Мой сводный идеал

Глава 53

Тася

Папа, Лика и Руслан сидели за кухонным столом как на поминках. На них не было лица. Папа сжимал в руке телефон, нервно дергал ногой, Лика, пристроив голову на плече Руслана, устремила взгляд на окно, а он застывшим взглядом смотрел куда-то перед собой. Казалось, они даже не заметили нашего появления дома.

― Что за траур? ― нахмурившись, спросил Тимур, глядя на всех по очереди.

Папа сморщил губы и взглянул на него исподлобья. Кажется, слово «траур» полоснуло по его сердцу как лезвие.

Лика вышла из-за стола и направилась к нам.

― Ребят, пойдемте-ка со мной, ― подталкивая в спину, она повела нас с Тимой в гостиную.

― Может, кто-нибудь объяснит, что тут происходит? ― разозлился Тимур, усаживаясь на диван.

― У Кати серьезные проблемы со здоровьем, ― шепнула Лика и села рядом с нами. ― В общем, она беременна.

― Что?

― Как?

Одновременно воскликнули мы с Тимуром.

― Они долго не могли забеременеть. Вы, наверное, знаете. Вот-вот должны были пойти на ЭКО, но это случилось само собой, совсем неожиданно. Катя недавно сдавала анализы, как раз для ЭКО, и вот… выявили… Срок совсем еще маленький, всего четыре недели. Дядя Саша сказал, что врачи ей посоветовали лечь на сохранение из-за угрозы выкидыша. Сегодня утром они уехали в больницу, а… вечером у нее открылось сильное кровотечение… ― Лика вздохнула и развела руками. ― Мы пока не знаем, что с Катей. Ее лечащий врач не берет трубку, дядя Саша весь как на иголках. Порывается поехать в больницу, но мы не пускаем его в таком состоянии. Да и чем он там может помочь?..

― Господи, мама… ― выдохнул Тимур и запустил пальцы в волосы.

Я заметила, как он резко побелел.

― Тим, с ней все будет хорошо, слышишь? ― взяв его за руку, сказала я.

Он, словно не услышав меня, убрал руку, встал с дивана и ушел наверх, в свою комнату. Я хотела отправиться за ним, но Лика меня остановила.

― Не трогай его пока, Тась. Пусть он побудет один. Ты ведь знаешь о его ссоре с Катей?

― Ссоре? ― переспросила я.

― Руслан сказал, что Тимур на днях наговорил ей кучу гадостей из-за отца, опять обвинил ее в его смерти, они немного повздорили, ― Лика вздохнула и помотала головой. ― Мне кажется, он расстроился из-за этого.

― О, боже… ― простонала я и закусила губу, чтобы не расплакаться. ― Но ведь то, что случилось с Катей не связано с этой ссорой? ― Я смотрела на Лику так, словно разговаривала с лечащим врачом Кати.

― Тимура никто не винит. Сейчас главное, чтобы жизни Кати и ее будущему малышу ничего не угрожало. Не представляю, как твой отец переживет, если с ними что-то случится. Сегодня он молился вслух… Молился и плакал… Мне было так жаль его, Тась, ― Лика вытерла рукавом водолазки уголки глаз и обняла меня. ― Ему очень нужна твоя поддержка…

И в следующую секунду мы обе вздрогнули от громкого голоса папы.

― Дай мне ключи от машины! Я не могу больше сидеть и ждать этого чертового звонка!

Мы с Ликой бросились в кухню и застали папу, стоящего напротив Руслана, со сжатыми кулаками.

― Пап, папочка, успокойся! ― Я прижалась к его груди. ― С Катей все будет хорошо, и с… ребенком тоже. Боженька знает, как вы мечтали о малыше, и он сделает все возможное, чтобы его спасти. Веришь мне? ― Я подняла голову и заглянула в его красные глаза. ― Вот увидишь, с минуты на минуту позвонит доктор и скажет, что у них все хорошо. У нас будет братик, или сестричка, правда, Руслан? ― нервно хохотнула я.

Затем вытерла слезы, которые накатили по двум причинам: первая ― я очень переживала за папу, за Катю и за ее беременность, а вторая…

О ней мне даже подумать стыдно.

И не буду думать.

Я не могу позволить себе в такой момент думать о своей личной жизни. Сейчас самое главное, чтобы с Катей и ребенком было все в порядке.

Мы уговорили папу остаться дома. Хотя он уже успел вызвать такси, и Руслану пришлось выйти из дома и заплатить водителю за ложный вызов.

Дома мы поддержим его, какой бы ни была новость из больницы. А там он просто сойдет с ума.

Отпаивали его горячим чаем, заговаривали зубы на разные темы. Это, конечно, не помогало, но он хотя бы перестал рваться в больницу. Сидел ни живой, ни мертвый за кухонным столом, без конца глядя на экран телефона.

Я поднялась на второй этаж, чтобы проверить как там Тимур, но его комната была заперта, оттуда доносились удары по боксерской груше. Я постучалась несколько раз, позвала его, но он не открыл ни мне, ни, чуть позже ― Руслану.

Я сварила всем кофе, Лика сделала бутерброды, Руслан помог накрыть на стол, включили телик, чтобы он хотя бы фоном отвлекал, и тут в папиной руке зазвонил телефон.

Он прислонил его к уху так быстро, что я даже не успела моргнуть.

Я убавила звук на телике, и мы все с замиранием сердца следили за реакцией папы.

Голос в трубке что-то говорил, нам было не слышно. Папины глаза расширились и замерли в одной точке, он быстро задышал, в какой-то момент медленно смял в руке салфетку, затем поджал губы, зажмурился, впился пальцами в переносицу, и … я впервые в жизни увидела, как папа плачет.

― С-спасибо, Алексей Леонидович, ― дрогнувшим голосом сказал он и вытер мокрую щеку. ― Я… я могу увидеть ее?

― ***

― Да… Да… Я с-сейчас… Сейчас приеду.

Папа положил телефон на стол, закрыл глаза и медленно втянул в себя воздух.

Я, Лика и Руслан переглянулись. Мы боялись задать пугающий вопрос, который, я уверена, обжигал язык у каждого из нас. Молча смотрели на папу, пока не понимая, что случилось с Катей.

― Остановили… ― едва слышно обронил папа, и, устремив мокрые глаза в потолок несколько секунд помолчал.

О чем он там мысленно говорил с богом, мне было неизвестно, но по его благодарному взгляду я поняла: старик, наблюдавший за нами с небес, все-таки услышал его молитвы.

― Дядь Саш… ― осторожно сказал Руслан, с тревогой глядя на него.

Папа прерывисто вздохнул и через силу улыбнулся.

― Кровотечение остановили. Беременность удалось сохранить, ― сказал он и

по моим щекам хлынули слезы, Лика тоже расплакалась.

― Фу-у-ух, ― шумно выдохнул Руслан и громко матюгнулся, пытаясь передать, как он рад за них с Катей, а потом подошел к папе и крепко пожал ему руку.

― Я же говорила, ― шмыгнула носом я, обнимая папу за плечи.

Он сжал мою руку и усадил к себе на колени, как делал в детстве, когда мне нужна была его поддержка.

Но теперь дочка выросла, и настала пора ей утешать своего папу. Я гладила его по взмокшей голове и шептала на ухо, что теперь у них все будет хорошо, что он скоро снова станет папой, смеялась, что ему заново нужно учиться менять подгузники и разучивать колыбельные.

Доктор перезвонил еще раз и попросил привезти кое-что по просьбе Кати.

Мы как пчелы летали по дому, собирая в спортивную сумку все по списку. Я проявила инициативу, и хоть в списке этого не было, но все же сунула в сумку книгу, которую недавно прочитала. Любовный роман, полный любви и приключений, который способен поднять Кате настроение.

Лика собрала фруктов, папа принес из спальни кое-какую одежду, крем, заколку для волос. Мы с Ликой все бережно разложили по пакетам, и папа со всем этим добром отправился к машине.

Я накинула куртку и вышла на крыльцо в одних тапочках, чтобы проводить его.

― Передавай ей от нас привет! ― крикнула я, когда папа стряхивал снег с машины. ― Скажи, что мы с Ликой присмотрим за домом и не позволим троим мужчинам помереть с голоду.

Папа закинул в машину щетку, застегнул пальто и направился ко мне, на ходу поднимая воротник. Он надел на мою голову капюшон и положил руки на плечи.

― Тась, ты прости меня за то, что я наговорил тебе ночью, ― глядя прямо в глаза сказал он. ― Я погорячился, и мне очень стыдно за свои слова. Поверь, с тех пор, как ты появилась в этом доме, я ни разу не пожалел об этом. И так и знай, что я не отпущу тебя отсюда, даже если ты сама вдруг решишь уехать, ― папа прижал меня к себе и прошептал. ― Потому что я люблю тебя до неба и обратно, помнишь? ― улыбнулся он словам, которые так часто говорил мне в детстве. ― Парней люблю как сыновей, но ты для меня совсем другое, дочь. Ты ― часть меня и всегда ей будешь.

Папа еще крепче прижал меня к себе и добавил:

― Руслан с Ликой все рассказали мне сегодня. Оказывается, ты не с Тимкой вчера гуляла, ― он вздохнул и прижался холодными губами к моему лбу. ― Уверен, из тебя выйдет отличная старшая сестра. А из этих сорванцов ― отличные братья. ― Папа подмигнул, потрепал меня по капюшону и пошел к машине.