕЙШИЙ момент, взять тебя за руку и отвести прямиком в рай, где никто не против того, что с вами происходит. Где прекрасные нимфы играют на арфе, а кудрявый купидон стреляет из лука в сердце и…»

― Тась, ты сегодня где вообще? ― толкнула меня локтем наша староста.

― В раю, ― мечтательно улыбнулась я и пристроила голову к стене.

― А-а… ну, тогда не буду отвлекать, ― посмеялась Ира.

Я видела Тимура на переменах и не упускала ни единой возможности поцеловать его, подержать за руку. Мы вместе пообедали, он, как истинный джентльмен, заплатил за мои макароны с сыром и котлету.

Я тут и там замечала удивленные взгляды студентов, все пялились на нас, шептались.

«Как это, самый популярный парень универа встречается с этой курицей?» ― прям-таки читалось в завистливых взглядах девиц. А особенно меня радовала реакция Одинцовой и ее компашки. Когда Тима поцеловал меня в столовой, я видела, как она выронила из руки вилку, потом нервно подняла с пола и с психом швырнула на стол.

― Ну так что, предложение снова сегодня спать в твоей кровати еще в силе? ― спросила я, как только мы сели в машину на парковке возле универа.

Если честно, сгорала от желания провести с ним еще одну ночь, и торопила время: «Ну, давайте, часы, переместитесь уже вперед и погрузите наш город в темную-темную ночь, в которой очень крепко спит папа и все, кто живет в нашем доме».

― Спрашиваешь, ― хмыкнул Тима, выезжая на трассу. ― Не придешь, тогда я сам заберу тебя из твоей комнаты.

Мы целовались на каждом светофоре, потом остановились у ворот нашего дома, и я, перебравшись к нему на колени и включив все, что только можно включить в машине, покрывала его шею поцелуями.

Работали дворники, мигала аварийка, а я все никак не могла оторваться от его теплых мягких губ. Целовала его и держала за руки так, словно, как только мы войдем в дом, нас разведут по разным углам и не оставят ни единой возможности прикоснуться друг к другу.

Папа был дома, обедал в гордом одиночестве и, судя по его приподнятому настроению, он еще не был в курсе последних новостей о том, что его дочь спуталась с его пасынком.

― Привет, па! Как там Катя? ― обняв его, спросила я и стащила кусок куриного филе из его тарелки.

― Ттт, ― постучал по столу он. ― Катя в порядке, ребенок тоже, слава богу, ― в этот момент Тима сел за стол напротив папы и с серьезным видом уставился на него. ― Ребята, спасибо вам за поддержку. Правда, я бы вчера натворил дел там в больнице… ― продолжил папа.

― Дядь Саш, поговорим? ― неожиданно спросил Тима.

― Тимур! ― я сморщила губы и показала ему кулак. ― Давай не сейчас, ладно?

― Тим, чуть позже… ― витая в облаках, сказал папа и начал загибать пальцы. ― Катя просила привезти творог, сгущенку, клубнику… Тась, а где можно купить сейчас клубнику?

Мы с папой отправились в супермаркет за клубникой. Я ни слова не сказала ему про нас с Тимой. Он был в такой эйфории, что не хотелось выводить его оттуда. Всю дорогу вспоминал, как я родилась, как он бегал по аптекам в поисках гипоаллергенных смесей и подгузников, как гулял с коляской в парке, расположенном прямо под домом, в котором мы раньше жили.

― Когда твоя мама была беременна тобой, и ей среди ночи приспичило съесть авокадо, я летал по всем магазинам Вологды! ― говорил он, глядя на упаковки с клубникой и выбирая самые крупные и сочные ягоды. ― Хорошо, что сейчас любые фрукты и ягоды можно купить практически в каждом магазине.

― Па, на ужин что лучше приготовить? ― глядя то на спагетти, то на рис, спросила я.

― Смотри сама, Тась. Готовь, что вы с ребятами любите. Я сегодня останусь у Кати.

И от этой новости вниз моего живота спустилась приятная волна.

― А что, так разве можно? ― поинтересовалась я, прочистив горло, и взяла с полки и рис и спагетти.

― Спрашиваешь! ― хмыкнул папа, внимательно рассматривая дату производства на пачке с творогом. ― Это ж частная клиника. И за те деньги, которые я заплатил за Катино лечение, нам можно жить там всей семьей. Причем на трехразовом питании.

На обратном пути мы застряли в пробке. Вроде бы до поселка было рукой подать, а мы простояли почти час из-за аварии на трассе. Папа высадил меня у ворот, а сам, не заходя домой, отправился в больницу.

Открыв дверь и шагнув в прихожую, я втянула в себя головокружительный аромат выпечки. Мой голодный желудок заурчал, а ноги понесли меня прямиком в кухню, по которой порхала Лика в Катином фартуке, вся перепачканная мукой.

― Пирожки? ― облизнулась я, глядя на духовой шкаф, в котором стоял противень с румяными пирогами.

― Ага, ― улыбнулась Лика, старательно размазывая по тесту варенье. ― Там стоят с яйцом и с капустой. Сейчас буду доставать.

― Может, тебе помочь? ― предложила я, намыливая руки.

― Да не, я справлюсь, ― махнула она рукой и кивнула на стол. ― Ты садись, давай. Голодная, наверное? Сейчас я тебя накормлю. Пасту любишь? Я тут сделала по новому рецепту, не знаю, понравится Русе или нет?

― Я с удовольствием сниму пробу, ― потирая ладони, воскликнула я.

От голода рот набился слюной, а желудок ворчал: «один тост и кусочек куриного филе за весь день? Это же просто издевательство! Пасту! Пасту!»

― А где все? ― поинтересовалась я.

― Руся на трене. Тимур вроде только что уехал куда-то. Но я не уверена, просто слышала, что дверь хлопнула, ― пожала плечами Лика и, надев на руки прихватки, вытащила из духовки противень. ― О! А вон и Русик как раз приехал! ― улыбнулась она, увидев в окно, как парковалась его машина.

Пока Лика разогревала свои фирменные спагетти, я поднялась в комнату Тимы, чтобы проверить, дома он или нет?

Лике не послышалось, Тима правда куда-то ушел.

Первым делом я подумала, что он мог отправиться на тренировку, а затем заметила в его открытом шкафу спортивную сумку, с которой он всегда ходил в зал, и для меня стало загадкой, куда это он умчался?

Я улыбнулась и закусила губу, глядя на расправленную кровать, на которой стоял открытый ноут. Переставила его на стол, положила на клавиатуру мышку и упала на кровать, раскинув руки в стороны и впитывая в себя запах постельного белья, пахнувшего то ли гелем для душа, то ли шампунем Тимура.

Я закрыла глаза и мысленно погрузилась в прошлую ночь.

И у меня снесло крышу от возбуждения, накрывшего меня с головой. Внизу живота приятно свело, как бывает, когда качаешься на качелях или спускаешься вниз в прозрачном лифте. По коже пробежали мурашки, когда вспомнила, как вцеплялась пальцами в его волосы и умоляла не останавливаться, как соприкасались наши бедра, как плавилась моя кожа от его горячих губ, как он хрипло шептал, что я теперь только его, как он ласкал мою грудь.

«Ой, мамочки, кажется, я сейчас…»

Я распахнула глаза, в ожидании взрыва тысячи фейерверков, но этого не случилось. Мой взгляд застыл на экране ноутбука. Он был темным, когда я переставляла его, и загорелся, когда я коснулась мышки, но вовсе не обратила внимания, что на экране был открыт раздел с сообщениями в соцсети.

Встав с кровати, подошла ближе, чтобы убедиться, что мне издалека не почудилась аватарка Андрея. А когда я поняла, что зрение меня обмануло, открыла сообщение и под бешеный стук сердца прочла:

«Я тебя из-под земли достану. После первой пары аудиозапись будет лежать на столе у следователя», ― написал ему Тимур.

«Встретимся в Коньково, сегодня, 18:30» ― ответил Андрей, и ниже были координаты точного места встречи.

Я, оцепенев от страха, взглянула на часы, которые показывали «17:43», пулей вылетела из комнаты и бросилась вниз, крича во все горло «Руслан! Скорее, скорее, Руслан!»

― Тася, ты чего? ― выбежав в гостиную, испуганно спросил он, за ним прибежала Лика с округлившимися глазами.

― Нам нужно срочно попасть в Коньково! Как можно быстрее! ― прокричала я по пути в прихожую. ― Одевайся, умоляю тебя, скорее, скорее! Тимур в беде! По дороге все объясню!

― Охренеть и не встать! ― шокированный моим рассказом, сказал Руслан.

Я рассказала им с Ликой, которая поехала с нами, все по порядку, с момента, как я начала мутить с Трояном и до того, как прочла их переписку с Тимуром.

― Этот ваш Троян вообще в своем уме? ― обернувшись с переднего сиденья, помотала головой Лика.

― В том-то и дело, что он псих, понимаете? Он маньяк! Он ненормальный! ― кричала я на всю машину. ― Одному богу известно, что у него на уме! Господи… сейчас бы вертолет, ― взглянув на поток машин впереди нас, судорожно вздохнула я и снова набрала номер Тимура, но он по-прежнему не брал трубку. Трояну тоже позвонила раз пять, но его телефон был вне зоны.

― Тась, не паникуй! ― скомандовал Руслан. ― Забыла, что Тимур чемпион области? Уж кто-кто, а он точно может постоять за себя. Уверен, надерет ему задницу и вернется домой целым и невредимым.

― Вы просто плохо знаете Трояна… ― сказала я, вспомнив его взгляд с прищуром. А потом еще и этот сон…

Синее лицо Тимура снова встало перед глазами и по моим щекам потекли слезы.

Я проклинала себя за то, что не предала этому сну никакого значения. Ведь свыше предупреждали меня, что с Тимой случится что-то страшное, но вместо того, чтобы быть с ним рядом и стеречь, чтоб он не покинул дом, я уехала с папой за этой чертовой клубникой.

― Мы почти на месте, ― сказал Руслан, поворачивая к Битцевскому лесу. ― Судя по координатам, они должны быть где-то тут, ― вглядываясь в темноту, проговорил он и добавил: ― Ну и местечко выбрали, совсем безлюдное.

― Вон его машина! ― крикнула я, заметив на обочине яркую, «татуированную» иномарку Тимура.

Руслан подъехал к ней, но внутри было пусто.

― Ребят, вон там кто-то стоит, ― вдруг сказала Лика.

Руслан включил дальний свет, и я увидела серую куртку Тимы.

― Слава богу! Успели… ― выдохнула я и взялась за дверную ручку, чтобы выскочить из машины, как только Руслан подъедет к нему.

Но в следующую секунду произошло то, что никто из нас даже предположить не мог. То, что перевернуло нашу жизнь с ног на голову, то… что убило меня одним ударом…

Мимо нас пронеслась темная иномарка без номеров. Рассмотреть марку было невозможно, она летела как пуля.

И летела она… прямо на Тимура…